Кровавый фарм-сервер: Архитектор резни

Часть 2: Подопытный полигон

Выбор пал на Логово Химеры — подземелье сорок пятого уровня, расположенное в восточной части Пустошей. Химера была достаточно сильна, чтобы представлять угрозу для средней группы, но не настолько, чтобы с ней не могли справиться опытные бойцы. Её механики были хорошо изучены: она состояла из трёх голов — львиной, козлиной и змеиной, — каждая из которых имела свои атаки и уязвимости. Львиная голова наносила физический урон, козлиная — магический, змеиная плевалась ядом. Чтобы победить её, нужно было координировать атаки и следить за паттернами.

Идеальный полигон для тестирования «Редактора коэффициентов».

Утром двадцать пятого дня Арт собрал группу во дворе Форпоста. Рун, как всегда, был в центре — он проверял «Дробильщик» и с нетерпением ждал драки. Марта стояла рядом, методично проверяя свои мечи. Торв, который согласился участвовать в качестве наблюдателя и технической поддержки, заканчивал подготовку какого-то устройства. Шен, как всегда, сидел на стене с луком наготове — он будет обеспечивать дистанционную поддержку.

Эли тоже была здесь — с перевязанным плечом, но с копьём в руках. Она настояла на участии, и Арт не стал спорить. Её процент (42%) всё ещё был высок, но он знал, что попытка удержать её дома только ухудшит ситуацию.

Айла стояла в стороне, окружённая портативным медицинским оборудованием. Она развернула компактный диагностический комплекс — набор датчиков, подключённых к интерфейсу, который позволял отслеживать жизненные показатели всех членов группы в реальном времени. Но главное — она следила за Артом. Специальный нейросканер, закреплённый на его виске, передавал данные о его ментальной энергии и электрической активности мозга прямо на планшет Айлы.

— Ты нервничаешь? — спросила она, когда Арт подошёл к ней.

— Нет, — честно ответил он. — Я не чувствую нервов.

— Я знаю, — сказала Айла и коснулась его руки. — Именно это меня и беспокоит. Нормальный человек перед тестом новой способности должен нервничать. А ты стоишь как статуя.

— Я уже не нормальный человек, — ответил Арт. — Ты сама показала мне сканы моего мозга.

— Да, но… — Айла запнулась. — Ладно, иди. Только помни: если я увижу, что твоя ментальная энергия падает ниже двадцати процентов, я остановлю тест. Понял?

— Понял.

Арт повернулся к группе и активировал общий канал связи.

— Задача проста, — начал он. — Мы заходим в Логово Химеры. Стандартная тактика: Рун и Марта — основная ударная сила, Шен — поддержка с дистанции, Эли — прикрытие флангов. Торв остаётся с Айлой в тылу и следит за оборудованием. Я буду координировать из-за ваших спин.

— А в чём тест? — спросил Рун, поигрывая «Дробильщиком». — Мы же сто раз убивали химер. Что на этот раз?

— На этот раз, — ответил Арт, — я попробую изменить реальность.

Рун ухмыльнулся:

— Звучит как начало хорошей драки.

Группа выдвинулась через час. Путь до Логова Химеры пролегал через восточную часть Пустошей — выжженную, усыпанную костями равнину, где падальщики вили гнёзда в развалинах древних строений. Арт шёл в центре группы, окружённый со всех сторон бойцами, и вёл непрерывный анализ местности. Его «Калькулятор» работал в пассивном режиме, отслеживая угрозы и подсказывая оптимальный маршрут. Пока всё было спокойно.

Но его мысли были заняты другим. Он прокручивал в голове сценарии теста. Что именно он будет менять? Вероятность выпадения лута? Вероятность успешной атаки? Вероятность уклонения? Каждый из этих параметров имел свою цену. И каждое изменение могло вызвать волну, которая ударит по кому-то ещё.

«Баланс», — думал он. — «Всё дело в балансе. Система требует, чтобы сумма вероятностей всегда была равна единице. Если я повышаю что-то здесь, что-то там должно понизиться. Вопрос только в том, что именно и насколько».

Через полтора часа группа достигла входа в Логово. Это была огромная пещера в склоне холма, из которой тянуло запахом серы и разлагающейся плоти. У входа валялись кости — останки предыдущих жертв Химеры, как человеческие, так и звериные. Где-то в глубине пещеры слышался низкий, утробный рык.

