Ковчег. Обречённые на выживание
- -
- 100%
- +
Как и следовало ожидать, охотники его группы быстро собрались у сваленных под ногами командира группы наплечных мешков. Хотя тот самый молодой паренёк был весьма недоволен тем фактом, что им придётся быстро уходить отсюда. А ведь он только разошёлся как следует. И заметив, что у него в руках уже имеются ещё два сорванных плода, Пётр недовольно сощурился. В наплечный мешок вмещалось только три плода. Этот же парень уже четыре собрал. Два уже были в мешке. А два – в его руках. И сейчас он крутился, пытаясь решить, что будет делать с лишним плодом. Бросать его на этом месте было просто нельзя. А что же тогда ему с ним делать? В одной руке плод, в другой копьё. А саженцы за него кто понесёт? Это тоже груз. Пришлось заставить его подумать головой, и сделать свой выбор. После чего, забрав из рук хмурого парня один из плодов, который был самым перезрелым, Пётр просто расколол его об ближайшее дерево, и раскидал получившиеся куски в разные стороны. Как можно дальше. Это была, хоть и небольшая, но всё же возможность отвести подозрения, если вдруг такие у кого-либо возникнут, как можно дальше от их охотничьей группы. После чего они быстро разобрали свои трофеи, и направились обратно. Тем более, что им предстояло изрядно постараться, чтобы суметь вернуться домой. И не растерять при этом все свои находки.
Назад они шли весьма осторожно. Старательно обходя все самые опасные территории, постепенно приближаясь к тому самому месту, где они встретились с местной тварью, внешний вид которой даже не смогли разглядеть за всеми этими растениями. Так что там могло быть всё, что угодно. Не так давно на один из посёлков напали какие-то странные твари, очень сильно похожие на каких-то странных многоножек. И, надо сказать, что очень крупных. Что это были за твари, никто так и не понял. Но они умудрились пробить защиту, убили десяток стражей, и… Безнаказанно ушли! Да… Даже стационарные самострелы, которые стреляли длинными тяжёлыми болтами, ничего не смогли сделать. Все эти своеобразные снаряды банально срикошетили от их прочных панцирей. И этот факт настолько напугал стражей, которые просто растерянно метались между тварями, и ничего так и не смогли сделать.
Этот своеобразный штурм настолько напугал местных жителей, что многие из них начали весьма старательно переезжать оттуда куда только возможно. Но было в том нападении что-то очень странное. Так как эти странные бронированные твари словно проверяли оборону поседения. А когда выяснили, что местные жители ничего им противопоставить не могут, банально ушли обратно. Обычные хищные твари так не поступают. И этот факт напугал местных жителей больше всего. Да. В крупных городах у стражей точно имелось более серьёзное оружие. Стреляющее какой-то там энергией. Которое явно справилось бы с такими тварями? Но в простой отдалённой от крупного города деревне ничего подобного и в помине не было. Хотя поговаривали, что ранее подобное оружие было практически у каждого десятого? Вот только за всё время жизни на Ковчеге все эти войны и конфликты между ярусами постепенно истощили ресурсы подобного рода. И восполнить их было просто неоткуда. Так что приходилось вспоминать чуть ли не древнейшие технологии, вроде тех самых самострелов. Которые иногда ещё и арбалетами называли. И ранее они выручали тех, кто жил далеко за пределами защищённых и крупных городов. Зато теперь всем стало понятно, что такие меры защиты оказались просто бесполезными против таких необычных тварей.
Именно поэтому пытаться доводить встречу с неведомым существом, что они встретили в одном их ангаров по пути, до полноценного столкновения, старый охотник не собирался. Тем более сейчас, когда у них и в руках, и за спиной имелся весьма ценный груз. Который мог не только исправить положение в самом посёлке, но и их собственное. Так что, добравшись до той самой территории, где явно обитал кто-то достаточно серьёзный, Охотники снова замедлились. Теперь они, несмотря на всю свою спешку, крались очень осторожно. Так как через эту территорию им нужно было пройти очень аккуратно и без потерь. И всё только потому, что они банально не знали главного… Что это за существо свило своё гнездо в этом месте? И какую именно опасность оно могло из себя представлять? От ответов на эти вопросы могло зависеть очень многое.
