Маркер

Глава 1

Андрей Кронин вышел из подъезда, на ходу застегивая теплую куртку и кутаясь в шерстяной шарф. Шел снег и он, с сожалением осознал, что десять минут будут потрачены на расчистку автомобиля от снежных хлопьев. Андрей накинул на голову капюшон и быстрым шагом направился к машине. Через мгновение он уже счищал снег и, справившись с данной задачей, с удовольствием сел в прогретый автомобиль.

Порой Кронин осознавал, что путь от дома до работы на машине занимает больше времени, нежели на общественном транспорте, однако он упорно продолжал использовать автомобиль как средство передвижения. Большую часть рабочего времени Андрей проводил на ногах, поэтому при передвижениях на работу и обратно он предпочитал хоть минимальный, но комфорт быстроте. При этом специфика работы не позволяла забывать о ценности времени.

Андрей Кронин работал в онкологическом центре. Каждый день он сталкивался с людьми, находящимися между жизнью и смертью, встречался с победами и поражениями. Андрей старался подолгу не заострять свое внимание на последних. Иногда это удавалось. В любом случае он выработал четкое правило – включаться в работу только на рабочем месте, путь на работу и обратно должен быть посвящен чему угодно – концентрации на дороге, прослушивании музыки или новостей, но только не мыслям о работе. Отчасти поэтому Андрей избегал общественный транспорт – слишком много работы с людьми и их проблемами. В этой связи автомобиль становился его личным убежищем.

Осознание того, где он работает, наступало мгновенно, стоило переступить порог клиники. Пациенты начинали занимать очередь задолго до начала рабочего дня, в связи с чем с потенциальными больными Андрей встречался еще до того, как здоровался с коллегами. Это была достаточно разношерстная публика. Молодые люди, с опаской смотрящие на людей в белых халатах, словно на судей, вершащих их судьбы. Их родители или спутники, держащие их за руки или поглаживающие по спине. Порой Андрей сомневался, кого он больше жалеет – первых или последних. Здесь можно было встретить мужчин и женщин, с нетерпением смотрящих на часы – они еще не осознавали, что вполне возможно ценность времени для них изменится. Старики в основном относились к самым флегматичным пациентам. Опять же причина была та же – время. Относительно жизни длительностью в 70-80 лет ценность года была не столь велика. Здесь были как столичные жители, приходившие налегке, так и жители отдаленных поселков и городов с чемоданами и рюкзаками, деньги на поездку и лечение которых собирали все возможные родственники, а порой и соседи.

Кронин вызвал лифт. Боковым зрением он увидел слева от себя высокую женскую фигуру, движущуюся быстрым шагом в его сторону. Это была заведующая отделением Панова Елена Сергеевна. Ее возраст был для многих загадкой. Она неоднократно говорила, что уже давно заработала себе пенсию, при этом ничто в ней: ни фигура, ни лицо, ни походка, ни рассуждения – не позволяли назвать ее старой. Она носила гладкую прическу, что как-то по особенному подчеркивало ее тонкие черты лица. Ее волосы пшеничного цвета были слегка тронуты сединой, что с одной стороны напоминало о возрасте, а с другой – придавало ее образу благородства. У нее были большие глаза бледно-серого цвета. Скорее всего это была единственная достаточно блеклая черта ее лица. Но и здесь Елена Сергеевна будто бы играла с природой – легкие тени и аккуратно подведенный контур глаз делало эту часть лица более выразительной. Кончик ее носа был слегка загнут вниз, ее узкие и плотно прижатые губы выдавали в ней женщину жесткую и решительную. Панова одевалась стильно, при этом не переходя грань между современностью и моложавостью. Она была жестким руководителем, сторонником железной дисциплины. Сама себя считала больше управленцем, нежели врачом, при этом ни разу не дала повода усомниться в ее профессионализме. Не любила длительных разговоров, считала, что женщинам лучше удается работать в онкологии, так как современные мужчины слишком восприимчивы, в связи с чем представителей слабого пола в отделении работало не меньше, чем сильного. При этом была не прочь пококетничать с мужчинами и в то же время счастливой женой, матерью и бабушкой.

- Здравствуйте, Елена Сергеевна, - произнес Андрей.

- Привет, - Панова ответила легким кивком головы, - все ждешь лифта? А пешком уже б давно был в кабинете.