— Всем приготовиться, — скомандовал Арт и активировал «Редактор коэффициентов».

Мир изменился.

Это было похоже на то, как если бы кто-то наложил на реальность вторую, полупрозрачную плёнку, испещрённую цифрами и линиями. Арт видел не просто пещеру перед собой — он видел вероятности, пронизывающие каждый объект, каждое существо, каждую возможную реальность. Львиная голова Химеры имела 87% вероятности атаковать первой. Козлиная голова — 62% вероятности использовать магическую атаку в первые десять секунд боя. Змеиная голова — 94% вероятности плюнуть ядом в самого сильного противника (а это был Рун).

И все эти вероятности можно было изменить.

Арт выбрал первый параметр для теста: «Вероятность выпадения редкого предмета». Обычно Химера с вероятностью 3% дропала «Осквернённый кристалл» — редкий алхимический компонент, который Айла могла использовать для создания мощных зелий. Арт решил повысить эту вероятность до 30%. Это было относительно небольшое изменение, которое не должно было вызвать серьёзных побочных эффектов.

Интерфейс немедленно выдал предупреждение:

«Изменение коэффициента: +27%. Стоимость: 270 Очков Влияния. Текущий баланс: 2 340 Очков Влияния. Подтвердить?»

Арт подтвердил.

И почувствовал, как сквозь него проходит волна энергии. Это было похоже на короткое замыкание — только не в проводах, а в самой ткани реальности. На мгновение его зрение затуманилось, а в висках запульсировала боль. Цифры на интерфейсе дрогнули и обновились: теперь «Осквернённый кристалл» имел 30% вероятности выпадения.

— Я готов, — произнёс он в общий канал, и его голос прозвучал чуть глуше обычного. — Начинаем.

Группа вошла в пещеру.

Химера ждала их в главном зале — огромном помещении с высоким сводчатым потолком, освещённом багровым светом, исходившим откуда-то из-под земли. Она была именно такой, какой Арт её помнил: три головы на массивном теле, покрытом чешуёй и шерстью одновременно; длинный хвост с ядовитым жалом; когти, способные разорвать стальную броню. Её глаза — шесть глаз, по два на каждой голове — уставились на вошедших с холодной, голодной яростью.

— Рассредоточиться! — скомандовал Рун и бросился вперёд.

Бой начался именно так, как и предсказывал «Калькулятор». Львиная голова атаковала первой — она выбросила вперёд гигантскую лапу, целясь в Руна. Берсерк блокировал удар «Дробильщиком», но сила его была такова, что его отбросило на несколько метров. Марта, используя момент, зашла с фланга и нанесла серию быстрых уколов в бок Химеры. Шен пускал стрелы в змеиную голову, пытаясь ослепить её. Эли, превозмогая боль в плече, прикрывала тыл.

Арт наблюдал за боем из-за колонны, одновременно отслеживая сразу несколько потоков данных. «Калькулятор Вероятности» показывал текущие шансы на успех каждой атаки. «Редактор коэффициентов» был готов внести коррективы. А нейросканер на виске передавал данные Айле, которая следила за его состоянием из тыла.

— Арт! — раздался её голос в канале связи. — Твоя ментальная энергия упала на пятнадцать процентов после первого редактирования. Ты как?

— Нормально, — ответил он. — Продолжаю наблюдение.

Он решил провести второй тест — на этот раз изменить вероятность успешной атаки. Змеиная голова Химеры готовилась плюнуть ядом в Эли, и «Калькулятор» показывал, что вероятность попадания составляет 78%. Арт решил понизить её до 20% — достаточно, чтобы яд пролетел мимо, но не настолько, чтобы вызвать серьёзный дисбаланс.

«Изменение коэффициента: -58%. Стоимость: 580 Очков Влияния. Текущий баланс: 1 760 Очков Влияния. Подтвердить?»

Арт подтвердил.

Снова волна энергии — на этот раз более мощная, более болезненная. Его зрение на мгновение помутнело, а в висках запульсировала острая боль. Но он удержался на ногах и успел увидеть результат.

Змеиная голова выбросила струю яда — и промахнулась. Ядовитая жидкость просвистела в метре от Эли и ударила в стену, прожигая камень. Эли, не теряя ни секунды, контратаковала и вонзила копьё в глаз змеиной головы. Та взревела от боли и забилась в конвульсиях.

