Неизвестное сражение маршала Рокоссовского, или Как образовался Курский выступ

Источниковая база исследования достаточно объемна, многопланова и включает различные группы источников как отечественного, так и зарубежного происхождения. В комплексе источников автором выделены архивные материалы, опубликованные официальные документы, источники личного происхождения, материалы периодической печати.

При написании книги автор активно использовал материалы центральных и региональных архивов. Значительную часть составляют недавно рассекреченные документы, многие из которых вводятся в научный оборот впервые.

Основной группой таких источников являются материалы, хранящиеся в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ), г. Подольск Московской области. Характеризуя эту базовую основу диссертации, следует отметить неодинаковую степень полноты и сохранности документов.

Так, в фондах 422, 1128 представлены боевые распоряжения с февраля 1943 г., в них более подробно отражены действия 65‑й армии, но совсем мало сведений о 70‑й армии, 16‑й воздушной армии Центрального фронта.

В фонде 226 имеются подробные поденные донесения штаба Центрального фронта, которые направлялись в Ставку Верховного Главнокомандования. Также в этом фонде даны потери Центрального фронта в ходе Севско-Дмитровской наступательной операции за разные периоды. Обобщенные автором, эти данные позволили точнее определить потери, так как до сих пор этот вопрос остается спорным.

В фонде 3467 были обнаружены поденные записи штаба 2‑го гвардейского кавалерийского корпуса, которые позволили автору подробно представить все действия этого подвижного соединения Центрального фронта.

В фондах 2100, 2101, 2102 представлены некоторые сведения по лыжным отдельным стрелковым бригадам (28, 29, 30‑й) Центрального фронта.

В фонде 1451 подробно описываются боевые действия стрелковых дивизий, входящих в 65-ю армию.

Следует отметить, что в ходе Севско-Дмитровской наступательной операции лыжные бригады понесли огромные потери и после окончания операции были расформированы, поэтому часть документов о лыжных бригадах в архив вообще не поступили, так как были уничтожены штабными подразделениями в условиях временного окружения.

В интересах более глубокого раскрытия темы автором привлечены к исследованию хранящиеся в ЦАМО РФ фонды стрелковых и лыжных бригад, дивизий, стрелковых корпусов, которые принимали участие в боях.

Документы ЦАМО в совокупности дали возможность автору достаточно полно раскрыть основные аспекты функционирования соединений, принимавших участие в исследуемой операции.

Опубликованные официальные документы необходимы для сопоставления поставленных перед фронтом и их соединениями задач, положений, изложенных в них, с реальным положением в данном регионе и исполнением боевых задач в период проведения операции.

Для разработки темы были использованы опубликованные документы высшего военного руководства СССР и Германии.

Так, начиная с 90-х гг. начала выходить серия документов под названием «Русский архив: Великая Отечественная» в 15 томах, подготовленная Институтом военной истории Министерства обороны Российской Федерации совместно с Историко-архивным и Военно‑мемориальным центром Генерального штаба ВС Российской Федерации и ЦАМО Российской Федерации (издательство «Терра», 1999 г.).

В издание вошли рассекреченные документы, впервые опубликованные в открытой печати в 1990 г. В сборниках содержатся директивы, приказы, распоряжения высшего военного командования противоборствующих сторон, определяющие цели, задачи, идеологию войны, поведение местных региональных властей и оказывающие решающее влияние на поведение людей, находящихся в исследуемом регионе в период оккупации42.

По этим документам можно проследить, каким образом планировалась Севско-Дмитровская наступательная операция Центрального фронта, как происходила перегруппировка воинских подразделений, а также взаимодействие партизанских бригад и отрядов с регулярными частями Красной армии.

Важным источником являются также сборники, состоящие из документов, характеризующих борьбу с противником в 1942–1943 гг. советских разведчиков, сотрудников военной контрразведки, территориальных органов госбезопасности, пограничников. Публикуемые документы, на наш взгляд, достоверно и объективно отражают накал борьбы органов государственной безопасности СССР со спецслужбами фашистской Германии и ее союзников. В сборники вошли документы Центральных архивов Федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки России, Министерства обороны Российской Федерации, Российского государственного военного архива и других ведомственных архивов, более 90 % из которых до последнего времени имели гриф «секретно». В них также помещены документы противника43, в которых содержатся приказы по борьбе с партизанами, в том числе по теме настоящего исследования.

Важная информация, позволяющая оценить общую геополитическую обстановку с целью уяснения роли исследуемой операции в приближающемся переломе в войне, имеется в переписке глав государств Советского Союза, Великобритании и Соединенных Штатов44.

