Ковчег. Обречённые на выживание

– Соберитесь! Все! – Тихо вздохнул старый охотник, перехватывая поудобнее рукоять своего верного, хотя и не слишком длинного меча, больше похожего на тот самый легендарный мачете. – Входим в зону Зелёной Бездны. Будьте аккуратны. Здесь можно встретить, что угодно. Не доверяйте даже растениям. Они здесь не такие безобидные, как в теплице. Не забывайте про то, что они здесь могут быть изменёнными. Так что они и сами могут, и даже с удовольствием, закусить вашим собственным мясцом.

Вся эта речь в большей части предназначалась для того самого молодого охотника, который первый раз пошёл вместе с ними в этот раз. Этот парень мог сделать какую-нибудь глупость. Ведь Пётр не зря сказал про то, что среди растений может быть всякое? Взять хотя бы ту же самую гадость, которую когда-то давно, на родной планете людей, называли мухоловкой? С виду безобидное растение. И должно было, вроде бы. ловить каких-то там насекомых? И оно до сих пор ловит. Только уже не только насекомых. Потому что это растение выросло, благодаря генетической помощи каких-то идиотов, до размеров полноценного дерева. И размеры пищи, которую оно может поглотить, также значительно увеличились. Поэтому приходится заранее опасаться столкновения с таким вот растительным хищником, который прикрывается мощными и большими листьями. Так что ты можешь банально не понять того, с чем столкнулся, пока на тебя из груды листьев, похожих на какой-то лопух-переросток, не накинется хищная пасть, пытающаяся тебя проглотить. Это растение сильно изменилось. И даже вроде бы получилось своеобразное изощрённое сознание. Кстати… Плоть этого растения тоже употребляется в пищу. И напоминает своеобразную протеиновую кашу, а никак не растение. Главное, правильно его суметь приготовить.

Но на данный момент старому охотнику не хотелось бы таких встреч. Так как сейчас задание у них было вроде бы и простое. Но одновременно, и не совсем. Потому что им нужно было зайти как можно дальше в эти заросли, и найти ростки плодовых деревьев. А уж потом они могут поохотиться. Но сначала им было нужно выполнить задание руководства посёлка. Поэтому, идущие вместе с ним охотники так же покрепче перехватили рукояти своего оружия, и принялись обшаривать внимательными взглядами всё то, что видят перед собой, и мимо чего проходят.

Тёплая влага заполняла воздух, прилипая к коже, словно невидимые пальцы. Запахи – влажной земли, прогнившего железа, тягучего нектара, стекающего с изломанных труб и кабелей – забивали ноздри, заставляя горло сжиматься. Здесь нечему было быть. Здесь некому было жить. И всё же всё шевелилось, дышало, выжидало. Шаг… Осторожный, скользящий, едва касающийся пола, потому что пол уже не был полом. Он был скрытой живой плотью, укрытой мхами, стелющимися вьющимися травами, наполовину растворёнными костями тех, кто не прошёл здесь достаточно осторожно. Сверху, с изогнутых стальных балок, свисали фиолетовые плети, налитые густым ядом, тяжёлые, вялотекущие, как кровь раненого зверя. Их капли падали вниз, разъедая всё, к чему касались, оставляя тлеющие дыры в металле, словно прожжённые раскалённым шилом.

– Не смотри вверх. – Шепнул кто-то молодому парню, руки которого уже подрагивали от напряжения. – Они могут почувствовать твой взгляд.

Новый шаг… Подле небольшой, когда-то давно протоптанной дороги – песчаные дюны из спор, дрожащие от малейшего движения воздуха. Их мелкие, как глаза, тёмные поры следили, ловили движение, ждали, чтобы выдохнуть ядовитое облако. Когда-то – может, неделю назад, может, вечность – кто-то оступился, и теперь среди спор темнели позвонки и обломки черепа, покрытые ржавыми точками гнили. Снова шаг… Сквозь зияющий разрыв в стене ворвались лучи тусклого света. Не дневного, не искусственного, а какого-то серого, вязкого, отравленного тьмой, словно капли света заблудились среди зелени. Они медленно пробрались дальше, вдоль дрожащих грибных деревьев, внутри которых пульсировали жидкие тела, будто тлеющие огоньки. Один из охотников остановился, замер, наблюдая за этим светом, его лицо осветилось золотистым оттенком, в глазах – первобытное восхищение, страх.