— Отлично! — крикнул Рун. — Ещё одна!

Но Арт в этот момент смотрел не на бой. Он смотрел на отчёт Системы, который только что пришёл на его интерфейс:

«Внимание. Зафиксировано каскадное изменение вероятностей в результате редактирования. Побочный эффект: в данже „Гнездо Костяных Пауков“ (сектор 12-Дельта) произошло событие с вероятностью 0,3% — обвал потолка. Потери: 2 игрока из группы „Пеплов“. Компенсация баланса выполнена».

Двое. Двое погибших — потому что он спас Эли от яда.

Арт почувствовал… что? Раньше — несколько недель назад — он почувствовал бы вину. Тяжесть. Груз ответственности. Теперь — только холодную констатацию факта. Двое погибших. Цена за спасение одного своего. Баланс соблюдён.

— Арт! — снова голос Айлы. — Твоя ментальная энергия упала до сорока восьми процентов! И у тебя резкий скачок нейронной активности в префронтальной коре! Ты перегружаешься!

— Я в порядке, — ответил он, хотя это было не совсем правдой. Головная боль усиливалась, а цифры на интерфейсе начали слегка расплываться.

Но он должен был провести третий тест. Самый важный. Изменение вероятности смерти.

Химера была уже серьёзно ранена — львиная голова лишилась глаза, змеиная голова почти не функционировала, козлиная голова всё ещё кастовала заклинания, но её магия ослабевала. Бой близился к концу. Но перед смертью Химера всегда активировала свою последнюю способность — «Предсмертный рёв». Это была атака, которая наносила огромный урон всем, кто находился в радиусе действия.

«Калькулятор» показывал: вероятность того, что «Предсмертный рёв» убьёт Эли (которая находилась ближе всех к Химере), составляла 67%. Слишком высоко. Арт должен был изменить это.

Но он также знал цену. Если он понизит вероятность смерти для Эли, Система повысит её для кого-то ещё. Возможно, для кого-то из группы. Возможно, для кого-то в другом данже, на другом конце сервера. И он не мог контролировать, кто именно станет жертвой.

«Выбор за тобой», — шептал холодный голос в его голове. — «Спаси одного — убей другого. Такова механика твоего дара. Такова цена твоей силы».

Арт посмотрел на Эли. Она стояла в нескольких метрах от Химеры, тяжело дыша после долгого боя. Её плечо кровоточило сквозь повязку, но она держалась. Она всегда держалась.

И он сделал выбор.

«Изменение коэффициента: -57% (вероятность смерти Эли от „Предсмертного рёва“). Стоимость: 570 Очков Влияния. Текущий баланс: 1 190 Очков Влияния. Подтвердить?»

Он подтвердил.

— Сейчас! — крикнула Марта. — Она сейчас закричит! Уходим!

Группа бросилась врассыпную. Химера втянула воздух всеми тремя головами — даже полумёртвая змеиная издала слабое шипение, — и издала рёв.

Это был звук такой силы, что стены пещеры задрожали. Арта, стоявшего за колонной, отбросило назад ударной волной. Руна прижало к земле. Марту — к стене. Шена, сидевшего на возвышении, сбило с ног.

А Эли…

Эли пошатнулась, но устояла. Волна звука прошла сквозь неё — в буквальном смысле. Она стояла в нескольких метрах от эпицентра, и вокруг неё воздух искажался, словно над горячим асфальтом, но сама она не получила ни царапины. Редактирование сработало. Там, где должна была быть смерть, теперь была пустота.

Химера рухнула на землю и затихла. Бой был окончен.

— Все целы?! — крикнул Рун, поднимаясь на ноги.

— Целы! — ответила Марта.

— Цел! — отозвался Шен.

— Я… я в порядке, — произнесла Эли и удивлённо посмотрела на свои руки. — Я должна была умереть. Я чувствовала это. Но…

Она повернулась к Арту. Их взгляды встретились, и в этот момент она всё поняла.

— Это был ты, — тихо сказала она. — Ты спас меня.

