Близнецы. В поисках половинки

Глава 1

Волейбол – игра коллективная

«Близнецы не признают условностей, выступают против любых устоев, нарушают правила, восстают против учителей, защищают от всех свою индивидуальность. Могут стать писателями, так как обладают гибким воображением и изобретательностью. Знак олицетворяет противоречие и двойственность, свойство впадать в крайности, выражающееся в частой смене настроений».

Конь бесшумно ступал по устланной листвой дороге. Тишина вокруг стояла неправильная, странная какая-то.

Высокая красивая девушка удобней устроилась в жестком седле. Не нравилась ей эта тишина.

Девушка поправила выбившуюся из-под шляпы прядь светлых рыжеватых волос.

Поскорее бы закончилась эта война. Так хочется забыть обо всем и хотя бы неделю пожить спокойно.

Она представила себя в родовом замке, в постели. За окном поют птицы, за дверью негромко переговаривается прислуга, ожидая ее пробуждения.

Но как только образ комнаты встал перед ней, она силой заставила себя открыть глаза. Отдыхать – это потом. Сейчас стоит поспешить. Только делать все надо очень осторожно: одно неверное движение – и их план откроется, поэтому надо быть внимательной. Очень внимательной.

А в лесу стояла тишина. Неправильная тишина. Деревья замерли, опасаясь чего-то… ожидая кого-то…

Разбитая, с выпирающими корнями деревьев дорога вывела на опушку. Конь несколько раз споткнулся, так что девушка решила поменьше смотреть по сторонам и покрепче держаться в седле. Отсюда начинались осенние поля, за ними темные крестьянские домики и чуть дальше невысокий замок – каменная серая громада на фоне закатного солнца. На одной из башенок развевался стяг. С этой точки было плохо видно, но если вглядеться, то можно разглядеть, что стяг красный, на нем изображен вставший на дыбы белый лев на фоне поднимающегося солнца.

Значит, все правильно. Принцесса здесь. Она успела скрыться от Барона и теперь ждет ее.

Сердце бешено заколотилось. Девушка подобрала повод, заставив лошадь собраться, наклонить голову и насторожить уши. Легкое движение, и конь с шага перешел в легкий галоп. Ахнула потревоженная земля. С крайних деревьев слетела стая галок. Девушка на секунду обернулась. Как раз вовремя, чтобы заметить – вдоль опушки широкой рысью идет черный конь. На нем закутанный в плащ всадник, он явно не хочет быть узнанным.

– Эй, эй, эй! – закричала девушка, поднимая над головой руку с хлыстом. Конь помчался вперед. Ветер ударил в лицо.

Она снова оглянулась.

Черный всадник выбрался на дорогу и тоже послал лошадь в галоп.

Бухают о землю тяжелые копыта, дорога бросается под ноги коню и уносится прочь. И только деревня не желает приближаться. По сторонам все те же безмолвные поля, все так же летят по небу галки. И темным призраком нагоняет черный всадник.

– Давай же!

Свистнул хлыст. Конь тяжело всхрапнул, дернув головой, обдал ее брызгами слюны, сделал три больших прыжка вперед, споткнулся и на полном ходу повалился на бок. Она успела только выдернуть ногу из стремени.

Конь дернулся, поднимаясь. Девушка попыталась встать, но земля уже дрожала – черный всадник был совсем близко. Она кинула взгляд, полный надежды, на замок. Оттуда должны были их заметить и выслать подмогу. Но ворота были закрыты, мост поднят. А над башней развевался флаг. Только теперь он был не красный, а желтый, и на фоне встающего солнца гордо вскидывал голову единорог. А значит, она ошиблась, в замке была не Принцесса, а Барон.

Ошиблась…

Всадник почти нагнал ее. Она слышала тяжелое дыхание его коня, чувствовала, с какой силой вбивает он свои копыта в землю. Плащ бьется на ветру. И это лицо… Это ненавистное лицо Виконта…

Всадник налетел на нее. Земля встала дыбом, зазвенел, затрясся воздух. Заржал испуганный конь, и…

Ну же! Дорога пуста. Виконт догнал ее, ту, кого так ненавидел и кого любил больше жизни. Он должен спрыгнуть с седла, помочь ей встать. Но конь застыл, бьют по воздуху передние ноги, из его груди вырывается уже не ржание, а звон.

Воздух задрожал, начал плавиться, стирая поле, деревню, замок, единорога. Девушка откинулась, ударившись обо что-то мягкое.

Звон вколачивался ей в мозг, рождая нехорошее желание кого-нибудь стукнуть.