– Двигаемся дальше… – Коротко и глухо прошипел командир. – Не останавливайтесь.

Но было уже поздно. Находящийся поблизости грибной ствол внезапно раздулся. Раздался еле слышный щелчок, затем ещё один, сотни, тысячи крошечных сухих ударов. Шляпки грибов, покрывающих его итак не слишком ровную поверхность, резко раскололись, выпуская водопад спор, зелёно-чёрный, маслянистый.

– Беги! – Резкий окрик словно толкнул в спину попавших в эту ловушку людей, и они тут же бросились вперёд. А сзади, из теней этого своеобразного полумрака, из зарослей, из стен за ними двинулось нечто. Нечто, что ранее просто наблюдало за ними. Нечто, что было очень голодно. Так что сейчас они мчались, срывая своё собственное дыхание, разбрызгивая в стороны обильную испарину, чувствуя, как даже сам воздух сгущается, становится липким, словно сироп из гнили. Но позади них сейчас звучал тот самый топот… Тяжёлый, скользящий, низкий, слишком быстрый, слишком близкий.

– Границы! Нам нужны границы его охотничьих угодий! – Выдохнул один из охотников, привычно уворачиваясь от тянущихся к нему лиан. Они словно слепые щупальца, искали, обматывались вокруг ног, стонали, если их топтали, будто живые.

– Левее, левее, ещё чуть-чуть! – Впереди поднималась стена, практически полностью сплетёная из узловатых стеблей, среди которых разгорались алые глазки плотоядных цветов. Один из них открылся, выпустив каплю вязкой жидкости, что, упав на землю, зашипела, протравив покрытие.

– Не касаться! Не касаться! – Позади тихо но угрожающе зарычал преследующий их монстр. Они не видели его, но слышали: шорох листьев, треск сломанных ветвей, плеск чего-то жидкого, что разливалось, заливая стебли и корни. Он был достаточно крупным, иначе не оставлял бы такой довольно широкой просеки за собой. Но им везло. Пока что. Ведь это монстр спотыкался. Заросли удерживали его. Их плотные, живые капканы замедляли эту тварь, не давая мгновенно догнать добычу. Они не различали врага и жертву – тянулись и к нему, и к людям, но у людей было преимущество вскорости передвижения. Прыжок… Шаг… Поворот… Справа – поляна мясных цветов, капающие алыми соками, выплёвывающие мясистые языки, что пробовали воздух. Слева – канал, кишащий длинными зелёными змеями, что свернулись кольцами, дожидаясь неосторожных шагов. Только вперёд. Они пробежали открытое пространство, и увидели перед собой тёмный проём, ведущий дальше, за границы этой зоны, где на них сейчас охотилась какая-то тварь. Где власть этого монстра всё же заканчивается. И едва они это сделали, позади всё же спасшихся охотников раздался гулкий рёв. Заросли содрогнулись, метнулись вверх, расплелись, буквально поднимаясь на дыбы, как какая-то хищная тварь. Но они уже вырвались из этого капкана. Монстр не стал дальше их преследовать. Он и сам прекрасно знал границы своих возможностей.

Сейчас они стояли на границе зарослей, с трудом переводя дух, пока тот самый неведомый хищник, оставшийся позади, снова зарывался в листья, сердито рыча в глубине этих разросшихся джунглей. Ещё пару своеобразных отсеков этого яруса они прошли фактически без проблем. Да. Поблизости можно было заметить каких-то хищных тварей. Были найдены даже кости какого-то существа, явно попавшего в смертельные объятия хищных лиан. Которые и высосали все жизненные соки, а то, что было невозможно переварить, просто бросили на своеобразную землю под своими корнями. Да. Здесь практически везде по территории Зелёной Бездны появлялась своеобразная почва. Если так можно было назвать тот перегной из опавшей листвы, отжившей свой век, и из тех самых корней, которые постепенно отмирали. И чем дальше на территорию Зелёной Бездны заходили охотники, тем толще был такой слой. И плодороднее. Иногда посёлок посылал группы охотников в такую местность именно для того, чтобы набрать почвы для биофермы. Тут уж ничего не поделаешь. Но почва тоже сильно влияла на урожайность. Так что приходилось стараться. А учитывая тот факт, что здесь жили своей жизнью дикие растения, то можно было понять, что и почва, в виде своеобразного перегноя, здесь была более плодородной.

