Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Глава 1

Кристина

– Нельзя тут парковаться! Нель-зя, млять! – гаркнул в который раз безжалостный пожилой охранник, а я тяжко досадовала:

– Нель-зя, млять… А надо! – буркнула под нос, а мужику нарочито жалостливо протянула:

– Но я не смогу припарковаться там! – я ткнула пальцем в кусок улицы, видимый с территории крытой парковки. Для пущей картины придала лицу налёт наивняшности, отыгрывая на все сто блондинку, коей не являлась, но перехитрить охранника не удалось. Потому горестно вздохнула, чертыхаясь про себя, а в ответ получила только хмуро-упрямый взгляд “а придётся!”

Чёрт!

С параллельной парковкой у меня хуже, чем с право и лево. Я больше смерти боюсь цепануть своей погремушкой дорогущий Лексус или Мерседес, а там выбор велик, аж глаза разбегаются и нервный тик начинается от страха.

– Ну етить-колотить, ты первый день за рулём что ль? Там места вагон, ну! – охранник подкрепил фразу жестом “Кыш отсюда, курица!”. Даже досадно стало. Нет, он прав, конечно. Я тут совсем не по правилам остановилась, а на улице места навалом, но неужели нельзя меня несчастную чутка пожалеть?

– Можно сказать, что первый, – проворчала я недовольно, и, с сомнением покосилась на открытую парковку, прикусив губу.

Вот не верилось, что на гигантской современной парковке не нашлось бы места моей крошке-машинке.

– Я опаздываю на важную встречу, – ещё более страдальческий вздох, вроде как угодил в сердечко охраннику.

Он окинул меня и мою машинку скептическим взглядом, а потом сжалился и кивнул на пустое место под вывеской «Парковка только для клиентов “Программа-Реклама».

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – я хотела было тронуться с места, но придержала на себе внимание охранника. – А вы… не покажете куда идти?

– Да етить-колотить! – недовольно плюнул мужик. – Ты что за сотрудница такая непутевая? А? Иль из этих? – он как-то неопределённо мотнул головой, я не разгадала, почему и зачем. – Да не, – сам спросил, сам ответил – идеальный собеседник, – там девки-то смышлёные…– Я чуть напряглась, даже смутно не понимая о ком речь. – Тьфу, на тебя, – устало отмахнулся охранник, – паркуй свою коробушку и пошли, горе луковое.

Охранник был колоритный, несмотря на стандартную форму: тёмно-синие штаны, светло-голубая рубашка без рукава с тёмными вставками на карманах, плечах. И конечно галстук, куда без него?! Голову покрывала кепка, а из нагрудного кармана кроссворд торчал. Но самое шикарное в мужике – это усы. Конечно, мало кто таким похвастается. Седые, но пышные, а самое крутое, что на концах залихватские кончики, как в фильмах про запорожцев.

Мы миновали парковку, лифт и вышли на этаже «Программы-рекламы». Просторный холл состоял сплошь из белых акриловых панелей, отражающих глянцевые блики.

Я перевела дух, замерев на секунду, а словоохотливый Дядя Витя, с которым мы успели познакомиться, пока ехали в лифте, ткнул меня кроссвордом в ребра:

– Етить-колотить! Краля! Чего стоишь, как дуб? – усмехнулся в усы.

– Простите… – я прокашлялась, прогоняя свой чрезмерно трогательно-наивный образ. Вот вечно со мной так, в новом месте с первого взгляда всем чужим кажусь серой мышью без голоса. – Тут так круто, не ожидала просто…

Цепляла взглядом каждую детальку и мысленно хихикнула, потому что теперь была уверена – я просто обязана получить эту волшебную работу, чего бы то не стоило.

– Дядя Витя…

– Ась? – за этого его “ась”, аж расцеловать мужичка захотелось. Ну, нельзя быть таким аутентичным и милым. Теперь при слове “охранник” до конца жизни буду вспоминать дядю Витю с парковки.

– А почему часы неправильно идут? – я кивнула на шикарные зеркальные часы главного холла, в которых все было идеально, кроме точности хода часовой стрелки.

– Как же шь, сем часов почти! – Дядя Витя произносил семь без мягкого знака, вновь подтвердив первое мнение о нём – безумно колоритный тип, аж на душе потеплело.

– Без десяти шесть, Дядя Витя, – поправила я с милой улыбкой старичка, но охранник даже бровью не повёл.