- Да как-то в зимней одежде тяжко по лестнице.

- Эх, молодежь! Мне это не мешает и это в мои-то годы. А ведь у меня шубка потяжелее будет, да и сама я никак тебя не легче.

- Если вы меня и тяжелее, то только за счет мозгов.

- Ох, польстил старушке! – Она улыбнулась, продемонстрировав идеально ровные белоснежные зубы.

- Пойду по лестнице только ради вашей компании.

- Смотри не запыхайся, Андрюшенька.

Наверху их ждала темноволосая девушка. Она была невысокой, своим стилем немного напоминала Панову: та же гладкая прическа, копна густых волос, статная. В отличие от Пановой она практически не пользовалась макияжем – возможно, потому что была брюнеткой, со смуглой кожей, что изначально делало ее более яркой. У нее были большие карие глаза миндалевидной формы, аккуратно очерченные губы. Она курила, слегка запрокинув голову назад, что позволяло рассмотреть плавные линии шеи. Девушка облокотилась на перила, и Андрей в очередной раз оценил ее высокую грудь.

- С утра и уже с сигаретой, Арина? - обратилась к ней Панова.

- Никак не брошу, Елена Сергеевна.

- А ты хоть пробовала?

- Еще бы, - девушка затянулась, как бы подтверждая, что избавиться от вредной привычки не в ее силах.

- Смотри – а то вот мы с Андрюшенькой пешком ходим.

- Только что-то Андрюшенька больше вас запыхался.

- Я только встал на путь здорового образа жизни, - парировал Кронин, подойдя к девушке.

Она слегка наклонилась к его уху и прошептала, сделав акцент на последнем слове:

- До встречи на рабочем месте, Андрюшенька!

Арина Тучина была ровесницей Кронина, но в отделении работала дольше прочих врачей, в связи с чем пыталась взять шефство над недавно пришедшим в клинику Андреем. На тот момент он, блестящий выпускник престижного медицинского вуза, проработавший определенное – как ему тогда казалось немалое – время в районной онкологической больнице, воспринимал идею наставничества девушки, окончившей региональный медицинский вуз, которая к тому же была ровесницей, в штыки. По прошествии времени Андрей осознал, что у Арины было чему поучиться. В первую очередь не профессиональным качествам, а скорее отношению к жизни, адекватному той работе, которую они выбрали. Работая в онкологии, Арина видела смерть, идущую бок-о-бок с жизнью. Спасти всех невозможно. Похоронив себя рядом с ушедшими, никому лучше не сделаешь. Ее работа - такое же ремесло, как у других. Как у инженера или рабочего, военного или служащего. Ровно как и они, Арина должна отработать смену и, выйдя с работы, оставить все дела до следующего рабочего дня.

Так она говорила Андрею, наблюдая за тем, как он стоит у окна. Молча. Не было слышно ни звука. Иногда казалось, что он не дышит, специально задерживает дыхание до того времени, как санитары увезут на каталке в холодное подвальное помещение безжизненное тело, накрытое простыней. И лишь после этого Андрей жадно вдыхал спертый воздух. В такой момент его глаза наливались кровью, на висках вздувалась вена. Арина уходила в ординаторскую. Едва слышно, чтобы на время оставить Андрея в том оцепенении, которое он выбрал для себя в качестве защиты. Тучина дожидалась коллегу и, оставшись с ним наедине, холодным металлическим тоном произносила те самые слова. О работе онколога и том, как не сойти с ума на этом поприще.

- Поверь, дружок, моя психология – единственно возможная здесь. Либо ты ее принимаешь, либо уходишь из онкологии, - такими словами зачастую завершала она свою речь, мысленно ругая Андрея и в его лице весь мужской пол в слабохарактерности.

Кронин был способным учеником – вскоре он усвоил правила выживания от доктора Тучиной и надобность в беседах с ней после очередного смертельного случая отпала.

Проводив Панову до кабинета, Андрей быстрым шагом направился в ординаторскую. Он едва успел переодеться, как в кабинет вошла Арина.

- Ты экстрасенс или у нас здесь камеры, - спросил Кронин.

- О чем это ты? – с удивлением спросила Тучина.

- Ты вошла аккурат после того, как я переоделся.

- Боялся, что я застану тебя без штанов? Или рассчитывал на это?

- Неужели тебя можно удивить?

