Маркер

Тучина обнаружила Кронина у письменного стола. Андрей стоял, уставившись на экран монитора. Он был не в униформе, свитер – брошен на стул, рукава рубашки расстегнуты.

- Привет, - обратилась Арина.

- Здравствуй, - небрежно ответил Андрей, не глядя в ее сторону.

Арина скинула пальто, повесила в шкаф и обошла коллегу со спины. На экране монитора мелькали кадры компьютерной томографии. Андрей будто не замечал Тучину. Он закатал рукав на правой руке и продолжал водить компьютерной мышью, то и дело переключаясь между снимками. Наконец Кронин навел курсор и резким движением нажал левую кнопку, будто бы поставив жирную точку, и повернулся к Арине. Они оказались очень близко друг к другу, в связи с чем Андрей отступил на один шаг.

- Шпионишь за мной? – произнес Андрей с сарказмом, тут же разбавив его широкой улыбкой.

- Стою и думаю – какой сюрприз меня ожидает. Если из необычного только мой коллега в рубашке вместо халата, то я разочарована.

- Как ты относишься к лапроскопии?

- В целом она, несомненно, более щадящая. При язве я б однозначно поддержала эту идею. Но здесь все же онкология. К тому же очаг опухоли расположен неудобно. И вообще, Андрей, к чему такие размышления в день операции.

- Если честно, я начал со вчера.

- Тебе не кажется, что сейчас не самое лучшее время и место для твоих глупых шуток?

- Мне кажется, что, если есть возможность усовершенствовать процедуру, то отказываться от этого не стоит!

- Как минимум ты должен был обсудить изменения в операции со мной! – настойчиво продолжала Арина, положив руки на бедра.

- У нас с тобой разные биологические часы – боюсь, что в момент моего озарения ты уже видела десятый сон.

- Нет, Кронин, ты это сделал специально! Ты просто боялся, что я помешаю твоим планам!

- Коварным.

- Что?

- Ты забыла добавить – коварным планам, - невозмутимо ответил Андрей. – Моим коварным планам облегчить последствия операции. Я хочу тебе напомнить, что я лечащий врач и вправе определять курс лечения.

- Ну так, наверное, и я тебе не нужна в таком случае, всезнайка?

- Клятва Гиппократа не позволит тебе оставить больного в руках морально неустойчивого хирурга, который в ночь перед операцией изменяет план, - ответил Кронин с легким подобием улыбки. – А если серьезно – то ты сама все прекрасно знаешь.

- Что именно?

- А то что при всех разногласиях в ординаторской, мы с тобой прекрасная пара в операционной.

- Пара? – Арина элегантно повела бровью. Последняя фраза коллеги явно смягчила ее.

Андрей положил Тучиной руку на бедро и, смотря в глаза, произнес нараспев:

- Вы не поняли, мисс, я совсем не прошусь к Вам постель, мне просто казалось нам есть что поделать с желудком. Под такую мелодию было б скорее уместным пригласить тебя на танец, - Кронин потянулся к ее руке. Арина позволила обхватить свою кисть, но, когда Андрей попытался, продолжая напевать мелодию из песни, закружить ее в танце, резко его остановила:

- В операционной станцуем! – Тучина похлопала Андрею ладонью по груди и произнесла: - Давай готовиться.

- Поехали, - Андрей резким движением повернулся к монитору и, нажав на клавишу мыши, разблокировал экран. – Смотри, вот область поражения. Ты делаешь надрез, далее я лапароскопом достигаю очага. Мы удаляем пораженный участок и лимфоузлы. Просто, как все гениальное.

- И все-таки старая добрая кровяночка мне более по душе, - сказала Арина, однако, ощутив вновь леденящее прикосновение изумрудных глаз своего напарника, подняла руки вверх. – Молчу. Твой больной.

- Леше, как думаешь, стоит сообщить?

- Изменение анестезии, возможно, и не потребуется, но, думаю, что он не оценит, если ты его поставишь перед фактом у операционного стола.

Андрей снял трубку и набрал номер.

- Алло, - послышался спокойный голос.

- Леша, приветствую.

- Здравствуйте, Андрей Григорьевич. Как ваше ничего?

- Лучше всех. Зайдешь к нам? Есть новость.

- Надеюсь, ты не хочешь мне сказать, что операция состоится через полчаса. – Тембр голоса не менялся, послышалось лишь легкое придыхание.

- Не пойму, почему тебя это пугает? – с усмешкой произнес Андрей. – Твой коктейльчик уже должен быть готов, тебе остается лишь разлить по бокалам.

- Конечно, Андрей Григорьевич, у меня ж кроме твоей операции других нет.

- Ладно, поднимай свою задницу и иди к нам.