– Судя по этим разрушениям, тварь была слишком велика! – Еле слышно прошептал старый Сэм, настороженно водя своим самострелом из стороны в сторону, когда они всё же вошли на территорию того самого ангара, где едва не попались на зуб местному хозяину территорий. – Ты только посмотри на это?
Его удивление было вполне понятно. Так как перед ними сейчас предстала практически целая просека, которую прорубила сквозь заросли эта тварь. И это было очень странно. Так как подобные существа обычно старались не устраивать подобных разрушений. Ведь таким образом они легко и просто могут вывести своих же врагов на собственное гнездо? А это для них просто не допустимо! Тут же создавалось стойкое впечатление того, что этому существу было всё равно. Словно для него все эти растения были всего лишь помехой. А никак не укрытием. И это было странно. Очень странно.
Сейчас они все находились у края широкой просеки, пробитой сквозь заросли, будто невидимая поступь гиганта раздвинула растительность, не обращая внимания на её сопротивление. Повсюду лежали оборванные листья, потоптанные стебли и расколотые ветки. Некоторые растения, словно пытаясь защититься, вытянули шипастые плети, но теперь их оторванные остатки темнели среди зелени, всё ещё подрагивая в агонии, будто осознавали свою бессильную ярость. Густые заросли, что прежде сплетались в непроходимый коридор, теперь были беспощадно разорваны, и раскинуты в стороны, образовав дикий по своей разрушительности, неровный проход. А на земле виднелись тёмные пятна сока – густого, липкого, как кровь, источающего приторный, едкий запах, который смешивался с ароматом ломаной древесины и влажной почвы.
Были здесь также и следы. Их было просто невозможно спутать с чем-то ещё. Ведь они тянулись неправильным, но уверенным ритмом, огромные отпечатки лап – не звериных, не человеческих, а чего-то чужого, ненормального. Каждый такой след напоминал глубокий отпечаток хитинового панциря, с острыми углублениями на месте когтей, что пронзали землю на несколько сантиметров, словно лапа не просто касалась поверхности, но впивалась в неё, чтобы не скользить.
Сейчас же, прямо на глазах изумлённых этим зрелищем охотников, некоторые растения, словно обладавшие странной волей, всё ещё пытались зарастить эту рану в зелёном покрове. Лианы тянулись друг к другу, вытягиваясь, сплетаясь, но всё равно не могли пока сомкнуть разорванные концы. Как будто даже они боялись, что если вновь закроют проход, тварь вернётся и пробьёт его заново.
Именно поэтому, всё же решившись двигаться дальше, пятеро охотников, тихие тени среди листвы, заскользили вдоль разорванной просеки, стараясь держаться в стороне от её оголённого, изломанного русла. Хотя каждый их шаг сейчас давался с определённым трудом. Они не могли просто идти вперёд – приходилось выбирать дорогу, обходя скрученные в клубки корни, осторожно раздвигая висящие петли лиан, замедляя дыхание, когда ноги оказывались вблизи шевелящейся травы, которая, казалось, чувствовала их присутствие. Кое-кто медленно провёл рукой по своему лицу, стирая пот… Кто-то поплотнее перехватил оружие, сжав самодельные копья и короткие, словно обломки мечей, мачете. Сейчас они шли гуськом, в одной цепи, каждый следил за следующим, а первый – за тенями впереди. И всё только потому, что этот своеобразный лес жил своей собственной жизнью. Где-то над головой что-то треснуло – сухая ветка или переломленный стебель… В стороне зашевелилась густая масса лиан, будто что-то пробиралось под ними, неслышно, невидимо… Под ногами заскрипели обломки коры – мгновенно все замерли, прислушиваясь, не поднялся ли за этим звуком другой, свидетельствующий о чужом присутствии?
Сейчас их сердца стучали практически в унисон с опасностью. Ведь всё здесь буквально дышало угрозой. Хищные лианы медленно ползли по земле, не решаясь ещё окутать чью-то лодыжку, но явно ощущая тепло живых тел… Пыльца, поднятая в воздухе, двигалась странными завихрениями, будто её нарушало нечто, невидимое глазу… Ветра здесь не было, но листва растений колыхалась, будто кто-то невидимый шёл параллельно группе охотников. К тому же они уже не просто чувствовали… Они точно знали, что этот загадочный монстр был всё ещё здесь. Где-то в зарослях, в глубине, во тьме… Но он всё ещё ждёт, наблюдает, выжидает, быть может, даже играет.
