Все не так просто...
- -
- 100%
- +
Двери лифта открылись, и Кэтрин скрылась из виду.
– Что случилось? – спросил Том.
– Ничего, – улыбнулся Эйд и пожал плечами.
Он отошел к шведскому столу, размышляя о странном поведении Кэтрин. Если она и поехала к матери, то это напоминало внезапное бегство, иначе она взяла бы с собой косметику и смену одежды. Накануне Кэт казалась уставшей. Уставшей и какой-то напряженной. И виноват в этом скорее всего он, Эйд.
Интересно, рассказала она о нем матери? И если да, то прислушалась ли к советам – будь то в его пользу или против? Гадать бесполезно. Посмотрим, как она поведет себя сегодня. Вчера в такси Эйду показалось, что он сумел хоть немного продвинуться, чуть-чуть изменить мнение Кэтрин о себе, но…
Эйд вспомнил, как она стиснула руки, вспомнил следы от ногтей на ее ладонях, странный жест, когда Кэтрин вытянула пальцы и стала пристально смотреть на них. Жаль, что тогда он не мог прочитать ее мысли, почувствовать, что творится в ее душе. А в конце концов она снова отгородилась, и не было никакой возможности разобраться, возымели его слова какое-то действие или нет.
Эйд отрезал себе внушительный кусок сыра, прихватил пару крекеров и вернулся к своему столику с мрачной решимостью расправиться с охватившей его тоской. Каков бы ни был груз, оставшийся в душе Кэтрин после отношений с другими мужчинами, к нему это не должно иметь никакого касательства. И как-нибудь он заставит ее понять, что Эйд Стивенсон совершенно не похож на стереотипных мужиков.
– Все, я, кажется, подкрепился, – удовлетворенно объявил Том, расправившись с пятым тостом. – Хочешь, я исчезну, когда появится Кэтрин?
– Сомневаюсь, что она появится. Том посмотрел на него с сочувствием.
– Нам с Ди показалось, что между вами с Кэт произошло что-то особенное. Но Алина наверняка хорошенько потрудилась, чтобы оговорить тебя.
О, если бы действительно была виновата только Алина… Сам он тоже хорошо потрудился, чтобы все испортить, и навредил себе гораздо больше, чем его бывшая жена, мрачно подумал Эйд, однако признаваться в этом Хорду ему не хотелось.
– Я сам виноват. Надо было рассказать Кэтрин об Алине, – постукивая чайной ложечкой по блюдцу, буркнул он.
– Паршивое дело, – грустно протянул Том. – И сегодня у тебя как назло будет мало шансов что-то поправить, Эйди. У нас нет времени даже на обед – только после предварительной записи на пятом канале. А эта возня в лучшем случае закончится где-то около трех. – Он взглянул на сыр. – Ты бы поел поплотнее.
– Я-то всегда смогу что-нибудь перехватить. Это ведь ты будешь давать интервью, а не я.
– Только если ты рассчитываешь, что сможешь остаться с Кэтти наедине, забудь об этом. Она или будет нянчиться со мной, помогая справиться с техническими чудесами живого эфира, то или повиснет на телефоне, уточняя и корректируя расписание с продюсерами. Эйд нахмурился, – У нее что, комплекс неполноценности на почве работы?
Хорд расхохотался и покачал головой.
– Знаешь, тебе стоит понаблюдать за работой средств массовой информации – хорошо расширяет кругозор. Могу тебе сообщить, что там почти ничего не делается в срок. Постоянно что– нибудь да всплывает. И надо вертеться, держать ушки на макушке, иначе все интервью полетят к черту. Кэт все время колдует, перекраивает, подлаживается то к одному боссу, то к другому. Собачья работенка! И при этом, посмотри, как классно держится наша девочка, что бы на нее ни сыпалось. Нет, Кэтти обладает фантастическим терпением и выносливостью. Просто гениально…
Да, такими качествами можно только восхищаться. Эйд поклялся, что будет тщательно выверять каждый новый ход, чтобы завоевать Кэтрин Бакст. Она любит свою работу. Что ж, это заслуживает уважения. И если он станет путаться под ногами, то все себе испортит окончательно.
