Навигаторы. Заброшенный маяк

Аудитория постепенно наполнялась. Я рассматривала прибывающих и гадала, кто из них окажется со мной в классе. Может, вон та, такая же черноволосая, как я, девушка с красивой заколкой в волосах? Или, может быть, тот кудрявый светловолосый парень, что нервно грызёт ноготь на указательном пальце и осматривается? Увидев, что я рассматриваю его, он покраснел, а я отвернулась. Мимо меня быстрым шагом прошёл ректор – господин нье' Тарку. В зале сразу стало тихо. Ректор, поприветствовав нас, озвучил правила проведения экзамена и не забыл сообщить, что списать или подсмотреть забытую формулу не получится: в зале стоят глушители сигналов личных коммуникаторов и планшетов.

– Удачи, – пожелал он нам напоследок.

Я глубоко вдохнула, набрала на зажёгшемся экране свои имя и фамилию и нажала «Старт». Быстро просмотрела обязательные задания. Решила их за тридцать минут. Затем перешла к заданиям повышенной сложности, решив которые могла получить повышенные баллы. Хмыкнула. Одну из задач можно было решить тремя разными способами. На выполнение заданий нам дали целых четыре часа. Пришлось как-то тянуть время, и последнее задание повышенной сложности я решила тремя этими способами и каждое своё действие подробно пояснила. И всё равно до конца экзамена осталось два с половиной часа. Я маялась. Даже поспать не могла, положив голову на стол, – экзамен как-никак. Откинувшись на спинку неудобного стула, я стала рассматривать юношей и девушек, сдающих экзамен вместе со мной. Кто-то жевал стилус, кто-то теребил прядь волос, кто-то увлечённо писал на экзаменационном экране решение.

Всё. Больше не могу. Я глянула на хронометр. С начала экзамена прошло чуть больше двух часов. Я, наконец, нажала вожделенную кнопку «Завершить экзамен» и пошла заселяться в общежитие. Сознательно выбрала самую дальнюю комнату на этаже: вдруг никому не захочется так далеко идти и я останусь одна. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Дверь распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошла очень хорошенькая девушка с красивыми каштановыми волосами. Похоже, она не ожидала, что в комнате кто-то есть. Она замерла, приоткрыла пухлые губы в удивлении и произнесла:

– Мне нужна та кровать. – Она показала на ту, где расположилась я.

Какая простота!

– Есть же свободная, – удивилась я.

– Я не могу спать у двери! – фыркнула она. – Я хочу спать у стены!

Если бы она просто попросила, я бы уступила ей. Мне-то без разницы, где ночевать. Но такое поведение меня разозлило. Я выключила планшет, с которого снова просматривала физические законы и исключения из правил по астрофизике для завтрашнего экзамена.

– Ты не находишь странным своё требование? – спросила я. – Я пришла раньше. Не понимаю, почему нельзя вежливо попросить?

– Чтобы я у кого-то что-то просила? – девушка искренне удивилась. – Род Аттейсов ни у кого ничего не просит! – Она задрала нос. – Нам всё должны предоставлять по первому требованию! Мы в близких отношениях с императорской семьёй!

А император хоть в курсе? Закралась мысль: не родня ли она наследному принцу? Такая же страшно благородная и надменная.

– Ты извини, я недавно на планете, не знаю про приближённые к императору роды. Кем, говоришь, служат Аттейсы? Выносят ночной горшок императора? Тогда да, ближе и быть не может, – хмыкнула я.

Юная госпожа нье' Аттейс стильно покраснела и начала хватать ртом воздух.

– Тебе плохо? – искренне забеспокоилась я. – Подожди, я сейчас! – Набрав в душевой стакан воды, я с размаху выплеснула её на нье' Аттейс. Кажется, я ошиблась с мерами приведения в чувство: девчонка впала в истерику.

– Ты! Ты! Ты! Как ты смеешь так обращаться со мной?! – верещала она. – Я будущая императрица навигаторов! Со дня на день объявят о моей помолвке с наследным принцем. Я! Я! Я сделаю всё, чтобы ты не поступила в школу навигаторов, дрянь! Я сделаю всё, чтобы ты вернулась в дыру, из которой выползла!

Я закатила глаза. Захотелось поспорить, сказать, что у неё ничего не получится. На деньги, например. Но, если у этой девчонки они были, то что могла поставить я? Да и кто подтвердил бы, что мы правда спорили?