И, несмотря на всё это, они всё также крались дальше, шаг за шагом, осторожно, бесшумно, молясь, чтобы этого хватило, чтобы уйти живыми. Поэтому они старались идти очень аккуратно. И даже несмотря на то, что постепенно приближались к выходу с этого яруса, даже не пытались ускорять свой шаг. Хотя им очень хотелось бы как можно быстрее вырваться с этой опасной территории. Но сейчас они все прекрасно понимали, что им не стоит спешить раньше срока и нужды. Иначе в самый последний момент они могли банально всё испортить. Так что они всё же прошли. Буйные заросли остались позади, и воздух, насквозь пропитанный влажным запахом зелени и смерти, уступил место сухому, затхлому дыханию заброшенного посёлка. Тусклый свет, пробивавшийся через разорванные крыши и обвалившиеся стены, лишь усиливал ощущение запустения.
Практически сразу, едва войдя на территорию заброшенного посёлка, Пётр замер на месте. Здесь было тихо. Слишком тихо. Они снова шли мимо полуразрушенных построек – этих немых свидетелей прошлого, застылая в тревожной неподвижности. Тряпки, некогда бывшие занавесками, всё также висели клочьями, замершие, словно серые призраки. Песок и пыль, столетиями накапливавшиеся в углах, не были тронуты – будто ни одна живая душа не пересекала этот путь с момента их последнего визита. Где-то далеко, в глубине тьмы, что-то упало, возможно, просто старый кусок крыши, но этот звук отрезал дыхание каждому из охотников. Всё вроде бы было точно также, когда они проходили тут ранее. Но командир отряда охотников всё же остановился. Одним этим шагом заставив и остальных остановиться. Он не чувствовал облегчения, хотя, по логике, должен был бы. В его груди что-то сжалось, подсознание тревожно заговорило, натягивая натренированные инстинкты, как струны. Что же это могло его насторожить? Странный сквозняк? Нет… Его не было… Это обычный поток воздуха, что подавался через вентиляцию. Посторонние шорохи? Только шелест мусора, осыпавшегося с какой-то странной полки, которая явно сломалась под собственным весом из-за проржавевших от времени креплений. Преследование? Нет. За ними точно никто не шёл. Это было что-то другое. Странное чувство, словно холодная рука, сжимавшая сердце. Будто весь этот посёлок затаился, и наблюдал за чужаками, что побеспокоили его покой. Будто само время здесь остановилось, выжидая, когда охотники сделают неверный шаг. Словно вся тишина этого места была только маской, скрывающей нечто ждущее во мраке.
– Так… Всем внимание! – Слегка приподнял Пётр руку, привлекая к себе внимание со стороны своих товарищей. – Надо пошлину уплатить. Иначе у нас будут проблемы…
Дополнительные пояснения тут были никому не нужны. Даже тот самый молодой паренёк, что впервые пошёл на охоту, не стал противиться. Они быстро нашли на окраине посёлка ровный и надёжно укреплённый кусок пластика, который здесь выглядел как своеобразная подставка. И Пётр решил именно на нём оставить пошлину за проход. Так как его можно было заметить издалека.
Для начала он положил на этот кусок пластика один плод, что они несли с собой. После чего внимательно прислушался к ощущению угрозы. Но чувство опасности всё ещё его не покидало. Поэтому он всё же, буквально скрипя зубами, покачал головой, и положил рядом второй такой же плод. Это явно не понравилось его товарищам. Но они все привыкли доверять его чувствам, и поэтому никто не стал спорить. Так как именно после этого шага, Пётр задумался, после чего слегка улыбнулся и кивнув своим мыслям, махнул им рукой.
– Проходим! – Указав в нужном направлении, охотник подхватил свою ношу, но не выпускал из руки рукоять своего меча. – Поспешим! Нас пропускают! Но не сильно бегите! Помните про инстинкты!
Он не просто так сказал про инстинкты. Это был очень опасный момент, про который некоторые охотники, особенно молодёжь, по глупости банально забывали. Так как если на этой территории обитает дикая и хищная тварь, даже пропуская тех, кто вроде бы откупился от неё, она может всё равно напасть на того, кто сделает такую глупость и бросится бежать. Ведь тогда, повинуясь инстинктам хищника, такая тварь броситься преследовать убегающую добычу. Именно поэтому и было нужно идти, хоть и быстро, но достаточно спокойно. Соблюдая порядок движения. И ничем не провоцировать местного хозяина на агрессию.
