Убийца из Новороссийска

Разум убийцы

Темнота. Дрожь внутри меня невыносима, я не могу сдержаться и в очередной раз иду убивать.

Кто будет моей следующей жертвой?

Возможно это будет девушка интерн? Стройная и очень симпатичная. Она хочет построить карьеру, буквально одержима этим… Мы с ней в чем то похожи? Допоздна задерживается в больнице…

А может это будет красотка, спешащая на свидание с любовником? Цок цок цок… Высокие каблучки разбивают в лужах мостовой отражения фонарей. Красивая грязная шлюшка, наставляющая рога мужу! Пялится в свой телефон с тысячью разлетающихся во все стороны со звоном сердечек.

А вдруг это будет пышечка, такая из себя вся приятная и улыбчивая. Закроет магазин, в котором работает и решит не ждать автобус, а пройтись пешком, так всë равно быстрее, чем ехать по большому кругу, да и воздухом перед сном подышать не плохо…

Моя фантазия слишком разыгралась, мне так нравилось каждый раз выбирать жертву, не похожую на предыдущую…

Как только на портовый город спускается ночь. Улицы превращаются в магазин сладостей для того, кто не боится убивать.

Интуитивно, меня тянуло к своей добыче, выбор был спонтанным, но в то же время мне казалось, что я знаю наверняка, что это именно она.

У моих жертв не было сходств между собой и их ничего не связывало. Разумеется все они будут найдены в Новороссийске и бла-бла-бла… Вздор! Апофения! Все они разные! Мне казалось это забавным, сотрудники полиции не связывали эти убийства, у них даже не возникало мысли, что убийства совершает один и тот же человек.

Наблюдение за ними доставляло мне особое удовольствие, они всë гадали – мужчина я, или женщина, хладнокровный убийца или маньяк-психопат. А может это вообще дело рук разных людей? Но разве важно какого я пола, или всë же ТО что движет мною?

Ну всё, хватит! Пора идти на дело, иначе я могу сойти с ума окончательно. Мне уже чувствовался запах крови, такой резкий, насыщенный, металлический. Мой любимый аромат, такой естественный, для кого-то тошнотворный, но для меня он не казался мерзким, запах крови ассоциировался с окончанием очередной жизни, с отпущенными грехами и свободой. Кстати вы знали, что запах крови меняется от сезона к сезону? Удивительно, но что-то выходит из моды даже у матушки природы. Атмосфера меняется, климат, питание, – и вуаля состав крови тоже…

Наверняка вам хочется узнать, мужчина я или женщина, но думайте как хотите, я знаю, что являюсь исключением из правил. Я чувствую себя другим человеком, не таким как все. Не будь моя физиология так очевидна, существо без половых признаков – это было бы про меня. Моë личное ощущение, что я мифическая Химера.

Для тех, кто не знает, Химера – огнедышащее чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и змеиным хвостом уродливое порождение своих чудовищных родителей. Выдуманное разумеется…

Они и вправду были чем-то похожи на Тифона и Ехидну, отец огромен, силëн и уродлив, а моя очень красивая мамочка, была истиной гадюкой. Кроме пустой красоты в ней ничего не было. Жестокая и подлая, она любила только себя в этом мире.

Возможно я и дальше буду называть себя Химерой и говорить о себе в среднем роде. Повторюсь я не считаю себя ни мужчиной, ни женщиной. Я человек извне, хотя может даже и не человек, моё естество, говорило о том, что я монстр, по случайным обстоятельствам, попавший в человеческое тело.

Конечно же у меня не было ни хвоста, ни козьего тела, ни львиной головы, в человеческом облике, я просто пряталась. Я ненавидело своё тело и лицо. Рыхлое, дряблое и бледное, неужели меня нельзя было вселить в красивое тело?

Стоп, хватит размышлять и отвлекаться, пора идти на охоту.

Мой любимый парк Фрунзе, запах травы, листвы, полумрак и столько уединённых мест для моих игр. У меня ещё было несколько мест для охоты, но это было любимым. Так тихо, так романтично и так удобно до последнего момента скрываться за деревьями… В центре города, у всех на виду… И так много интересных жертв… Пьяные, трезвые, сосредоточенные и мечтательные. Зазевавшиеся и готовые к драке…

Я жду уже около часа, за это время мимо меня прошли десятки девушек и женщин, но моë чутьë ни разу не сработало. Ничего, мне не занимать терпения, моя рыбка точно здесь будет.