Только сейчас охотники пришли сюда не для этого. Им приходилось пробираться там, где нужно быть очень осторожными. Они даже заметили следы ранее проползшего кольчатого червяка. Да. Были здесь и такие существа, выросшие до размеров полноценных змей. Если не больше. Говорят, что на родной планете людей раньше были такие змеи. Кажется, их называли Анаконды или Питоны? Хотя сейчас это было уже не суть важно. Мясо кольчатого червя было достаточно питательным. И даже вкусным. Один червь мог прокормить семью практически неделю. Только отвлекаться на охоту за ним было бы просто глупо. Пока ты его найдёшь в этом слое перегноя, придётся перелопатить фактически все заросли. А тут, может быть, ещё какая-нибудь тварь затаилась? И что тогда? А тогда охотников не ждёт ничего хорошего. Их просто сожрут. А старому и опытному командиру отряда охотников не хотелось бы, чтобы на него стали думать будто бы он специально в этот раз взял с собой молодого паренька, чтобы тот, по глупости своей, выступил в роли своеобразной приманки. Отвлекая на себя, в случае необходимости, какую-нибудь обитающую в этих зарослях хищную тварь. Дабы дать остальные более опытным охотникам выжить и вернуться обратно в посёлок. Да. Среди охотников были некоторые умники, которые поступали подобным образом. Только был один очень важный признак, по которому легко можно было опознать такого умника. Они к себе в команду брали молодого паренька, который просто хотел получить опыт подобной охоты, не давая ему ни серьёзного оружия, ни того самого браслета опознавания. Это был типичный признак того, что этому пареньку или девушке, тут уже было не суть важно, кто участвовал в охоте, просто не суждено было вернуться живым.

У этого же парня всё было в порядке. И одежда достаточно неплохая для таких миссий, хоть и старенькая. И копьё надёжное. Не говоря уже про арендованный браслет охотника. Так что бросать его Пётр точно здесь не собирался. Поэтому и предпочитал быстро выполнить задание и записать себе ещё одну удачную охоту. А тот факт, что у него в группе новичок, ещё выше поднимет рейтинг такой охоты. Ещё бы… Не всегда даже слаженным и полностью готовым командам, состоящим из опытных охотников, удаётся вернуться удачно из подобного похода. Да ещё и через территорию заброшенной деревни. А если им это удастся сделать, то этим маршрутом пользоваться, кроме них, никто не сможет. Да. Может найтись какой-нибудь умник, который захочет там пройтись? Только вот сами охотники в его команде не дураки, и они прекрасно понимают, что в данной ситуации рассказывать все подробности того, как именно они проходили заброшенную деревню, никому не стоит. Иначе они просто могут остаться без возможности хорошего заработка. А это имеет значение. Очень большое значение. Например, для этого самого молодого паренька было очень важно заслужить не только одобрение собственного деда, который выделил на него ресурсы своей семьи, и даже арендовал для него браслет охотника. Но и заслужить имя, которое также даст ему возможность в будущем найти себе достойную жену. Да. Тут о невестах и речи не идёт. Кто их спрашивать будет, когда речь идёт о выживании? Если, например, её позовёт замуж охотник, который является эффективным и удачливым, то в данном случае она выберет его.

Конечно, у тех же стражей, которые охраняют деревню, тоже вполне достаточный доход? Однако есть очень большой и важный нюанс. У них доход не такой уж и большой, как у тех же самых охотников. Охотник, например, как во время этого задания, может получить большую выгоду. Вот взять хотя бы желание самого Петра раздобыть не десять саженцев, как им заказали в руководстве посёлка. А хотя бы немного больше? Хотя бы ещё пять… Что тогда получится? А тогда он может получить довольно неплохую выгоду в виде того самого саженца плодового дерева. Который будет стоять на особом учёте. Ведь даже отдав этот саженец на биоферму, что сам этот парень, что Пётр, по сути, сможет обеспечить свою семью практически постоянным доходом в виде урожая с этого дерева. Конечно, ему не весь урожай отдавать будут? А так… Из десяти плодов два… Но это тоже вполне прилично! Как ни крути, это прямая возможность прокормить свою семью даже в неудачные для него дни. Даже в то время, когда охота будет безрезультатная? А если таких саженцев будет больше? Если их отряду удастся, например, принести не десять, а сразу два десятка саженцев? Загадывать такое, конечно, было пока еще рано. Однако, не стоит забывать о том, что в этом случае у них будет больше возможностей жить достаточно обеспечено. Каждый такой плод, если его обработать надлежащим образом, может дать возможность получить не менее десяти дневных пайков. И в этой ситуации у представителей такой охотничьей партии будет куда больше своеобразной результативности. Так что это может быть тоже полезная вещь. И с этим не поспоришь.