Так что сейчас они всё же двинулись вперёд. А для того, чтобы молодой парень не сделал какой-либо глупости, его намеренно поставили в центр строя. Банально зажав между двумя старыми и опытными охотниками. Тем более. что сейчас они двигались уже никак не отвлекаясь на посторонние звуки. Всего лишь сосредоточившись на движении. Так как далее им предстояло пройти пару отсеков, прежде чем они всё же доберутся до охраняемой территории посёлка. Уж там-то им точно уже ничего не угрожает. Пока же им предстояло быть начеку. Особенно в том случае, если они увидят поблизости людей. Сейчас они просто никому не могли доверять. Такова жизнь в посёлке. И тут ничего не поделаешь…
Одиночка
Группа из пяти охотников, старательно поправляя свои наплечные сумки, продолжила своё движение гуськом. Быстро пройдя сквозь руины, практически по прямой линии, и исчезла в тёмном проёме перехода между секторами яруса. И на руины снова опустилась тишина и запустение. Но… Не надолго… Спустя несколько секунд в наступающем сумраке ночи, который здесь выражался в приглушённом освещении сектора, промелькнула беззвучная тень, которая быстро проскользнула к оставленным охотниками плодам, после чего скользнула обратно, к большой куче мусора, которая осталась от когда-то достаточно большого здания. И сейчас, пока она двигалась, в ней точно не было ничего человеческого. Но когда она на мгновение замерла у той самой кучи мусора, можно было увидеть, что это точно был человек. Или, по крайней мере, по строению тела, какой-то очень молодой гуманоид. Так как эта невысокая и худощавая фигура могла принадлежать либо представителю гуманоидной расы невысокого роста, или… Ребёнку…
И выглядело это слегка странно и не реалистично. Среди разрушенных построек, среди засыпанных пылью и мусором руин, среди кривых остовов, некогда бывших стенами, застыла тень. Это была хрупкая, тонкая фигура паренька – словно призрак, потерявшийся среди развалин. Его встрёпанные светлые волосы, почти белые в бледном свете, были спутаны и покрыты мелкой пылью, осевшей на прядях словно пепел. Ярко-синие глаза сверкали в тени, живые, настороженные, словно у зверька, привыкшего выживать в диких землях.
Сейчас, замерев на месте, он не двигался. Каждый его мускул был напряжён, дыхание – почти неощутимо. Он слушал. Слушал ту самую тишину, в которой прятались тысячи звуков. Сейчас за его спиной поднималась груда мусора – развалины дома, что некогда возвышался здесь мрачной громадой, но теперь превратился в бесформенную груду обломков. Камни и куски металла были свалены в хаотичном беспорядке. Куски арматуры, торчащие из-под обломков, напоминали сломанные кости гиганта. Тёмные провалы среди обломков вели в узкие лабиринты теней – его укрытие, его крепость, его единственное убежище. Здесь никто и никого не искал. Здесь никто не ждал найти живое существо. Здесь он был один.
И всё же… Сквозь холодную, давящую тишину, через густую завесу пыли и забвения, его внутренний инстинкт кричал…Будь осторожен! Ты не один. Рядом всегда есть угроза! Даже те самые люди, или какие-либо разумные, с которыми он мог бы тут встретиться, заведомо желали ему смерти. Он сам был сыном охотника, и прекрасно знал о том, что происходит во время таких встреч на территории, которая никак и никем не контролируется. Он раньше жил в том самом посёлке, откуда пришли эти самые охотники, которые только что убежали с территории руин. И он прекрасно знал этих людей. Да… В этом мире Ковчега всех разумных существ называли людьми. Тем более, что некоторые расы, за все эти сотни лет жизни бок о бок, ассимилировались друг с другом. И это уже не имело особого значения.
Однако паренёк, который ранее, пока жил в том самом посёлке, который был известен под номером сто четырнадцать, отзывался на имя Серг, которое было производным от древнего имени Сергей, остался сиротой. Его отец, бывший охотником, исчез во время очередной охоты. А его мать… Мать тут же нашла себе нового мужа, постаравшись сразу же избавиться от своего ребёнка. Серг никак не мог забыть о том, как его просто как какой-то мусор просто выбросили в наступающие сумерки за пределы охраняемой зоны посёлка. Ему ещё повезло, что перед этим его не обыскали. Так как за поясом, под его старым комбинезоном, у паренька находился старый верный нож, подаренный ему когда-то отцом. Так что он оказался в наступающих сумерках не с пустыми руками.
