Практическая психология. Разрушитель

Глава 5

Нашел как-то в горном ущелье Вадий цветок

Да возжелал, чтобы он превратился в деву столь же прекрасную.

Сбылось его желание. Оба брата полюбили дивную красавицу.

И заспорили Ирий и Вадий, кому она в жены достанется.

Но спустился с Неба Отец их

И увел красавицу с собой.

С тех пор и ходят братья холостыми.

Они долго шли по темным коридорам, и Виктория подивилась их протяженности, как-то ей не приходило в голову изучать эту часть замка. Впереди ветераны Генри Рамана, возглавляемые Рэем, по бокам скользили Лис и Ворон с кинжалами в руках, оба сосредоточены и напряжены. Неужели они думают, что кто-то сможет напасть на герцога прямо здесь? Спину прикрывал Иверт со своими салагами. Отряд получился внушительным, и это нервировало. Враз пришли ненужные воспоминания. «Расслабился ты, Алан, в тишине зимы», – подумала Виктория. Воздух похолодел, пол под ногами сделал уклон вниз, кирпичные стены перешли в каменные, и Виктория поняла, что они под горой, неужели еще один ледник кира Маргана? По спине прошел неприятный озноб, память тут же вытащила на свет страшные воспоминания. Ну вот зачем ей это? Почему бы вместо ужасных и болезненных картин прошлого не вспомнить состав присадок для металла или как получить пенициллин?

Наконец в конце коридора замаячил факел, и они увидели Оську, размахивающего в нетерпении руками.

– Сюда, сюда! Здесь свежие мертвяки! – заорал он и скрылся в темном овале входа.

Коридор заканчивался небольшой кривой комнатушкой, из которой вела одна обитая железными листами дверь, запирающаяся на засов. Сейчас она была распахнута, замок валялся на полу, и Виктория увидела заснеженные вершины. Значит, это еще один выход из крепости.

– Ты открыл замок? – пробасил Рей, выглядывая на улицу. – Выход в сторону бухты, но тропы нет. Все снегом заметено.

– Этот проход просматривается со сторожевой башни, поэтому его не охраняют, – хмуро сообщил Иверт, и Рэй захлопнул дверь.

– Оська, запри замок.

– А у меня нет ключика, я его отмычкой открыл, а она сломалась, – виновато развел руками шут. – Герцог, ты вот сюда лучше глянь.

Он поднял факел, и Виктория увидела четыре трупа, небрежно сваленных в углу. Видно, тот, кто их прятал, рассчитывал вернуться весной и вытащить тела в горы.

– Здесь твоя рабыня, – тихо произнес Оська и ткнул пальцем в верхний труп. – Мила. Я когда их нашел, она еще немножко гнулась.

О, черт! К горлу подкатил ком, но жизнь на фронтите, война, постоянные опасности сделали его жестче, циничнее, чем он был еще полгода назад. Он будет сожалеть, но не сейчас, сейчас следует понять зачем убили Милу? Девушку удушили, следы от пальцев явственно виднелись на шее. Алан склонился над трупом и приложил пальцы к синякам. Его ладонь была больше.

– Лис!

Парень понял без слов.

– Значит, это мужчина, телосложением схожий с Лисом. Кто остальные убитые?

– Парень из вольных, я его при кухне видел, он камины и печи чистил. Девушек не знаю, но судя по ошейникам – рабыни. – Оська был как никогда серьезен. – Я тут искал дверь наружу, чтобы от Урагана спрятаться, и вот… нашел.

Чистил камины и печи…Может быть, услышал через камин что-то опасное? Виктории не хотелось этого делать, но нужно было проверить. Она задрала юбку Миле, но местный аналог трусов – штанишки до колена – были на месте. Насилие можно исключать.

– Найдите того, кто их опознает, и пусть ксен совершит обряд погребения, – бросил герцог, направляясь к выходу.

И как об этом рассказать Сашу? Черт, черт, черт! Девчонке не больше восемнадцати было, только жизнь начала налаживаться, планы строила, замуж хотела, смеялась еще пару часов назад. И какая-то сволочь прервала ее жизнь.

