Навигаторы. Заброшенный маяк

– Асум, – позвала я искина маяка семьдесят тысяч семь. – Когда мы начнём составлять программу подготовки?

Мне ответил приятный мужской голос:

– Программа подготовки загружена на планшет. Мы можем обсудить её, Микаэлла.

– Называй меня Микой, – попросила я. Включила планшет и, следуя подсказкам искина, нашла перечень предметов, по которым предстояло сдать экзамены.

– И это всё? – задала я вопрос Асуму, когда пробежалась глазами по списку предметов. – Математика, физика, сочинение и физическая подготовка?

– Да, Мика, – ответил он и с любопытством спросил: – Что не так?

– Удивлена таким небольшим количеством довольно простых предметов.

– Тебе они кажутся простыми? – Теперь удивился Асум.

– Конечно!

– Мне нужно проверить твои знания, Мика, – произнёс Асум. – Возможно, ты их переоцениваешь.

– Без проблем, – зевнула я и осторожно спросила: – Я могу выходить во всекосмическую сеть с этого устройства?

– Твой планшет подключён к ней.

И я окунулась в бескрайний мир. Сначала узнала о школе навигаторов. Оказалось, экзамены кадеты сдают на Франгаг. А учёба проходит на маяке, переоборудованном в школу. Я смотрела новости планеты и скрипела зубами. Почему Исхран не допускал меня до этих сведений? Почему скрыл, что Франгаг найдена, что существует огромное число вигов, что я не одна? И наконец: что же задумал мой дед, Тэо нье' Риолин?

С любопытством я рассматривала виды современной планеты. Конечно, некоторые континенты всё ещё покрывали ледники, но, сравнив голоснимки двадцатилетней давности и совсем недавние, я заметила, что льды сильно отступили.

Поискала я и бельё: из своего действительно уже выросла. И первые же открытые страницы магазинов по продаже белья вогнали меня в ступор. Это… это… это можно носить? Ниточки, верёвочки, крошечные кусочки ткани, закрывающие стратегические места. Как в этом заниматься спортом?! Все эти бретельки, лямочки и тряпочки просто врежутся в… Я бросила взгляд на меню. Вот! Спортивное бельё! Это же то, что надо!

Когда я решила посмотреть, как выглядит современная Элея, планшет внезапно погас и в отсеке раздался голос искина:

– Мика, пора спать!

Я посмотрела на время и ойкнула: не заметила, как пролетели три часа. Уснула, кажется, не успев донести голову до подушки.

На завтрак пришла невыспавшаяся. Метаморф хитро посматривал на меня. Похоже, зверолюд с пушистым хвостом рассказал ему о моём вчерашнем представлении за завтраком. Но не каждый же день развлекать персонал чужого маяка. Найму свой – и буду. Я выбрала несколько блюд – спасибо Рэну. Утром он отправил мне на планшет список из почти ста позиций, которые подходили моему растущему, как он написал в маленькой записке, организму. Вязкая каша, хоть и не выглядела аппетитно, на вкус оказалась очень приятной, как и кусок белого мяса. Кажется, это было бедро нупсы. Завтрак дополнил вкусный сок. Сегодня я как положено пользовалась приборами, ела аккуратно, когда было нужно, использовала салфетки. Линн на завтраке не появилась.

В отсеке я села за стол и придвинула к себе планшет.

– Готова, – произнесла я вслух.

– Тестовые задания загружены на планшет, – отозвался Асум.

Я пожала плечами и приступила к математике. Примерно через сорок минут начала прорешивать задания по физике и астрофизике, а ещё через час задумалась о том, сочинение на какую из предложенных тем написать: легенды и мифы навигаторов; анализ протоколов навигаторов по любой теме (с внесением предложений по их изменению), рассказ о перспективах развития отношений навигаторов и любой иной расы по выбору кадета. Последняя тема меня позабавила. Если виги вернулись после тысячелетнего забытья, то взаимодействия между расами долгое время не поддерживались. И я могла спокойно воспользоваться моим справочником, изданным ту же тысячу лет назад и содержащим информацию об особенностях рас. Что будет, думала я, если я возьму для сочинения взаимоотношения вигов с расой айронов? Они очень специфичные существа. Я сомневалась, что современные виги слышали о них, во времена Эивиндра Кровавого айроны встречались навигаторам один раз в двадцать-тридцать лет. Поэтому мою захватывающую сказку о том, как можно взаимодействовать с этими существами, никто не смог бы проверить. Я улыбнулась и начала писать бред, разбавляя его реальными данными об айронах. Сочинение заняло у меня два часа.