Арт не ответил. Он смотрел на отчёт Системы, который только что пришёл:

«Внимание. Зафиксировано каскадное изменение вероятностей в результате редактирования. Побочный эффект: в нейтральном лагере „Серебряный Ручей“ (сектор 4-Альфа) произошло событие с вероятностью 0,1% — взрыв алхимической лаборатории. Потери: 3 игрока. Компенсация баланса выполнена».

Трое. Трое погибших — за одну спасённую жизнь.

Арт смотрел на эти цифры и ждал. Ждал, когда придёт чувство вины. Сожаления. Хотя бы лёгкий укол совести.

Ничего не пришло.

Только холодная, абсолютная ясность. Он сделал выбор. Он спас своего человека. И заплатил за это цену, которую требовала Система. Сделка состоялась.

— Арт! — Айла появилась рядом и схватила его за плечо. — Твоя ментальная энергия упала до девятнадцати процентов! Ты на грани потери сознания! Немедленно прекрати!

— Я уже прекратил, — ответил он, и его голос прозвучал глухо, почти безжизненно. — Тест окончен.

Часть 3: Побочный эффект

Возвращение в Форпост прошло в тяжёлом молчании. Группа была измотана боем — Рун получил несколько ушибов, Марта растянула запястье, Эли едва держалась на ногах от боли в плече. Но физическая усталость была не главной. Главным было то, что каждый из них знал: только что случилось что-то странное. Что-то, что выходило за рамки обычного боя.

Эли избегала смотреть на Арта. Она понимала, что он спас её — и что цена этого спасения была высока. Но она не знала, как к этому относиться. Благодарить его? Осуждать? Бояться?

Остальные тоже чувствовали напряжение. Рун, обычно болтливый после удачного боя, угрюмо шагал впереди. Марта, которая всегда находила слова, чтобы подбодрить товарищей, молчала. Даже Шен, привыкший ко всему, выглядел задумчивым.

Только Айла держалась как обычно — холодно, профессионально, отстранённо. Но Арт знал, что внутри она кипит. Её нейросканер наверняка показал то же, что и его отчёты: три смерти в «Серебряном Ручье». Три невинных человека погибли, потому что он решил спасти Эли. И Айла, как врач, как человек, который давал клятву спасать жизни, не могла это игнорировать.

Когда они вернулись в Форпост, Айла немедленно увела Арта в лазарет. Она усадила его на топчан, прикрепила к его вискам датчики и начала снимать показания. Арт не сопротивлялся. Он чувствовал себя опустошённым — не столько физически, сколько ментально. Три акта редактирования за один бой. Три вмешательства в ткань реальности. И цена — пять человеческих жизней (двое в «Гнезде Костяных Пауков», трое в «Серебряном Ручье»). Пять смертей, о которых он даже не узнал бы, если бы Система не прислала отчёт.

— Ты понимаешь, что произошло? — спросила Айла, не отрываясь от планшета.

— Понимаю, — ответил Арт. — Я протестировал «Редактор» в боевых условиях. Все три изменения сработали как надо. Вероятность выпадения лута повысилась, вероятность попадания яда понизилась, вероятность смерти Эли от рёва Химеры — тоже. Цели достигнуты.

— Цели, — повторила Айла с горькой иронией. — Ты говоришь о смертях как о «целях». Пять человек погибли сегодня, Арт. Пять. И ты даже не знаешь их имён.

— Знаю. — Арт вывел на интерфейс отчёт Системы. — «Гнездо Костяных Пауков»: Кайла, уровень 34, и Борг, уровень 36. «Серебряный Ручей»: Мира, уровень 28, Таннер, уровень 31, и Джекс, уровень 41. Вот их имена.

Айла замерла. Она смотрела на имена, и её лицо становилось всё бледнее.

— Ты знаешь их имена, — произнесла она медленно. — И тебе всё равно.

— Мне не всё равно, — возразил Арт. — Но я не могу позволить себе чувствовать это сейчас. Если я начну чувствовать, я не смогу сделать то, что должен. А если я не сделаю, погибнут все. Не только чужие. Наши.

— Значит, ты решил быть машиной, — сказала Айла и отложила планшет. — Хорошо. Тогда давай поговорим как машина с машиной. Я покажу тебе то, что увидела во время теста.

Она активировала большой экран на стене лазарета, и на нём развернулась голограмма — подробная схема мозга Арта, снятая в реальном времени во время боя. Цветные линии показывали электрическую активность разных участков. Красные зоны — повышенная активность. Синие — пониженная.

