Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Кому-то!

Мне – нет!

И дело даже не в продажности, не в том, что я пожизненная ханжа – дело в принципах: женихе и наших чувствах. Вот только если раньше я бы ни на миг не усомнилась, в том, что МЫ – идеальная пара, даже если это не так, то теперь в моё сознание вклинились воспоминания о “другом” и его прикосновениях, его ласках и то, как я на это отреагировала. Поэтому уже точно знала, что обязана себя взять в руки. Нет Романа Игоревича в моей жизни! И не будет!

Сердечко предательски затрепыхалось, будто не соглашалось со здравомыслящей частью меня. И я понимала почему – никто не запрещал думать, верно?

Вот теперь тело вновь загоралось, беззастенчиво напоминая, где меня касался не-мой-босс. Красочные картинки – как он это делал. Жгучий стыд – насколько мне это нравилось.

Воспоминания утягивали в неуместные раздумья, и я всё чаще вела с собой спор: между нами была искра, или дело обострилось аморальностью момента?

Так или нет, но с учётом того, что суровый босс считал меня девушкой из эскорта, но при этом был настроен не просто трахнуть, а максимально меня завести, это делало ему чести. Потому, с колокольни нашего незавершённого, но горячего знакомства, могу уверенно заявить: Роман Игоревич удивительно хорош. Я не чувствовала себя потасканной, использованной или обесчещенной. Я бы назвала своё состояние – уважительно облапанная! Не уверена, что такое определение существует, но меня лапали уважительно!

Меня это не оправдывало, даже наоборот впервые оголило жуткую правду о моей легко возбудимости, несерьёзности и откровенной распущенности.

Я ЧУТЬ НЕ ОТДАЛАСЬ НЕЗНАКОМОМУ МУЖЧИНЕ!!!

Где характер? Гордость? Умение постоять за себя?

Стыд и позор…

Я прикоснулась к воде, и она тут же разбилась о мои пальцы, покрыв кожу на животе и груди брызгами. По телу пробежали мурашки.

Я мёрзла! Раньше не замечала, но я замерзала в ЭТОЙ квартире.

Вода была горячущей. Я всегда моюсь почти кипятком, и прекрасно знаю, что стоит под него войти – станет хорошо. Но “хорошо” совсем не хотелось, хотелось “охренительно”, как было, когда проходила собеседование. Так охренительно, как было на столе, в руках разгорячённого Романа Игоревича.

Почему я раньше не испытывала настолько взрывных чувств? Почему такого не рождал во мне Макс? Сколько я с ним встречаюсь? Год? Полтора? Мне казалось у нас всё хорошо. И секс – хороший. И общение – хорошо. А один нелепый случай с не-моим-боссом на лету разрушил убеждения “хорошо”, теперь мне наша жизнь казалась сухой, пресной и никакой!

Стоп! Зачем я топлюсь в бездне того, что мне больше не светит? Зачем накручиваю? Зачем ковыряюсь в отношениях с Максом? С ним – хорошо. Это ведь замечательно! И раз этого не изменить, на “охренительно”, как БЫЛО с Романом Игоревичем, не надо и думать о подобном. Значит нужно забыть и забить.

Я шагнула вперёд, и по телу тут же разлился приятный жар. Я сильно зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям, молясь, чтобы кипяток выжег воспоминания, но, чёрт возьми, прикосновения этого мужчины, которые помнило тело, не перебить, кажется, ничем.

Я… заплакала. опустошённо и тихо.

Мне нет прощения. И понимала.

Я крупно слажала. Оказалась не готова к взрослой жизни. К собеседованию! К непредвиденным ситуациям.

Я трусиха!

А что хуже, в душе зародился червь сомнения. Жирный такой. И в том, что я должна идти завтра. И в том, что вернусь в эту фирму.

Как посмотрю в глаза Роману Игоревичу? Да я сгорю от стыда!

А как с Максом говорить? Что ему сказать?

“Ой, прости, я чуть было не завалила собеседование. Для начала опоздала. Потом босс принял меня за шлюху. Я думала это проверка на вшивость и креативность, ну и чуть не дала себя трахнуть. Но ты не волнуйся, мы с Романом Игоревичем на одной ноге… Он мне позволял при этом отвечать на телефонные звонки! Это ведь весомо! Правда?”

Одно нелепей другого! Так что спасало то, что Макса ещё не было дома. У меня была передышка, собраться с мыслями, силами. Чёрт! Я даже не могла устыдиться – позвонить Максу и попросить прощение за своё распущенное поведение.