– Готово, – сообщила я, когда поставила точку в последнем предложении. Даже проверять текст не стала. Исхран бы напрочь раскритиковал содержание, но в правописании я была уверена. Мой дедушка и неуступчивый искин строго следили за моей грамотностью. Тишина. – Асуууум, – позвала я. – Я закончила.

– Уже? – машина искренне удивилась. Да как так можно? Искин маяка номер пять и искин Линн казались вигами, а не бездушными механизмами. Через секунду секунд Асум сообщил: – Задачи по математике и физике решены абсолютно верно, даже задания повышенной сложности. Тебе, Мика, свойственен оригинальный подход к решению неординарных задач. – Я хмыкнула. Ага, приходится искать необычный подход, когда полторы недели заперта в отсеке с унитазом, ковриком вместо кровати и пищевыми пайками вместо обычной еды. Асум продолжил: – А вот твоё сочинение – это совершенно потрясающая, – тут он закашлялся от смеха, – ахинея!

– Доказательство? – протянула я.

– Нет, но пожалей себя. Думаю, приёмная комиссия, не знающая о расе, о которой ты пишешь, не поставит тебе высокий балл только за орфографию и стилистически верный текст.

– Предупредить не мог? – фыркнула я. – Потратила два часа своей жизни на сказку для тебя.

– Это познавательно даже для меня, Мика, – рассмеялся искин. Мне не верилось. Машины смеяться не умеют! – Я проверил твои знания. Скорость, с которой ты выполнила задания… Мика, к экзаменам ты готова уже сейчас. Боюсь думать, какой сюрприз ждёт твоих преподавателей в школе, но, чтобы оставить о себе хорошее впечатление, следует поработать над сочинением. И хочу дать совет. – Ну и что мне могла посоветовать микросхема, пусть и с оригинальными настройками?

– Давай!

– Не показывай все свои знания, Мика. На экзамене советую решить обязательные задания и одно задание повышенной сложности. В зачёт на вступительных испытаниях идут не только правильно решённые задачи, но и оригинальность подхода, и скорость решения. В спорных случаях комиссия будет оценивать твои ответы, а если ты выполнишь задания очень быстро, могут поползти слухи, что ты знала ответы заранее. В школу навигаторов поступить хотят многие, поэтому любой спорный вопрос родители проваливших вступительные испытания раздуют до немыслимых масштабов!

– А что мне делать с физической подготовкой? – уточнила я. Совет Асума мне понравился, я и сама думала не показывать все умения.

– Нужны тренировки, Мика, даже если ты в отличной форме. На вступительных испытаниях в последние годы нужно преодолеть полосу препятствий. Её элементы всегда одни и те же, но их очерёдность постоянно меняется.

– Есть головидео прохождения полосы? – заинтересовалась я.

– Увы, – искин меня не обрадовал, – вести съемку запрещено, её ведёт только сама школа и демонстрирует специальной комиссии, если возникают спорные моменты. Но зато у нас есть описание элементов полосы препятствий.

Судя по предоставленному Асумом описанию, выходило, что у меня могут возникнуть сложности с бегом по камням. И я совершенно не умела лазить по канату. Спортивный зал был в моём распоряжении, я могла выполнять комплекс упражнений на силу и выносливость, могла тренироваться в беге на нижнем кольце маяка, но где взять канат или камни, по которым надо бежать, я не знала.

***

Я возвращалась после пробежки к себе в отсек. Сперва собиралась в душ, затем приняться за чтение «Преданий о способностях вигов» и первой части «Поверий навигаторов», которые Асум подобрал для следующего сочинения по этой теме. Книги казались объёмными, но в целом интересными, таких я ещё не читала.

Задумавшись, я чуть не сбила в коридоре второго кольца молодого мужчину, одетого в серый комбинезон.

– Прости, пожалуйста! – тут же извинилась я.

– Вам, госпожа нье' Риолин, необходимо сказать: «Прошу прощения, ваше высочество». И впредь обращаться ко мне только так, – надменно поправил меня он.

Так вот ты какой, наследник Эивиндра Кровавого! Во всекосмической сети я, конечно, прочитала про вернувшегося императора и его семью всё, что нашла. Сейчас его высочество Эирик нье' Тарку-Ринд стоял рядом со мной. На головидео и голоснимках имперский наследник выглядел по-другому, я просто не узнала его в обычном для смотрителей одеянии. Не буду извиниться перед ним! Я поджала губы и двинулась прочь, но меня схватили за плечо и развернули.

– Я не услышал подобающих извинений, госпожа нье' Риолин.