Мила пошарила рукой по тумбочке, пытаясь нащупать будильник.

Получилось!

В обрушившейся тишине к ней сразу вернулся сон – дорога, лес, корни деревьев, поле, деревня.

– Мила, что у тебя происходит? – простонали за стеной.

– Спите! – крикнула Мила, силой поднимая себя с кровати. – Рано еще, – прошептала она, пытаясь удержать себя в состоянии сна.

Свет резанул по глазам, непослушные пальцы отказывались держать ручку.

«Конь бесшумно ступал…»

Это был лично ею придуманный Метод. Метод Милы Кудряшовой. Роман о Принцессе и ее верной подруге, о коварном Бароне и влюбленном Виконте она начала сочинять год назад. Уже были исписаны две толстые тетради. Поначалу рождающиеся в ее голове картинки буквально валили ее с ног. Она постоянно думала о своих героях, пропуская все, что говорили учителя. Ее жизнь была настолько наполнена этими бесконечными драками и погонями, что они стали сниться ей по ночам.

Сны с продолжением. И если раньше Милу Кудряшову невозможно было загнать в кровать, то сейчас она сама укладывалась спать, готовая, как по телевизору, смотреть продолжение своей повести.

Однако новая серия получалась не всегда. Иногда вместе с пробуждением уходила и сама история. Тогда Мила придумала Метод! Она стала будить себя на час раньше. Известно ведь, что если человека разбудить посередине сна, то сон непременно запомнится. Так и она заставляла себя просыпаться, чтобы запомнить продолжение и записать его.

«Конь бесшумно ступал…»

Главная героиня, с которой Милка всегда ассоциировала себя, попала в плен к Виконту. Ее обманул стяг, и теперь она в ловушке. И как выбраться оттуда, Милка пока не знает, но следующая ночь непременно даст подсказку.

«Конь упал…»

Она все еще стоит, склонившись над столом, от волнения трясутся руки, голова чуть кружится от нахлынувших образов.

«Всадник приближался…»

Так всегда бывает во сне. Кажется, что ты бежишь, очень быстро бежишь, но дорога, словно болото, засасывает, не отпуская с одного места. Дурацкое ощущение, когда ты стремишься вперед, при этом все время оставаясь на месте.

Брр.

Мила передернула плечами. Она все еще была босиком и в ночнушке – около открытого окна. И хоть на улице намечалась весна, ночной воздух был холодным.

«Можешь больше не торопиться, – захохотал Виконт».

Да! Сейчас он ее свяжет, перекинет через седло и отвезет в замок, где Барон будет пытаться выяснить у нее, куда скрылась Принцесса – единственная наследница престола. Без ее отречения Барон не может забрать себе власть. Он столько времени пытается найти неуловимую Принцессу, и она каждый раз ускользает от него. Естественно, под конец они должны влюбиться друг в друга. Барон женится на Принцессе, Виконт на ее подруге, и все закончится хорошо. Но пока они злейшие враги и охотятся друг за другом по всему миру.

Мила потянулась и бросила довольный взгляд на свое отражение.

Она себе нравилась. Круглое бледное лицо, на щеках от улыбки появляются ямочки, узкий ровный нос, без всяких горбинок и вздернутостей, разлет густых бровей. Невысокий лоб, прикрытый кудрявой челкой. И огненно-рыжие волосы. Хотя ей больше нравилось считать, что волосы у нее медные. Есть в этом что-то благородное.

Рыжий – цвет плебеев, а у нее все по-взрослому. Расстраивали только бесцветные ресницы, за которыми и терялись зеленые глаза, и веснушки, щедро покрывающие нос и щеки по весне – неистребимые приветы первому солнцу.

Ну и конечно, имя. Оно ей и не шло совсем. Ми-ла. Да еще стишок этот дурацкий:

Вспомнить бы, чей он… А идиотское обращение Милочка? И как с таким именем жить?

Впрочем, бывали моменты, когда она мирилась и с именем, и с веснушками. Например, сейчас, когда ей было хорошо. По крови еще бродили токи вдохновения, в ушах стоял топот копыт, лицо зарделось, словно это она только что на бешеной скорости уходила от погони, именно ей в глаза било закатное солнце.

Мила вздохнула и отодвинула тетрадку.

Поваляться, что ли? До школы еще целый час.

Она села на кровать и уже представила, как голова ее сейчас утонет в мягкой подушке, как вдруг раздался телефонный звонок.

– Милую Милу подруга будила, – пропел в трубке противный голос Верки Лисичкиной. – Встала?

– Ты чего орешь? – накинулась на нее Мила. – Ночь на дворе!