Последняя фраза явно не была оценена Ариной по достоинству – она перевела тон беседы из игриво-кокетливого в деловой, добавив голосу ледяные ноты.

- Надеюсь, на этом утренний обмен любезностями закончен и мы можем перейти к делу. Через десять минут летучка.

- Ты видишь в этом что-то необычное?

- Ох, остряк, доиграешься у меня, - она слегка улыбнулась, продемонстрировав ямочки в уголках губ. – Необычность в том, что нам должны представить новую коллегу.

- Коллегу?

- Не обольщайся, Кронин – она замужем.

- И все же никак не пойму, чем ты меня пытаешься удивить?

Арина экспрессивно взмахнула руками, на лице от волнения проступил румянец.

- Ты вроде иногда кажешься зрелым и дерзким, а иногда – самым настоящим ребенком. Месяц назад мы с тобой подходили к Пановой и просили взять еще одного человека. Что она тогда нам ответила? Увеличение штата не предусмотрено – справляйтесь сами! Что же в таком случае теперь поменялось?

- Увеличили штат? – сухо ответил Андрей, скрестив руки на груди.

- Твое обаяние, конечно же, действует на Панову, но не до такой степени, чтоб она по первому требованию взяла и выбила штатку. Тут дело в другом. – Тучина подошла к окну и, присев на подоконник, стала всматриваться в даль. – Сдается мне у новой дамы рука волосатая.

- Ну мы же сами хотели нового сотрудника. Какая разница, каким образом все получилось?

Арина быстро соскочила с подоконника, опершись на него руками, и, приблизившись вплотную к Андрею, произнесла:

- А вот такая разница – сегодня она нам в помощь, а завтра волосатая рука поставит ее на мое или твое место.

- Твои предложения?

- Ох, мужики, вечно вы пытаетесь переложить ответственность на наши хрупкие плечи!

- Я никак не пойму, ты специально завела этот разговор, чтоб пар выпустить? В таком случае найди другие свободные уши! – произнес Андрей возмущенно и с насмешкой добавил. – Может, новая коллега для этого подойдет. Может, для этого ее и берут?

Закончив, он резко повернулся, не дав Арине ответить, и вышел из ординаторской. А Тучина так и осталась стоять посреди кабинета, растерянно скрестив руки на груди. Ее оцепенение длилось не более минуты, после чего она вышла из кабинета и быстрым шагом направилась к кабинету Пановой. Елена Сергеевна была там одна. Она уже успела накинуть халат поверх платья и стояла у зеркала, поправляя волосы, в пол-оборота к Тучиной.

- Утренний ритуал? – спросила Арина.

- Что поделать: набрала молодых и красивых врачей – приходится соответствовать.

- Вы недалеко от нас ушли.

Панова повернула голову в сторону девушки и, нахмурив брови, сурово произнесла:

- Ты, дорогая, льсти-льсти, да не завирайся.

- Елена Сергеевна

- Арина, чего ты боишься?

- Вы о чем?

- Думаешь, я не знаю? Ты ведь ждешь не дождешься, чтобы занять мое место.

- Елена Сергеевна

- Хватит! – резко оборвала Панова подчиненную. – Сказками этими о своем альтруизме Андрея будешь по утрам кормить, если он еще не наелся. Опасаешься, что ваша новая коллега займет твое место? Небось, рисуешь картины о взрослом, большом и солидном чиновнике в очках из золотистой оправы, сидящем в просторном кабинете на кожаном кресле, который, конечно же, не нашел ничего лучшего, как пристроить свое протеже в онкологию. У нас же здесь тепленькое местечко!

Закончив свою речь, она резким движением опустила руки на письменный стол. Так Панова и стояла, опершись о него и сжав губы, смотрела на Арину. Тучина отвела взгляд в растерянности. Она неоднократно имела возможность оценить по достоинству проницательность своей начальницы, связывая это с обычной женской интуицией, однако в этот раз Панова превзошла себя и, казалось, сама была удивлена своим способностям.

- Ну а о чем же еще могут говорить в ординаторской два моих лучших доктора? – продолжала Елена Сергеевна тоном заговорщика. – Про влечение вы уже все выяснили – если в том, что у него есть яйца, я не сомневаюсь, то ты, дорогуша, судя по всему, либо оставляешь секс далеко за порогом больницы, либо не расцениваешь Андрюшу в качестве объекта влечения. И в первом и втором я могу попробовать тебя переубедить.