Моя твëрдая уверенность всë же начала меня покидать, время шло к полуночи, женщин проходящих через парк, становилось всё меньше, а внутреннего сигнала так и не было.

«Химера безэмоциональна и хладнокровна» – эти повторяющиеся в голове слова, были моей мантрой, сдерживающей меня на месте. Пальцы рук и ног уже совсем замëрзли, тëплый шарф укутывал всë моё лицо. Вдыхая его запах, ко мне возвращались воспоминания о маме. Прошло уже лет двадцать, как она мне его подарила, но шарф из шерсти ламы, кажется до сих пор был пропитан ароматом еë духов, чудный аромат…

Замечтавшись и вспоминая красивую, но холодную женщину, породившую меня на свет, моë сознание слегка притупилось и Химера, чуть не упустила свою игрушку.

Вот она, длинные ножки в полуботиночках и блестящий плащ. Лица было не видно, но схожесть с радужной форелью была очевидна, ты же моя рыбка…

Я словно пантера, бросок, зажатые тряпкой с хлороформом рот и нос добычи, еë жалкое и не долгое дëрганье, как же это меня заводило!

Ничего, несколько секунд и ты уже – моя послушная игрушка…

– Елена, вы командируетесь в Новороссийск, – сказал мне мой начальник полиции.

Обратный отсчет

Я удивлённо таращила на него глаза. Хотя я обладала достаточно жëстким характером, в данный момент я не могла сказать даже слова против.

Выйдя из оцепенения, я всё же спросила:

– Почему я, Игорь Валентинович? Вы же знаете, я не люблю разъезды и перелëты. Да и Норд-Ост вот-вот начнет дуть – а у меня суставы ни к черту. Зачем вы так со мной?

– Леночка, в Новороссийске нужна помощь, прислан указ сверху. Там происходят страшные убийства. И прекращай капризничать, если поедешь на своей машине, ты уже через часа три с небольшим будешь на месте. Не через океан же тебе перелетать,– работа у нас такая.

– Вы что-то не договариваете, – тихо, но уверенно произнесла я. Будучи той ещë беспринципной стервой, я робела перед своим начальником. Он не был через чур жëстким, я никогда не попадала под его горячую руку, Игорь Валентинович был не только начальником, но и старшим товарищем, человеком, к которому я могла обратиться по любому вопросу. Но сейчас мне казалось, что он что-то скрывает от меня.

– Ты одна из лучших моих сотрудников, я помню тебя ещё практиканткой. За это время ты очень выросла и набралась опыта и знаний. По моему мнению, именно ты должна отправиться в Новороссийск, на помощь нашим коллегам.

– Ладно, знаю что спорить с вами бесполезно. Когда выезжать?

– Было бы хорошо, если завтра утром ты бы уже смогла подключиться к расследованию, поэтому собери необходимые вещи и езжай сейчас. Номер в гостинице уже забронирован на тебя, вот адрес и телефон. У тебя останется время изучить материалы дела и хорошенько отдохнуть.

– Хорошо, поеду собираться. Как буду на месте – отзвонюсь.

– Ступай и удачи.

Как же я не любила разъезды и командировки, но начальству было виднее, поэтому мне постоянно «везло». Вот Вовка Игнатов ни разу никуда не был командирован, хотя работать в наше родное отделение, мы пришли с ним одновременно.

Мы дружили с ним ещё со школы, жили в соседних подъездах и с самого детства мечтали работать в милиции, играя в сыщиков и детективов.

Мы с Вовкой подросли, но наша мечта осталась неизменной. Родители поддержали нас и отправили учиться в школу милиции. Я чувствовала что это прямо моё, поэтому усердно училась. Вовик же был редкостным лентяем, но очень везучим. Там, где мне приходилось часами карпеть и трудиться в поте лица, мой друг тыкал пальцем в небо и у него всë получалось. Я даже немного завидовала его способности, хотя и не находила ей рационального объяснения.