– Спасибо, что предупредил, Томми. Не буду стоять у нее над душой.
Том хитровато ухмыльнулся.
– А душа у нее прекрасная…
– И сама дама тоже, – с улыбкой дополнил Эйд в такой же тональности.
Ровно в половине десятого Кэтрин присоединилась к мужчинам. Выглядела она безупречно и совершенно потрясающе. Черный брючный костюм, свитер цвета спелой пшеницы и элегантный шелковый шарфик – это уже был настоящий класс. Аккуратно наложенный грим вокруг глаз скрыл тени и подчеркнул яркую синеву ее глаз. Прелестный рот стал алым, а волосы явно подверглись основательной укладке. Это была по-прежнему буйная грива, но уже без спутанных прядей.
– Доброе утро, мальчики, – ослепительно улыбнулась Кэтти. – Надеюсь, вчера вам удалось малость расслабиться? Обед у «Максима» оправдал ваши ожидания?
– Да, уж… мечта поэта осуществилась, – сладострастно ответствовал Том. – Подавали копченую форель, тушеные креветки и грушевый торт с кремом-карамелью. Жаль, что тебя не было, детка моя.
Кэтрин засмеялась.
– Главное, что ты удовлетворен, Томми. Как Диана, все в порядке?
– Зеленеет от зависти. Она обожает радости эпикурейской жизни.
– А как ты провела вечер? – поинтересовался Эйд как бы между прочим.
– О, прекрасно! Всегда приятно повидаться с родными. Я так по ним скучаю, жаль, что они не живут в Мельбурне. – Еще одна ослепительная улыбка, однако глаза не улыбались. – Если вы готовы, поехали.
На самом деле она витает где-то далеко, отметил Эйд. И совсем не думает о нем – здесь что-то другое. Он не ощущал никаких импульсов, направленных в его сторону – ни положительных, ни отрицательных. Для Кэтрин он сейчас не больше, чем бесплатное приложение к очередному клиенту.
Кэтти уселась на переднее сиденье.
– Соседний квартал, студия пятого канала, – повелительно указала она водителю. Затем открыла папку с документами и начала их пролистывать, делая какие-то пометки на полях.
День прошел в точности, как предсказывал Том. На студии они с Кэтрин суматошно сновали по специальным кабинкам, в которых можно было поместиться только вдвоем. Отсюда осуществлялась связь в прямом эфире с другими городами. Пока длилась эта канитель, Эйд безостановочно курил, прихлебывая кофе в баре на первом этаже.
Похоже, здесь вообще каждый этаж выходил в фойе. Эйду пришло на ум сравнение с тюрьмой: рядами проходы вдоль камер и соединяющие их лестничные пролеты – полный обзор с первого этажа. Весьма интересное архитектурное сооружение. У него оказалась куча времени, чтобы исследовать студию во всех подробностях.
Кэтрин и Том снова появились лишь затем, чтобы схватить такси и помчаться в офис популярной коммерческой радиостанции, где Хорду предстояло получасовое ток-шоу. После этого они поспешно вернулись в студию пятого канала – давать интервью для какой-то развлекательной телевизионной программы. Потом последовал очередной марш-бросок – в информационное агентство министерства культуры. Здесь у Эйда, по крайней мере, была возможность послушать, что говорил Том, и соответственно поделиться впечатлениями – он хоть как-то эпизодически поучаствовал в происходящем.
Затем они помчались куда-то на дальнюю окраину, где находилась студия восьмого канала. Предварительная запись воскресного утреннего шоу уже началась. Том суетливо зашлепал прямиком в гримерную. Кэтрин куда-то исчезла – ей надо было переговорить с продюсером. Затем они собрались в холле, который студийцы гордо именовали «мушкетерской казармой». Тома срочно снабдили микрофоном и проверили звук. Раздалась строгая команда пройти в съемочный павильон, где Кэтрин и Эйда пригласили понаблюдать за записью, стоя позади камер.