– Сама собиралась идти на тренировку. Громче всех требовала, чтобы сделали ее нулевым уроком, – удивилась Лисичкина. – Ты чего, заспала это событие?

Черт, тренировка! Точно! Вот почему она поставила будильник на час раньше! Надо было успеть проснуться, все записать, а потом еще и на сорок пять минут раньше в школу прийти.

Сдалась ей эта тренировка! Она уже и не помнит, зачем так настаивала, чтобы все пришли в такую рань.

– Ну? – буркнула Мила в трубку, оглядывая комнату. Где лежит форма, она не помнила.

– Тетрадку мою по алгебре возьми, – напомнила Верка. – А то опять забудешь.

– Возьму, – заверила ее Мила и повесила трубку. Про тетрадку она тут же забыла.

Хорошего настроения как не бывало. Порывы ветра, топот копыт, бешено колотящееся сердце – все это осталось в прошлом.

Мила посидела на кровати, мысленно собирая аргументы, почему ей на тренировку идти стоит. Во-первых, там будет народ, во-вторых, можно будет потом всем рассказывать, что была на нулевом уроке – до этого никто на нулевой урок не приходил. Что еще? Еще, еще… Точно! Еще у Гальки Чуйкиной можно будет забрать диск с фильмом. Чуя его принесет для Петьки Вербилина. Можно попробовать его перехватить раньше Петьки. Вербилин перетопчется до следующей недели!

Ладно, Лис, уговорила, Мила пойдет на тренировку.

Кудряшова силой спихнула себя с кровати и начала одеваться. Судя по гнущимся деревьям, на улице было ветрено.

Несмотря на холод, около школы собралась почти вся волейбольная команда. Невысокая Вера Лисичкина стояла, ссутулившись, глубоко засунув руки в карманы куртки, недовольно оглядывалась. Видимо, будила она не только Милу, но и всех остальных и теперь сверялась с мысленным списком – все ли дошли.

Галка Чуйкина сонно моргала глазами – из серии поднять подняли, разбудить забыли, из-за чего ее помятое со сна лицо казалось совсем некрасивым. Крупный Антон Верещагин довольно поглядывал по сторонам, за его спиной вертелся пытающийся ему угодить тощий Леха Белов. Кирилл Федоров подошел одновременно с Милой. Следом за ними появился Пингвин – Георгий Степанович Мезин, за свою полноту и косолапую походку прозванный именем никогда не летающей птицы.

Пингвин позвенел ключом, надетым на палец, и поднялся по ступенькам к входной двери.

– Тетрадку принесла? – скользнула к Миле Лисичкина.

– Какую тетрадку? – Кудряшова сделала невинное лицо, хотя, уже выходя из дома, вспомнила, что не выполнила Веркиной просьбы. – Слушай, Лис, ты бы еще среди ночи позвонила из-за своей тетрадки. Я спала наполовину, когда ты о ней говорила.

Вера расстроенно отступила.

– Никогда больше тебе ничего не дам, – бросила она в спину исчезающей за дверью одноклассницы.

– Ой, подумаешь, – фыркнула Мила, хватая за руку Галю. – Привет, представляешь, я сегодня в такую рань встала…

– Все встали, – хмуро отозвалась Чуйкина. Было видно, что она не выспалась и готова прямо сейчас где-нибудь пристроиться, чтобы доспать недостающие полчаса.

– Ты кино Вербилину принесла? – Кудряшова не давала Гале впасть в анабиозное состояние полусна-полуяви. – Слушай, дай мне, а я потом ему передам.

– Как же ты передашь? – стала понемногу просыпаться Чуйкина. – Тебе вообще ничего нельзя давать. Не вернешь.

– Когда это я не возвращала? – возмутилась Мила, заставляя Галю проснуться окончательно. – Всегда возвращала! А Вербилин точно заиграет. Пойдет к кому-нибудь смотреть и там забудет.

– Зачем забудет? – насторожилась Чуйкина. Они с Вербилиным были в полулюбовных-полудружеских отношениях, и, может быть, сейчас решался вопрос, в какую сторону эти отношения будут двигаться дальше.

– Ну, не забудет, так потеряет. – Мила без зазрения совести продолжала заваливать в глазах одноклассницы неплохого, в общем-то, парня Вербилина. – Давай мне! Я точно верну.

Убежденная этими словами, Галя потянула язычок на «молнии» – диск был в рюкзаке.

– Не, не отдаст. – Рядом с ними откуда ни возьмись появился вездесущий Леха Белов.

Язычок выскользнул из пальцев. Чуйкина с сомнением покосилась на Белова.