Мы вместе выпустились и были отправлены работать в один участок. Везение и удача не покидали Вовку, у него была отличная раскрываемость, он умел найти подход к начальству, поэтому был с ними на короткой ноге и регулярно получал премии.

Мне же приходилось упорно работать, чтобы держаться с ним на одном уровне. Мне всегда доставались более сложные и запутанные дела, регулярные командировки, которые я терпеть не могла, но Игорь Валентинович, считал что они идут не на пользу. Якобы я получаю новый опыт и учусь взаимодействовать с другими людьми. Он считал меня в хорошим следователем, но чересчур самостоятельной. Скрипя зубы я понимала, что он прав – мои коммуникативные навыки были не очень хороши, мне нравилось работать в одиночку. А один в поле не воин.

Теперь ещё нужно с кем-то договариваться, чтобы присмотрели за моим иждивенцем Петрушей, двухмесячным котëнком неизвестной породы.

Это пушистое чудо свалилось на меня, словно снег на голову. Шëл сильный дождь, малыш сидел в луже по середине дороги и весь дрожа, хрипло пищал из последних сил. Мои стальные нервы не выдержали душераздирающей картины и спустя минуту, маленький комок отогревался во внутреннем кармане моей ветровки.

Я не планировала заводить четвероногого друга, но Петрушу это мало интересовало, у него похоже были свои планы на меня и мою жилплощадь.

Согревшись и набив живот, он подолгу спал, а потом давал мне понять, что никуда от сюда не уйдет и будет жить со мной. Я не смогла отказать мурлыкающему наглецу, да и что скрывать – его компания была мне приятна, хоть конечно и хлопот прибавилось.

По местным новостям Новороссийска передавали сводку происшествий за последнюю неделю. Моя любимая часть, если местные органы хорошо работали, то возможно мне удастся увидеть по телевизору, одну из своих жертв.

Кусочек жареной рыбы наколотой на вилку, завис в воздухе, моë сердцебиение участилось, а слух напрягся.

Молоденькая журналистка взволнованно вещала, что найдено очередное тело пропавшей около месяца назад девушки.

Как всегда, слишком много пустой болтовни, покажите наконец еë фото. Моë возбуждение росло каждую минуту, в нетерпеливом ожидании, мои глаза были устремлены к экрану. Журналистка продолжала трещать, рассказывая.

О скорбящей семье и друзьях погибшей. Замолчи ты уже! Терпение было на исходе и мне хотелось чем-нибудь запустить в экран, но журналистка вдруг замолчала, а на экране появилось фото девушки. Это была моя рыбка, никогда не забуду еë пухлые губы и испуганный взгляд огромных серых глаз. Помню как в них затухала жизнь и они стали стеклянными. С перекошенным от страха и боли лицом, она уже не казалась такой красавицей. Вот что я люблю больше всего, когда по телевизору начинают рассказывать про мою «случайную знакомую». Теперь то мы познакомимся по-человечески и узнаем друг друга получше.

Помню, как сейчас, добыча лежит и хватает своим ротиком воздух, так жадно, так испуганно, но это всë что она может делать, ведь препарат введëный ей в вену, сделал еë полностью обездвиженной, но не лишëнной ощущений.

Бережно вставив кляп ей в рот, мои руки уверенно разрезали одежду на ней. Молочно-белые груди с коричневыми сосками предстали перед моим взглядом, пальцы нежно коснулись их и немного поласкали.

Дрянная девчонка! Даже на пороге смерти она сумела возбудиться, еë соски мгновенно затвердели! Но на этом прелюдия была завершена. Я так хочу узнать тебя… Кто ты.. Откуда… Из какой семьи… Где жила… Но это все будет. Будет, но потом. Мне расскажут о тебе журналисты. А сейчас… Остро заточенным ножом был сделан уверенный и точный разрез на этом нежном теле, от верха грудной клетки и до самого лобка.

Меня жутко возбуждало понимание того, что девушка всë чувствует, но ничего не может сделать, из еë глаз текли слëзы боли и ужаса, не удержавшись, мой язык слизнул одну из них – потрясающий вкус. В этом сезоне особенно пряный.