Исследование взаимосвязи партизанского движения на оккупированной территории Брянщины с действующими войсками Красной армии происходило также с привлечением официальных документальных материалов, опубликованных в сборниках «И позвала сынов Отчизна», «Партизаны Брянщины»45.

Важной группой источников являются оперативные и делопроизводственные документы Центрального, Брянского фронтов, а также партизанских штабов, отрядов и соединений – отчеты и рапорты, докладные записки, донесения, разведданные, сообщения армейского и партизанского командования.

В Центре новейшей истории Брянской области в фонде 1650 содержатся сведения о боевой и политической деятельности регулярных частей Красной армии и партизан, о взаимоотношениях партизан и населения, о взаимодействии партизан с Красной армией, освещающие ситуацию на оккупированной территории.

С помощью этих документов раскрыто взаимодействие партизанской борьбы в тылу врага с боевыми действиями регулярных частей Красной армии. Представлены документы, отражающие это взаимодействие как в период подготовки наступательной операции, так и непосредственно в ходе наступательной операции Центрального фронта. Некоторые данные партизан, например количественные показатели оценок, нуждаются в уточнении. Наиболее информативными в данной группе документов оказались доклады и докладные записки представителей Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД).

В Государственном архиве новейшей истории Смоленской области (фонд 8) были обнаружены документы по Западному штабу партизанского движения. Они содержат анализ деятельности конкретных отрядов и бригад, условий борьбы, морально-политического состояния бойцов, а также выводы по преодолению недостатков и повышению эффективности боевых действий46.

В Центральном Государственном архиве общественных организаций Украины в Киеве (фонды 1, 62) содержатся материалы об устройстве мирной жизни на освобожденных территориях уже в феврале‑марте 1943 г., а также материал немецкой прессы, в котором говорится о значении сражений зимой-весной 1943 г. в исследуемом регионе.

Важное значение имеют архивные документы врага – так называемый фонд 500 ЦАМО РФ. Это оперативные документы штабов армий группы «Центр», донесения, разведданные, запросы в германский тыл о предоставлении помощи и приказы армейского командования.

Опись 12450 содержит документы Верховного командования вермахта (ОКВ). Это материалы самого разного уровня: личные документы начальника ОКВ фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, документы об управлении оккупированными территориями на востоке и об отношении к гражданскому населению, о политике в отношении военнопленных и ее последствиях, отчеты и информация о немецкой военной экономике47.

Опись 12451 дает информацию по архиву Верховного Главного командования (ОКХ). В ней представлены документы, касающиеся немецкой военной промышленности, политики в отношении военнопленных, вооруженных формирований коллаборационистов, немецкой политики против партизан, администрации на оккупированных территориях48.

В описи 12454 содержится переписка группы армий с ОКВ и ОКХ, и в частности документы отдела I группы армий «Центр»; оперативные и аналитические отчеты группы армий за разные периоды; команды и инструкции о том, как бороться против партизан, и политика по отношению к гражданскому населению на оккупированных территориях СССР; информация о советских военнопленных и условиях их жизни; распечатки телефонных разговоров руководства группы армий с Гитлером, ОКВ и ОКХ; документы об использовании «добровольческих формирований»49.

В этих документах есть информация по теме исследования. Так, можно найти сведения о столкновениях немецких и советских войск на территории, где проходила Севско-Дмитровская наступательная операция, сведения о советских потерях, а также о действиях партизан во взаимодействии с частями Красной армии. Можно отметить, что сведения о потерях в сравнении с данными наших архивов во многом совпадают.

Автор исследует ход наступательной операции как с советской, так и с немецкой сторон, приводя поденные данные с обеих противоборствующих сторон, что позволяет создать более объемную картину событий.

Источники личного происхождения позволили увидеть события, преломленные через личный опыт непосредственных их участников. С этой целью были использованы воспоминания К. К. Рокоссовского, командующего Центральным фронтом, в которых рассказывается о том, как планировались и осуществлялись операции огромного масштаба, как складывались взаимоотношения между Ставкой и фронтом. Автор знакомит читателей со многими интересными людьми50. Следует отметить, что К. К. Рокоссовский единственный из командующих фронтами, действовавшими против ГА «Центр» в феврале‑марте 1943 г., кто был повышен в звании до генерала армии по окончании Севско-Дмитровской операции, несмотря на ее неудачу.

П. И. Батов, командующий 65‑й армией, знакомит читателя с замыслом и осуществлением ряда выдающихся операций, в том числе Севско-Дмитровской наступательной операции, делится раздумьями о качествах командира, об «искусстве воинского воспитания», о «пламенном партийном слове, которое вдохновляет людей и ведет на подвиг»51. Вспоминая Севско-Дмитровскую наступательную операцию, П. И. Батов пишет, что она проходила в тяжелых условиях, как погодных, так и боевых.