– Кир Алан, – им навстречу бежал барон Семух. – В библиотеке нашли вашего раба! Он мертв!

– Неженка? – воскликнул Алан, чувствуя, как стало трудно дышать.

На плечо легла ладонь Иверта, и эта поддержка не дала сорваться в бег, хотя видят боги, хотелось схватит Семуха за грудки и вытрясти информацию.

– Нет-нет, другой, – поспешно сообщил барон.

Виктория почувствовала как в висках застучала кровь и сердце заколотилось с удвоенной силой, вдох-выдох… Это не Неженка, это другой, но кто?

– В библиотеке? Саш!

Вот дерьмо! Саш и Мила… Но что такого знали эти двое, из-за чего их убрали?

Пока шли в библиотеку Алан перебрал в уме сто причин, но не одна из них не казалась серьезной, чтобы ради нее убивать слуг и рабов, а потом прятать трупы. В мире где невольник не человек, скрывать убийство раба было бессмысленно. Маньяк? Не похоже. Ни следов пыток, ни изощренных методов умерщвления, ни насилия, все трупы были просто задушены.

Первый, кого они встретили в библиотеке, был учитель Крамер.

– Я запретил трогать труп до вашего прихода, – глядя с прищуром на герцога, сообщил он. – Там кое-что есть, хочу, чтобы вы посмотрели.

Алан на мгновение прикрыл глаза, ему совсем не хотелось это видеть… Совсем… Боги, дайте сил не сорваться!

В помещении пахло кровью и чернилами. Саш лежал на боку у стола, бледный и какой-то умиротворенный, у него было перерезано горло. Алан вздохнул. Вот и не придется сообщать о смерти Милы, они уже встретились за рекой Забвения.

«Так, не раскисать! – скомандовала себе Виктория. – Не время для жалости, по замку бродит убийца».

– Уже умирая, он смог схватиться за убийцу и повалить на пол. Вот здесь он упал, – ткнул Иверт пальцем в пол.

На полу в размазанной луже из чернила и крови четко виднелся прочерк от скольжения и отпечаток ладони, чуть дальше – неровный след сапога. Убийца поскользнулся, упал, поднялся и ушел через…

– Как он ушел?

– Через служебную комнату. Этот коридор не охраняется. Но следов нет, убийца разулся, – тихо сообщил Учитель.

Алан поставил ногу рядом со следом, тот был меньше на пару размеров.

– Лис, попробуй убить меня таким ударом.

– Лучше меня, – вышел вперед Ворон. – Саш был моего роста.

Мужчина с ногой 40–42 размера, ростом примерно метр восемьдесят и небольшой рукой. Негусто. Под это описание подойдет каждый третий.

– Раб мог стоять на коленях, – заметил Учитель.

Остальные тихо стояли у двери, не мешая герцогу.

– Он бы опустился на колени только перед благородным. Сейчас в замке таких немного – семья герцога и я, – ответил ему барон Семух.

– А еще перед ксеном, – задумчиво произнес Алан. – Где Длань?

– Это не его работа. Слишком грязно, – спокойно заявил отец Крамер. – Мальчик бы не оставил следов. Убийца спешил, поэтому поступил небрежно, а убрать за собой не успел. Мы с мастером Семоном ходили перекусить, он должен был это знать. Скорее всего, убийца дождался, когда мы выйдем, спокойно вошел в помещение и сразу же напал.

– Что он искал?

– Мы только начали сверяться с описью, но, судя по первому впечатлению, он ничего не успел взять.

– Если его целью было не убийство, а кража, то какой смысл убивать Милу? Рабыню кира Алана и подругу Саша, – спросил Ворон Учителя. – Думаю, они что-то знали, и их устранили как лишних свидетелей.

– Согласен, – кивнул Алан. – Саш хотел со мной о чем-то поговорить, я думал – о свадьбе, но теперь начинаю сомневаться.

И отчего было не выслушать парня? Ведь было время, могли бы переговорить. И, может быть, ребята остались бы живы? Еще один грех на плечи герцога, еще две невинные жизни погасшие из-за его невнимательности, еще две души на весах возмездия, две тени за спиной. Виктория всегда знала, что придет время и она ответит за каждую жизнь, но боль от этого не становилась меньше.