– Сем, – его уверенный тон мог бы убедить кого угодно, но только не меня. Тайм-менеджмент – моя фишка! Я пунктуальна до невозможности и точнее Кремлёвских часов. Кристина Кравчик никогда не опаздывает!

– Шесть, – не переставала давить улыбку, будто знала какой-то секретик, а дяде Вите не говорила, и вот теперь время пришло.

– Ха! Дурная ты башка, – хмыкнул охранник беззлобно. – Смотри, краля! – достал свою доисторическую “Нокию” и ткнул в экранчик. Потом показал свои наручные часы. Затем потащил к стене с часами, которые я и так видела. После – пришла очередь гигантской плазмы, на которой крутилась заставка “Программы-рекламы”. Везде было почти семь часов вечера! И только мой телефон упорно сообщал, что сейчас почти шесть. Я своему гаджету верила. Из рук его не выпускала с того момента, как вышла из дома, нет-нет, да и поглядывая на цифры, словно могла их заставить стопорнуть на нужное время, чтобы дать мне возможность не опоздать на первое собеседование в моей взрослой, не студенческой жизни.

– Ну, ты дурилка, ха! – вновь хмыкнул в усы охранник. – Ты по сторонам-то посмотри! – демонстративно огляделся дядя Витя, показывая, какая я невнимательная. – Народу никого! А нынче понедельник! – он ткнул пальцем вверх для значимости. – Ну!

– Ну…– повторила я, уже начиная понимать крамольность ситуации и то, что всё-таки опоздала! – И что же мне делать…– пробормотала я скорее себе, чем ему, потому что хаотично соображала, как могла накосячить со временем.

– Часы переводить нужно было ночью, – благородно подсказал дядя Витя.

– Чёрт! – прикусила губу, с натяжкой вспоминая, что краем уха слышала о переводе, но напрочь забыла из-за затяжного разговора с Максом, моим женихом. Он-то как раз меня и отправил в эту фирму на собеседование.

– Чего забыла-то тут? – вырвал из неутешительных мыслей старичок.

– Да устраиваться пришла на работу, – просипела я тихонько, будто к доске меня вызвали, а урок я не выучила от слова “совсем”.

– Ну, так ты к Роману Игоревичу? – задумчиво предположил охранник.

– Н-наверное… – я потянулась в сумку за блокнотом, в котором по-старинке всё записывала обычной авторучкой. – Какой-то мужчина вроде… – блокнот был найден и теперь я торопливо перебирала цветные стикеры- разделители, которые использовала для обозначения разных групп задач, в поисках заветного лилового. – Роман или Вадим какой-то, но точно Игоревич… Чёрт!..

Запись имелась, но написана была в спешке – только отчество я и смогла разобрать.

– Мммм… Игоревич, – вздохнула я, пытаясь припомнить таинственное имя.

– Ну, эт тебе девонька повезло! Только Ммм… Игоревич и остался, – с гордостью заявил охранник. – Вон туда ступай! – махнул на роскошный зал с ресепшеном. – Ток я не пойду, сама иди, – дядя Витя, как истинный Харон, подтолкнул меня вперёд и ретировался быстрее, чем кот от огурца.

А я осталась перед вратами Ада, так мне казалось, хотя на деле всего лишь перед массивной дверью в кабинет “директора”, с золотистой табличкой “Кирсанов Роман Игоревич”. За ресепшеном секретаря уже никого не было, и даже жалюзи были закрыты, но воображение разыгралось настолько, что я представила себя античной богиней, спустившейся на самое дно порока и разврата.

Сглотнула внезапно пересохшим горлом. Воздуха для решительности набрала и робко постучала:

– Можно?

И услышала нетерпеливо брошенное “войдите”, что уже было хорошо. Меня ждали и даже примут несмотря на опоздание.

***

– Сань, поясни, какого х*я я должен разбираться с тем, что вы зафаршмачили “Лексус” за шесть лямов? Вы что не можете накатать на тачку наклейку? Это так сложно? Или мне самому мотаться по установкам? Я вообще не должен касаться этих вопросов. Мы создали специальный отдел, занимающийся мелочёвкой и назначили ответственного, чтобы мне не парили мозги по каждой х*рне, которую выкинет твоя криворукая команда победителей! Кто этот человек?.. – секундная пауза. – Да ладно? Ты? А ПОЧЕМУ МНЕ ЗВОНИТ ДИРЕКТОР АВТОСАЛОНА И ГОВОРИТ, ЧТО “МОИ МАЛЬЧИКИ” ЗАФАРШМАЧИЛИ “ЛЕКСУС” ЗА ШЕСТЬ ЛЯМОВ? Сань, – в мужском голосе звучал металл, – я очень уважаю тебя, как профессионала. Ты молодец! Ты шаришь! Но, с*ка, увольняй! своих! рукожопов! Потому что если я услышу о ещё одном косяке, я клянусь, я вые…

Рычащий в трубку человек не был страшным. Ну да, он немного пугал громкостью и зашкаливающей агрессией по отношению к “ Уважаемому Сане и его криворукой команде победителей”, но в целом ужасным не был.