- Вы правы в обоих случаях, - сухо ответила Арина.

- Ну так чего ж ты так? Ординаторские несут в себе столько сексуального магнетизма. Ну а Андрюша

- Вашему Андрюше для начала надо вырасти!

- Видишь, значит про секс вы проговорили. Что ж еще вы можете обсуждать в ординаторской? Обмениваетесь опытом? Опять нет, дорогуша, вы ведь слишком горды для этого. Ты в его глазах ремесленница, а он в твоих – ювелир-белоручка. Что еще остается? Обсуждать старуху Панову и ее стиль руководства. Ну и, если конечно же предоставляется возможность, кадровые назначения. Раньше они были далеки от вас, но здесь коснулись. По крайней мере, ты так думаешь. – Панова замолчала на короткий промежуток времени, чтобы дать возможность Тучиной все переосмыслить, затем продолжила, медленно и четко проговаривая каждое слово: - Знаю, тебе кажется, что я позволила лишнего. Также, думаю, задаешься вопросом: к чему это она ведет? Я тебе расскажу к чему: не лезь в мои дела, и я не буду лезть ваши. И мне плевать, называете меня старухой или нет. Я все-таки бабушка. А теперь иди и поторопи Андрея. Где он там ходит?

Арина направилась к выходу, но в это время услышала голос Елены Сергеевны:

- Она девочка из Нижнего Новгорода. Переехали совсем недавно. Муж работает в министерстве. Курирует наше учреждение. Вот, рентген-кабинет нам обновил. Просил жену устроить. Я ему, конечно же, расписала в красках чем ей придется заниматься. Посоветовала поискать для своей супруги более спокойную работу. Но, видимо, вариантов у него немного, точнее вовсе отсутствуют. Видела я эту девочку. – В голосе Пановой была слышна усмешка. – Собственно говоря, они с мужем стоят друг друга – оба такие мягкие и деликатные. Так что долго она не протянет.

В комнату постучали.

- Можно? – спросил Андрей.

- Опаздываешь, дружок, - сказала Арина.

«Надо же, - сказала про себя Елена Сергеевна, - так хочет на мое место, что уже стала копировать мои манеры». Панова улыбнулась, вспомнив свою молодость, безудержную энергию и юношеские амбиции.

- Присаживайся, - сказала Панова, указав на стул возле Арины.

Она наблюдала за Андреем – все в нем выдавало те чувства, что он хотел скрыть. Считая летучки лишь тратой времени, Кронин желал как можно быстрее освободиться. Ему казалось, что его поведение: быстрые и резкие движения, торопливая речь – способствуют скорейшему завершению совещания. Каждый раз, когда Андрей вел себя подобным образом, Панова старалась в противовес ему потянуть время. Кронин считал это игрой, Елена Сергеевна же просто хотела лишний раз обозначить свою власть и подчеркнуть, что она не идет и не будет идти на поводу у подчиненных.

В этот раз Андрей был предельно сдержан, однако неестественность поведения скользила во всем – он как будто контролировал каждое свое движение. Панова знала – Арина была виной его поведения. Тучина обладала способностью безошибочно находить слабые места людей и затем в случае необходимости наносить по ним удары. А слабым местом Кронина были намеки на его незрелость. Пановой это казалось особенно забавным, так как именно в эти минуты он, взрослый мужчина и состоявшийся доктор, напоминал ребенка.

Если недовольство Андрея прослеживалось только в его преднамеренно сдержанных движениях, то Тучина негатив от утреннего разговора скрывала с трудом. При виде Кронина на ее смуглом лице появились красноватые пятна, она намеренно смотрела в противоположную сторону. Его рука спокойно покоилась на столе рядом с рукой Тучиной. Едва почувствовав прикосновение, Арина резко ее одернула.

Через минуту кабинет заполнили остальные врачи, рассевшиеся вдоль длинного стола.

- Мы еще кого-то ждем? – прервал молчание Кронин.

Панова лишь посмотрела ему в глаза, ехидно улыбаясь. В это время в кабинет вошла девушка. Она уже переоделась и была единственной в кабинете, чьи волосы, собранные в пучок, покрывала медицинская шапочка. Белый цвет халата, казалось, сливался с ее кожей и делал ее, и без того стройной, еще более худой. Девушка могла показаться растерянной и беззащитной, если б не ее серо-голубые глаза, не мигая смотревшие строго на Панову.