– Рэй, приведи Леонардо, и пусть возьмет все для рисования, – Алан даже не оглядывался. Он знал – великан выполнит распоряжение. – Уберите труп, но отпечатки пока не трогайте. Ворон, поговори с остальными рабами, возможно, они что-то знают. Иверт, выдели ему в помощь пару толковых грамотных парней, пусть все записывают, а сам с остальными обшарьте крепость. Капитан, – он повернулся к барону Семуху. – Закрыть все входы и выходы, у каждого поставить охрану. Мне нужно, чтобы из крепости даже мышь не выскользнула.

– Кир Алан, это же просто рабы, – тихо произнес Учитель.

– Это мои рабы! – отрезал герцог.

Как же надоело каждому объяснять, что рабы – это тоже люди! И убийство одного человека может потянуть за собой убийство другого, и это может оказаться уже не раб, а благородный. Если этого не понимает даже просвещенный Учитель, то что говорить о простых людях? Да уж, переломить стереотипы будет сложно.

Все разошлись, и вскоре появились Неженка с Рэем. По пути Рэй, видно, просветил художника, с чем ему предстоит столкнуться, потому что тот не испугался, увидев труп, а только тяжело вздохнул.

– Здравствуйте, хозяин, – низко поклонился он.

– Леонардо, я хочу, чтобы ты очень точно скопировал отпечаток ладони. Особенно меня интересует рисунок на пальцах и рисунок линий на ладони. Мне нужен очень точный рисунок. Очень, Леонардо. Сможешь?

Парень опустился на колени и склонился над кровавым отпечатком, внимательно его изучая.

– У меня есть увеличительное стекло, – отозвался отец Крамер. – Принести?

– Да, – коротко ответил художник. – Хозяин, я понял, что вам надо. Прикажите добавить свет.

Был бы он всегда таким собранным и уверенным в себе, насколько было бы проще.

– Кир Алан, вы что-то знаете? – Учитель лично принес подсвечник и поставил его возле распластавшегося на полу Неженки.

– Каждая человеческая ладонь уникальна, не существует двух одинаковых.

Виктория рассказала все, что помнила о дактилоскопии и о хиромантии заодно.

– Хочу организовать сыскную службу, но совершенно не представляю, с чего начать, – устало закончил герцог и сел за стол. – Может быть, вы поможете?

– Я библиотекарь. Ученый. Книжник, – мягко улыбнулся Учитель. – Напишите отцу Паулю. За те сведения, что вы мне сообщили, он не откажет в совете.

Да, так и придется сделать. Проще всего – написать Паулю, отдать знания, показать Храму свою уникальность и нужность, тем самым выторговав еще немного времени. Сейчас Виктории казалось, что она бьется головой о стену, разбивая лоб и набивая шишки, а рядом стоит кувалда, но у нее нет сил ее поднять.

Как же муторно и тоскливо на душе. У! Выть охота. Молодые, красивые – и вот так, небрежно, какая-то сука походя лишила жизни несколько человек.

– Он не рассчитывает, что вы будете искать убийцу рабов, – тихо произнес Лис. – Он вас совершенно не знает.

– Рэй, бери наших ветеранов, амазонок и отряд Иверта под свое командование. Это будет моя личная гвардия. Подчиняться должны только тебе и никому больше. Нечего тебе без дела ходить. Мою семью должны охранять только наши люди.

Рэй серьезно кивнул. Алан нехотя поднялся и направился к выходу. Напиться бы, да нечем. Вино не берет, а водку он пока решил не изобретать, хотя самогонный аппарат для герцога кузнец собрал и Алан даже провел его испытание, да только весь первач ушел на медицинские нужды, часть передал ворожее в Кровь, часть брату Туриду, ну и себе кувшинчик оставил. Для примочек, дезинфекции и растираний.

– Кир Алан, сходите в храм, облегчите душу, – посоветовал Учитель.