При всём этом, заранее помня все рассказы своего отца о том, что обычно происходит с теми, кто начинает искать дорогу обратно в посёлок, и забывает о собственном выживании, он сразу же направился в ту самую сторону, где по слухам ранее находился посёлок, который забросили после нападения каки-то неведомых тварей. Хоть ему и было очень больно от предательства своей собственной матери. Ведь в тот момент, когда она сама выгнала его из собственного дома, эта достаточно молодая женщина, думала только о себе. И даже не подумала о том, что сын, которого она просто выбросила из своей жизни, мог бы впоследствии мог стать тем самым кормильцем, если бы пошёл по стопам отца.
Ему в тот день повезло… Хотя… Этот вывод мог быть ошибочным. Особенно в свете тех самых событий, которые привели его в этот заброшенный посёлок. Глубокой ночью он всё же добрался до руин, и смог просидеть до рассвета в полуразрушенном домике, стоявшем на самом краю этих руин. Потом, заранее опасаясь всех возможных угроз, он принялся аккуратно проверять руины, разыскивая всё, что только могло бы ему помочь. А когда всё же выяснил тот факт, что поблизости рядом никого из враждебных существ просто нет, то принялся весьма старательно разыскивать всё возможное. А когда ему удалось найти весьма большой дом, который имел полноценный подвал, так как был построен над полноценной нишей, паренёк понял, что это было как раз именно то, что ему было бы нужно. Да. Ему пришлось очень постараться… Ведь ему нужно было сделать так, чтобы его убежище было бы практически невозможно обнаружить.
Серг помнил каждый шаг, каждый взмах, каждый осторожный удар, которым он направил разрушение этого строения. Здание, дряхлое, изношенное временем, всё ещё стояло, когда он впервые нашёл его. Его стены слегка осыпались, но всё ещё держались, каркас потрескивал, но не сдавался. Тогда он понял – чтобы спрятаться по-настоящему, он должен сам стать разрушением. И для начала он нашёл трубу, и кусок покрытой ржавчиной металлической арматуры, зажатый между остатками плит. Проверил вес своего будущего инструмента. Почувствовал, как она тяжело легла в ладонь, как отдаёт в кости дрожью после удара.
Для своих первых ударов он выбрал те места, где стены уже трещали, где фундамент осел под тяжестью времени. Один удар… Другой… Пыль взлетела в воздух, осела на коже, заполнила лёгкие сухим привкусом прошлого. После очередного удара, этот искусственный камень содрогнулся, и раскололся. Сам же паренёк ждал, когда дом, дрожащий от каждого удара, сам начнёт поддаваться. И вот – он услышал этот звук. Треск, как у кости, ломающейся под давлением. Дом всё же уступал его усилиям.
Но Серг тщательно считал шаги, просчитывал, когда и куда должны упасть балки. Он знал, что там, внизу, в темноте подвала, находится его будущий дом, его спасение. Ему нужно было, чтобы всё рухнуло – но не всё раздавило. Когда произойдёт окончательный обвал этого строения. Но для этого ему пришлось уж очень постараться, чтобы сделать то, что ему было нужно. Ведь он, как не крути, всё же был ещё ребёнком. Достаточно слабым. Особенно для подобных усилий. Но паренёк не прекращал своих усилий. Даже не смотря на то, что он был голоден. Но пока у него не было надёжного убежища, он просто не мог позволить себе отвлекаться на поиск хоть какой-то еды.
И вот он нанёс последний удар. И старое строение содрогнулось. А потом дом сверху вниз начал обрушиваться. Взметнувшаяся в верх пыль заполнила всё окружающее пространство, стены поехали, балки затрещали, а он отступил в свою будущую крепость – в подвал, зажатый теперь под грудой мусора. Паренёк резко отпрыгнул в сторону, и стал ждать. Он ждал, пока всё устаканится, и пока обломки займут свои места. И только когда тишина снова заполнила окружающее пространство, он медленно обошёл получившийся завал, внимательно осматривая результат своих усилий. На которые потратил почти целый день. Надо сказать, что куча мусора получилась весьма солидная. Но его работа всё ещё не была закончена.