Именно поэтому они сейчас так старательно и шли через эти своеобразные заросли. Аккуратно проходя там, где это было возможно, и разыскивая любые признаки наличия плодовых растений поблизости. И когда им наконец-то удалось заметить подобное помещение, в виде довольно крупного ангара поросшего практически полностью растительностью, прорвавшейся сюда когда-то из Зелёной бездны, Пётр буквально с облегчением выдохнул. Он понимал, что это дело ещё не закончено. Для начала им нужно было найти необходимое количество саженцев. Собрать всё, что только смогут, в виде хотя бы тех самых плодов. Это тоже доход. Тоже добыча. После чего будет самый тяжёлый процесс. Сюда-то они шли налегке? А вот назад прорываться им придётся уже с грузом. И этот груз будет для них фактически бесценным. Никто не позволит кому-либо из охотников банально сбросить свой наплечный мешок, в котором будет этот груз, и бежать дальше налегке. Нет. Если ты рассчитываешь на долю от добычи, то тебе самому придётся сделать всё возможное, чтобы эту самую добычу всё же донести до нужного места. Если же ты этого не сделаешь, то на добычу рассчитывать просто не приходится. Таковы были правила среди охотников. И тут уже ничего не поделаешь.

И сейчас перед ними открывалась роща плодовых деревьев – тёмные, узловатые стволы, покрытые пятнистой корой, их ветви поднимались, переплетаясь, как паутина, плотно смыкались над головой, отбрасывая густую, мохнатую тень. Да. Здесь было немного тише, но никак не спокойнее. Казалось, что здесь даже листья шевелились сами по себе. Будто кто-то невидимый проходил между деревьями, беспокоя их ветви, и присматриваясь к неожиданным гостям.

– Ты уверен, что здесь нет других таких же тварей? – Тихим шёпотом спросил один из охотников, слегка перебирая в руках самодельный нож, заточенный из осколка обшивки.

– Ты что, поглупел за время прожитой жизни? – Глухо усмехнулся в ответ Пётр, и медленно покачал головой. – В Зелёной Бездне, даже на её окраине, никогда нельзя быть уверенным в подобном. Так что будьте аккуратны! Не забывайте о том, что даже питающиеся плодами твари будут защищать свою кормушку.

Это напоминание тоже было не просто так сказано. Ведь впереди они уже видели первые плоды. Они свисали, похожие на тяжёлые светильники, мерцающие в глубине с густыми прожилками жёлтого, словно под ними теплится свет. И у одного из охотников рука буквально сама потянулась к ближайшему плоду, отдающему спелостью не по цвету своей оболочки, но и по пряному запаху. Осторожно… Короткий нож легко отсёк плод от ветки, и тот упал в руки, тяжёлый, тёплый, как будто был живой.

– Есть! – Другие охотники, слегка отстранившись от него из-за опасения, всё же осторожно разбрелись по этой небольшой роще. Одни искали молодые саженцы, корни которых можно было извлечь с комом его корней, другие внимательно осматривали верхушки, ловко забираясь вверх, собирая в наплечные мешки круглые плоды.

– Это возьмём?

– Нет. Перезрелое. Не выдержит пересадки.

Во время этого своеобразного процесса сбора они старательно оглядывались, и внимательно смотрели по сторонам. Замечая любое подозрительное шевеление ветки – замирали на месте, превращаясь в неподвижные статуи. А каждый замеченный ими тёмный силуэт за деревьями – сжимались, вглядываясь, готовясь к удару. К тому же и другие охотники могли быть поблизости. Или те же хищники. Где-то далеко, на самой границе рощи, тихо захрустели ветви. Все охотники тут же замерли на месте. Тишина… В руках они судорожно сжимали свои верные, хотя и очень простые. Кто-то шаркает своими ногами, с шумом раздвигая шустой кустарник. Но этот напрягающий их звук постепенно удалялся.