- Судя по всему, нет такой ситуации, которая могла бы вывести его из равновесия? – спросила Арина, когда в трубке послышались гудки.

- Иммунитет, сформированный за годы совместной работы.

Алексей Молчанов был молодым, но уже подающим надежды анестезиологом. Андрей его знал еще со времен работы в районной онкологии. Молчанов пришел после института, Кронин был уже оперирующим хирургом. Начинающий анестезиолог импонировал ему своим рвением, интересом ко всем аспектам работы. Кроме того Молчанов всегда отличался своим удивительным спокойствием. Алексей впитывал, как губка, любую информацию. Однако его непосредственному руководителю виделось по-другому, в итоге Молчанову пришлось уйти. Какое-то время он работал в одной частной клинике, где самой тяжелой операцией было исправление носовой перегородки. Во время дружеских встреч Алексей после пар кружек пива начинал жаловаться на свою работу: однообразные процедуры, примитивные врачи, отсутствие профессионального роста нагоняли на него тоску и апатию. При этом все недовольство высказывалось ровным голосом, ни на секунду не переходящим на повышенные тона. При первой возможности Андрей помог бывшему коллеге устроится в онко-центр.

Несмотря на давнюю дружбу, Алексей продолжал считать Кронина своим старшим товарищем и наставником, в связи с чем часто называл его по имени отчеству.

- Кофе будешь? – спросила Арина.

- Не откажусь.

Тучина подошла к столику с чайником и прикоснулась к нему пальцами.

- Горячий.

- Ага, - небрежно ответил Андрей.

- Воду скипятил, а кофе насыпать не сумел?

- Просто чайник был на моем пути к столу

- А для того, чтобы насыпать кофе надо было заново вставать из-за стола, - продолжила Арина.

Послышался стук в дверь.

- Заходи! – крикнул Андрей.

Алексей Молчанов был среднего роста, спортивного телосложения – в школьные годы он занимался футболом, однако в юности сделал выбор в пользу бокса. У него были крупные руки, и Кронин часто шутил по поводу количества сломанных в руках ампулах. Но на самом деле Алексей был очень ловким: он прекрасно владел своим телом, а его пухловатые пальцы во время смешивания и инъекций превращались в пальцы кукловода.

Несмотря на молодой возраст, он начинал лысеть, что вкупе с волевым подбородком, крепким телосложением и глубоко посаженными серыми глазами создавало образ брутального и скупого на сантименты мужчины.

- Кофе? – спросил Кронин.

- Вот я никак не пойму – неужели ты не можешь себе позволить поставить кофе-машину и пить нормальный кофе, а не этот суррогат?

- Смеешься? – вмешалась Арина. – Ему лень самому себе пару ложек кинуть в чашку.

- Желудок потом лечить не лень?

- Так он же это делать обожает. Точно, Андрей, - сказала Тучина, передавая Кронину кружку, - я поняла. Ты специально это делаешь, чтобы потом себя лечить.

- Я смотрю, вы тут с утра соревнуетесь в остроумии.

- А что, - не унималась Арина, - будет стимул. Возможно, усовершенствуешь метод лечения.

- Если ты так за меня переживаешь, то могла б взять на себя сию почетную обязанность.

- А спину медом тебе не намазать?

- Я больше люблю сгущенку.

- Вареную, - сказал Алексей.

- Что? – удивилась Арина.

- Вареную лучше – держаться дольше будет.

Эта реплика, произнесенная в свойственной молодому врачу невозмутимой манере, рассмешила двух хирургов.

- Вернемся к нашим баранам, - произнес сквозь смех Андрей. - Мы решили заменить столь любимую Ариной кровяночку на современную лапароскопию. Время операции не меняется – тебя ж это беспокоило больше всего.

- Значит успею пообедать, - улыбнулся Алексей.

- Меня с собой возьмешь?

- С удовольствием.

- Арина, может, откажешься на день от своих судочков и почтишь нас своим вниманием?

- Да, Арина, - сказал Алексей, - замени свои домашние котлетки на люля из столовой, припущенные веселыми и остроумными шутками двух прекрасных мужчин.

- Заодно понаблюдаю, как эти двое мужчин издеваются над бедным стариком.

- Это ты про отца Георгия? Мне кажется, он вполне достойно парирует, - ответил Молчанов.

- И вообще, - продолжил Андрей, - должен же он понимать, чем чревата игра на чужом поле.

- Нет уж, мальчики, пожалуй, сегодня воздержусь, - ответила Арина.

Алексей посмотрел на часы.

- Так, пора начинать обход. До встречи!

- Пока, Леша.

- Хороший парень, - сказал Андрей, когда Молчанов вышел.

- Он очень добрый и чистый.

- Считаешь, это минус?