Истерика вышла знатной! Какой интересный экземпляр подобрал себе Эирик! Под вопли и угрозы я вышла из комнаты. Приближалось время ужина. Плотно поев, я отправилась побродить по этажам. Будущие кадеты сбились в группы и обсуждали прошедший экзамен. Вернувшись в комнату, я обнаружила в ней ещё пару девчонок – таких же манерных барышень, что и моя соседка. Очень хотелось, чтобы никто из них не поступил в школу.

– Эта она, – зашептала нье' Аттейс. Все трое презрительно посмотрели на меня и скорчили гримасы.

– Посмотрите на её волосы, – прощебетала одна. – Только болеющих аронским лишаем стригут наголо. Причём несколько лет подряд! Вдруг ты тоже подцепишь его от неё?

– Как тебе не повезло с соседкой, Эолив! Она такая страшненькая! Она вообще разговаривать умеет? Такая хамка, даже не поздоровалась, когда зашла в комнату! – возмутилась другая.

В какой-то момент я перестала слушать их болтовню, и, заметив, что меня их злословие никак не беспокоит, девчонки покинули комнату. Наконец-то тишина! Я вытянулась на кровати и задремала. Проснулась от того, что громко хлопнула дверь. Открыла глаза и выругалась. Экзамен начинался через десять минут, я даже умыться не успевала, не то что позавтракать. Я скрипнула зубами. Ну а чего я хотела? Чтобы Эолив меня разбудила?

В зал, где проходил экзамен, я влетела, когда полноватый виг сообщил:

– Можете приступать.

Я плюхнулась на то же место, что и вчера. К счастью, его никто не занял. Мужчина-наблюдатель неодобрительно покачал головой, глядя на меня. Я снова ввела свои имя и фамилию и нажала «Старт». Задания решила через полтора часа. В этот раз задачи повышенной сложности не расписывала так подробно. Было лень. Подумала, что детально расписанного задания повышенной сложности по математике хватит для набора баллов и уверенного поступления в школу. Нажав кнопку «Завершить экзамен», я вышла из аудитории. Целый день бродила по парку и вокруг школы. Мне очень нравились живые деревья и трава, я рукой трогала кору, поднимала уже начавшие опадать жёлтые, красные, фиолетовые листья. Вдыхала запахи. Всю жизнь живя на космической станции и только изредка видя настоящую растительность, я радовалась этому чуду.

Вечером, просмотрев свои заготовки для сочинений и поставив будильник для раннего подъёма, я задремала. В комнате снова собрались благородные девицы, и они, кажется, вновь обсуждали меня. Пару раз прозвучали слова «неряха» и «грязнуля». Поняв, что я никак не реагирую, беседу быстро свели на нет.

Утром, приняв душ и умывшись, я побежала на завтрак, а потом на экзамен. Темы сочинений перекликались с тем, к чему меня готовил Асум. «Какое влияние оказал миф о Точке начала на сказки и предания древних вигов?» – спрашивалось в первой. «Проанализируйте систему существующих протоколов, сделав уклон на любую сферу жизни навигаторов, предложите свой протокол», – просили во второй. «Рассмотрите перспективы взаимодействия навигаторов с любой из рас», – предлагали в последней. Мне нравились все три темы, по всем трём мне было что сказать. Особенно хотелось высказаться о Точке начала, которую я не любила, но информацию о которой оказалось крайне интересно изучать. Периодически Асум подкидывал мне любопытные предания о праматери всех вигов. Странным образом эта тема волновала меня. Сочинение по ней я писать не стала: побоялась, что не смогу уложиться в отведённые для экзамена четыре часа. Выбрала перспективы развития отношений с хлеосами.

Для такого эссе мы с Асумом составили план. Сначала я описала расу: внешний вид её типичных представителей. Затем немного рассказала об истории её развития, ведь именно история влияет на современное общество. Например, разразившаяся тридцать веков назад, в докосмическую эпоху их мира, техногенная катастрофа и последовавший за ней голод, из-за которого две трети населения погибло, заставили хлеосов начать осваивать новые территории, развивать технологии, позволяющие путешествовать в космосе, изучать новые планеты. Я также написала о планетах, принадлежащих хлеосам. И об основном роде их деятельности. Затем проанализировала отношения с ближайшими соседями, в том числе с вигами, с которыми хлеосы заключили пять довольно масштабных соглашений. Среди них – соглашение об оказании помощи в эвакуации из колонизированных миров. В конце я предложила вигам поддержать мораторий на ввоз в миры хлеосов некоторых морепродуктов, из-за которых у представителей этой расы постепенно пропадёт обоняние, тесно связанное с навигационными способностями хлеосов. Тогда, писала я, дружба между нашими расами окрепнет как минимум на шесть-восемь сотен лет.

