ДЫХАНИЕ ЖИЗНИ. Книга про путешествие… по жизни

Вкратце, это интернет-портал, посредством которого могут встретиться любители путешествовать, узнавать другие культуры и знакомиться. Одни приезжают куда-то, а другие по возможности принимают их у себя дома или как минимум оказывают им поддержку в пребывании в их городе, обретая возможность взглянуть на привычные места глазами незнакомца. Дословно couchsurfing с английского переводится довольно смешно. Есть такое понятие, как surfing – катание на доске по волнам моря. И в данном случае при добавлении слова couch – тахта, диван, получается «катание по диванам». Путешествуешь и сменяешь спальные места с одного на другое.

Я познакомилась с этим невероятным сервисом, когда впервые выбралась на месяц отпуска – в самое зарождение моего социального бунтарства, ведущего меня в Азию. Тогда я еще ограничивалась нелепыми страхами и искала попутчиков, чтобы не быть совершенно одной в поездке, и так совершенно случайно открыла для себя каучсерфинг*, ставший частью моей жизни. Первый принимавший меня хозяин дома был малаец. Мы с ним дружим и периодически встречаемся и по сей день. Но более того, благодаря этому сервису впоследствии я познакомилась и со своим мужем. Попросившись однажды на пару дней, до сих пор surfлю на его couch.

Но вернусь к МБП, чтобы раскрыть смысл темы этой главы о пустой трате времени. Однажды вечером, беседуя у телевизора со своим CS хостом7, я удивилась, что в ТВ-шоу в стиле «Индия ищет таланты» судья общался с участниками на хинди и иногда вставлял слова или выражения на английском. Вдруг следующий судья стал говорить только на английском, и мальчики на сцене тут же переключались и отвечали тоже по-английски.

Меня поражает, насколько просто у людей в Индии настроен ум на использование нескольких языков параллельно. И это не связано с интернациональностью семьи, где мама и папа общаются с ребенком на своем языке. Просто в силу традиций Индии люди свободно могут говорить на родном языке их народности, на хинди и на английском.

На моей родине тоже могли бы говорить как минимум на двух языках, притом столь близких друг другу, что даже не требуется особых усилий для их изучения. Однако, как это ни печально, мы не практикуем активное использование родного белорусского языка и оттого мне, например, проще говорить на французском, иврите и, конечно же, на английском, нежели на белорусском. Странная ситуация.

Некогда обучаясь лингвистике, накапливая опыт общения в различных странах, я удостоверилась в силе языка и его влиянии на способности мозга. И поэтому я задумалась, какой же высокий потенциал, должно быть, имеется в головах индийцев, учитывая их языковые способности! Да и вообще с ресурсами этой страны!

И я задалась вопросом: почему же тогда там столько беспорядка?! Что не так? Где заминка? В чем она? Я не ожидала найти ответы. Я приехала в Индию не для того, чтобы исправлять ее. Вообще-то я корректировала себя посредством Индии. И как однажды в самом начале МБП некий гуру* (в одной из последующих глав будет более подробный рассказ о встрече с ним) в Куллу сказал мне, что моя миссия – исследование, то, проведя несколько месяцев в Индии, я уже ощущала смысл того предсказания. Выходит, что мы, европейцы из наших прогрессивных стран, почему-то едем в Индию, столь суматошную и необустроенную, чтобы чему-то научиться у них.

Так вот, я беседовала с хостом*, и мы затронули очень любопытную тему, приведшую в итоге к важной мысли. Общение с людьми ведь может быть не просто для проведения времени вместе, чтобы одному не было скучно. В каждой интеракции можно чему-то научиться, если жить с широко открытыми глазами, любопытным восприятием.

Мой хост*, мужчина в самом расцвете сил, бизнесмен, уделяющий много времени работе, недоумевал:

– Столько иностранцев регулярно приезжает в Индию! И не только в отпуск! Вы остаетесь здесь месяцами, а то и годами. Побываете тут да там, а потом едете в Гималаи и зависаете то в ашрамах8, то в храмах, то и вовсе в уединении гор. Сидите, медитируете, мантры9 поете, йогой занимаетесь, аскезы какие-то совершаете.

Мне смешно! Мой собеседник так точно описывает образ многих бэкпэкеров* в Индии! И он не просто шутки шутит. Его волнует этот вопрос, и он продолжает:

– Ведь вы молодые, здоровые, крепкие люди. Вам самое время вкладываться в жизнь, а не отдаляться от нее! Это период работы, принесения пользы обществу своей деятельностью, развития собственной личности, построения семьи. А у вас что за тенденция? Что вы жизнь попусту тратите?