Добыча истекала кровью, жизнь покидала еë, мне оставалось только терпеливо ждать, чтобы приступить к следующему этапу…

Эхо преступления

Солнечный Новороссийск встречал меня подозрительной прозрачностью. День словно был промыт тысячью дождей. Странное ощущение, будто сама природа знала о прибытии в город группы следователей, лидером которой была я, и спешно замела следы чего-то страшного прямо перед моим прибытием.

Лужи блестели, море было спокойное, а по городу лениво толкаясь брели машины и жители. Несмотря на предчувствие погода стояла чудесная, а живописный вид за окном, настраивал меня на рабочий лад.

До гостиницы Хилтон я добралась без происшествий. Такси выплюнуло меня с заднего сидения и я еще раз насладилась панорамой несмыкающего глаз порта. Вечные отдыхающие даже в такой сезон и такую рань уже закупались кофе и ежились в воротники.

Милая девушка на ресепшн отдала карточки от моего номера. С улыбкой она поинтересовалась, впервые ли я посещаю их город и начала эмоционально рассказывать о достопримечательностях Новороссийска, которые нужно обязательно посетить каждому гостю города.

– Боюсь, у меня не будет на это времени, – перебила я поток еë речей, – я здесь по работе, так что оставьте своë красноречие для других гостей. Надеюсь номер готов к заселению?

– Само собой, у нас иначе не бывает, – улыбка сошла с лица девушки, а её взгляд стал серьёзным, – наверное обиделась на мою резкость и холодность, извиняться я не собиралась, многие считали меня хамкой и хладнокровной стервой, хотя я думаю, что это было слишком громко сказано. Пока за моей спиной ресепшеонисты шушукались, указывая на памятник 200летию прокуратуры, у меня было время поразмыслить о том, «что я за человек то такой». Да, возможно мой характер был не очень простым, а ещё после многолетней службы в милиции, я закалилась и возможно, где-то очерствела. А молоденькой девчонке-администратору, не помешает быть не только дружелюбной, но и непробиваемой, словно броня. Работа в такой сфере, очень часто заставляет сталкиваться с грубостью и хамством, так что пусть начинает привыкать.

Я закинула вещи и осмотрела своё пристанище на ближайшие пару недель. Меня всё устраивало, тихо и светло, чистота. Мои коллеги уже не любят командировки, а меня пока еще радует компактность проживания. Несколько дней – и новая жизнь.

Приняв душ, я поняла, что меня здесь ещё и накормят.

В дверь постучали, я открыла и тихая горничная закатила тележку с обедом. Вот так сюрприз, начальство обо мне в этот раз действительно позаботилось. Не буду даже вспоминать про свою прошлую кошмарную командировку, начиная от мерзкой погоды и заканчивая жутким клоповником, который мне с гордостью преподнесли, как один из лучших отелей города. Это было что-то…

Вид на порт из окна поражал, но что-то не так было во всей этой идиллии. Краны, корабли, склады все как на ладони. Тут так легко скрыться от правосудия… С аппетитом поев, я очень захотела поспать, но это приятное занятие придëтся отложить. Толстенная пачка материалов по делу пропадавших, а потом найденных изуродованных трупов женщин, ждала меня.

Вздохнув, я открыла документы и углубилась в чтение время от времени поднимая брови, чтобы держать открытыми слипающиеся веки.

– Здрасте, дядя Толя, вы с работы идëте?

– Здравствуй, Никитка! С работы, с неë самой, устал как собака.

– Правда? Значит урока гитары сегодня не будет? – расстроился парнишка.

– Ну почему? Всë будет, в то же время, в школьном классе. Я только отдохну немного, поужинаю под новости, да и приду сразу.

– Хорошо, дядь Толь, пойду пацанов соберу, будем ждать вас возле школы.

– Договорились. Беги давай уже, – добродушно заворчал Анатолий, мужчина сорока одного года, ничем ни примечательный, одетый в чëрный плащ и элегантную шляпу. Анатолий любил чëрный цвет, считая его строгим, универсальным и подходящим для любого случая.

Тихий одинокий мужчина, сварщик катеров и кораблей, работающий на местном заводе «Прибой» старался никогда не привлекать к себе лишнего внимания. Жил уединëнно, не злоупотреблял спиртным, был вежлив с соседями.