Я откинулась на спинку стула, ещё раз проверила текст: содержание, орфографию и пунктуацию. Нажала кнопку «Завершить экзамен». В этот раз я покинула аудиторию далеко не первой.

Через два часа объявили итоги первого этапа экзаменов. Во дворе школы нас выстроили в шеренгу. Всё тот же полноватый виг объявил, что будет зачитывать имена и фамилии тех, кто прошёл во второй этап. Чего я никак не ожидала, так это того, что моё имя прозвучит первым. Виг читал список довольно быстро. Предпоследней назвали мою соседку.

– Пожри её протуберанец, прошла-таки, – проворчала я себе под нос.

Затем виг сообщил: те, кто не прошёл дальше, могут идти собирать вещи, школа навигаторов ждёт их в следующем году.

– А для, вас, – обратился он к сильно поредевшей шеренге кадетов, – следующее испытание начнётся через десять минут.

Похоже, регламент поменяли, потому что экзамен по физической подготовке, судя по графику прошлых лет, должен был состояться завтра.

– Господин нье' Ходсек, – послышался знакомый нежный голос, – можно сначала переодеться?

– Госпожа нье' Аттейс, – спокойно обратился к ней он, – у смотрителей маяков иногда есть лишь доли секунды для принятия решения. Неужели кто-то из них побежит переодеваться, если речь пойдёт о спасении жизни члена команды?

Теперь стало понятно, почему следующий экзамен состоится сейчас. Тоже своего рода испытание – небольшая проверка будущих смотрителей. Эолив ничего не ответила.

Кадеты стартовали каждые три минуты. Когда прозвучал сигнал, я рванула. Бежала так быстро, как могла. Будто за мной снова гнался тот хейр, который достал меня зарядом тазера. Сначала бежалось легко, но вскоре удобная утоптанная земляная тропинка в парке сменилась преградой – поперёк дорожки натянули сеть. Я на бегу подпрыгнула, схватилась за сеть как можно выше и начала карабкаться, цепляясь за ячейки. Задача нетрудная, но требующая внимания. Ноги то соскальзывали, то норовили провалиться в ячейки сети, руки цеплялись не там, где нужно, и я начинала уклоняться от маршрута. Наконец перелезла через сеть и помчалась дальше. Теперь земляная дорожка петляла между кустов, деревьев и пней, а затем на ней начали попадаться препятствия: то большой валун, то кустик – и вот дорожку перегородила сеть, натянутая низко над землёй. Перепрыгнуть такую преграду не представлялось возможным. Я упала на землю и поползла под сетью, стараясь не задевать её головой и попой. Лишь в самом конце, уже вставая, я задела сетку пяткой.  Обидно, это же дополнительные штрафные секунды!

Снова меня ждала петляющая дорожка с препятствиями, которые приходилось перепрыгивать. Вот она круто повернула – и я на полном ходу чуть не врезалась в каменную стену в три высоты моего роста. Присмотрелась. На стене оказались небольшие уступы. Цепляясь за них и осторожно переставляя ноги, я поднялась наверх. Там я обнаружила верёвочную трассу – немыслимые дорожки из верёвок и досок, снабжённые указателями, в какую сторону двигаться дальше. Замысловато! Все эти доски, верёвки, подвешенные бревна и пеньки раскачивались, норовили перевернуться. Моя скорость понизилась до скорости червяка.

Апогеем полосы препятствий стал бассейн с водой! Он точно был глубоким – чтобы не разбились будущие кадеты. С высоты примерно в пять метров требовалось плавно войти в воду и затем, сделав несколько гребков, закончить прохождение полосы препятствий. Вот только плавать я не умела. Совсем. Некому было учить меня плавать на маяке. Как там говорил господин нье' Ходсек? Иногда у смотрителя есть доли секунды на принятие решения? Я долго не думала. Я хотела мой маяк. Хотела отомстить императору.

Осознание, что я сделала, пришло, когда я вошла в воду. Я быстро задёргала руками и ногами – так, как делали на головидео, которые мне демонстрировал Исхран. Но, кажется, что-то делала не так – я не начала всплывать. Лёгкие уже разрывало от нехватки воздуха, когда я краем глаза заметила тень и меня стремительно потянуло наверх. Перед самым всплытием я всё же хлебнула воды и, судорожно отплёвываясь, снова начала молотить руками по её поверхности.