Слегка передохнув, они продолжили поиск, быстро собирая лучшие плоды, тщательно подбирая саженцы. Ведь им нужно было поторопиться. И всё только потому, что эта плодовая роща была щедра на дары, но небезопасна. И если здесь, среди сочных листьев, всё же притаился ещё кто-то, то они должны были уйти раньше, чем местный хозяин решит на них напасть.

Все собранные саженцы плодовых деревьев, охотники тут же старательно подносили к командиру группы, который тут же давал им указание, где именно им следовало бы попытаться пройтись, чтобы найти ещё что-нибудь настолько же ценное. Он интуитивно чувствовал то самое место, где ещё что-то ценное можно было бы поискать. Так что интересы всех охотников их группы сейчас буквально вертелись вокруг Петра. Ну, не зря же он получит больше долей, чем они из их общей добычи? Да, по сути, без него они бы вообще не дошли бы сюда. И поэтому сейчас ему никто не задавал глупых вопросов. Он же старательно подсчитывал аккуратно собранные саженцы. Их осторожно отделяли от материнского дерева, стараясь не повредить корневую систему. Тот самый своеобразный клубень перепутанных ростков. Благодаря этому эти растения можно будет постараться приживить на новом месте.

Попутно он постарался так же собрать немного так называемой почвы. Вернее, того самого перегноя. На котором эти растения и росли. Так их будет проще вырастить на новом месте. А также, если останется хотя бы пара пригоршней такого перегноя, их можно будет продать за дополнительные плоды для себя и своей семьи. Нет. С территории биофермы плоды напрямую ему давать никто не будет. Их переработают и изготовят те самые пайки. Зато за пару пригоршней такого перегноя можно получить соответственно два десятка пайков. Одного пайка для семьи из двух взрослых и одного ребёнка хватает на целый день. То есть, он сможет фактически на целый месяц обеспечить свою семью пищей. Поэтому и предпочитал запастись подобными ресурсами на обмен. Хотя, при всём этом, он старался не забывать и о том, что, по сути, слишком перегружать себя такими вот находками явно не стоит? Их ещё и донести нужно, при этом постаравшись не потерять свою мобильность. Так как подобное может стать очень опасным. Ведь им предстояло возвращаться через тот самый сектор, где они растревожили местного хозяина-монстра? Тот может быть злопамятным, и постарается дождаться их возвращения. Мало ли… Так что там им придётся бежать. И довольно быстро. При первой же тревоге…

Сейчас же, убедившись в том, что его охотники нашли действительно десяток саженцев, подходящих для выполнения задания руководства посёлка, Пётр тихо выдохнул. Теперь всё, что они ещё соберут, будет иметь отношение именно к их собственной добыче. Поэтому, бросив в пол голоса тихий намёк, он совершенно не удивился, когда на лицах его товарищей появились радостные улыбки. Они все прекрасно знали, что сейчас им предстояло сделать. Поэтому принялись действовать обстоятельно, хотя и немного торопливо. Время уходило. А оставаться здесь в своеобразных сумерках, которые обозначали на Ковчеге ночь, никому не хотелось. Всё-таки живущие в Зелёной Бездне твари были весьма специфическими. И самыми опасными среди них, как ни странно, были именно ночные существа. Поэтому им предстояло быть готовыми к сюрпризам. А сюрпризов они не хотели. Тем более сейчас, когда уже фактически набили свои наплечные мешки довольно неплохой и весьма ценной добычей. Как ни крути. но эта добыча давала им приличные возможности в их собственной деревне. К сожалению, здесь всё оценивалось именно в количестве либо пайков, либо плодов с плодовых деревьев. Но даже этот факт говорил о многом. Те же пайки можно было хранить долгие годы. Главное не размачивать их раньше времени. А для того, чтобы получить пайки, достаточно было просто положить зрелый плод в специальный агрегат, который достался жителям посёлка от создателей ковчега. Такие агрегаты стояли буквально на каждом уровне и ярусе. Так вот… Попытавшись задействовать такой агрегат можно было получить на выходе те самые пищевые пайки. Что происходило внутри такого своеобразного конвейера, никто не спрашивал. Да и неинтересно это было простым охотникам. Для них было важно то, что положив спелый плод на вход такого агрегата, в конце ты получал упаковку из десяти пайков. Всё. остальное уже не имело значения. Поэтому сейчас все они старательно собирали плоды.