К тому времени Томми уже был в отличной бойцовской форме – он совершенно успокоился и был очень доволен собой. С подкупающе милой развязностью он вступил в диалог с ведущим и исключительно интересно рассказал о своей книге. Эйд перехватил взгляд Кэтрин и широко улыбнулся, восхищаясь хордовским триумфом и невольно желая разделить с ней свою радость. Кэтрин, в эту минуту застигнутая врасплох, тепло улыбнулась в ответ. Их смеющиеся глаза встретились, и у Эйда сладко замерло сердце. Хоть на мгновение, но особая связь между ними была восстановлена.
Кэтти снова сосредоточилась на выступлении Хорда, и ее улыбка тут же исчезла. Однако Эйд уже успел обрести второе дыхание и сразу приободрился. Чем бы ни было вызвано напряженное состояние, в котором находилась Кэт с утра, оно постепенно проходило. Вид у нее был задумчивый, но стресс, похоже, миновал. Судя по всему, он все же выбрал правильную тактику, решив держаться в стороне.
Съемка закончилась, и отовсюду посыпались поздравления с успешным выступлением. Затем они вернулись в «мушкетерскую», где с распаренного Тома сняли микрофон. До телефонного интервью с радиостанцией из Перта у них оставалось еще два часа, и Кэтрин с лукавым блеском в глазах предложила скоротать время в ресторане, не то Томми, не дай Бог, сойдет с дистанции от голода и жажды.
***
Под помещением телевизионной студии располагался большой торговый центр, а рядом – небольшой фешенебельный ресторан, выходивший окнами в уютный экзотический скверик. Кэтрин явно была здесь не в первый раз: она уверенно выбрала столик и подозвала официанта с меню и картой вин. Сделать заказ не заняло много времени, и все трое удобно устроились в креслах, слегка подшучивая друг над другом.
– Диана не звонила, так что, наверное, с ней все в порядке, – сообщила Кэтрин, глядя наТо– ма. – Ты сам поведешь машину в свой замок, когда мы вечером вернемся в Мельбурн?
– Да, конечно. Она стоит у дома Эйда.
– Я могу подвезти тебя домой из аэропорта, Кэтти, – поспешно предложил Эйд.
Кэтрин окинула его оценивающим взглядом, и Эйд смело встретился с ней глазами. Она очень старалась, чтобы изменившийся с утра в лучшую сторону стиль их общения не выходил за нейтральные рамки простого дружелюбия. Однако Эйд, похоже, не слишком с этим считался. Безумно хотелось, чтобы Кэтрин снова открылась ему навстречу. Еще один шанс… Эйд собрал всю свою волю, чтобы телепатически донести до нее страстную мольбу.
– Спасибо, но мне удобнее взять такси, так я попаду домой быстрее.
Это было правдой, и спорить не имело смысла. Однако Эйд сообразил, на что тонко намекает Кэтрин: она еще не готова к тому, чтобы остаться с ним наедине.
– Насколько я понимаю, «Стронг» оплачивает и такси, – заметил он, стараясь скрыть разочарование.
– Да. Это входит в бюджет командировки.
Появился официант, неся напитки: бокал белого вина для Кэтрин и джин с тоником для мужчин. Она задорно подняла бокал:
– За одного из самых симпатичных авторов, с кем мне довелось иметь дело.
Хорд полыценно усмехнулся:
– А что, были и несимпатичные?
– Ну-у… Скажем так, трудные. Некоторые ведь ждут слишком многого. Практически невозможно устроить рекламный бум, взбудоражить всю эту пеструю вещательную братию, если тема книжки не ходовая, то есть или слишком глубокая, или, наоборот, заезжена, слишком избита. Зато всегда приветствуется умеренный секс с изюминкой и скандальная полемическая злободневность. Ну и, конечно, развлекательные сюжеты.