Причём я страшилась того, что могла запутаться в объяснениях и тех чувствах, что испытала. Ранить Макса не желала, но при этом чувствовала себя не менее наказанной. Мне показали шоколадку, дали вкусить крохотный кусочек, а потом отдали её другому ребёнку.

А мне надо! У меня гипогликемия!

Меня обманули, раздразнили. Мой мир взорвали! Почему я не имею права возмущаться?! Хоть немного?

Нет, я себя не жалела. Но плакать хотелось и грызть себя одновременно. Потому что должна стыдиться, унижаться, добровольно пойти в тюрьму, самосжечся и ещё камнями себя закидать. Я ПОРОЧНАЯ СУКА! Я ЕДВА НЕ ИЗМЕНИЛА ЖЕНИХУ! Я аморальная дрянь! Нет… Кристина Кравчик таких слов не говорит, откуда они во мне? Тем более по отношению к собственной скромной наивной персоне.

А у меня ведь было донельзя простое задание! Пройти собеседование и попасть в фирму Кирсанова! А я напоролась на секси-босса, который мои мозги, сердце и душу к херам собачьим перетрусил, вывернул наружу мою развязность, при этом повёл себя более, чем мужчиной, когда открылась правда, что я не его заказ.

Это было странно, ведь Макс говорил, что Роман Игоревич – циничный, беспринципный, грубый тип, которому плевать, кого переехать, унизить, раздавить.

Со мной был очень даже мил после всего. И до всего… тоже.

***

После душа, я сидела за кухонным островком и щёлкала каналы на телевизоре в гостиной. У нас квартира просторная, но перегородок почти нигде нет, даже спальню просто ограничили книжным шкафом, что меня лично, всегда страшно бесило.

Зачем брать сто квадратных метров и огораживать только душ и туалет?

Ненавижу я всё это! Терпеть не могу бесконечные полки и “неловкие” открытые пространства. Никакого уединения, как будто у нас “душа нараспашку” и скрывать друг от друга нечего!

А что на деле?

А на деле, я даже переодеваюсь до сих пор в ванной комнате, как девственница-переросток!

В кружке медленно остывал куриный бульон, подёргиваясь жировой плёнкой. Так велика вероятность, что скоро он отправится в раковину, а вместо него буду игнорировать чай.

Я остановилась на «Матч ТВ» и прижала пульт к щеке, охлаждая кожу. К другой щеке прижала чашку с бульоном, и теперь думала, где встретятся эти потоки: холодный и горячий? Холодный и горячий?

Интересно, если Роман Игоревич горячий, а мне с ним было определённо горячо, то, стало быть, Макс… холодный?

Нет, не ледяной, но с натяжкой бы отнесла к тёплому. Так что да, он скорее холодный. У нас нет взрывов, бахов, страсти на корню испепеляющей, мозги разжижающей и меня доводящей до болезненного желания быть оттраханной. Под Максом я не горела. С ним не улетала.

Чёрт!

Нельзя даже думать о таком!

Роман Игоревич просто жуткий тип, позволяющий себе шлюх на работе, хоть и после рабочего дня! Который… их уважительно… лапает. И которому я, выражаясь языком девушек с низкой социальной ответственностью, чуть не дала прямо на столе!

– Какой счёт? – нарушил моё упадническое самобичевание знакомый голос. Единственный «правильный» мужской голос, на который я должна реагировать сладким замиранием сердца!

– Я не заметила, как ты вернулся, – соскочила с барного стула, привычной манерой поправила пушистый халат, который был готов вот-вот развязаться, и хотела было подойти к Максу, но остановилась.

Я целовалась с другим.

Нет! Другой меня целовал!..

Я чуть с ним не переспала…

Не переспала же!

Макс сам меня туда отправил!

Но он же предупреждал, с кем я буду иметь дело!

Но не говорил, что Роман Игоревич харизматичный, ходячий секс!

Вот как теперь мне реагировать на простого и холодного Макса, когда я испытала пекло и загадочность другого?

Я бы и выбрать не смогла, окажись срочно на распутье, а ведь должна не мешкая отдавать предпочтение Максу!

– Кто выигрывает? – обыденным тоном протаранил внутренний спор Макс, подойдя ближе. Его руки тут же оказались под халатом, на моих обнажённых бёдрах.

Кто выигрывает?..

Чуть не поперхнулась, тотчас задавшись жаром.

Он… что-то знает?…

Сердце оголтело долбилось в груди.