Я задумалась. Толково ведь говорит, вроде бы. Что ж, у меня перед глазами собственный пример, адресую вопрос прямиком к себе. Чувствую какое-то противоречие. Мол, не трачу я время попусту, я делаю что-то очень важное, чего не могу не делать!

Хост* делится со мной положением дел в Индии. Рассказывает, что они живут по общепринятой схеме подразделения жизни на этапы, так называемые àшрамы. Их 4, и каждая из ашрам длится примерно 24 года, имея свое логическое начало и окончание в соответствии с готовностью и раскрывающимися способностями каждого из возрастов.

Итак, первая ашрама – Брахмачарья. Этот период знаменателен ростом и познаванием мира, впитыванием в себя культуры, традиции, образцов поведения из семьи и общества. В ученическом возрасте ребенок проводит много времени со взрослыми, у кого может познать науку жизни и развить уважение к старшему поколению. Подразумевается разделение на мальчиков и девочек для соблюдения целибата, чтобы внимание шло на познание науки, философии, логики, изучения писаний, практики самодисциплины. Находясь в близкой связи с гуру*, человек развивает в себе понятия морали и ответственности, тем самым подготавливая себя к переходу на следующий этап жизни.

Вторая ашрама – Грихаста, начинается выходом из периода студенчества и переносом обретенных навыков в общество, на благо окружению. Это стадия, когда открываются двери сексуальных и других удовольствий жизни параллельно с применением Дхаммы* – этики и морали.

Грихаста известна как жизнь домовладельца, когда создается семья, рождаются дети. В этот период приходит ответственность за членов семьи, ее финансовое обеспечение, образование детей. Отношениям отдается серьезный приоритет в Индии, и посредствам них большинство индусов практикуют развитие духовных качеств. На данном этапе человек старается быть достойным семьянином, чтобы достичь наиболее успешного семейного союза.

Наряду с развитием семьи, поощряется вклад в общественную жизнь, создание материальных благ и распределение их по необходимости в обществе. Этот этап наиболее важный среди всех, так как человек, проживающий его, создает ресурсы и запасы для поддержания жизнедеятельности людей на других этапах жизни, а также будущих поколений, которые продолжат человечество. Наиболее интенсивная физическая, сексуальная, эмоциональная, социальная, профессиональная деятельность характерны Грихасте, что создает сильные привязанности в жизни.

Ванапраста – третий этап, приходящий, когда человек выполнил свои обязательства перед семьей. Дети выросли и начали свою взрослую жизнь, выходящие на пенсию родители плавно отпускают все привязанности, накопленные в жизни. Отступая от принятия активного участия в жизни, они передают хозяйство следующему поколению, а на себя берут роль советчиков. Это переходная фаза от деятельности домовладельца, сосредоточенного на достижениях, к следующей стадии духовного освобождения. В наиболее радикальном варианте предполагается оставить все свои накопления и отправиться на проживание вне общества, где-то в лесу, возможно среди других таких же искателей спокойствия, невовлеченности, понимания высшего смысла посредством использования обретенного по жизни опыта и выполнения духовных практик.

Четвертая ашрама – Саньяса, отречение. Воплотив в жизнь все предыдущие обязательства, человек полностью посвящает себя духовному росту. Саньясин живет очень упрощенную жизнь, ограничиваясь малым в материальном мире, практикует аскетизм. Близится окончание этой реинкарнации, и самое время подготовиться к переходу, если вовсе ни обрести освобождение от цикла перерождений. Человек отрекается от всех владений, желаний, страхов, надежд, предрассудков, ответственности, он обрывает мирские связи и сосредотачивается на воссоединении со своим естеством с целью обретения освобождения.

Вот такой путь представляет из себя жизнь хинду. В прохождении этапов всегда помогает пример многих поколений, поддержка общества, наставления гуру*, советы древних писаний.