– А какой случай из твоих отношений с авторами тебе больше всего запомнился? – заинтересовался Эйд.
Кэтрин бросила на него испытующий взгляд, чтобы убедиться, что это не намек на интимные отношения с клиентами, в которых он обвинял ее накануне, и, успокоившись, притихла на несколько секунд. Потом состроила уморительную гримаску и начала рассказывать о похождениях с группой весьма экстравагантных художников, чьи труды должны были быть увековечены в некоем шикарном фотоальбоме. Сами они книгу не издавали, зато должны были обеспечить ей яркую рекламу. Как после выяснилось, даже слишком яркую.
Том и Эйд хохотали над одним особенно забавным эпизодом, как вдруг Кэтрин, протянув руку за бокалом, застыла, как вкопанная. Веселое выражение ее лица словно стерли. Глаза расширились, словно в шоке… Изумление? Страх?
Эйд резко обернулся, чтобы посмотреть, чем вызвана такая реакция. Взгляд Кэтрин был прикован к мужчине, который, по-видимому, только что вошел в ресторан. Мужчина стоял у двери и внимательно рассматривал столики в противоположном конце зала. Эйд быстро оценил вновь прибывшего. Высокий, хорошо сложен, дорогой костюм, лет тридцать с небольшим, этакий красавчик из мыльной оперы. Блестящие черные кудри придавали ему какую-то мальчишескую привлекательность.
Незнакомец медленно повернулся к ним лицом. Темные, глубоко посаженные глаза, орлиный нос, волевой подбородок с ямочкой. У Эйда появилось ощущение, что он его где-то видел. Но в то же время этот человек был ему не знаком, они никогда не встречались прежде. Может, какой-нибудь актер?
Краем глаза Эйд заметил, что вытянутая рука Кэтрин судорожно сжалась в кулачок. Она просто вибрировала от напряжения. Кэтти быстро убрала руку, спрятав ее на коленях. Ногти впились в ладонь, и Эйд тут же вспомнил вчерашний вечер и такси. Он снова перевел взгляд на мужчину, вразвалку направившегося к их столику. В темных глазах незнакомца, устремленных на Кэтрин, светилось злобное торжество. В мозгу Эйда будто что-то взорвалось – он вспомнил.
Нахальный тип в синей спортивной машине, заглядывавший через плечо Кэтрин, чтобы посмотреть, кто этот счастливчик, что едет в такси с такой роскошной рыжей красавицей. Праздное любопытство человека, застрявшего в дорожной пробке, подумалось тогда Эйду. Просто две машины остановились рядом, ничего не значащая случайность, может, даже игра воображения.
Но он ошибался!
Ох, как же он ошибался!
Наглый красавец уже стоял у их столика, вылупившись на Кэтрин, как голодный удав, а она, дрожащая мышка, загипнотизированная его взглядом, готова была отдать себя на съедение.
Каждый мускул Эйда напрягся до предела. Сознание лихорадочно заработало, молниеносно связывая события воедино. Кэтти со вчерашнего дня была в страшном напряжении, вся издерганная, не находила себе места, бедняжка… и все по вине этого ублюдка.
В душе Эйда взыграл пиратский дух дальних предков. Кэтрин Бакст – его женщина, и он готов сражаться с любым, кто посмеет ее обижать, шантажировать и вообще причинить ей хоть какое-то зло. Если этот парень напрашивается на взбучку, что ж, ему будут предоставлены острые ощущения. Эйд с абсолютной ясностью понимал только одно: перед ним стоял враг.
***
– Развлекаешься, Кэтрин?