Ха! Если только сходить плюнуть в портрет одного черноглазого типа, устроившего душе Виктории такое шикарное посмертие. Но вслух Алан это конечно не сказал.

– Я лучше схожу проведаю… – Алан чуть не ляпнул «своих женщин», но вовремя спохватился, что Валия его женщиной точно не является и навряд ли станет, – женщин.

– Кир Алан! – пробасил вслед капитан. – Возьмите людей больше, негоже одному по коридорам ходить. На вас же и кольчуги небось не надето!

– Лиса достаточно.

– Да что он сделает один? – Лис недобро сверкнул глазами на это заявление. – А супротив стрелы?

– Сделаю, – безразлично пожал плечами телохранитель, открывая перед Аланом дверь.

– Не вздумай! – гаркнул герцог. – Ты уже закрыл меня от ножа и чуть не погиб!

– Мы здесь, чтобы сохранить вам жизнь, – с легким укором произнес рыжий.

Виктория взвыла. Каждый намек на еще одну смерть вызывал в душе физическую боль. Лучше уж пусть она погибнет, чем эти мальчишки.

– Отправлю в Виктоград, – прошипел герцог, выходя в коридор.

Лис почувствовал настроение герцога и традиционную фразу: «Не вы нам приказы отдаете», – вслух не произнес. И правильно, потому что Виктория была в том состоянии, когда эмоции преобладают над разумом.

Зря Рэй беспокоился, за дверью их ждали ветераны маркиза Генри – Хват и Пип.

– Лис, – позвал Алан идущего впереди послушника. – Если погибнете, я воспользуюсь своими связями и подниму вас. И попрошу Вадия, чтобы он дал вам тела… девушек, но оставил память!

Лис оглянулся и широко усмехнулся, но чем больше он смотрел в глаза герцога, тем быстрее тускнела его ухмылка.

– Даже не сомневайся.

Рыжий серьезно кивнул:

– Мы постараемся не погибнуть.

– Кир Алан, не серчайте, сбережем мы ксенят, – Хват положил ладонь на рукоять меча. – Все будет хорошо. Найдем ур-рода, повесим, оно и полегчает.

– Повешение ур-родов очень способствует крепкому сну и хорошему аппетиту, – глубокомысленно изрек Пип и потер перебитый нос. – Ежели мы в плену у Гадюки выжили, неужто тут не управимся, а, кир Алан?

– Управимся! С нашим герцогом сам Вадий не страшен, – бесхитростно заявил Хват.

Виктория благодарно кивнула. Нравился ей рассудительный и надежный Хват, хороший муж будет для шустрой Светики.

Глава 6

И сказал Ирий светлый людям:

«Все ваши дела возвратятся к вам

Добром или злом, любовью или ненавистью».

А Вадий обещал каждого встретить на берегу реки Забвения

И судить по поступкам, и приговор выносить справедливый.

Барон Семух не подвел, возле покоев Валии тоже стоял пост. Воин в накинутом поверх формы теплом плаще пялился в стену напротив. Увидев герцога он моргнул и сделал шаг в сторону, освобождая проход. Алан постучал и не дожидаясь ответа, вошел. Лис скользнул следом, а ветераны застыли напротив двери готовые отразить любую атаку.

В первой комнате, небольшой, заставленной шкафами и столами, суетилась заплаканная Светика. Она протирала посуду, стоящую в буфете, и, увидев герцога, чуть не уронила чашку.

– Кир Алан! – шмыгнула она носом. – Жалко-то как!

– Ты же их не знала, чего ревешь? – Алан погладил ее по голове и отстранился.

– Все равно жалко, чай, не анчута, а люди.

– Ты одна не ходи. Как побежишь куда, бери одного воина из тех, что за дверью стоят. Как там наши кирены? – прислушиваясь, понизил герцог голос. – Не поубивали друг друга?

– Ой, ну вы скажете, – хихикнула Светика. – Зира, конечно, высказала свое недовольство, да так грозно, что я даже немного спужалась. Руки на живот опустила и таким строгим голосом говорит: «Если обидишь наших сыновей, я вызову тебя на бой по законам горцев».