- Вижу, ты во всеоружии, - сказала Елена Сергеевна. – Знакомьтесь, Яна Морозова. – Она по очереди представила всех членов коллектива. Андрей был назван последним. – Это доктор Андрей Кронин. Он тебя введет в курс дела. А теперь все свободны.

Врачи не стали задерживаться и вскоре кабинет был практически пуст.

- Арина, задержись, - попросила Панова.

- Да, Елена Сергеевна.

- Надеюсь, ты поняла, почему я прикрепила новенькую к Андрею?

- Неужели по гендерному признаку?

- Хоть вы с Крониным и грызетесь, но друг от друга все больше набираетесь. Нет чтоб чему-то хорошему - а то ты научилась его ехидству. От тебя новенькая сразу сбежит, а тут хоть соблюдем политес.

Глава 2

Андрей провел Яну по основным кабинетам, представив ее сотрудникам смежных отделений. В завершение он подвел новую коллегу к дверям ординаторской. Кронин постучался.

- Да, Андрей, - услышал он голос Арины.

Кронин помнил об утреннем разговоре, который несомненно оставил неприятный отпечаток. При этом была пятница и короткий день и ему совсем не хотелось продолжать заданный с утра тон, поэтому он заходил в кабинет с желанием свести конфликт на нет.

- Видишь сквозь стены? – дружелюбно спросил Андрей.

- Кто кроме тебя может среди бела дня стучать в дверь, зная, что все переодеваются только утром и вечером.

Создавалось впечатление, что Арина также не была настроена продолжать утреннюю перепалку. Она мягко улыбнулась, и Андрей заметил, как вместе с ее эмоциями изменяется мимика. Требовательные немигающие карие глаза, от злобы казавшиеся почти черными, пунцовые пятна на смуглом лице во время летучки и сейчас – губы, вздернутые улыбкой, спокойное выражение лица обезоруживали и располагали к себе. Только лишь хорошо знавший ее Андрей безошибочно увидел хитрый блеск во взгляде.

- Яна, здесь наша берлога, как мы ее часто называем, - сказал Кронин.

- А все потому, что большую часть жизни проводим в этом кабинете, - продолжила Арина. – Вот поэтому мы женимся либо очень рано либо на коллегах.

- У меня скорее первый вариант, - также дружелюбно ответила Яна.

Она предполагала, что о ее семейном положении если и не известно, то обручальное кольцо говорило красноречивее любой другой информации. Только женщины обладают способностью перехватывать и понимать взгляд мужчин, оценивающих их, даже если они рассматривают женщину со спины. Вот и Яна прекрасно осознала, почему Андрей всегда пропускает ее на шаг вперед. Своей фразой Яна таким образом хотела лишний раз выстроить стену между собой – замужней женщиной - и молодым человеком, который при всем своем обаянии никак не может рассчитывать на ее расположение.

- Ты уже предупредила своего мужа, что его ждут одинокие вечера за чашкой чая? – спросила Арина.

- Все так серьезно?

- А ты как думала? В сказку попала? – Несмотря на ехидное замечание, Арина продолжала улыбаться.

- Думаю, с предварительным ликбезом пора заканчивать, - вмешался Андрей, - нас ждут больные.

- Да, пора, - согласилась Тучина.

Кронин приоткрыл им дверь и, пропустив вперед, получил возможность в очередной раз оценить новую сотрудницу. Яна несколько уступала Арине. Причем в целом различие было незначительным, но именно мелочи давали Тучиной преимущество. Яна была на голову выше, стройна. С одной стороны, могло показаться, что Арина выделяется более округлыми формами. Но дело было скорее в другом: несмотря на бесформенный халат и плоские подошвы сменной обуви, она умело подчеркивала преимущества своей фигуры. Возможно, благодаря легкой грациозной походке или другим женским хитростям, окружающие мужчины видели и чувствовали, что под медицинской униформой скрывается не бесформенное создание, а женщина с узкой талией и округлыми бедрами.

Высокая Яна передвигалась по коридоры мелкими, но быстрыми шагами, как будто догоняя невысокую Арину, уверенно скользящую по паркету, при этом продолжала оставаться немного позади. В ее резких неловких движениях было больше подросткового нежели женственного.