Сладкий голос Ричарда не предвещал ничего хорошего, и Кэт с трудом удалось подавить предательскую дрожь. По-видимому, ее вчерашний отказ увидеться с ним и поговорить только подогрел стремление Дика разыскать ее где-нибудь в таком месте, где она будет лишена поддержки крепышей Бакстов. Но ведь рядом был Эйд. Эйди… Глупая надежда, плод отчаяния. С какой стати он должен вступаться за нее, связываться с этим сумасшедшим?
– Я здесь на работе, Ричард, – с напускным хладнокровием ответила она, изо всех сил стараясь вернуть себе самообладание и не подавать вида, что ее загнали в ловушку.
– Да что ты? Радость моя… Не похоже, чтобы ты вкалывала сию минуту, – почти промяукал Дик.
– У нас деловой обед, а ты нам мешаешь, – бойко огрызнулась Кэтрин, но в ее голос уже вкрались затравленные нотки. За что, ну за что ей такое наказание?
– О, я полагаю, что твои… э-э-э, с позволения сказать, клиенты… – Ричард одарил издевательской улыбочкой Эйда и Тома, – не станут возражать, если ты ненадолго присядешь со мной за другой столик, чтобы мы могли побеседовать наедине. Уверен, что джентльмены согласятся – любящий муж имеет некоторые права на то, чтобы отнять немного времени у своей капризной жены.
– Я стану возражать, Дик, – отрезала Кэтрин, разъяренная снисходительной уверенностью, с какой он предъявлял на нее права, и опасаясь, что Эйд с Томом поддадутся на его хозяйский тон. – И не забывай, то ты мне больше не муж! – истерически выпалила она.
– Ну, не надо мелочиться, дорогая, – пожурил Ричард и снова обернулся к Эйду и Тому, якобы взывая к их поддержке. – Нам нужно поворковать, перекинуться парочкой слов.
– Все уже и так сказано, – яростно оборонялась Кэтти.
Ричард раздраженно вздохнул и с грустным укором покачал головой, словно разговаривал с упрямым и непослушным ребенком.
– Давай не будем устраивать сцену в общественном месте, цыпленочек.
Неожиданно он протянул руку и властно схватил левое запястье Кэт, намеренно причиняя ей боль. Темные глаза угрожающе блеснули, словно предупреждая, что если она не сдастся, последствия будут шокирующе скандальными.
– Послушайся папочку, пока не поздно… бедная, больная птичка… Ну же!
– Отпусти, Дик, – дернулась Кэтрин, пытаясь вырвать руку. Ее бесило, что этот подонок издевательски насмехается над ней, оставаясь безнаказанным. Не исключено, что ему еще удастся и окружающих склонить на свою сторону. Кэтрин отказывалась играть по его правилам, и ей было сейчас уже наплевать, что подумают о происходящем Эйд и Том.
В ответе Ричарда прозвучало злорадное ехидство:
– Ты ставишь своих клиентов в неловкое положение своим совершенно неприличным поведением. Пора… пора нам всерьез подлечить твои нервишки.
Кэгти обдало жаром, к шее прилила краска и медленно поползла вверх, к щекам. Дик хорошо знал, куда ударить побольнее. Мерзавец! Он хочет пришить ей психическую невменяемость.
– Ничего подобного, – неожиданно вешался Эйд. Он произнес эти слова небрежным тоном, словно не замечая, как накалилась ситуация. – Лично меня поведение мисс Бакст нисколько не смущает. А тебя, Том?
Хорд нелепо забарахтался в кресле с видом пострадавшего от контузии.
– Я… э-э…
– Ну, конечно, нет! – Эйд основательно хлопнул его по плечу. – Дядя Томми… наш классик. Искусный психолог! Ты ведь стараешься все хорошенько запомнить, чтобы потом использовать в новом романе, правда?
– Ну да, – закивал Хорд, словно китайский болванчик. – Очень интересная ситуация.
– Просто шедевр злодейского искусства в стиле Эжена Сю, – продолжал Эйд, грозя Ричарду пальцем. – У вас это прекрасно получается, мистер Икс. Однако насчет нас с господином Хордом вы малость промахнулись. Мы все книжки в детстве прочитали. Нас такими приколами не возьмешь.