Мужчина за тридцать. Темноволосый, во время разговора он нет-нет, да и взъерошивал густую чёлку пятернёй. В полумраке кабинета я с трудом могла его разглядеть, но мне его лицо как-то сразу показалось приятным.

Я вообще не сильна на первые впечатления. Красавчик может мне показаться посредственным, а уродец – приятным, отчего довольно трудно потом делиться с кем-то личным впечатлением о человеке. Тут я однозначно и уверенно, сказала бы, что он невероятно хорош собой, но барышня я, более чем, впечатлительная, так что сразу же списала всё на магию полумрака. Магнетизм директорского голоса. Мощную силу жестов…

Пока он не поднял на меня глаза. Синие, даже с такого расстояния это было понятно. А ещё очень-очень живые. Про такие говорят, что они никогда не лгут. И могут утопить своей глубиной.

Он смотрел на меня пристально: я могла поклясться, что уголки его губ чуть поднимаются в мимолётной улыбке, но потом он снова начал ругаться, и я осознала, что это была игра воображения.

Такие суровые боссы не улыбаются!

Пока разглядывала, он продолжал:

– Сань, я отдал тебе всю мелочёвку от и до! И отдал тебе процент за неё! – каждая фраза звучала громко и чётко, как удар молота по наковальне. – Я скинул этот вопрос целиком, в надежде, что больше не буду отвлекаться на решение таких задач, как оклейка тестовых, мать их, машин. И надеюсь, что ты будешь отвечать за эти вопросы! Сам! – припечатал категорично. – Это ПРОСТАЯ задача. Рядовая! И имеющая очень мало отношения к рекламе. Мне проще избавиться от этих заказов вообще, а соответственно и от всей твоей команды, чем забивать ими голову… – он помолчал немного, выслушивая Саню, а потом ровно бросил: – Разберусь, – и прервал разговор.

Я уже хватанула воздуха, чтобы представиться, как он выставил вперёд руку, мол, ещё минутку. Я покорно кивнула. Мужчина набрал другой номер. Замер в ожидании ответа, снова возвращаясь ко мне взглядом. Он будто чего-то от меня ждал. В нём читалось задумчивое ожидание и молчаливый интерес. Это было странно и пугающе волнительно. На секунду показалось, что вот сейчас он уберёт телефон и обратится ко мне, вместо разговора с новым собеседником. А потом ему ответили, и он… тут же отвернулся, словно между нами не было зрительного контакта.

Всего секунда! А я растерялась так, точно меня засыпали вопросами на самом сложном выпускном экзамене. И эту секунду я не знала что делать: бояться или гордиться таким вниманием, а теперь снова оказалась в одиночестве без пронзительного взгляда умных, очень внимательных, синих глаз.

Я не на шутку испугалась, что суровый босс, Роман Игоревич, станет опять кричать, срывая злость на мне! Я очень не любила попадать под горячую руку. Всегда становилось обидно за такие ситуации.

Пока мой-возможно-будущий-босс беседовал, я осмотрелась по сторонам. Являясь совершеннейшим визуалом, всегда отмечала каждую мелочь. Порой ещё с человеком не говорила, а уже, как Шерлок, дедуктивным методом вычисляла, хотя скорее, напридумывала про него всякого. Знакомство с Романом Игоревичем началось с приятного открытия: у нас с ним много общего по части организации рабочего пространства. Всё на своих местах, стол идеально… пуст. Ну, ненавижу я пылесборники. Нефункционально, глупо, вечно грозит превратиться в бардак. Кажется, Роман Игоревич тоже сторонник чистоты и порядка: на столе только телефон для внутренней связи, ультра-тонкий закрытый ноутбук и коврик для мыши, а вот сама мышь отсутствует. Никаких стикеров, никаких “органайзеров” для ручек-карандашей. Прелесть! Точная копия моего рабочего стола-мечты.