Я же приехала в Индию, как раз стремясь уйти от обязательств работы и других социумных вовлеченностей, вырваться из рамок и ограничений своего общества, ища освобождение, – практически за тем, что характерно для последнего четвертого этапа. Но вместе с тем изначально я настроилась на то, чтобы потеряться и быть готовой впитать в себя что-то, чего не доставало в моей жизни. Это то самое состояние видения Пути в жизни. Можно ли сказать, что путь, предлагаемый нашим обществом столь же насыщенный и полноценный? Позволю себе где-то преувеличить, но тоже не на пустом месте. В основном, мы учимся в школе программе, стандартизирующей наш ум, от института получаем столь важный сертификат об окончании высшего учебного заведения, женимся – то по залету, то даже по собственной несостоятельности, стремлению разрешить свои внутренние страхи, проблемы через супружество, потом разводимся по тем же причинам. Работа, социальные обязательства, семейные ценности? Я не стану продолжать, а лишь скажу, что мы не умеем расти путем использования своей жизни. Потому что не было у нас качественного этапа брахмачарьи с достойными примерами, мудрыми учителями. Мы проходим этапы взросления по стопам тех, кто толком сам не познал, не научился и до сих пор не знает жизни.

Что тут говорить, мы даже не знаем собственного языка и тем более не особо открыты и способны к изучению иностранных. Советский период перекрыл доступ к религии, а необходимость выживать без поддержки свыше, без веры, без видения Пути лишили нас всякой духовности – сплошной ориентир сперва на выживание, а затем на бесконечное улучшение условий.

– Наша жизнь на Западе более комфортна и удобна, – отвечаю я хосту*, пораженная услышанным и вдруг начиная обретать некое понимание того, что же и правда двигало мною на совершение МБП. – Мы стараемся окружить себя стабильностью, так как не очень понимаем жизнь, и оттого предпочитаем более стандартные ситуации. Мы не имеем веры в высший смысл происходящего, не видим причин и следствий. У нас нет серьезных ценностей и ориентиров. Может быть поэтому, в возрасте, считающемся у вас самым важным этапом для воплощения себя в жизни, мы приезжаем в Индию, которая, возможно, знает нечто иное о том, как жить, тогда как мы запутаны и растеряны. Кто-то может и не чувствует потерянности, его все устраивает в жизни, системе, предлагаемой нашим западным обществом. Он ничего не меняет, ни к чему другому и не стремится, вот и не тратит время попусту.

– Я же представитель тех, кто в самом дееспособном возрасте прозябает свою жизнь в Гималаях в состоянии шанти-шанти*. Такие как я усомнились в искренней целесообразности идей общества, ощутили дыру в душе, отсутствие связи с самим собой, а, следовательно, и с высшим. Нам нужна духовность, окружающая вас с детства. Нам нужно ощущение наличия смысла жизни. Мы изучаем йогу, потому как в нашем обществе тело – лишь для получения удовольствий, а у вас тело – проводник души. Мы посещаем ваши ашрамы* и храмы, так как у нас предвзятое отношение к нашим религиозным институтам. А тем временем мы пробуждаемся, мы рождаемся заново.

Слыша саму себя, я понимаю, что я никак не оправдываюсь за бесцельные скитания, а напротив, осознаю и все больше убеждаюсь в верности выбранного пути. Это еще тот вопрос, кто же из нас попусту тратит время!

Все люди, как говорится, слеплены из одного теста, а начинка разная. И какой-то магической силой пробуждается в некоторых из нас дух вольного путешественника, ищущего понимания своего наполнения для наиболее полного возрождения потенциала. В Индии возможно все, и потому, становясь безработными бездельниками, мы едем туда, чтобы именно не тратить попусту драгоценное время жизни, а обрести ее понимание, выбрав свой Путь.

ГЛАВА 9. Потеряться, чтобы найтись

И вот я просто сдалась жизни, судьбе, некой силе, которая творила по-своему, несмотря на мои старания. Я просто признала, что вообще ничего не понимаю и не знаю, как жить.

Эти дни я слушаю книгу Джо Диспенза (доктор наук в области нейробиологии, автор программы трансформации жизни). Невероятно, как в очередной раз приходят подтверждения моих мыслей и рассуждений от авторитетных лиц. Речь идет об изменении себя. Автор описывает в своей интерпретации открытие, сделанное некогда Буддой, о том, что мы запрограммированы и предсказуемы, реакции предопределены нашим поведением, тянущимся из прошлого. Это порождает все новые и новые мотивы на повторение тех же событий и настроений, которыми мы живем, хоть и устали от них. Мы даже можем осознавать такое положение дел и быть намерены изменить жизнь и себя, но так или иначе скатываемся в забытье, и, управляемые тем самым, о чем говорил Будда и говорит Диспенза – вкратце – привычкой, неизбежно вертимся в замкнутом круге.