Наверное, сразу стоит отметить тот факт, что дикие плоды всегда отличались весьма специфическим вкусом. К тому же, они были куда крупнее, чем те, что росли на биоферме. То есть, если подумать головой, то можно было понять, что положив, например, в тот самый приёмный отсек того самого агрегата два таких диких плода, на выходе можно было получить не двадцать пайков, а тридцать! Хотя, сами по себе, такие плоды были довольно крупными. Каждый охотник в своём наплечном мешке мог унести не больше трёх таких плодов. А ведь им ещё и саженцы тащить нужно? Так что слишком уж много взять такого груза они тоже не смогут. Хотя очень хотелось бы. Но дорогу сюда они теперь запомнили. Так что, в следующий раз, тоже пойдут сюда. Даже зная о том, что их по пути ждёт встреча с местной тварью, явно очень агрессивной и хищной. Так что и сам Пётр уже понимал, что ему нужно будет заранее подумать о том, как бы от неё можно было бы избавиться? Например, попытавшись просто отвлечь от группы охотников каким-либо образом? Это можно было бы сделать, если бы у них в запасе имелась бы какая-то другая добыча… Мясо! А где его взять? На территории посёлка такой вопрос лучше было бы вообще никому не задавать. А при любой попытке намекнуть на то, что им нужно мясо, при выходе из посёлка, уже заставит насторожиться буквально всех. Так что лучше таким образом вообще не рисковать.

Да. Некоторые так делали. У тех, кто голодает, пытались покупать на такие дела детей. Жестоко? Да. Только эти дети всё равно умрут. Рано или поздно. А вот для посёлка будет выгода, если удастся не только отманить такую хищную тварь куда-то в сторону от группы охотников, которая может раздобыть что-нибудь весьма ценное… Но, вполне возможно, даже и убить её? Но сам Пётр старался от таких вещей держаться подальше. Как ни крути, но такие охотники всегда плохо заканчивают. Привыкая к лёгкой охоте, ты всё равно, рано или поздно, сделаешь глупость. Начнёшь своих товарищей отправлять на подобную приманку. И, в конце концов, в последствии, сам станешь такой же жертвой.

Это, кстати, было своеобразное наказание для тех, кого ловили за подобными вещами, такому индивидууму просто перерезали сухожилия на ногах, доволакивали до охотничьих угодий какого-нибудь монстра, и начинали охоту, выманивая тварь на этого идиота. А что? Сам охотился, подставляя других, так теперь пусть и на себе ощутит все прелести подобной охоты! Так что это было вполне справедливо, хотя и тоже жестоко. Но его в данном случае всё равно ожидала смерть. А так хоть пользу принесёт.

– Командир! Мы больше взять не сможем! – Тихо выдохнул тот самый старик с самострелом, которого все звали Сэм, хотя полное его имя было Семён, и решительно махнул рукой в сторону того самого прохода, через который они пробрались в этот ангар яруса. – Надо уходить… Пока мы не перестарались… Ты же и сам прекрасно понимаешь, что жадность в таких делах до добра не доведёт?

Это был риторический вопрос. Поэтому Пётр тут же достал специальный свисток. Его никто не слышал. А вот специально закреплённый на ухе у каждого охотника наушник позволял это сделать. Так что он вполне спокойно в него практически беззвучно свистнул, заставив всех встрепенуться. Ведь все они сами прекрасно понимали, что слишком увлекаться сбором добычи им здесь не стоит. Даже если они сейчас возьмут что-то лишнее, то оставлять такие находки на земле им тоже нельзя. Любая подобная добыча, оставленная где-то просто из-за того, что они не смогли её унести – это был весьма серьёзный след, который может вывести на них охотников другого поселения. И не факт, что их потом здесь ждать не будут. Как уже говорилось ранее, для представителей подобных поселений, которые были вынуждены выживать только за счёт подобной охоты, и имеющиеся у них небольшой биофермы, находка подобного рода, вроде своеобразного дикого сада, имеет огромное значение. Ради этого они могут вырезать не только охотничью партию, которая случайно подвернется под руки, но даже и целую войну объявить их деревне. А это будет весьма серьёзная проблема. Потому что во время этой войны будут погибать как охотники, так и стражи. А оставшаяся без защиты деревня легко станет жертвой какой-нибудь твари, решившей выйти за пределы Зелёной Бездны. И тогда пределы этой самой Зелёной Бездны расширятся ещё больше. А это будет не очень хорошо и для всех остальных разумных, что выживали на Ковчеге.