Командующий 16‑й воздушной армией С. И. Руденко в своей книге пишет о напряженных боях, героизме летчиков, мастерстве авиационных командиров, о том, как летчики постоянно сопровождали наземные войска в период наступательной операции Центрального фронта52.

Командующий 21‑й армией И. М. Чистяков, армия которого участвовала только в подготовительной части исследуемой наступательной операции53, пишет, что ему был дан приказ сосредоточить войска в районе Волово, Долгоруково, Ливны и направлять их вслед за наступающими войсками первого эшелона фронта, но 21‑я армия так и не вступила в бой, так как ее 14 марта выведут из состава Центрального фронта и включат в состав Воронежского фронта.

Маршал авиации А. Е. Голованов рассказывает о самоотверженных полетах экипажей бомбардировщиков, о становлении наступательного рода авиации советских ВВС, о многих драматических эпизодах на фронтах и в Ставке, участником и свидетелем которых был54. Это издание было опубликовано только в 2004 г., хотя сами воспоминания были написаны много ранее. В нем показано, каким образом авиация дальнего действия взаимодействовала с наступающими войсками Центрального фронта, а также осуществляла вылеты в немецкий тыл с грузами для партизан в исследуемый период.

О взаимодействии партизан с авиацией дальнего действия рассказал также военный журналист А. С. Магид. Автор показывает, каким образом происходило сообщение брянских партизан с «большой землей»55.

О взаимодействии партизан с летчиками вспоминает А. И. Черешнев, бывший штурман тяжелого бомбардировщика. Он водил свой самолет по многим маршрутам, в том числе над лесами Брянщины. В своей книге он рассказывает о летчиках и штурманах, политработниках и техниках, которые помогали брянским партизанам в феврале‑марте 1943 г.56, когда они тесно взаимодействовали с частями Красной армии. А. И. Черешнев также повествует о нанесении бомбовых ударов в интересах наступающего Центрального фронта в феврале‑марте 1943 г.

Рассматривая региональный аспект историографии проблемы, необходимо отметить, что практически во всех публикациях информация, касающаяся Орловской, Курской и Смоленской областей, носит отрывочный характер.

Периодические издания также использованы в процессе сбора аналитического материала. В «Военно-историческом журнале» в ряде статей И. Кузовкова, В. Платонова, К. Рокоссовского отрывочно рассмотрены вопросы освобождения территории Орловской области зимой-весной 1943 г. войсками Центрального фронта57, что позволяет составить общую картину. Также в Военно-историческом журнале анализируется боевой путь 70‑й армии58. Достаточно подробно тема советского наступления на центральном участке советско-германского фронта в феврале‑марте 1943 г. исследована в статье В. В. Коровина «Курско-Белгородская и Малоархангельская наступательные армейские операции» (2 февраля – 27 марта 1943 г.), вышедшей в журнале «Военно-исторический архив» за 2012 г., № 1259. Автор исследует развитие наступления Воронежского фронта на Курско-Белгородском направлении, а также действия Брянского и Центрального фронтов на Орловском направлении. В 2006 г. в том же журнале публиковалась его статья о взаимодействии партизан с войсками Брянского, Юго-Западного и Воронежского фронтов в 1941–1943 г. Тему взаимодействия партизан с войсками Центрального фронта автор статьи не затрагивает60. В Центре новейшей истории Брянской области (ф. 1672) были исследованы оккупационные коллаборационистские газеты «Голос народа» и «Речь», в которых показано, как по мере перехвата стратегической инициативы усиливалась пропагандистская работа оккупантов61.

Оценивая общее состояние отечественной историографии сражений на Орловском направлении в 1941–1943 гг. за все рассматриваемое послевоенное время, следует отметить, что, невзирая на значительное увеличение числа работ научно-исследовательского характера по данной теме, специального комплексного исследования Севско-Дмитровской наступательной операции так и не было проведено.