Я стояла, сцепив зубы и смотря в наглые зелёные глаза будущего императора. Не дождётся. Я уже извинилась. Он отпустил меня, нарочито обтёр ладонь о свой комбинезон, как будто испачкался, прикоснувшись ко мне, и процедил:

– Не смейте показываться мне на глаза, Микаэлла!

Ага, выкуси! Очень надо! Я помчалась к себе в отсек, недоумевая: что это сейчас было?

***

В какой-то момент в спортивном зале появился канат. С первого раза не получилось забраться на него, как и с третьего. Я стояла и смотрела на свои ладони, на которых, я знала, к вечеру появятся мозоли, и тихо шипела ругательства.

– Иногда можно просто попросить о помощи, не обязательно делать всё самой, – раздалось над ухом. Я оглянулась и нахмурилась: рядом со мной стояла Одалинн. Она, не говоря ни слова, за пару секунд взобралась по канату под самый потолок отсека.

– Смотри, это исходная позиция. – Линн подняла прямые руки и ухватилась за канат над головой. – Теперь сгибаем ноги и зажимаем канат между пяткой одной ноги и носком другой. – Свои слова она подкрепила действием. – А потом выпрямляем ноги и одновременно подтягиваемся на руках. – Она снова поползла вверх и уже из-под потолка отсека сообщила: – По очереди перемещаем руки вверх и снова выполняем первый приём. Теперь пробуй ты.

Я подошла к канату и сделала так же, как Линн. До её умения мне было ещё далеко, но кое-что получилось.

– Покажи мне, пожалуйста, твои ладони, Микаэлла, – попросила Линн. Из вредности я спрятала их за спину. Они горели. Одалинн покачала головой. – Сходи в медицинский отсек, Триша посмотрит.

***

Я втянулась в график подготовки к экзаменам. По утрам писала сочинения на темы, которые накануне предлагал Асум. Нужно было не только раскрыть их, но и поразмышлять о характерах героев или способах усовершенствования законодательства. Или живописно описать гусеницу, ползущую по только что распустившемуся листу дерева. Иногда требовалось предложить вариант развития событий. Днём я занималась физической подготовкой, вечерами взахлёб читала. Не только предложенные Асумом материалы, но и всё, что интересовало меня.

А интересовало многое. Обустройство оранжереи на космической станции, характерные особенности тех или иных видов рас. Когда-то же у меня будет своя команда, нужно, чтобы все они слаженно действовали и уживались друг с другом. Читала я и об устройстве двигателей катеров, способах усиления их мощностей. Последнее меня заинтересовало после того, как я случайно увидела, что школы, обучающие управлению маломерными судами, устраивают гонки с вполне реальным денежным призом. Наверное, об этом говорил Исхран, когда предлагал варианты пополнения бюджета. Денежные призы оказались довольно значительными. На новое кольцо для моего маяка не хватило бы, но на полное обновление медотсека – вполне.

Ещё я читала приключенческие романы. Особенно меня интересовали подробности экспедиции на необитаемую планету, где команда вела борьбу за жизнь. Этот капитан – орси Бонрривас – просто гений по выживанию!

И я постоянно искала законные способы заработка. Мне претило, что одежду и гигиенические средства мне покупает белобрысая зараза Линн. Но пока я ничего не находила. Всегда и везде требовался первоначальный капитал.

Пару раз я наблюдала за тем, как Линн встречает космических путешественников. Рядом с ней всегда находился Рэн, кто-нибудь из зверолюдов и Нарин. В такие минуты я забывала о ненависти к Одалинн и жадно впитывала то, чему меня должны были бы научить мои родители или дед. Одалинн при встрече гостей всегда представлялась, спрашивала, нужна ли помощь или еда. Линн, конечно, знала о моём присутствии, но никогда не прогоняла.

Однажды на палубу перед шлюзом вывалилось существо в причудливом скафандре, который оказался заполнен бурой жидкостью. Сквозь неё виднелись три выпученных глаза. Я не поверила ушам: Линн начала очень бодро… булькать и прищёлкивать языком.

– Нарин, чего это она? – шёпотом спросила я стоящего рядом метаморфа.

Он непонимающе посмотрел на меня и улыбнулся.

– Похоже, тебе нужно обновить чип-переводчик, Микаэлла.

Да… конечно, побежала просить Одалинн, чтобы она поставила мне новый, суперсовременный. Денег на оплату установки нового чипа в каком-нибудь медицинском центре у меня не было. Совсем.

Вечером меня вызвали в медицинский отсек, где дежурил лапушка Рэн. Следом за мной вошла Одалинн.

– Микаэлла, Асум сказал, что твой чип сегодня не смог распознать речь уака. А ведь навигаторы контактируют с ними больше тысячи лет, в нашей базе данных есть информация о них и их языке. Возможно, твой чип неисправен.