Я окинула взглядом весь кабинет. Панорамные окна, безо всяких шторок-жалюзи и прочей ерунды. Единственное настенное украшение – огромное зеркало, встроенное в стену без всяких рам. Вообще стиль его кабинета можно было одним словом назвать “без всяких”. Ни стеллажей, полочек, ковриков, или цветов в кадках а-ля “домашний уют”. Никогда не понимала этих псевдо-домашних изысков на рабочем месте. Может кто-то и сказал бы, что кабинет безлик и холоден, а мне тут было нереально комфортно, как дома.

Интерьером нашей с Максом квартиры я не занималась – не позволили, потому жила в музее современного искусства, и на уборку тратила по итогу полдня. Зачем? Кому это нужно? А вот тут и убираться нечего. Пол протёр и стол, зеркало помыл и готово! Идеально. Взгляд зацепился только за переполненную мусорную корзину со смятыми бумагами, будто совсем недавно кто-то в неё прицельно швырялся, да ещё, пожалуй, я бы с освещением поработала.

Беседа Романа Игоревича, кажется, шла к завершению…

– Да, – пауза. – Нет, – пауза. – Да, – пауза. – Да, – пауза. – Да. Понимаю, – пауза. – Нет, – пауза. – Конечно, – пауза. – До завтра, – пауза. – Надеюсь, – пауза. – И мне.

Ответы были короткими, чёткими, как выстрелы. Я немного расслабилась, ну хоть с криками покончено.

– Здравствуйте, – поздоровалась, наконец, когда мужчина отложил мобильный на стол и откинулся в кресле, устало прикрыв глаза. Он не ответил, и я с чистой совестью продолжила: – Напряженненько у вас тут… – наверное, болтала лишнего, но молчание напрягало, мне было неуютно.

– Именно, – неожиданно активно ответил мужчина. Встал с кресла и подошёл к панорамному окну, из которого открывался потрясающий вид на вечерний город, всё больше утопающий в огнях.

Со стороны показалось, что он просто собрал в себе последние капли энергии и теперь работал на них. Вид был усталый, вымотанный морально, будто весь день на его голову только и делают, что сыплются проблемы. Несколько секунд молчаливо смотрел в окно, а потом повернулся:

– Как тебя зовут?

– Кристина… – бодро начала.

– Кристина, – вторил глухо, не дав договорить фамилию, – тебе чего-нибудь налить? – кивнул на мини-бар, который оказался встроенным в шкаф в углу кабинета.

– Нет, спасибо, – немного ошарашенно мотнула головой я.

– А я выпью, – несмотря на вымотанный вид, двигался легко и энергично. Клацнул бокал, мой—возможно —будущий—босс откупорил начатую бутылку дорого коньяка, если верить брендовой этикетке. Я точно завороженная следила за его манипуляциями, туго соображая, как должна себя вести на собеседовании в подобной ситуации. Жидкость тем временем с гулким плеском наполняла снифтер. А я продолжала молча наблюдать за суровым боссом, а он неспешно налив коньяка, так же неторопливо сделал глоток.

– Главное уметь правильно распределять физическую и эмоциональную нагрузку и грамотно выпускать пар… – осмелела я.

Коньяк в руке будущего работодателя, как-то вмиг разрядил обстановку до “относительно неформально” и я решила, что собеседование будет проходить чуть дружественнее, чем я рассчитывала. И это к лучшему!

– Да, выпустить пар – то, что нужно…

– Медитации? – робко уточнила я, будто страшилась нарушить магию странного собеседования.

– Как вариант, – усмехнулся он с таким видом, будто мы оба знаем, что это значит.

Дверь скрипнула и в кабинет просунулась мужская голова.

– Пр-простите Роман Игоревич, у нас тут пр…

Я стояла совсем близко к заглянувшему, и еле удержалась, чтобы не вытолкать его обратно в холл. И без того долго ждала, чтобы мне уделили внимание. Волновалась. Дождалась. Вроде только контакт налаживать начала. Чего не хватало, чтобы посторонний человек оборвал столь важную для меня и моего взрослого будущего встречу!

Измученный вид сурового Игоревича меня немного напрягал, а работу получить очень уж хотелось. Тем более, мы вроде как “интимную” обстановку устроили. Тет-а-тет! И сам босс предложил выпить. Меня это почти обязывало встать на защиту несчастного босса, кому не давали завершить рабочий день на той ноте, на которой он желал!

Но тут “мужская голова” обратила на меня внимание, и посмотрела как на пустое место. Пустое, но красивое место!