- Нет, размышляю, как долго он таким пробудет, если будет продолжать столь плотно общаться с таким циником, как ты?

- Тебе ж это не помешало?

- Как говорят, испугал ежа

- Мощным торсом, - продолжил Кронин.

Все шло по плану. Операция должна была начаться в назначенное время. Молчанов находился у операционного стола. Он методичным движением взял в руки ампулу и, поднеся ее к свету, пару раз щелкнул по ней пальцами. Затем анестезиолог обмакнул вату в спирт и резким движением вскрыл ампулу. Алексей ощутил на себе взгляд оперируемого и повернулся к нему.

- Это первый ингредиент коктейля.

Увидев растерянность больного, он улыбнулся:

- Не волнуйтесь – сделаю менее крепким.

- Льда добавить не забудь, - вмешался Кронин.

Андрей стоял у умывальника и тщательно намыливал руки. Арина подошла неслышно.

- Можно мыло?

- Держи.

Она наклонилась к Кронину и еле слышно произнесла:

- Может скажешь Молчанову, что его юмор шокирует больных?

- Сомневаюсь, что наших может что-либо шокировать.

- Да уж, Кронин, полного великодушия от тебя ждать не стоит.

- Ты о чем?

- Пожалел желудок, а нервы – нет.

- Наоборот – посмотри как ему хорошо, - Андрей кивком указал на оперируемого, которому только что была проведена инъекция анестезии. Больной боролся со сном, пытаясь удерживать отяжелевшие веки.

Подошедшая мед сестра помогла надеть хирургам перчатки.

- Спирт, - скомандовал Кронин.

Стоявший поодаль Молчанов, с любопытством наблюдал за хирургом. Его преображения повторялись из операции в операцию – веселый при подготовке в ординаторской, шутки с легким налетом черного юмора во время мытья рук, и далее чем ближе к операции он становился все более серьезным. В голосе появлялся холодок, движения становились все более резкими – казалось, он отсекал все лишнее, все что, не касалось операции.

Медсестра помогла надеть маску.

- Готовы? – спросил Андрей.

Арина в это время стояла у операционного стола, держа в руке скальпель. Даже в перчатках ее пальцы были утонченными, узкое запястье подчеркивало грациозность. Девушку в это время можно было представить с приборами за обеденным столом так же легко, как со скальпелем.

Вопрос Кронина в первую очередь относился к Молчанову. Анестезиолог сообщил, что больной интубирован и готов к операции.

- Начинаю? – спросила Тучина.

- Давай, - ответил Андрей и тут же обратился к медсестре. – Лапароскоп.

Арина уверенными движениями сделала надрез и кивнула Андрею в знак готовности. Кронин плавно вводил лапароскоп, поглядывая на экран монитора. В операционной было настолько тихо, что даже чьи-то вздохи, казалось, могли нарушить атмосферу сосредоточенности.

Неторопливые движения Андрея становились все более медленными, пока он не замер, уставившись на экран. Кронин посмотрел на коллегу. Они обменялись кивками – молча, будто охотники, боящиеся спугнуть добычу. Лапароскоп безошибочно указывал на цель их охоты – очаг злокачественной опухоли.

Арина взяла из рук медсестры скальпель и, произведя надрез, забрала из рук Кронина лапароскоп с камерой. Менее чем через минуту Андрей ввел лапароскопический нож и начал подбираться к опухоли.

- Попалась! – наконец, нарушил молчание он. – Теперь никуда не денешься.

Теперь Кронин был скорее похож на рыбака, поймавшего неожиданно большую и тяжелую добычу на крючок и пытающегося ее вытащить из воды.

- Добавьте газ, - сквозь зубы скомандовал он.

Андрей попытался вытереть пот со лба тыльной стороной ладони. Осознав тщетность попытки, он гневно посмотрел на медсестру. Последняя, быстро осознав свою ошибку, приложила ватный тампон. Кронин, услышав, что газ введен, резким движение отодвинул руку медсестры.

Вскоре Арина могла наблюдать, как Андрей, стиснув зубы, но таким же размеренным движением все-таки отсек очаг заражения. После этого даже маска не могла скрыть его довольной улыбки.

- Можете удалять газ, - произнес он.

- Готово.

- Так, Арина, я первый.

Кронин извлекал лапароскопический нож, то и дело ограничивая свою скорость – осознание победы его торопило, но профессионализм заставлял притормозить. Вскоре аналогичную процедуру произвела Арина: она не испытывала эйфории, как ее коллега, более того – ее незначительный опыт подобных операций скорее замедлял движения.

- Теперь можем зашивать, - констатировала Тучина.

Все это время Алексей Молчанов следил за хирургами и за приборами в ожидании стандартной команды:

- Леша, можешь будить.