– Нужно провести диагностику в амниотической капсуле и, если необходимо, заменить его, – добавил Рэн.

Скрепя зубами, я согласилась. Мысленно увеличила сумму, которую должна Линн. Я понимала: чип менять надо, после обучения в школе я буду пять лет служить смотрителем. И, если мне попадётся вот такой уак, как я смогу понять без чипа, нужна ему медицинская помощь или он просто хочет есть?

***

Однажды Одалинн пропала. Команда маяка ходила хмурая, все были нервные, дёрганные, страшно раздражённые. Я поддалась общему настроению, но по другой причине. Я хотела свой отремонтированный маяк, а для этого мне было нужно поступить в школу навигаторов. Вдруг Линн пропала надолго? Или исчезла навсегда? Кто отвезёт меня на вступительные экзамены? Кто дообследует мой маяк и составит вместе со мной смету на ремонт? Мой катер остался дома, и через месяц я всерьёз начала думать о том, чтобы угнать катер маяка семьдесят тысяч семь. Переход я бы построила: координаты Франгаг у меня имелись, и я знала, где находится школа.

Когда требовалась помощь космическим путешественникам, на маяк Линн прилетал муж принцессы – господин Лунморт нье' Тарку. Или смешливый рыжий парень, которого я не знала. А иногда и сама принцесса. Но чаще всего на маяке семьдесят тысяч семь оставался Эирик нье' Тарку-Ринд.

Арэниэль вообще сошёл с ума. Он почти перестал следить за собой, волосы неаккуратно собирал в хвост, даже не расчёсывая. Мне показалось, он с кем-то подрался – какое-то время его губа кровила, но он не спешил в медицинский отсек к Трише. А ещё обвешался невзрачными, неизвестными мне камнями и ходил в них. Я задумалась. Может, он и спит с ними? Или не спит вообще? Выглядел он неважно.

Когда Линн нашлась, это стало ясно сразу. На лицах членов команды впервые за месяц появились улыбки. И даже Эирик начал улыбаться. Я постаралась подловить его в хорошем настроении и обратилась к нему с вежливой просьбой:

– Прошу прощения, ваше высочество, не могли бы вы мне помочь? Одалинн обещала открыть спуск на планету, где есть каменные насыпи, чтобы я могла потренироваться проходить полосу препятствий для поступления в школу. Может быть, вы знаете подобный мир и можете открыть туда переход?

До экзаменов оставалось не так уж много времени, и мне хотелось быть готовой. Как ни странно, хоть проверка физической подготовки и шла вторым туром, на этом этапе кадеты тоже отсеивались.

Улыбка сползла с лица Эирика.

– То, о чём вы договаривались с Линн, меня не касается, это только ваше с ней дело. Вам, госпожа нье' Риолин, я ничего не обещал и никогда ничего обещать не собираюсь. – От него веяло холодом космоса. Да в чём дело? Что я ему такого сделала?! Отворачиваясь, он процедил: – Я же сказал, держитесь от меня подальше, Микаэлла!

И я выработала тактику: уточняла у искина, где сейчас находится его высокомерное высочество, и старалась или не выходить из отсека, или перемещаться по технологическим коридорам. Они не отличались от технологических коридоров моего маяка. Если его высочество изволило трапезничать в общей столовой, я терпеливо ждала, когда он покинет её. И только потом шла есть. Или вообще шмыгала в оранжерею – там тоже был установлен пищевой синтезатор – и обедала там, рассматривая красивые нежно-голубые цветы, распускающиеся в стеклянном кубе. Я подумала, они особо чувствительны к любым изменениям, поэтому Линн поместила это прекрасное растение в особые условия.

***

Линн прибыла вместе с Рэном, он бережно обнимал её за талию. Оба лучились чем-то, что было выше моего понимания, и счастливо улыбались. У меня сложилось впечатление, что они решили один важный вопрос. Стало очевидно: эти двое – пара. Я мысленно посочувствовала Рэну: такая чёрствая девка ему досталась!