Он, что, знает, о чём я думаю???

Ударной дробью и гулким эхом в башке.

Макс в курсе, что я в смятении…

Тело дрожью прошибло.

– Крис, ау, – вскинул брови Макс, кривая усмешка коснулась губ. Он привычным жестом подхватил меня за ягодицы, и подгрёб поближе к себе, но увы, его прикосновения не вызывали бури в душе и мурашек на коже.

– «Челси», – поспешно опомнилась я, упираясь руками в грудь жениха.

В голове была настоящая мешанина.

Вот на поле выбегают ребята в синем, но все с лицами Романа Игоревича.

Роман Игоревич на воротах!

Роман Игоревич в защите!

Роман Игоревич в нападении!!!

А на трибуне стоит Моуриньо с помпонами и вопит: “Ро-маш-ка! Ро-маш-ка!”.

Соперниками выбегает команда Максов в красном. За них болеет Клопп: “За Макса мы болеем! Он – настоящий чемпион!”.

Если бы не трагизм ситуации, я бы заржала. Только я могла прописать Романа Игоревича в “Челси”, а Макса в “Ливер”.

Почему? Потому что очень хотела, чтобы Макс оказался выше, значимей, хоть “Ливерпуль” и не люблю.

Дурацкая, больная, женская логика использовать футбольные метафоры в своей жизни. Хотя, иррационально по своей сути и вполне в моём стиле. Я ведь не от мира сего, как часто любит говорить Макс.

И поэтому мы вместе…

– Ты же их не любишь, – не преминул благородно напомнить мой “футболист-универсал”, вновь точно попав в ворота моих мыслей.

– Но я их уважаю, – выдавила улыбку и склонила голову Максу на плечо, хаотично соображая, как себя вести так, чтобы он не догадался, что со мной творится?

– С кем играют? – он потёрся щекой о мою макушку, и я перевела дух. Слава богу, он не замечает моего странного поведения, и моего напряжения. Вообще, Макс и нежности, несовместимые понятия! Поэтому именно сейчас его жест сгладил мою холодность, и в то же время, неприятно растормошил совесть.

Максим именно в тот момент, когда мне это меньше всего нужно, был так мил!

– Кто? – вскинула на него непонимающе глаза.

Кравцов смотрел на меня с какой-то диковатой, но искренней улыбкой. Он всегда был таким, диковато-искренним. И я всегда думала, что мне, пожалуй, достался самый красивый на свете мужчина, именно из-за этой его улыбки.

– Я про футбол, – хмыкнул Макс.

– А-а-а, – торопливо кивнула мыслям. – С «Тоттенх…», нет… с «Лив..», – я запнулась! Дважды!!!

Мой взгляд спешно вернулся к экрану телевизора. Я недоуменно уставилась на счёт, но, как истинная женщина, подловленная на чём-то провокационном, не смогла вспомнить, что значат эти загадочные буковки рядом с циферками.

– Что-о-о? – ещё выше взлетели брови Максима. – Кристина Кравчик не знает, кто с кем играет? Это же АПЛ! – чуть отстранившись, он рассмеялся. – Кому-то встряска нужна, да? – игриво лучились его светлые глаза.

Я кивнула, подставляя щеку под поцелуй.

Да, милый, встряски-то мне и не хватало. Ой, как была нужна и такая, чтобы аж мозги расплавились, и я растеклась.

И встряска от тебя!!!

От Макса пахло знакомо, по-домашнему и на меня ещё сильней накатил жгучий стыд.

Боже!!! Я конченная сука! Я без пары секунд изменница!

Не убежала, не защитилась, ещё и подначивала, мол, ещё давай!

Дура, дура, дура…

– Крис, ты что-то совсем раскисла, – Макс немного встряхнул меня за плечи.

Он был так знакомо красив, каждой чёрточкой мил и близок, но теперь смотреть на него было совсем неприятно.

И тут не в нём дело – во мне и моей глубокой непорядочности.

Вот что значит, правда жжёт.

– Да так, – отмахнулась, не в силах смотреть в честные глаза жениха. – Немного устала, – попыталась срулить с темы.

– Ты устроилась? Всё прошло хорошо? – его тон чуть изменился, больше никакой весёлости, теперь её место заняло искреннее беспокойство. И мне стало ещё стыдливей. Так стыдно, что места себе не находила.