Его бывшая учительница, Клавдия Петровна, с большим трудом уговорила Толю, преподавать соседским мальчишкам игру на гитаре. Она со школы помнила, что Толя Сергеев хоть и был очень тихим, скрытным мальчиком, на гитаре он играл шикарно. Вот она и решила, чтобы сорванцы без дела по улице не болтались целыми днями, нужно организовать им культурный досуг. Другие соседи оживлëнно поддержали эту идею и Анатолию ничего не оставалось, как неохотно согласиться. Но постепенно мужчина сам втянулся и уже с удовольствием ходил на эти занятия, несколько раз в неделю. Мальчишки тоже были довольны, Анатолий всë доступно объяснял и несмотря на его заикание, ученики не дразнили его.

Придя домой, он разогрел ужин и включил телевизор. Кроме новостей его практически не интересовало телевидение, другое дело – книги! Хорошей литературой он мог зачитываться, забывая про сон и еду, за годы своей жизни, Анатолий собрал хорошую коллекцию книг.

Расследование вслепую

Вот уже несколько лет в городе-герое Новороссийск, стали пропадать женщины, совершенно разного возраста, типажа, телосложения.

Местные органы не сильно хотели бросать свои силы на такие дела, особенно после того, как большая часть пропавших, с поджатым хвостом возвращались в родной Новороссийск.

Многие сбегали из небольшого города в поисках лучшей жизни. Кому то не хватало свободы, другие сбегали с любовниками, но практически все были рано или поздно найдены.

Поэтому когда исчезновения продолжились и их даже стало больше, заявления конечно принимались, но как таковых расследований не было.

Я перевернула страницу дела и покачала головой. Из-за халатности местной милиции, мне приходилось изучать целую кипу бумаг. Читать отчëты по допросам и расследованию.

С моим дотошным подходом к работе, я начала подозревать, что с новороссийскими коллегами у меня явно отношения не заладятся.

Вздохнув и потянувшись напротив окна, я отметила что пролетело уже часа четыре и солнце перестало бить в окно. Я поворочала, сделала себе кофе и вернулась к материалам дела.

Спустя чуть больше полугода, после первых регулярных исчезновений женщин, которых не особо то и искали, на окраинах города стали всë чаще обнаруживаться их изуродованные трупы.

Некоторые из них, без сравнительного ДНК анализа невозможно было опознать. За десять лет моей службы, я многое повидала и научилась вести себя спокойно и мыслить хладнокровно. Но сейчас мне было совсем не по себе.

Чудовищно истерзанные тела с распоротым животом, частично отрезанными пальцами и губами, выколотыми глазами, через которые были протянуты то верëвки, то проволока. Изверг! Что у него творилось в голове, чтобы дойти до такого?

Продолжая изучать материалы, я поняла, что число пропавших женщин, с каждым годом становилось только больше, количество перевалило за тридцать, а их позже найденные тела, всë больше были изувечены.

Я поужинала и легла в постель. О деле маньяка-изувера было понятно только в общих чертах. Если мне удастся хорошо выспаться ночью, утром вся информация встанет в моей голове на свои места и тогда можно будет начать работу. Сейчас же у меня были только вопросы, очень много вопросов и нервный страх перед маньяком, который казалось вообще не боялся быть пойманным, «работая» в одном и том же городе, при чëм даже не в миллионнике…

«Очередная жертва новороссийского потрошителя, найдена недалеко от торгового порта…» – вещал заголовок свежей газеты. Мои глаза загорелись, жадно впитывая информацию. Обо мне не так уж просто было забыть, мои «дела» не оставались не замеченными.

Раньше из-за постыдного страха, что моя неопытность может поспособствовать моей же поимке, все мои действия были тщательно продуманны, а добыча надëжно спрятана, чтобы прекрасно разделанные, такие идеальные мои творения, были найдены как можно позже.

Спустя годы, страха не осталось, всë получалось делать на автомате, конечно кроме наслаждения от выполненной ювелирной работы. Эмоции жертвы всегда были для меня бесценны. Испуганный взгляд, слëзы, последние мольбы после введения препарата, побледневшая кожа. Удивительный аромат, исходящий от обнажённой кожи, у каждой свой, особенный и ни с чем не сравнимый. Какие же они были красивые в своей безмолвной беззащитности…

Не бойся, девочка, для тебя скоро всë закончится, – моя рука скользнула по ярко-рыжим волосам, – ты слишком красива, чтобы долго скрывать тебя ото всех.