***

До экзаменов оставались считанные недели, и я начала нервничать, хотя Асум убеждал меня, что всё получится. Неожиданно он похвалил меня:

– Мне нравится твоё стремление узнавать новое, твой напор в поглощении знаний, твой юмор и фантазия. У тебя очень гибкий ум, ты не останавливаешься на проблеме, ты просто находишь неожиданные пути её решения. – Асум хмыкнул. – И да, Мика, некоторые твои сочинения на отвлечённые темы развлекли даже меня. – О да, как-то мне захотелось попробовать смутить Асума: ну а вдруг его настройки такое предусматривают. И я написала эротическую научную фантастику, в которой один холодный искин влюбился (ну это же фантастика!) в программируемую кухонную тестомешалку. Она была вся такая сверкающая, металлическая, так мило жужжала, когда перемешивала тесто (напоминаю, это фантастика). Она ответила ему взаимностью. Спаривание произошло старинным способом – она вставила свою вилку в его розетку. В итоге у них появились дети – душевая панель и процессор для бота-штабелёра (да, да, это всё ещё фантастика), а затем искин не вынес грубых ласк тестомешалки и решил изменить ей с холодильной машиной. Я поразмышляла о том, какие бы могли получиться дети от этого союза, а ещё пожалела беременную третьим ребёнком тестомешалку. В этом моём футуристическом сочинении всё кончилось хорошо: тестомешалка и холодильная машина объединили усилия по удержанию любвеобильного супруга-искина, но тот просто перегрел свой процессор и перестал быть функциональным.

– Ты готова, Микаэлла, – сообщил Асум. – У тебя не возникнет проблем с поступлением в школу.

Мне стало приятно. До этого меня хвалил только дедушка, но и тот лишь иногда.

Вернувшаяся Одалинн не смогла сдержать обещание и открыть путь на какую-нибудь каменную планету.

– После, – она замялась, – после похищения мне трудно держать червоточины, Микаэлла, но Асум рассчитал вероятность твоего поступления в школу. Она составляет девяносто три целых и две десятых процента.

Через пару дней после этого разговора я зашла в спортивный зал. Несмотря на уверения Асума и его прогноз, я вдруг решила, что очень плохо освоила канат и мне жизненно необходимо убедиться в обратном. Открыв дверь, я замерла. По залу кружил светловолосый вихрь. Немыслимая скорость, запредельные движения. И в то же время такие плавные, словно перетекающие из одного в другое. Я стояла не шелохнувшись, боясь выдохнуть и нарушить волшебство.

– Сожри меня протуберанец, хочу так же, – прошептала я.

Рэн – это оказался он – остановился и улыбнулся.

– Присоединяйся, Микаэлла, вся команда маяка делает эту разминку. Полезно для развития координации и ловкости, растяжки и укрепления мышц, повышения скорости реакции. Возможно, эти навыки пригодятся тебе в школе.

Я считала себя физически развитой, поэтому спросила:

– Что для этого нужно?

– Проверить твою текущую подготовку, повторяй за мной.

Я кивнула, а Арэниэль показал первое движение. Я повторила.

– Нет, Микаэлла. Вот тут, – он поправил мою стопу, довольно сильно развернув её, – нужно сделать упор и перенести на эту ногу вес тела. Правую руку сильнее заведи за спину. – Он поправил её. – Втяни живот, Микаэлла, нужно стать невесомей! – Он положил руку мне на живот и чуть надавил на него.

Дверь в зал открылась, и на пороге замерла Линн. Бросила на нас нечитаемый взгляд и быстро вышла.

– Дранкз волумский!

Снова это ругательство! Я собиралась обязательно поискать его значение во всекосмической сети тем же вечером.

Побледневший Рэн, бросив свои любимые острые клинки, с которыми никогда не расставался, ринулся к выходу.

– Моя прекрасная дева ещё и ревнива, – пробормотал он на бегу.

Ха! Я ни за что не собиралась пропускать это представление! Злящаяся Линн – шикарное же зрелище! Я помчалась вслед за Рэном. Он быстро догнал спешащую прочь от спортивного зала Одалинн, попытался схватить её за руку, но та с силой вырвала её. Рэн не сдался. Он всё-таки взял её за руку, притянул к себе, другой рукой обняв за талию, прижал к стене коридора и поцеловал. Сначала Линн сопротивлялась и била его кулаками по груди, но потом обхватила его руками за шею и также страстно начала отвечать ему.

Что это я сейчас наблюдаю? На ум пришло слово «страсть». Неужели такое бывает?

Я не помнила, как родители относились друг к другу. Дедушка иногда показывал мне голозаписи с мамой и папой, но такого взрыва эмоций, таких чувственных прикосновений я не видела. Даже их первый брачный поцелуй казался очень скромным.

Дальше я не смотрела. Стало неловко. Стало жарко. И стало ясно. Ясно, почему Одалинн, не задумываясь, сломала мне руку. Наверное, пойдёшь на всё, чтобы спасти любимого. На любую жертву. Я такого не желала! Я хотела сохранить холодный ум и держать свои эмоции под контролем. И я попросила матерь всех вигов:

– Великая точка начала, не хочу любить никогда и ни за что! Молю, убереги меня от этого!