Но главное было в том, что два выхода, ведущие в обнаруженный им подвал, были целы. Но эта куча мусора пока что не была достаточно хорошей защитой. Именно поэтому он аккуратно, но быстро прошёлся по всей территории заброшенного посёлка. Сейчас он искал пластиковые обломки, куски панелей, обрывки старых проводов. Всё то, что могло казаться частью естественного беспорядка. Теперь он старательно натаскивал самый разнообразный мусор, распределяя его таким образом, чтобы не было видно проходов, но сам помнил, где они находятся. Он старательно смешивал куски бетона и искусственного камня с кусками пластика… Разбрасывал обломки так, словно это сделало само время, а не его руки…
Потом, когда на эти руины снова стали опускаться сумерки подступающей ночи, он отступил в сторону, чтобы рассмотреть результат собственных усилий. И весьма внимательно вгляделся в то, что у него получилось. И только после добавления ещё нескольких дополнительных штрихов понял. Уж теперь-то точно никто не догадается о том, что в этом месте может хоть кто-то прятаться. Никто не найдёт его убежище.
Спустившись в подвал, куда он уже натащил различные тряпки, для создания своеобразной постели, Серг устало закрыл глаза и провалился в беспокойный сон. Всё это время, пока он старательно добирался сюда, и пытался организовать себе убежище, паренёк даже не задумывался о том, что с ним произошло. Зато теперь… Именно теперь в его памяти всплыли все эти события с ужасающими подробностями. И он, не имея возможности проснуться, метался в горячке кошмарного сна. В котором, раз за разом, видел перекошенное от злости лицо собственной матери, которая даже не скрывала того, что ничуть не сожалеет о том, что решила обречь своего ребёнка на гибель. Быструю, или медленную… Это сейчас просто не имело значения. Значение имело только то, что изгнанный за пределы населённого пункта изгой всё равно обречён. Тем более, что даже местные стражи сами будут иметь полные основания на то, чтобы убить того, кого они будут теперь считать чужаком. Да… Будь Серг постарше, хотя бы лет четырнадцати от роду, его могли бы продать, например, чистить канализационный коллектор? Работа хоть тяжёлая, и опасная, но кому-то же её нужно делать? Обычно её делают именно те, кого вот так вот собственные родители не хотят содержать. Или преступники. Это тоже было не так уж и важно. Как то, что тот, кто туда попадал, был обречён всю свою достаточно короткую жизнь влачить среди отходов жизнедеятельности всего посёлка. И такая жизнь действительно была не такой уж и долгой. Так как все эти миазмы и реагенты, которые использовались там для выполнения работ очень быстро убивали такого несчастного.
Так что тут ещё было не известно то, что для него было бы лучше… Так у него был хоть какой-то шанс выжить. Хотя… Из-за всего того, что сейчас творилось в его душе, Серг даже жить не хотел. Но на утро, когда он проснулся от жутких позывов собственного желудка, паренёк всё же встряхнулся и отправился искать хоть что-то для пропитания. Для этого он, сначала как можно внимательнее осмотрел всю окружающую территорию. И всё же смог найти одно короткое копьё, и несколько охотничьих ножей. И даже короткий меч. Под завалами, которые старательно разбирал. И именно этот факт напрямую говорило о том, что такие предметы точно не стали бы бросать. А значит, их хозяева точно погибли где-то здесь. Видимо, пытаясь защититься от напавших на посёлок тварей.
Все подобные находки он старательно сносил в своё убежище. Потом Серг опускался в подвал, прикрывая за собой маскированный лаз из кучи мусора. Внутри его встречала темнота, но он на ощупь находил свой импровизированный фонарь – кусок старого фонарика, обмотанный изолентой, с перепаянными проводами, ведущими к аккумулятору из найденного им разбитого дрона. Слабый жёлтый свет разливался по помещению, вырывая из мрака его новое жилище. Этот подвал, в котором он обосновался, был небольшим, но надёжным – толстые стены, пусть и потрескавшиеся, защищали его от возможного вторжения посторонних. Вроде тех же тварей из Зелёной Бездны. И первым делом, когда он сюда перебрался, Серг решил, что ему был нужен стол. Для этого он достаточно долго искал подходящие обломки и в итоге нашёл несколько крепких пластиковых панелей, которые, возможно, раньше были стенками шкафов.