Возмутительно. И обидно! А в такие моменты я набираюсь смелости, храбрости…

– Роман Игоревич не может с вами… – я быстро глянула на сурового босса и он, глотнув коньяка, мне едва заметно кивнул, одобряя инициативу. – …поговорить, – тотчас продолжила я. – Все вопросы откладываются до завтра.

– А-а-а, – слегка опешив, протянула мужская голова и пожевала губу.

– Что-то передать Роману Игоревичу? – вежливо уточнила я, просто брызжа самоуверенностью и профессионализмом. И кто догадается, что это актёрская игра в стиле сериала про «белые воротнички» и полная импровизация? В сумке я всегда таскала блокнот на случай “что-то-быстро-записать”, и тут он как никогда кстати подвернулся.

Взгляд “мужской головы” изменился. До этого я явно ощущала что-то премерзкое, будто он меня в чём-то подозревал или и того хуже, был в чём-то на мой счёт совершенно уверен. И это что-то глубоко непристойное. Но стоило в моей руке возникнуть блокноту, как голова превратилась в полно рослого человека. Мужчина чуть покраснел, виновато прокашлялся и заверил, что зайдёт утром.

– Ловко вы. Я даже не ожидал, – стоило двери закрыться, ухмыльнулся Роман Игоревич и устроился на диване, с бокалом. – Не затруднит дверь на один оборот закрыть? – головой указал на дверь, ещё и снифером махнув, в котором опасно покачнулся коньяк на грани того, чтобы покинуть ёмкость.

Я, не задумываясь, щёлкнула замком. Повернулась к суровому боссу с самой доброжелательной улыбкой, на какую была способна:

– И правда, вам, наверное, только так и работать… закрытым…

– И работать тоже, – задумчиво кивнул он и поскрёб едва заметную щетину.

После ухода “головы”, Роман Игоревич снова стал каким-то чертовски усталым. Мне ему страшно захотелось посочувствовать. По крайней мере, сейчас быть понятливой, ненавязчивой и молчаливой… если он не требовал обратного. А он молчал. Я озиралась, не зная, куда себя деть. В огромном зеркале поймала своё отражение, и как обезьянка качнулась на каблуках, вынудив подол платья обвиться вокруг щиколоток.

Это платье в стиле бохо было у меня счастливым. Хипповатым, конечно, белое кружевное, с макси-юбкой и длинным рукавом, но зато именно в нём мне всегда везло.

Перед выходом из дома от жениха кучу упрёков выслушала, что в “этой твоей одежде, только на “Вудстоке” развлекаться, а не по собеседованиям ходить!”, но честно, я могу, что угодно в себе изменить, но не стиль в одежде!

И никуда без алой помады!

Это у меня с детства, когда оказалось, что у Белоснежки, – мой духовный близнец, – губы алые и это вряд— ли от природы. Мама подарила первую помаду на шестнадцатилетие, и теперь у меня вся красная палитра стоит гордым отрядом на туалетном столике.

А вот волосы нужно было распрямить. Мои выгоревшие тёмные локоны вечно смотрятся так, будто я под дождь попала, и они так и высохли вкривь-вкось. Даже голос бабушки: “Опять как лохудра!” в голове зазвучал, от чего меня передёрнуло.

А ещё, увы, я отчаянно краснела.

Как и сейчас! Опять желание “быть собой” превратило меня в белую ворону, в белом платье. Если бы не коричневый поясок, куча кожаных браслетов и ботинки в тон на низком каблуке, точь в точь была бы невеста.

– Странный выбор одежды. – Словно прочитав мои мысли, подметил Роман Игоревич, нарушив затянувшееся молчание. Потягивал коньяк медленно, дегустируя, чуть покачивая жидкость в бокале до глотка, при этом, не спуская прицельно-внимательного взгляда с меня. – И причёски, – суровый босс скептически нахмурился, изучал меня подозрительно, а потом скользнул взглядом от моих волос к губам. – Ну, хоть губы накрашены.

– Простите, у вас, наверное, дресс-код…

– Можно и так сказать, – вот теперь опустошил снифтер одним большим глотком и задумчиво уточнил: – Вы… вообще сюда пришли?

– Да, – осторожничала я, не понимая прикола. – Это ведь фирма “Программа-Реклама». А вы, – незначительная пауза, – Роман Игоревич Кирсанов.

– Всё так! – подтвердил суровый босс, отставив пустой бокал на журнальный столик около дивана. – Значит сюда! И, как раз вовремя, минута в минуту.