– Вот именно, – крякнул Том, обретая былое величие.
– А теперь будь умницей и отпусти руку Кэтрин, – процедил Эйд. – Нашел с кем меряться силой. Джеймс Бонд, мать твою… Прости, пожалуйста, Кэтти, но твоему экс-супругу, очевидно, дали никудышное воспитание. Боюсь, что сейчас наспех придется поправлять педагогические просчеты родителей мистера Икса.
– Именно так, – грозно поддакнул Хорд. – Джентльмен никогда не станет удерживать даму против ее воли.
Кэтрин сидела, онемев от изумления. Она никак не ожидала, что Эйд столь решительно придет ей на выручку. Весь день она была в полном расстройстве и почти не обращала на него внимания – повсюду мерещился Ричард. Кэтти была совершенно разбита, ведь Дик с вечера устроил засаду у дома ее матери.
Утром брат, соблюдая конспирацию, кружным путем доставил ее на своем автомобиле в отель, но Кэт понимала, что избавиться от посягательств осатаневшего Дика ей удалось ненадолго. Все, что требовалось Ричарду, – это внимательно послушать радио, вычислить, что Томас Хорд и есть ее клиент, а потом отправиться к зданию радиостанции и оттуда проследить все ее передвижения.
Пальцы Дика еще крепче сомкнулись на ее запястье. Он добрался до своей вожделенной жертвы и не собирался отступать. Дик опустил тяжелый кулак на стол и смерил Эйда угрожающим взглядом.
– Это не твое дело, петушок, – прошипел он, всем своим видом показывая, что готов к драке.
– Напротив. Мы здесь заняты своим делом, и, как справедливо заметила Кэтрин, ты нам мешаешь, – парировал Эйд, на которого угрожающая поза отставного супруга не произвела ни малейшего впечатления. – Поверь, царь птиц, мы были бы тебе признательны, если бы ты удалился по-хорошему… красиво. И притом немедленно.
– Да, да! И убери руки от Кэт, – ввернул Том, выказывая свою готовность вступить в бой.
– Ой, какие мы смелые! Не советую становиться мне поперек дороги, джентльмены. – Ричард карикатурно изобразил перед ними подобие реверанса. – Она пойдет со мной, и точка.
И он выдернул Кэтрин из кресла.
Дальнейшее произошло так быстро, что Кэт не успела опомниться. У нее просто не было времени ни запротестовать, ни сопротивляться. Дик рванул ее руку и потащил к выходу с такой силой, что она едва сумела удержаться на ногах. Словно в тумане Кэтрин видела ошеломленно наблюдавших за этой сценой официантов, слышала шум голосов, стук опрокидывающихся стульев, но единственно реальными для нее в эту минуту были безжалостная хватка пальцев, стиснувших ее запястье, бешеный стук сердца и неистовый страх, охвативший все ее существо.
Все поплыло перед глазами. И вдруг Кэтрин услышала истошный вопль – это кричал Дик, Ее запястье было свободно. Она машинально прижала руку к груди, словно стараясь защитить больное место. С трудом удалось удержаться на ногах и немного отдышаться. Кэтрин понимала, что необходимо собраться, вернуть самоконтроль. Ее сотрясал нервный озноб.
На плечи Кэтрин успокаивающе легла чья-то рука.
– Все хорошо, – ласково забормотал Том, когда она в панике подняла на него затравленный взгляд. – Давай-ка лучше отойдем в сторонку, пусть Эйди с ним разберется.
Эйд! Глаза Кэтрин запоздало устремились левее, где в нескольких метрах от них Эйд преградил Ричарду путь к двери. От небрежно расслабленной позы мельбурнского денди не осталось и следа. Мужчина, стоявший сейчас перед Диком, был воплощением сверхчеловеческой целеустремленности и сокрушительной силы.