– Я тебя сейчас убью, – кинулась вперед Мила, и они вместе побежали в сторону раздевалки. Галя вздохнула, вновь погружаясь в мечтания. Ну вот, Вербилин теперь не обидится, что она отдала диск не ему, и, может быть, они сходят в развлекательный центр, поиграют на автоматах.

Мила пробежала вслед за Лехой весь коридор и остановилась. Белов нырнул в мужскую раздевалку, соваться туда Кудряшова не собиралась.

«Вот невезуха, – в сердцах обругала она себя за неуклюжесть. – День дурацкий», – добавила она и задумалась. Где-то с этой мыслью она уже встречалась. По телевизору? Или кто-то из прохожих на улице сказал? Осень, листья… Нет! Это было в ее книге.

Прыгая через ступеньку, Мила сбежала по лестнице, и тут ее осенило, как подруга Принцессы спасется из замка коварного Барона! Она свяжет простыни, выбросит их из окна и спустится на землю. А там, около леса, ее будет ждать верный конь. Черный, как сама ночь! Или белый?

– Мила! – крикнули из темноты коридора. – Ты чего стоишь?

В щеку ее клюнул холодный нос Ленки Замятиной.

– Вот, читай свой гороскоп!

У Милы перед мысленным взором еще стояла удивленная морда черно-белого жеребца, про которого Мила не придумала, какого он будет цвета, а в руки ей уже настойчиво пихали журнал.

– У тебя сегодня потрясный день. – Ленка закатила глаза, показывая, до какой степень Миле сегодня повезет. – Надо Верещагину сказать. Он тоже Близнец.

– Чего это «тоже»? – возмутилась Мила.

Не любила она, когда ее с кем-то сравнивают. Тем более Милу бесило, когда начинали говорить, что «тоже» родились под ее знаком Зодиака. Близнецом могла быть только она! Только! Никакого Пушкина, Конан Дойла и Мэрилин Монро с Верещагиным. Хотя Мэрилин Монро можно и оставить, тем более она давно умерла. А вот Верещагина надо гнать поганой метлой в какой-нибудь соседний знак!

Мила подошла ближе к свету. Так, что тут напридумывали?

«Зодиакальный знак Близнец правит третьим домом гороскопа…»[1]

Правит…

Точно! Ее героиня выдаст себя за Принцессу и пройдет три замка. В третьем она станет править. Длинный парадный зал с колоннами, в середине узкая ковровая дорожка, и она, в тяжелой меховой мантии с золотой короной на голове.

– И чего тут?

Журнал из ее рук вырвали. Мила очнулась от своих фантазий и посмотрела по сторонам.

Верещагин быстро пробежал по тексту глазами и перекинул журнал Белову.

– Чушь всякую пишут, – усмехнулся он, с какой-то нехорошей улыбкой оглядывая Кудряшову с ног до головы.

– Не про тебя, вот и кажется, что чушь! – фыркнула Мила, отбирая у Белова журнал.

– Почитай, почитай, – Верещагин хлопнул Кудряшову по плечу. – Глядишь, и найдешь пару знакомых букв.

От такой фамильярности Мила на мгновение забыла, как дышать. Она вытаращила глаза, открыла рот, чтобы сказать этому нахалу какую-нибудь гадость, но подходящих слов, кроме слова «дурак», в голову не приходило.

И тогда она накинулась на Леху.

– А ты чего лыбишься? – шагнула она к нему. – Давно по чайнику не получал? Моргалы прикрой, а то выскочат.

И она отправилась в раздевалку, размахивая журналом, как знаменем.

– И никакой ты не Близнец! Понял? – крутанулась она на пороге. – Ошибка природы! Понял?

– Ты чего на него накинулась? – потянула подругу в глубь раздевалки Лена. – У вас, чего, роман?

– Какой роман! – все больше и больше заводилась Мила. – Ты кому журнал принесла? Ему или мне? Если мне, тогда чего ты к нему-то побежала?

– Кудряш, ты чего? – опешила Лена.

– Милая Мила Ленку пилила, – хихикнула Лисичкина, выбегая из раздевалки.

Кудряшова попыталась ее догнать и огреть по спине портфелем, но ударилась рукой о дверной косяк и завертелась на месте от боли.

Замятина хмыкнула, спрятав лицо в ладошки.

– Удачный день, говоришь? – прошипела сквозь зубы Мила. – Это у Верещагина он удачный, а не у меня.

Лена выглянула в коридор. Переодетый в спортивную форму Антон шел к выходу. Вера в чем-то убеждала его, тыча пальчиком в раскрытую ладонь. За ними тощей тенью следовал Белов.