— Вот здесь, — Айла указала на лобную долю, которая светилась ярко-красным, — префронтальная кора. Она отвечает за принятие решений, планирование, анализ. Во время каждого акта редактирования её активность подскакивала до невероятных значений. Ты думал в десять раз быстрее обычного. Это то, чего и добивается Система — она превращает тебя в идеальный аналитический инструмент.

— А здесь, — она указала на другую зону, которая была почти полностью синей, — миндалевидное тело. Эмоциональный центр. Страх, сострадание, вина. Во время теста его активность упала почти до нуля. Ты не просто подавил эмоции, Арт. Ты их отключил. Твой мозг перестал их генерировать.

Арт смотрел на схему, и где-то глубоко внутри (в той части сознания, которая ещё оставалась человеческой) он чувствовал смутную тревогу. Но даже она была приглушённой, далёкой, как звук, доносящийся сквозь толстый слой ваты.

— Это обратимо? — спросил он.

— Не знаю, — честно ответила Айла. — Нейронные связи, которые были подавлены, могут восстановиться. Но для этого нужен стимул. Эмоциональный опыт. То, что заставит твой мозг снова начать генерировать эмоции. Но проблема в том, что ты сам блокируешь этот опыт. Ты используешь «Редактор», и это ещё сильнее подавляет твои эмоции. Это замкнутый круг. Ты редактируешь реальность, потому что не чувствуешь вины. А не чувствуешь вины ты потому, что редактируешь реальность.

— Значит, каждый раз, когда я использую «Редактор», я становлюсь всё менее человеком.

— Да. — Айла посмотрела ему прямо в глаза. — Именно так. Каждое нажатие кнопки «Редактировать» — это шаг к тому, чтобы стать таким же, как Zero_Phantom. Пустым. Безэмоциональным. Идеальным инструментом.

В лазарете повисла тишина. Арт смотрел на схему своего мозга и пытался осмыслить то, что сказала Айла. Он знал, что его «Анестезия» прогрессирует. Знал с того самого дня, когда Система переписала его нейронные связи после инициации. Но увидеть это в цифрах — увидеть, как с каждым редактированием его эмоциональный центр отключается всё сильнее, — было иначе. Это делало процесс реальным. Необратимым.

— Сколько у меня осталось? — спросил он. — До того, как я полностью потеряю способность чувствовать?

Айла задумалась, сверяясь с данными на планшете.

— Если ты будешь продолжать в том же темпе — два-три редактирования в день, — полная «Анестезия» наступит через три-четыре недели. Может быть, раньше. Если ты ограничишь использование «Редактора» только самыми необходимыми случаями… может быть, у тебя есть полгода. Может быть, год.

— У меня нет года, — ответил Арт. — Королевская Битва через пять дней. Для того, что я планирую, потребуется как минимум пять-шесть актов редактирования. Возможно, больше. Это значит, что к концу Битвы я могу полностью потерять себя.

— Да, — тихо подтвердила Айла. — Можешь.

Они долго молчали. Арт смотрел на схему своего мозга, а Айла смотрела на него. В её глазах, обычно холодных и отстранённых, сейчас читалось что-то, что он не мог расшифровать. Страх? Печаль? Или то и другое вместе?

— Ты всё ещё хочешь продолжать? — спросила она наконец.

— Да, — ответил Арт. — Потому что альтернативы нет. Если я не уничтожу Топ-3, они уничтожат нас. И тогда мои эмоции — или их отсутствие — не будут иметь значения.

— Тогда у меня есть ещё одно требование, — сказала Айла и встала. — Ты будешь редактировать реальность только в моём присутствии. Я буду следить за твоими нейронными показателями и останавливать тебя, если увижу, что ты подходишь к критической черте. И ты не будешь спорить. Понял?

— Понял.

— И ещё одно. — Она подошла к своему рабочему столу и взяла небольшой флакон с мутно-зелёной жидкостью. — Это экспериментальный нейростимулятор. Он не восстанавливает эмоции, но он замедляет процесс деградации нейронных связей. Я разработала его на основе «Осколков души некротической королевы». Принимай по одной дозе в день. Это даст тебе немного больше времени.

Арт взял флакон. Жидкость внутри пульсировала слабым зеленоватым светом — тем самым, который он видел в «Сердце Змея».