– Не совсем, – призналась тихо. Как назло картинки собеседования подоспели: задумчивый взгляд не-моего-босса, усталость на красивом лице при тусклом свете кабинета, бокал коньяка, почти осквернённый стол и синеглазый совратитель во всей своей харизматичной красоте.

Чуть не заскулила: “Боже! Как выбраться из ловушки собственного разврата?!”

Виновато глянула на Макса и с прискорбием поняла, что он совсем не похож на Романа Игоревича. Кравцов, почти мой однофамилец по иронии судьбы, весь светленький, мягкий, голубоглазый, как ребёночек из рекламы “Гербер”. Ангелочек!

Ему легко доверять. А когда он предаёт, становится нестерпимо больно, но это не навсегда.

До первой улыбки! До первого его тёплого взгляда. До первого: «Да ладно тебе, я не специально!».

Есть такие люди, которым прощаешь всё! Так и я с Максом. Я ему безоговорочно верила. Верила в Макса! Несмотря на некоторые его очень некрасивые поступки.

– Крис, – протянул мой “ангелочек” и его светлые глаза полыхнули арктическими льдами. – Ты ведь помнишь, как это для меня важно? – и голос стал морозней.

– Да! – тотчас ощерилась я, понимая свою глубокую неправоту и даже низость. – Голова болит. Я пойду, лягу, – пробормотала в пол. И тон скатился до жалобного, печального, словно меня жалеть нужно, а не напирать!

Не дождалась ответа, выпуталась из его рук и поплелась в спальню.

Макс так и завис посреди гостиной, потому что я поступала очень ненормально для наших отношений.

Кристина не уходит на полуслове!

Кристина всегда прожужжит уши про свой день, даже если валялась на диване с мороженым!

Кристина не оставит капли воды на столешнице и включенный телевизор в гостиной!

Знала всё это, осознавала и всё равно поплелась в спальню, жалея о том, что у нас нет долбаных стен!!!

Хотелось крикнуть: “А-у -у -у”, – и слушать как эхо отражается от белых поверхностей, которые теперь не казались такими классными и стильными, как раньше.

А у нас всё белое. ВСЁ!

– Я не понял ответа, – недоуменный вопрос нагнал в спину, когда я уже одной ногой была у постели. – Ты не прошла собеседование? – Макс завис на “пороге” спальни.

В темноте его мягкий профиль казался особенно красивым и я хмуро уставилась на жениха, представляя, как он медленно приближается ко мне и подгребает меня под себя.

Прислушалась к своим ощущениям, но так и не нашла честного ответа, насколько меня завораживают мысли об этом красивом мужчине. Насколько сильно сейчас моё к нему желание. И может ли оно вообще быть? Особенно после того, что я испытала с другим… и никогда до этого дня с Максом?

Мне определённо нужно время.

И Макса я этим нервировать не стану!

– Собеседование прошла, но узнать результат смогу только завтра, – тяжко выдохнула и, даже не снимая халата, забралась под одеяло.

Глава 4

Кристина

Ночь проспала как убитая, вернее упорно прикидывалась спящей, страшась, что Макс захочет большего, ну и поговорить… Ни первое, ни второе меня не прельщало, поэтому “ой, как разболелась голова”.

С утра пока собиралась, Кравцов ещё спал. Я на скорую руку приготовила себе чай и пару бутербродов, радуясь, что избегаю лишних «утренних» разговоров. Макс вообще поговорить любил… о себе, о нас, обо мне. Только все это по отдельности. О себе – строго регулярно, перед работой и после работы. О нас – довольно часто, особенно когда я делала что-то неправильно и заставляла его чувствовать, что «нас» совсем не ценю. Обо мне – редко, но метко. И каждый раз становилось понятно, как же мне с Максом повезло. Нет, реально, без него я бы точно пропала!

Так что завтракала, радуясь – не приходится вести задушевные беседы, и тихо настраиваясь на “боевые действия” с Романом Игоревичем. Вчера он меня удивил, поразил, но сегодня мне казалось он отыграется за вчерашнее и не раз ткнёт лицом в грязь. Лишь бы не при всех, такого позора точно не переживу. Как страус голову в песок— и буду заниматься самобичеванием.

Потому упорно настраивалась. Открыла холодильник, спрятать масло и колбасу, и зацепилась взглядом за бутылочку, стоящую в дверце рядом с шеренгой соусов. Её вчера Макс мне дал перед собеседованием, со словами: “Любимая, у тебя нервы ни к чёрту!». Поржал над моей подступающей истерикой, когда я ему несколько минут сбивчиво отвечала на вполне обычный вопрос из резюме: “Почему именно в нашу фирму вы хотите устроиться?”. «Это отличное успокоительное. На, сделай глоток, полегчает”– заверил, услужливо откручивая крышечку.