– Ну-ка тихо! – скомандовал над головой очень знакомый голос. – Иначе утопишь нас обоих!

Я до такой степени изумилась, что прекратила всякое барахтанье. Меня аккуратно перевернули, удерживая голову над водой, а затем обхватили лицо ладонями и потянули за собой. Мой спаситель – наследный принц империи – плыл на спине! Трясущимися руками я схватилась за поручни и на ватных ногах поднялась на бортик. Позади послышались сдавленные ругательства. Я оглянулась и… засмеялась от того, насколько не царственно выглядел сейчас Эирик – вода стекала с волос и парадного мундира, мокрые брюки облепили ноги, волосы налипли на лицо. Я ничем не могла объяснить свою весёлость, кроме как пережитым страхом и шоком от того, что меня ринулся спасать надменный наследник империи. Глядя, как я хохочу не останавливаясь, наш будущий император просто взбесился.

– Ты каким местом думала? – кричал он. – Какого дранкза ты прыгнула в воду, если не умеешь плавать? Какой из тебя получится смотритель, если не можешь оценить опасность для себя? Угробишь себя и свою команду через пять минут после того, как станешь смотрителем! – Взяв себя в руки, он процедил: – Буду ходатайствовать, чтобы тебя не приняли в школу навигаторов.

– О, Эирик, какое замечательное решение! – подоспела без пяти минут невеста этого мокрого гада. – Такой швали в элитном обществе смотрителей не место!

Я стояла, смотрела на удаляющуюся парочку и сжимала кулаки. Я не допускала мысли, что не поступлю в школу. Вот что я буду делать, если высокородный придурок действительно добьётся своего?

Каждого, кто прошёл полосу препятствий, отправляли переодеваться. Войдя в комнату, я вздохнула с облегчением. После первого экзаменационного этапа освободилось много комнат, и Эолив, к моей радости, перебралась в другую. У меня было полчаса, чтобы погреться в душе, переодеться и прийти на построение. Там объявят тех, кто поступил на первый курс. Мы снова стояли шеренгой, и господин нье' Ходсек зачитал фамилии:

– … нье' Риолин…

Я облегчённо выдохнула. Ха, наследный принц, выкуси! Руки оказались коротки?

В школу поступила и нье' Аттейс.

Господин нье' Ходсек объяснил, что не прошедшие отбор кадеты должны сегодня же покинуть школу, а зачисленные ученики завтра пройдут медицинский осмотр, для этого с Элеи прибыли медики.

– На следующий день после осмотра вы улетаете на учёбу. Завтра ваши родственники могут привезти необходимые вещи, – закончил он свою речь.

После ужина я написала Асуму о своём поступлении и рассказала про полосу препятствий, умолчав про инцидент с бассейном. «И никакого бега по камням!» – закончила я своё небольшое сообщение.

***

Войдя в смотровой кабинет, оснащённый амниотической капсулой, я увидела невысокую худенькую элефину. Светлые волосы, огромные сине-зелёные глаза, нос-пуговка и розовые губы. Она была идеальна. Я мысленно вздохнула. Мне бы такую внешность!

– Здравствуйте, – поприветствовала её я.

Элефина чуть поклонилась.

– Как вас зовут, госпожа? Мне нужно внести ваши данные в медицинскую базу вигов. – Её голос совершенно не вязался с её внешностью. Сильный, глубокий, с приятной хрипотцой.

– Микаэлла нье' Риолин.

– Вам нужно раздеться до белья, госпожа нье' Риолин, и лечь в капсулу на диагностику.

Я пожала плечами. Нужно так нужно. Расстегнула комбинезон. Одна рука запуталась в рукаве, и я с силой дёрнула её, желая поскорее освободиться. Элефина при этом резко метнулась в сторону. Я испуганно попросила прощения:

– Простите, пожалуйста, не хотела вас задеть!

Блондинка ошарашенно заморгала.

– Вы… вы меня не задели, я просто испугалась! – покраснев, пролепетала она.

– Чего испугалась? – озадачилась я.

Теперь эта девушка побледнела и шёпотом ответила:

– Что вам не понравилось, как я с вами разговариваю, и вы ударите меня.

Я даже рот открыла от удивления.

– А почему я должна тебя ударить? – спросила я, не заметив, как перешла на «ты».