Так в чем же заново убеждаюсь я, и какое отношение это имеет к моему дыханию жизни? А я опять про свои странствия и мотивацию к ним. К сожалению, не помню, как было до, но, наверное, изначально я не ставила целью то, что впоследствии неоднократно озвучивала задававшим мне вопрос, чем я руководствовалась, путешествуя столь долгое время таким необычным (для них) образом. Я говорила: мне хотелось окончательно потеряться, чтобы найти себя заново. В этой фразе уже довольно много смысла, философии, осознания. Наверняка я родила ее не сразу, а позже, когда уже прошла некий путь и стала получать знания, ведя нестандартный образ жизни.

Когда стало проявляться мое дыхание, ощущение свободы и выбора, тогда, и никак не ранее, я могла взглянуть на свою жизнь, себя саму со стороны и как-то обозначить происходящее. Теперь я четко знаю: вначале я не могла бы еще сказать, что путешествую для того, чтобы потеряться. Потеряться, чтобы найтись. И у меня есть история в подтверждение этого. Но сперва я чуточку разовью мысль, дабы не оставить непонятым упомянутого Джо Диспенза.

Диспенза рассказывает, что все наши поведенческие мотивы прошиты глубоко в подсознании и проявляются на уровне телесных ощущений, неподвластных нашему прямому восприятию (о, слава достижению Будды, который учит, как все-таки мы можем научиться различать ощущения и перестать на них реагировать!). Эти ощущения, в свою очередь, влияют непосредственно на ум, провоцируя нас воспроизводить заложенные в него программы, управляя созданием наших реакций. Автор предлагает выйти из замкнутого круга, утверждая, что мы должны забыть о себе таком, каким мы себя знаем, только тогда мы сможем начать жить по-новому. О, что я слышу – забыть? Это же про меня и мою теорию, это часть моего дыхания жизни! Неужели «забыть себя» имеет еще и научные основания?! Именно! Как объясняет Джо Диспенза, имея опоры на известные образцы поведения, восприятие себя как некой сложившейся личности с укоренившимися предпочтениями и автоматически выдаваемой реакцией, мы не обнаруживаем места для формирования новых независимых (в случае осознанности) вариантов проживания ситуаций жизни.

Я помню, что при необходимости обличения в слова той движущей силы, которая заставила меня выйти из стандартов общества – а именно бросить работу и отправиться в независимое от материальных благ и нераспланированное путешествие, пуская все на самотек, – я стала анализировать происходящую со мной жизнь и увидела свои шаги результатом пережитых событий прошлого. Тогда я признала, что как я, казалось бы, ни старалась жить правильно и хорошо, ничего дельного в моей жизни не выходило. Напротив, было томительно больно от ощущения некой безвыходности и незнания, как же быть дальше. Я понимала, что окончательно запуталась, и все, что я ни предпринимала бы даже с усилием, работая над собой, жертвуя своими привычными реакциями и достоинством эго, не помогало. Все равно я и случавшиеся со мной события оказывались одинаково несчастными. То есть даже открытость различным взглядам, допущение, что многое зависит от меня самой и моего личного восприятия, и никто другой, как я сама виновата, если не складывается… даже готовность брать ответственность за свою жизнь – ничто не направляло меня в спокойное русло для достижения некого состояния равновесия, или, как обычно говорится, счастья. Казалось бы, уже изменив образ мышления, повзрослев, выросши из штанишек жалующегося ребенка, ожидающего от других обустройства его благ, я, тем не менее, в очередной и очередной раз чувствовала свой провал.

Я поняла: что бы я ни делала, все равно все кувырком. И значит – страдать. И уж очень это надоело, просто-таки измотало меня. И лучшее, что я, наверное, обнаружила для себя, пришло тогда – решение сдаться. Уместно ли употребить тут слово «смириться»?» Не уверена, так как в понятии «сдаться» я чувствую тотальный отказ от любого видения. «Смириться» звучит словно принять нечто недОлжное, признав, что хоть и не согласен, но подчиняешься. Тогда как «сдаться» – это сказать: все, от меня ничего не зависит, делайте, что хотите, да будет так, как вы того желаете, а я уже ничего не желаю.

И вот я просто сдалась жизни, судьбе, некой силе, которая творила по-своему, несмотря на мои старания. Я просто признала, что вообще ничего не понимаю и не знаю, как жить. И тогда почувствовала нежелание бороться: будь что будет. Все равно я не могу добиться, чтобы у меня «получалось жить». Примерно так я это чувствовала. Не «жить правильно» или «жить хорошо», или «жить как полагается» и так далее, а я ощущала, что у меня не получается просто-напросто жить. И чего тогда изобретать, стараться, стремиться, надеяться, а потом снова расстраиваться, снова страдать?!