Зарубежная историография, за исключением отдельных работ английских и американских историков, которые были изданы еще в ходе войны, хронологически делится на два периода: период «холодной войны», когда противостояние мировых систем не могло не сказаться на подходах к истории Второй мировой войны (вторая половина 1940-х – середина 1980-х гг.), и период со второй половины 1980-х гг. по настоящее время, связанный с распадом СССР. Эти периоды различны по интенсивности исследовательской деятельности зарубежных историков, специализирующихся на истории Второй мировой войны и составляющих ее военно-исторических событий, а также по проблематике решавшихся ими задач. При анализе историографии этих периодов просматривается одна общая закономерность: интерес зарубежных историков к событиям Второй мировой войны не только не угасает, но и продолжает возрастать. Среди таких исследователей выделяется Д. Гланц. Изучив огромный объем архивных документов, оценив боевые возможности и тактические приемы обеих сторон, соотношение сил на советско-германском фронте и стиль ведения войны, Д. Гланц подробно исследует процесс накопления Красной армией опыта, позволившего ей сначала сравняться с противником, а затем и превзойти считавшийся непобедимым вермахт. Эта фундаментальная работа развенчивает многие мифы, бытующие как в немецкой, так и в американской историографии. Д. Гланц доказывает, что решающая победа над Германией была одержана именно на Восточном фронте и была не случайной62. Он считает, что советское наступление на Орел, Брянск и Смоленск (с 5 февраля по 28 марта 1943 г.) оказалось в числе «забытых битв» или частично игнорируемых операций зимней кампании 1942–1943 гг. Также к подобным операциям он относит операцию «Марс» – 2-е наступление на Ржев и Сычевку (с 25 ноября по 20 декабря 1942 г.), 1-е наступление в Донбассе на Ворошиловград и Мариуполь (с 19 января по 23 февраля 1943 г.), операцию «Полярная звезда» (с 15 февраля по 19 марта 1943 г.). Он объединяет три отдельные операции, принятые в советской историографии как Малоархангельская Брянского фронта (с 5 февраля по 2 марта), Севская Центрального фронта (с 25 февраля по 28 марта) и Ржевско-Вяземская Калининского и Западного фронтов (со 2 по 31 марта), в одну операцию.

Одним из первых капитальных трудов по истории Второй мировой войны, изданных как на Западе, так и в СССР, является «История Второй мировой войны» немецкого генерала пехоты К. Типпельскирха. В указанном исследовании, вышедшем в 1954 г. «по горячим следам», наступлению Центрального фронта в феврале‑марте 1943 г. посвящен небольшой абзац. Наступление Центрального фронта К. Типпельскирх рассматривает как операцию по окружению Орловского выступа и занимающих его частей 2‑й танковой армии вермахта63.

В работе над книгой автор использовал книгу воспоминаний офицеров 4‑й танковой дивизии вермахта «Танковые асы Вермахта. Воспоминания офицеров 35‑го танкового полка. 1939–1945»64. 4‑я танковая дивизия вермахта и ее 35‑й полк участвовали в контрударе по наступающим войскам Центрального фронта и участвовали в боях за г. Севск в марте 1943 г.

Среди диссертационных исследований, касающихся исследуемой операции, интерес представляют: работа Е. Е. Щекотихина, в которой автор рассматривает значение лыжных бригад в наступлении Брянского фронта на орловском и брянском направлениях (февраль‑март 1943 г.)65, работа И. Л. Иванова, в которой один из параграфов посвящен Дмитриев-Севской (так у автора) наступательной операции Центрального фронта (25 февраля – 21 марта 1943 г.)66.

В диссертациях A. C. Гришиной67 и A. B. Финеева68 рассматривается период перехвата стратегической инициативы Советским Союзом, что создает общую картину рассматриваемых событий.

В тексте исследования при описании военных действий часто приводятся выдержки из армейских архивных документов. В них в основном сохранена специфическая военная орфография документов, что затрудняет чтение текста, но создает объективное представление о самих военных документах. Применяемое сокращение названий военных подразделений и других военных терминов в этих документах расшифровывается либо в самом тексте автора, либо в сносках или в специальном приложении.

Впервые в военно-исторической науке наиболее полно выделена как самостоятельная наступательная Севско-Дмитровская операция Центрального фронта в годы Великой Отечественной войны.

Впервые комплексно, в исторической динамике на геополитическом и военно-стратегическом фоне создана история ее проведения: подготовки, потом наступательных, а затем и оборонительных действий. Автор дал операции название Севско-Дмитровская, так как по окончании наступления линия фронта остановилась в районе городов Севск и Дмитров (в то время эти города входили в состав Орловской области), и это название наиболее полно отражает суть происходивших событий.

Севско-Дмитровская операция представлена как стратегическая, которая входила в единый замысел советских наступательных операций зимы-весны 1943 г.

Впервые показано, что Севско-Дмитровская операция позволила вместе с другими операциями Красной армии создать Курский выступ и, таким образом, создать предпосылки для будущего стратегического перелома в войне.

Впервые вводится в научный оборот широкий круг ранее не опубликованных источников, что позволило с наибольшей степенью объективности восстановить события, являющиеся предметом исследования.

Разнообразные информационные источники, различные по характеру, типу и методам описания событий, включение впервые полученных из этих источников материалов в единое теоретико‑методологическое пространство позволили впервые проанализировать различные аспекты исследуемой операции и создать общую картину событий.

Анализ взаимодействия частей действующей армии и партизанских соединений позволил показать также стратегическое значение в переломе характера войны партизанской борьбы.