– Говорят, вы, виги, бываете очень агрессивными.

Мне стало грустно: да уж, отметились соотечественники, не успев снова возродиться…

– Зачем тогда поступила на ММР?

Про факультет, где учатся элефины-медики, я прочитала перед вступительными экзаменами. И удивилась тому, что многим смотрителям не нравится, что им навязали элефинов в качестве служащих.

Элефина поникла.

– Родители решили, что наш род станет первым на Элее, где каждый член семьи служил у навигаторов. Начали с младшего поколения – с моего старшего брата. Теперь пришла моя очередь.

– А ты не хочешь?

Она помотала головой.

– И чем ты хочешь заниматься?

Девушка чуть улыбнулась.

– Петь… – протянула она. – Преподаватель по вокалу говорит, что у меня неплохо получается.

Мне стало жаль эту хрупкую нежную девушку, и я, совершенно не подумав, выдала:

– А пошли на мой маяк?

Элефина сперва опешила, потом рассмеялась.

– Через два года я закончу университет и должна буду приходить на отборы. Если меня выберет виг, я не смогу отказаться от службы.

– Значит, сделаем так, чтобы тебя не выбрали, – хмыкнула я. – Пара идей у меня уже есть.

– Микаэлла, – спохватилась элефина, – тебе нужно лечь в капсулу, иначе придёт куратор, чтобы выяснить, почему так долго нет данных о следующем кадете.

Я кивнула. Пред тем, как крышка капсулы закрылась, спросила, как зовут будущего главу медицинской службы моего маяка.

– Анатиль Сэйхо.

– Ана, – я тут же решила сократить её имя, – зови меня Микой!

Лёжа в капсуле, я обдумывала варианты, как помочь новой знакомой продержаться до моего выпуска.

Результаты диагностики меня не удивили. Организм был здоров – это выяснили ещё на маяке семьдесят тысяч семь. Мне пришлось покинуть смотровой кабинет, я и так долго там задержалась, но, перед тем как я ушла, мы с Аной обменялись номерами коммуникаторов для переписки.

– Вечером отправлю тебе план действий, – пообещала я.

– Мика, ты не передумаешь? – элефина улыбалась, но в её глазах читался страх.

Я покачала головой.

После ужина я снова погуляла вокруг школы. Иногда в парке мне встречались кадеты с родителями. Кому-то привезли вещи, а кто-то утешал маму, украдкой смахивающую слёзы.

Вечером, изучив специализации, которые медики ММР могут выбрать, я отправила сообщение Ане.

Микаэлла: Выбери специализацию патологоанатома. Везде и всегда подчёркивай, что с мёртвыми тебе интереснее, чем с живыми. Когда придёшь на отбор, спроси вига, который решит, что ты ему подходишь, можно ли взять на маяк недопрепарированный труп. И тряси со смотрителя пункт в трудовой контракт о том, что всех, погибших на маяке, ты должна будешь обязательно вскрыть. Ради науки! Заведи себе «официальное» хобби: сад камней. Будущим смотрителям говори, что, кроме недообследованного трупа, берёшь с собой пару-тройку тонн минералов. Смотрителю необходимо выделить тебе помещение для этого сада, мол, вы проходили это на лекциях, такой сад полезен для эмоциональной разгрузки экипажа.

Про сад камней вычитала в приключенческом романе, там главный герой попал на планету, где все сады были каменными. Я веселилась, когда писала это, представляя лица соотечественников. Но следовало подумать и о серьёзных вещах. Так что я послала Ане ещё одно сообщение.

Микаэлла: Ана, на маяках бывают разные ситуации, нужно уметь постоять за себя. Научись драться, владеть оружием. Но это нужно постараться скрыть, чтобы в досье об этом ничего не было. И, Ана, ни в коем случае не прекращай петь!

Через десять минут пришёл ответ.

Ана: Ты чудо, Мика!

На следующий день, после завтрака, мы отправились в школу. На подлёте к станции нам на коммуникаторы пришло сообщение с указанием номера отсека, где мы будем жить следующие пять лет. «3П-45». Третье кольцо, правая сторона, отсек сорок пять. Эх… далековато от лифтов. В закрепленном за мной на время учёбы отсеке оказалось чисто, аккуратно, скромно. Учиться и отдыхать будет комфортно.