Слëзы боли размазали тушь на её глазах, красная помада была тоже смазана, но от этого еë идеальное белоснежное лицо, было ещё прекраснее.

Уверенное движение скальпеля – резкий запах крови ударил мне в нос, пробуждая животное желание, мои ноздри задëргались, с наслаждением втягивая металлический запах. Мне не хотелось сегодня ждать, возбуждение было слишком велико. Девушка была ещё жива, когда еë рëбра с хрустом были вырваны из грудной клетки, сил мне было не занимать, видимо передались от отца. Предсмертная агония красавицы, на долго сохранилась в моей памяти. Затем привычным движением была протянута проволока, через изумрудные глаза уже мëртвой девушки.

Мне нужно было идти, хотя моя подружка ещё не остыла и мне было очень жаль еë оставлять. На память, мне осталась милая вещица – кожаный брелок ручной работы, локон ярких волос был бережно вплетëн в него. Кусочек красавицы теперь всегда будет со мной, эта мысль тешила меня. Мне нравилось оставлять себе небольшие сувениры, воспоминания о моих «рыбоньках»…

Выспаться мне не удалось, всегда плохо спала на новых местах, но горячий кофе помог мне взбодриться.

Не дожидаясь завтрака, я собралась и поехала в центральный отдел полиции на улице Энгельса.

Надеюсь, что там предупреждены о моëм появлении, а то всякое может быть.

Обратившись к дежурному, я попросила провести меня к подполковнику Кривчуку.

– Девочка, ты заведением не ошиблась? – с лëгкой издëвкой спросил малоприятный мужчина.

«Ну вот, начинается!» – подумала я. Из-за того, что я выглядела намного моложе своих лет, ко мне мало кто относился всерьëз при первой встрече. Меня это жутко раздражалао, хотя давно уже могла привыкнуть.

– Майор, Елена Воронцова, – я ткнула удостоверением в окошко дежурному, – ещё есть вопросы, или может всë-таки проведëте меня к Кривцову?

– Простите, товарищ майор! Сейчас доложу о вашем прибытии.

Подполковник Борис Леонидович Кривцов, оказался статным и привлекательным мужчиной. Лëгкая седина украшала его тëмные волосы, лицо было гладко выбрито, в глазах читался пытливый ум.

– Здравствуйте, Елена. Много наслышан о вас, как об опытном следователе. Приношу свои извинения, за оплошность сотрудника нашего отделения, но вы правда выглядите очень юной, – он по доброму улыбнулся, – сочтите за комплимент «от заведения».

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Забудем это досадное недоразумение. Мне пора бы привыкнуть, что вы набираете вульгарных солдафонов на проходную. Но давайте ближе к делу, познакомьте меня с оперативной группой, нужно как можно быстрее приступить к работе.

– Мне нравится ваше рвение. Пройдëмте, все уже должны быть на месте.

Конечно не в такой команде я надеялась гоняться за серийным маньяком. Кажется, что для меня специально собрали новичков, дилетантов и тех, кто почему-то до сих пор просиживает штаны в органах за зарплату.

Я их тоже не впечатлила, как бы Кривцов не пытался меня подать, рассказывая о моих заслугах и большой степени раскрываемых мною преступлений.

– Надеюсь, что вы быстро сработаетесь и будете во всëм поддерживать и оказывать посильную помощь Елене Сергеевне, – в завершение сказал Кривцов и оставил нас, выйдя из кабинета.

Ловушка

По телевизору, в газетах и интернете – везде говорили обо мне и предупреждали девушек и женщин избегать уединëнных и тëмных мест, советовали держаться группами или просить, чтобы кто-нибудь из близких обязательно встречал их в позднее время. Улыбался ли я? Смотрели ли я на себя самодовольно в зеркало, вспоминая их последние мольбы? Что вы, что вы, – ни в коем случае!

Как же меня это смешило! Практически каждый вечер, мною совершалась прогулка, далеко не всегда с целью убийства, мне пришлось вернуть бдительность и быть осторожнее. Интерес к моей скромной персоне непомерно возрос, мне это льстило, но почему-то казалась, что скоро на меня начнëтся настоящая облава.