Хм, средство было волшебным. Реально. Оно помогло, я вчера на собеседовании так не волновалась, как сегодня. Правда и была сама не своя. Но это уже видимо бабахнул побочный эффект.

Потянулась было к бутылке, но всё-таки не решилась. Нет, сегодня не буду принимать заветное средство. Нужно своими силами учиться нервы успокаивать. Сколько в жизни будет подобных моментов? Если вечно что-то успокоительное принимать – так и подсесть можно. А это ну ни в какие ворота не идёт, если хочешь стать профессионалом.

Я сильная! Я смогу!

Может кофе помогло, может новый наряд: длинное льняное платье с облегающими рукавами. Хотела было украсить волосы заколкой, а шею бусами из натурального камня, но так точно за хиппи – наркоманку примут.

А может помогли верные слова… Я давно училась вести правильные душевные диалоги, чтобы вовремя брать себя в руки. Ещё с универа!

Ну или помогло всё вместе взятое. Плевать, главное, что сработало! Даже загордилась собой— собранная, решительно настроенная.

А потом моя решительность разбилась как хрустальный шар, упавший на пол.

Я остановилась как вкопанная перед дверцей своей любимой машинки. Рука предательски дрогнула с брелоком сигнализации.

Боже?! А зачем я вообще собираюсь это терпеть?

Это ведь унижение! Я от стыда сгорю…

Огонь тотчас в лицо бросился, сердце тяжкими ударами напоминало, что я живая и очень совестливая.

Макс! Точно, Максим! Единственное, что двигало мной— обещание жениху, что я во чтобы то ни стало устроюсь в эту фирму! И он почему-то был уверен, что у меня получится.

Дёрнул же меня чёрт за язык согласиться.

Глубоко втянув воздух, распахнула дверцу и села в мою малышку «Пассо». После вчерашнего недоразумения не хотела опять попасть впросак из-за опоздания, потому и решила – лучше выйти пораньше и дождаться назначенного времени близ офиса.

В итоге выехала чуть ли не на полтора часа раньше нужного, а уж сколько раз Часы светила… Ну а что? Вдруг указ по России вышел и время отныне каждый день переводят! В целях безопасности. Чтобы противник как не решит напасть – всегда или опаздывал тли торопился.

Уже сидя в машине и проехав добрую половину пути, я поняла, что меня затрясло пуще. Музыка и та не помогала прийти в себя. Я сделала максимально высокую громкость, чтобы не слышать даже шум мотора.

Да, так нельзя. Это может привести к аварийной ситуации и бла-бла-бла. Но сейчас мне плевать! Если внутри всё дрожит и скручивается от страха, пусть и снаружи всё качается в общем ритме!

И горланила поэтому! Громко подпевала хрипловатому, тягучему вокалу Citizen Cope, активно жестикулируя, как хип— хоп звезда нулевых и изо всех сил пыталась… расслабиться.

А потом трек повис в воздухе. Ненужный, как новогодняя гирлянда на занятой военными действиями площади. Я застыла на фразе, так и не договорив строчку песни. Мир вокруг зазвенел. Лопнуло моё напускное “всё отлично”. Хотя скорее мыльный пузырь и без того трещал, а когда мои волнения и грохот музыки ушли на задний план, а перед глазами предстало здание с офисами в том числе и фирмы Кирсанова, меня охватили ужас и паника.

Не пойду! Мне машинку негде оставить! Аж в руль вцепилась, свернув к бордюру и выискивая люблю причину, почему мне не стоило идти в треклятый офис.

– Эй, девушка, машину убирайте отсюда! – недовольный голос мужчины вырвал из омута тщедушия. Это был охранник, и увы, не Дядя Витя. – Тут запрещена стоянка! – значимо ткнул на указатель, возле которого я собственно и остановилась. – На закрытую езжай! – кистью подал знак, чтобы убиралась прочь.

– Простите, – мрачно бросила мужчине, нехотя сворачивая, куда послал.

– А не подскажите, куда идти? – я крепко прижала сумочку к боку, несколькими минутами позже, когда уже топталась на первом этаже – в холле огромного зеркального здания. Есть у меня проблема – я отвратительно ориентируюсь. Мне нужно минимум раза три пройти одним и тем же маршрутом, чтобы хоть примерно запомнить что к чему. Одного раза мне не просто мало, а катастрофически! Я как рыбка таращилась на вроде бы знакомые стены, а может и незнакомые…

Черт их разберёт!