– Опоздала, – искренне повинилась я.

– Да нет, вы должны были прийти в семь, – ничуть не сомневаясь, заявил Роман Игоревич, откидываясь на спинку дивана и закинув ногу на ногу. – Сейчас ровно семь.

– С-семь? – я обрадованно прижала к груди блокнот. – Так это я ошиблась?

Я стала лихорадочно листать заметки, где цветными ручками и маркером-выделителем был отрисован подробнейший план моего сегодняшнего дня.

– Да нет же, – разочарованно заверила, отыскав обведённую жирным маркером цифру, – Шесть…

– Вы что, составляете график? – суровый босс удивленно вскинул брови. – Потрясающе, – с тихим восхищением, – оптимизация рабочего процесса и досюда дошла. Похвально…

– Досюда до куда? – поинтересовалась я, скорее у самой себя, чем у него и ненадолго замолчала в поисках ответа.

Мне явно устраивали проверку на прочность в новой компании. Первой компании, в которую я устраивалась. Моя профессиональная карьера ограничивалась двумя-тремя подработками “по-малолетке”. Я даже трудовую книжку толком не использовала.

Потому смотрела на Романа Игоревича и выискивала подвох. Что он имел в виду?

Он про то, что я только-только выпустилась из ВУЗа?

Или, мол, я не такого высокого полёта, чтобы графики составлять?

– Составляю… – подтвердила дрогнувшим голосом, потом чуть прокашлялась, решив оставаться профессионалом до последнего. – Оптимизация рабочего процесса в любой сфере жизни – залог успешного тайм-менеджмента! – выдала на автомате фразу, которую зазубрила ещё на втором курсе университета.

Роман Игоревич рассмеялся, звонко и как-то радостно, что ли.

– Это шутка? – уточнил он, сквозь самую лучистую улыбку, какую я когда-либо видела. – Или у меня день рождения, я не знал, а вы мой подарок?

Я покраснела, судя по ощущениям, до корней волос.

Неужели это такая редкость, ответственное отношение к организации своего распорядка дня?

– Не совсем понимаю, – отозвалась я и привычно потянулась, чтобы заправить волосы за ухо, но одёрнула сама себя. Не стоит много жестикулировать. Не понаслышке знаю, как это некрасиво выглядит со стороны. Стоишь, маша руками, как крыльями птица, скрывая волнение, а на деле его только сильнее демонстрируя. Непрофессионализм во всей красе.

– Вы удивительно правильно себя ведёте. Даже подозрительно. Но при этом совершенно неправильно выглядите. Или это новая экзотическая услуга? Подарок фирмы? – продолжал закидывать меня странными вопросами суровый босс.

– Какой фирмы? – теперь и я засмеялась. Но если он понимал в чём дело и смеялся уверенно, то я уже, явно, нервничала. – А-а-а, это тест на стрессоустойчивость, да? – озвучила первую мысль, что пришла в голову. Дома я прошерстила интернет, вооружившись запросом “Чего ждать на собеседовании” и почти каждая страничка вопила – меня на всё будут тестировать!

– Что? – ещё выше взлетели брови мужчины. – Вы ещё и стрессоустойчивая? – улыбка не сходила с его губ и это меня сбивало с разумной мысли.

Я не могла понять, он издевался, или восхищался, потому наверняка, то улыбалась, ему под стать, то хмурилась, сомневаясь в своей реакции. У меня на лице вечно все мысли написаны.

– Может мне вас в секретарши взять? – предложил он со смешком.

– Д-да… – наивно согласилась я, удерживая натянутую улыбку.

– Нет, уж. Лучше я вас не в секретарши возьму, а в качестве секретарши и на этом столе, – кивнул он на свой массивный директорский стол. – Простите, но день, и правда, выдался напряжённый. Если пар не спустить всем прилетит…

Глава 2

Кристина

– Что, простите? – пробормотала я обескуражено. Приняла бы за нелепую шутку, но тон сурового босса рождал вполне уместное сомнение. Мне вообще стало казаться, что мужчина слегка не в себе. Хм, может, он ещё до алкоголя чего-то принял… более сильнодействующего, вот и шутил идиотски.

– Вы меня решительно проверяете! – не то спросила, не то заявила.

– А то, – отозвался он тихо. – Пуговицу расстегни, – попросил чуть громче.

– Зачем? – нет, я не косила под дуру, а реально не въезжала, что это за проверка на вшивость такая?