На кровати стояла сумка. А это что ещё такое? Я заглянула в неё: средства по уходу за волосами, бельё, косметика и спортивная одежда. Вздохнула. Ясно: сюрприз от Одалинн. «Поздравляем с поступлением!» – гласила записка, вложенная в карман сумки. Ну вот что ей от меня надо? Ненависти к ней я уже не испытывала: давно осознала, почему Линн так поступила со мной. Но бросаться к ней на шею с поцелуями я не собиралась.

Я заглянула в шкаф – там уже висела одежда, в которой мне предстояло ходить на уроки, а ещё нашлись бельё и обувь. С удивлением я достала туфли на высоком каблуке. И сразу пришло понимание. Это – пыточное орудие на время танцев. Да, будет у нас такой предмет. И даже ясно зачем, ещё дед объяснил мне, для чего смотрителю нужны танцы… Согласно школьной программе, этот предмет нам будут преподавать первые три курса. Против самих танцев я совсем не возражала, в конце концов, старый Тэо нье' Риолин обучил меня нескольким, в том числе варсане. А разминка Рэна, которую я теперь делала каждый день, помогла мне с координацией и плавностью. Но, как танцевать на этих ходулях, я не представляла.

Я сравнила казённый спортивный костюм с тем, что лежал в сумке. И пришла к выводу, что, пожалуй, Линн права: в казённом заниматься спортом будет неудобно. Но можно ли на уроки физической подготовки носить своё? Уточню у администрации, решила я.

В день прибытия занятий не было. Первокурсникам показали основные помещения школы. Спортивный зал, теплицы, лаборатории, аудитории, зал медитаций, столовую. Мы даже спустились в трюм, где ректор нье' Тарку, улыбаясь, сообщил:

– Это любимое место смутьянов и нарушителей дисциплины. В школе не допускаются драки, оскорбления и ссоры. Не допускаются прогулы лекций без уважительной причины или симуляции заболеваний. Провинившиеся в вышеперечисленном попадают сюда, в трюм. Их задача проста – отмыть пол от смазки, которой здесь всегда много, протереть салфетками ботов, разложить использованный инструмент по столам и ячейкам.

Вечером, засыпая в отсеке, который прослужит мне домом следующие пять лет, я внезапно вспомнила мрачную колыбельную, которую пел мне дедушка. Неожиданно поддавшись чувствам, я сквозь сон пробормотала строчки из неё:

– Спи, моя крошка, пусть новая колыбель

В сны о грядущем откроет бесшумно дверь.

Баю-бай, моё солнышко, спи и пускай твой сон

Откроет секрет, кто с любовью к тебе рождён.

Засыпай, моя крошка, скорей закрывай глаза,

И Точка начала не тронет тогда тебя.

Сон принесёт лишь покой и тепло любви.

Спи, моё солнышко, спи, крепко-крепко спи.

***

Ночью мне снилась бессмыслица. Сначала мне привиделся неизвестный мужчина в коричневом кожаном жилете: зелёно-красные волосы, выбритые на висках, очень полные, мясистые губы, большой нос, синие брови, одну из которых пересекает небольшой шрам, и умные зелёные глаза. Мужчина чувственно говорил: «Моя Мика!»

Потом приснилось его отвратительное высочество, сообщавшее, что он не может быть с женщиной, род которой предал расу навигаторов.

***

Проснулась я вымотанная, с гудящей от мыслей головой. Выйдя из душа, чуть не завопила. В моём кресле сидел мужчина! Только приглядевшись, я поняла, что это голограмма. Голограмма выглядела как господин с короткими, гладко причёсанными или, скорее, прилизанными блестящими волосами. Он был в чёрном брючном костюме и белоснежной рубашке. На вороте рубашке закреплён чёрный предмет. Как-будто прямоугольник стянули ниткой посредине. Никогда такого украшения не видела.

– Приветствую вас, госпожа нье' Риолин, я искин школы навигаторов, Дживс.

Да откуда же берутся такие искины?! Начало закрадываться подозрение, что на моём маяке установлен бракованный софт. Я кивнула. Интересно, он каждому кадету так представляется? А Дживс продолжил:

– Асум переслал мне ваше сочинение про романтическо-эротические похождения искина. А ведь именно я оцениваю вступительные работы поступающих в школу. Экзаменационная комиссия вмешивается только тогда, когда несколько кадетов набирают одинаковое количество баллов. Сопоставив ваши успехи в математике, бурную фантазию и рекомендации Асума, я решил, что буду присматривать за вами, Микаэлла. Вы очень интересный экземпляр.