Эйд был так же высок, как и Дик, если не выще, и его поза говорила о виртуозной причастности к таинствам восточных единоборств. Он был как натянутая тетива. В лице Эйда что-то неуловимо изменилось, будто в него вселился дух самурайской беспощадности. Сузившиеся в ниточку, сверкающие блеском острой отполированной стали глаза впились в бывшего мужа Кэтрин.
– Ты мне руку сломал! – взвыл обозленный Дик.
Кэтрин устремила на своего мучителя изумленный взгляд. Он держался за плечо, и рука его бессильно повисла вдоль тела. Неудивительно, что Дик отпустил ее запястье, подумала Кэт, глядя на его неподвижные пальцы.
– Всего-навсего предупредительный парализующий удар, – с холодным презрением заметил Эйд.
– У него черный пояс карате, – шепнул Том на ухо Кэтрин.
– Непременно сделай рентген, орел, – будничным тоном посоветовал Эйд. – Но я уверен, отделаешься парой синяков. Не прогневайся, но за маленькие шалости надо платить по счету.
– Кто ты такой, черт побери, чтобы вмешиваться в чужую личную жизнь? – задыхаясь от ярости, прошипел Дик.
– Кажется, я начинаю понимать свое предназначение в жизни, и оно заключается в том, чтобы оберегать Кэтрин от подобных проказников… – задумчиво протянул Эйд. – Во мне всегда была этакая первобытная потребность – защищать слабых, а Кэтти, безусловно, вызывает ее к жизни. Постарайся запомнить мои слова, шалун, ибо начиная с этой минуты забота о Кэт у меня на первом месте.
Кэтрин почудилось, что она видит наяву дивный, обволакивающий розовый сон. Житейская необходимость быть сильной, чтобы постоять за себя и других, вдруг растворилась, пропала. Исчезло беспокойное чувство независимости, и Кэтти ощутила себя восхитительно слабой женщиной. Ей показалось, что она, купаясь, нежится в теплом море трогательной мужской заботы.
– Мне бы следовало догадаться, – ощерился Дик. – Ты с ней трахаешься. Потому-то и защищаешь.
Этот выпад сразу вернул Кэт из мира грез.
– Шел бы ты отсюда, пугало огородное, пока зубы целы, – посоветовал Эйд, сделав приглашающий жест в сторону двери, и чуть отодвинулся в сторону, чтобы облегчить отступление противника.
– Уже иду, придурок, – презрительным тоном заверил Ричард. Он браво прошествовал мимо Эйда и на мгновение замешкался у выхода, чтобы окинуть Кэтрин оскорбительно сальным взглядом. – В постели моя любимая сучка что надо, этого не отнимешь. Забавляйся, пока можешь, приятель. Но готовься, она еще даст тебе прикурить. Поверь специалисту, ты спутался с шизофреничкой.
– Не советую напрашиваться, доктор, – ледяным тоном предостерег Эйд.
– Да я тебе услугу оказываю, дурачок, будешь хоть знать, чего от нее ждать… – не желал угомониться Ричард. – Она у нас любит невинные развлечения в койке со сменой действующих лиц. Меняет вас, перелетных клиентов, как перчатки.
Злобно-доверительное откровение Дика оставило в душе Кэтрин отвратительный осадок. Грязные выплески маниакальной ревности Ричарда, конечно, были не в диковинку. Но этот скот сейчас напомнил ей, как непристойно вел себя Эйд в аэропорту. И пусть ее бывший муженек не годится в подметки Эйду Стивенсону, – нельзя не заметить сходства их озлобленной реакции. Значит, и у Эйда в крови засело это кобелиное бешенство. Рано или поздно болезнь вновь даст о себе знать и тогда… Нет! Ради всего святого, нет!
– Маленькая неточность. Я не клиент, – вальяжно возразил Эйд, но лицо его потемнело – стрела точно попала в живую мишень. – Я больше человек действия. Заруби на своем кривом носу.