Обычно после этого Андрей первым срывал перчатки и кидал их, целясь, но не всегда попадая в мусорное ведро. Арина же снимала их, аккуратно поддевая указательным и средним пальцем.

Кронин вышел из операционной первым, Тучина явно поторопилась вслед за ним.

- Андрей! – окликнула она.

- Да, - ответил Кронин на ходу слегка рассеяно.

- Надо поговорить!

- Нет времени.

- Придется найти!

Андрей, подошедший в это время к двери ординаторской, резко повернул ручку. Арина последовала за ним.

- Мне надо переодеться! – резко произнес он, повернувшись у входа к девушке. – Хочешь подсобить?

- Я просто не хочу, чтобы ты держал меня за дуру!

В это время оба повернулись в сторону одного из столов и заметили Яну Морозову, склонившуюся над историей болезни. Повисло неловкое молчание, которое было нарушено самой же Яной, быстро оценившей ситуацию. Она быстро захлопнула историю болезни и, накинув халат, направилась к выходу:

- Тороплюсь к пациенту. Надеюсь, у вас все хорошо прошло?

Андрей и Арина молча кивнули.

- Потом тогда расскажете. Я побежала.

Дождавшись, пока Яна вышла, Кронин сел перед компьютером, не смотря в сторону коллеги.

- Кронин, ты лжец и трус!

Андрей потер руками глаза и ответил:

- Хочешь, чтобы я продолжил в твоем же тоне?

- Да мне плевать! Тебе нечего сказать!

Он откинулся на спинку кресла и, ухмыльнувшись, ответил:

- Ну хотя бы то, что ты закостенелая и неуверенная в себе. А твоя резкость – лишь маска, чтобы это скрыть.

Арина оперлась ладонями о стол и, наклонившись так, чтобы смотреть в глаза коллеге, произнесла:

- Я знаю свое дело и беспокоюсь о пациентах. А если ты считаешь тот факт, что я предпочитаю обкатанные методы на больных неуверенностью, то мне не о чем с тобой говорить! – Она сначала направилась к выходу, но потом резко повернулась. – Действительно удивительно, почему это за пару часов до операции мне не приходит в голову мысль поставить опыты на пациенте.

- За сутки.

- Что?

- Мысль о лапароскопии возникла вчера. Мне просто надо было с ней переспать.

- Кронин, ты просто не хотел дать мне с ней переспать иначе я б просто не поддалась на твои уговоры.

- Неумение быстро принимать решения – твои личные проблемы.

Арина набрала воздух, готовясь дать ответ, но Андрей ее перебил:

- Будем дальше продолжать упражняться в острословии или продолжим работу? У меня лично времени на демагогию нет.

Затем он встал, резко отодвинув стул и направился к выходу. Уже у дверей Андрей остановился, приблизившись вплотную к Арине, и сказал:

- На операции ты держалась молодцом.

Тучина посмотрела в его глаза: в этот раз они светились мягким голубым оттенком. Это означала благодарность: в очередной раз два хирурга объединились в операционной, чтобы после продолжить свои споры.

Они вышли вместе и направились в разные стороны, быстрым шагом семеня по коридору. Андрей был настолько поглощен своими мыслями, что не заметил мягко остановившей его руки.

- Сбить меня хочешь?

Перед ним стояла девушка. Андрей первым делом обратил внимание на ее руки – она была одной из немногих в больнице, кто делал маникюр. Девушка могла себе позволить такую роскошь, потому что ее каждодневная работа не была связана ни с медицинским осмотром, ни, уж тем более, с операциями. Этот атрибут, вместе с природным обаянием, ровным голосом, карими глазами, излучающими доброту, стройностью и утонченностью, делал ее особенно женственной. Андрей каждый раз подчеркивал, что она единственный человек в отделении, которого общение с онкобольными не сделала более черствым.

- Извини, Настя, не заметил.

- Ну ты даешь, - продолжала она, улыбаясь. Настя кивнула в сторону Арины. – Опять скальпель не поделили?

Кронин лишь развел руками.

- Как наши пациенты?

- Тебе виднее.

- А по твоей части?

- Кто как. Иногда мне кажется, что я ничего не меняю: кто был сильным, тот так и держится, а остальным моя помощь не нужна.

- Не говори так, - строго ответил Андрей. – Ты знаешь, что все иначе.

- Майкова тут потянуло на разговор.

- Вот видишь. А ты говоришь

- Он был сегодня бодр и готов читать лекции, так что я была всего лишь одна из слушателей.

- Но слушателем благодарным?

- О, это я умею. Прошелся по отцу Георгию.

- Но этого уж ты стерпеть не могла, - подмигнул Кронин.

- Не ерничай. Забыл, что я благодарный слушатель? – не растерялась Настя.