- Всем доброе утро! – бодро сказал Андрей, войдя в палату.

- Если оно доброе, - еле слышно проговорил лежащий у окна мужчина лет 50. Крепкое телосложение говорило о спортивном прошлом, а сейчас в тучной фигуре просматривался уставший, измученный болезнью человек.

- По крайней мере добрее чем месяц назад, - вмешалась Арина.

Мужчина сморщился, глядя на нее, открыл рот для гневной реплики, но в итоге сухо произнес:

- Да уж.

- Вернемся к нашим баранам, - прервал их Андрей. – Анализы неплохие. К концу недели будем готовить к выписке. Еще пару недель отлежитесь дома и снова в бой.

- Из меня теперь боец что надо.

- Игорь Леонидович, - вновь обратилась к больному Арина, - неужели вам кажется, что без операции было б лучше?

- Арина Борисовна, интересную вы мне альтернативу предложили: немедленная или отложенная смерть.

- По крайней мере вы не можете меня обвинить в том, что я не дала вам выбор.

- Арина, - шепнул Тучиной Андрей, - с такими темпами мы обход не закончил до обеда. Переходи к следующему, а я займусь им.

- Ну вот мы и одни. Теперь есть время для мужского разговора, - сказал Кронин, когда его коллеги перешли к другим пациентам.

Игорь Леонидович Майков поступил в больницу с раком кишечника, который в результате был удален. Однако вместе с надеждой он получил инвалидность, невозможность справлять нужду естественным способом и контейнер для фекалий, подвешенный у пояса. Скупая на сантименты Арина называла это побочным эффектом, присущим столь сложной операции.

- Вы ведь занимаете руководящую позицию? – спросил Андрей.

- Какое это имеет значение?

- Такое, что, в отличие от меня, не привязаны к жесткому графику. Так?

- До того, как попал сюда, я был владельцем строительной компании. Надеюсь, без меня ее на растащили по частям.

- Вот смотрю я на вас, Игорь Леонидович, и, ощущая на себе ваш властный взгляд, сразу становится не по себе. А когда вы меня одариваете крепким рукопожатием, то сразу не завидую тому, кто перейдет вам дорогу. Думаю, оставшиеся вместо вас на хозяйстве тоже все прекрасно понимают.

- Никак не пойму, к чему ты ведешь?

- К тому, что с Вашими возможностями вы вполне в состоянии свести дискомфорт от своего состояния к минимуму. Контейнер сможете запросто спрятать под одежду. Разве что придется носить брюки попросторнее. Его надо опорожнять примерно раз в два часа. Для вас это не будет проблемой, особенно, если организуете на работе душевую кабину.

Больной слегка улыбнулся:

- Ты вслед за своей коллегой предлагаешь мне опции?

- Находясь рядом с ней, мне кажется, что мы с разных планет. Но после общения с отцом Георгием, согласитесь, что на его фоне мы можем показаться вполне похожими?

- Да уж, вчера имел неосторожность зацепиться с ним языками.

- Будьте осторожны, он языком орудует, лучше, чем некоторые из нас скальпелем.

- Это его основной рабочий инструмент. Сначала предложил мне причаститься. Я попытался от него отделаться, сказав, что я атеист. Это была моя роковая ошибка, потому что он прочел лекцию на полчаса об отличие атеиста, имеющего доказательства, от неверующего.

- Здесь я скорее агностик, ожидающий, что ему кто-то когда-нибудь все докажет. Поэтому ни обнадеживать вас вечной жизнью, ни призывать к покаянию не буду. За время работы я столкнулся с разными случаями. Бывало, люди с вашим диагнозом вылечивались и навсегда исчезали из моей жизни. А порою возвращались через полгода с метастазами. Я не берусь предсказать, что будет в вашем случае, хотя опыт мой скорее говорит в пользу того, что я вас, если и увижу, то на вручении ключей от квартиры в вашей новостройке. С вашим капиталом вы, возможно, сможете до конца жизни не работать. И, будь на вашем месте другой человек, я б ему посоветовал посвятить остаток жизни себе. Но вас такой образ жизни быстрее сведет в могилу, чем рак. Поэтому дело ваше, но я вам советую прожить жизнь в привычном ритме, сколько бы вам ни осталось.