Тем более вчера я была в приподнятом “успокоительном” состоянии, и к тому же не одна – меня благородный Дядя Витя провожал, а, стало быть, ответственности за дорогу, я лично, совершенно не несла! По сути, Дядя Витя мог меня куда угодно привести, бросить и там бы я состарилась спокойненько. Из всей дороги помню только, что красиво было в лифте… Потом ЭДЕМ! Ну а затем АД!

И ступеней много, но это уже потом, когда удирала…

– Вы куда и к кому? – меня окинула безразличным взглядом миловидный администратор за светлым ресепшеном-справочной. Я этот ресепшн припоминала, на удивление, только совсем пустым и безжизненным.

– На собеседование в фирму “Программа – Реклама” к Кирсанову…

– Двадцать седьмой этаж весь их, – не дала договорить девушка и кивнула в сторону: – Лифт вон там.

Роман

Вчера день завершился также хреново, как и начался. С самого утра было ощущение, что всё пойдёт не по плану. И правда! Когда Санины ребята испортили “Лексус”, я даже не удивился – ждал чего-то подобного, а вот того, что случилось после… не ожидал от слова “совсем”. Дела я, естественно, разрулил, а вот “пар” так и не спустил. Это выбилось из моего графика, а я терпеть не мог, когда что-то шло не по нему.

Ритм жизни у меня давно “на ходу”, поэтому даже секс строго по расписанию, как бы это смешно не звучало.

Так что после недоразумения в лице НЕэскорт девочки, Кристины Кравчик, переключиться на заказ не было ни сил, времени, или желания.

Я вроде к этой-то долго присматривался. Настроился, поражаясь диковинной покупке, но к собственному удивлению отметил, что она пришлась мне по вкусу. И если наряд в стиле “Я только что плясала на “Коачелле” вызвал лёгкое недоумение, то её губы… они были само искушение. Порок! И меня они возбудили с той секунды, как приоткрылись. Живые, мягкие, сочные. Их не искусственная полнота, их богатый эмоциональный спектр.

При воспоминаний красных губ нелепой девочки Кристины, мне вновь становилось жарко. Удивительно, непостижимо, но она мне понравилась. Хорошая, милая, находчивая, услужливая.

И если бы не казус с собеседованием, возможно, она бы имела неплохой шанс стать моей помощницей или любовницей. Я оценил как лихо она отвечала по телефону, порой действуя на грани и даже гротескно, но в том и была изюминка. Она не была как многие. Органичная, настоящая, смущающая. Этим и улыбнула, а я редко улыбаюсь или удивляюсь. Она умудрилась меня вывести на две эмоции разом.

Хорошо, что не занимаюсь просмотром всех претенденток. У меня реально нет на это времени – и без того полный завал. Потому был рад, когда Вадим за это взялся, пообещав итоговый топ из тех, кто пожелает занять вакантное место. Он знал, насколько я щепетилен к работникам: мои требования, мои заморочки. И несущественное пожелание должен быть учесть: если придёт кандидат мужского пола – его оставить обязательно. Пусть звучит дискриминационно, но пусть лучше парень, чем девушка. Свадьба и беременность для меня, как помеха в их карьере, сразу отойдут на задний план. Так что да – от парня помощника я бы не отказался!

И конечно же главное требование – мне срочно нужен новый “не опороченный прошлыми работами и заслугами” секретарь.

Он ближе к ночи прислал список завтрашних претендентов на должность с краткими пометками, на кого особенно обратить внимание. Это зря, конечно, мне подсказки не нужны. Если возьмусь за дело – сам решу, кто лучше, в чём лучше, но зато пометки дали исчерпывающий ответ, что Кристине Кравчик у меня не место!

Саймон Польски. Двадцать три года. Институт за плечами.

Он уже заранее был у меня фаворитом, я даже проигнорировал приписку: “Только для тебя! Как и требовал!” с обеих сторон отмеченную сердечками, нарисованными карандашом, как и настоящее имя кандидата “Семён Полянский”. Это явно дело рук Вадима. Причина пока непонятна, но я порадовался, что у меня будет возможность выбора.

Это хорошо!

После срыва секса, за который я отвалил крупную сумму, мне вообще Кристину видеть не особо хотелось. Я был зол. Разочарован. Неудовлетворён. И не скрывал этого!