Все! Будь как будет, но только страдать я устала, теперь не стану тратиться на страдания, а может быть даже начну радоваться. Что бы ни произошло, ну какая разница, я уже знаю, что все равно не клеится, так при этом еще и страдать? Ну уж нет, я понимаю, что опять что-то пойдет не так, как хотелось бы, а я вот все равно буду счастлива! Иначе я уже устала. Меня не удивишь уже тем, что все кувырком, так что буду радоваться и все тут.

Я помню этот момент, я вижу в нем огромнейшую силу. Тогда же я чувствовала в нем слабость, потому что решила сдаться, принимая высмеивание жизнью моих попыток организовать что-то, как я того хотела бы.

Сейчас, слыша саму себя, видя происходившее со мною, я думаю: и кто-то скажет, что от нас зависит что-то в глобальном смысле? Описывая свои воспоминания, я отмечаю, как меня, собственно, не было во всем происходящем в период капитуляции. Ну как может человек раз – и перенастроить, переключить себя с внутренними ощущениями?

Ведь сначала во мне была борьба за то, как я считаю верным, потом агония переживаний в несчастье, потом возникло ощущение беспомощности и потерянности и затем случился момент полной сдачи и подчинения в принятии. Пришло словно согласие на происходящее и все то, что будет происходить в дальнейшем. Будто бы до того я сопротивлялась, желая играть игру по-своему, или хотя бы как-то договариваться, а тут я подписала договор о согласии на все правила, диктуемые свыше, некоторые весьма чуждые мне или непонятные. Разве это могла быть я сама, намеренно проживавшая такой переход изменения внутреннего отношения?! Разве я могла запланировать, решить, что вот сейчас я буду протестовать и сражаться, внутри меня будет сила и уверенность, что я во всем разберусь. А вот теперь я буду расстраиваться, утрачу внутренний запал и буду недоумевать, почему же так, а не иначе. А потом я и вовсе опущу руки, признав, что я – полный ноль в понимании жизни, и тогда смогу почувствовать принятие. Принятие – это когда нет внутренней движущей силы, подталкивающей непременно что-то менять, совершать, дабы повлиять. И все эти восприятия и ощущения я сама придумала себе? Сама руководила наполняющей меня энергией и сменами своих ощущений и эмоций?

Глядя на описанную линию трансформаций, вспоминая свои чувства и видя факты, я ничуть не сомневаюсь, что сама Вселенная случалась, трансформировалась посредством меня. Происходящее происходило, понималось, осознавалось и устанавливалось на некий новый ритм меня. Что я значила в этом всем? Что могла? Думаю, лучшее из всего – именно то, что я и сделала – предаться существующему порядку. Это позволило мне открыть глаза для истинного видения. Ну, вернее будет сказать, конечно, приоткрыть, или даже быть готовой, чтобы открывать их впоследствии, имея теперь предрасположенность узнавать новое, истинное, не базируясь на своих устоявшихся (и ложных) пониманиях. Я перестала опираться на известные мне восприятия и высвободила место для нового видения.

Могу ли я заявить об истинности своих пониманий теперь? Однозначно нет. Как и прежде, несмотря на изменения в восприятии, у меня и теперь есть некая уверенность в себе и своих силах, в этом новом пути, которым я иду. И это настораживает, ведь так я могу быть снова в ловушке иллюзии, что знаю, как жить. Но разница в том, что на сегодняшний момент я постоянно задаю себе вопрос: что я тут делаю и для чего, и делаю ли я именно то, для чего я здесь. Я проверяю, не забываю ли я про цель, сопоставляя свои действия со сменяющимися обстоятельствами. И еще помню с тех самых пор, что происходящее будет происходить по-своему, а потому не ожидаю заполучить мир у своих ног. И любопытно то, что мир к ногам таки-да ложится и позволяет мне направлять свой путь. Только я не считаю выбираемый путь принадлежащим мне. Наверное, таким образом я просто распознаю свои наилучшие возможные варианты воплощения Вселенной.

А теперь я, наконец, расскажу историю, которая произошла со мной в начале МБП в Индии и вспомнилась во время рассуждений на тему «потеряться, чтобы найтись». Очень уместная история, на мой взгляд, в следующей главе.