Мила упала на лавку, тяжело откинувшись на стену.

Надо во что бы то ни стало доказать, что Верещагин не Близнец. Для этого достаточно сделать его сегодняшний день неудачным.

Она натянула свой пестрый костюмчик и побежала на выход. Вообще-то на физру надо было ходить строго – белый верх, черный низ, но ее эта однотонность убивала, душа требовала разнообразия.

По залу двигались одинокие фигуры. Пингвин крутил кулаками, разогревая и разминая запястья. Верещагин с Беловым бежали парочкой. Чуйкина клевала носом, даже бег ее не бодрил. Вера, изображая холодную независимость, бежала, высоко задрав голову.

Перед кем это она так выделывается? Уж не перед Федоровым ли?

– Чего ты сегодня какая-то странная? – толкнула Милу появившаяся в зале Лена.

Мила пропустила пробегающего Верещагина и пристроилась к нему в хвост.

Судя по множеству иностранных слов, Антон с Лехой обсуждали компьютерную игру. «Абгрейд» и «Атак» сыпались из них через шаг.

Никогда она не выйдет замуж за человека по имени Антон, неожиданно сама для себя решила Мила. Представляете, у ребенка будет отчество Антонович? Прямо как… Короче, неприличное слово получается. С Олеговичами тоже. Вот Кириллович или Александрович звучит лучше.

– Мяч держи! – долетел до нее голос Лены. – Чего ты спишь!

Следующее упражнение было таким: надо было бежать парами друг напротив друга, перекидывая мяч от груди, потом то же самое, но мяч надо было бросать из-за головы, с прискоком, с подскоком.

Мяч крутанулся у Лены в руке и пошел в сторону на Верещагина. Мила могла бы его достать. И Пингвин с другого конца зала орал, чтобы она прыгала, но Кудряшова только проследила взглядом за полетом мяча и хмыкнула, когда он встретился с кудрявой макушкой Антона.

– Кудряшова, двигаемся, не спим! – Физрук покачивающейся походкой шел к ним. – Встали друг напротив друга, разыгрываем распасы!

Мила размяла пальцы, потрясла кисть, с удовольствием заметила, что Верещагин все еще мотает головой – видимо, удар пришелся в нужную точку. Лена жалко улыбалась ему, давая понять, что все вышло случайно.

«Удачный день, говоришь? – Мила несколько раз резко ударила мячом о пол. – Близнец, говоришь? Ну-ну…»

Среди Близнецов много талантов – Пушкин, Мэрилин Монро, она вон роман пишет. А что Антон? Ничего! Часами сидит за компьютером, разговаривает только про игрушки, кто сколько уровней прошел и за какое время. Все он что-то тестирует, прогоняет и проверяет. И еще музыка. Чуть только перемена – наушники в зубы, вернее, в уши – и вперед. Не докричишься до него, не доорешься. Примитив, одним словом. Близнецы должны быть как Мила – умные, утонченные, не чуждые прекрасного, добрые, чуткие, отзывчивые. Что из перечисленного подходит Верещагину? Ничего.

Она снова посмотрела на Антона. Он прыгал с мячом, явно изображая из себя козла, а не умное и утонченное существо.

– Кудряшова! Ты работать сегодня будешь?

Пингвин давно пытался обратить внимание Милы на себя, поэтому, когда она наконец подняла голову, вид у него был недовольный. Мила попыталась как можно очаровательней улыбнуться и побежала по периметру зала, чеканя перед собой мяч.

– Ну, куда ты пошла? – рявкнул физрук, выходя из себя. – Делимся на команды!

– Кудряш, он тебя сегодня убьет, – вздохнула Ленка то ли с сочувствием, то ли с радостью и встала на заднюю линию за подругой.

– Баркас? – изумилась Мила. Почему-то она решила, что Замятина говорит о нем.

Лена поморщилась, она не любила клички, тем более такие глупые. Антона иногда звали Баркасом из-за фильма «Белое солнце пустыни». У главного героя там тоже была фамилия Верещагин, и в одной из сцен ему советовали уйти с баркаса. Классе в третьем кто-то притащил этот фильм в школу. Хохотали они и над картиной, и над красным как рак Антоном весь день.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В самом широком смысле астрологические дома представляют собой двенадцатиричное разделение картины звездного неба. Система домов отображает вращение Земли вокруг своей оси, в то время как разделение на знаки Зодиака отображает движение Земли по орбите вокруг Солнца. Дома аналогичны знакам, то есть первый дом соответствует Овну, второй – Тельцу, третий – Близнецам и так далее. –Авт.