Измена. Развод: Я осколки твоих чувств соберу

ГЛАВА 3

Тоня

Встречаю мужа в зале. В полной тишине. С уже собранным чемоданом. Для него.

– Тоня? Ты дома? – Егор заходит, улыбаясь. Улыбка тут же гаснет. Он ошарашенно смотрит сначала на меня, потом на чемодан. – Тоня? – растерянно повторяет.

– А ты кого-то другого ждал? – сухо спрашиваю.

– Ты о чём? – Егор ставит дорожную сумку на пол.

– О ней.

– О ком, о ней?

Диалог идиотский.

– О твоей любовнице, Егор.

В его глазах мелькает испуг. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю:

– Только не отпирайся. Не пробивай дно, до которого уже опустился.

Егор шумно выдыхает. Молча кивает, явно ошарашенный, но не отрицает. Значит, изменил. И, вероятно, не в первый раз.

– Я «не» хочу знать, как давно это у вас. Мне достаточно факта измены! Ты сделал свой выбор…

– Я выбрал тебя! Я всегда тебя выбирал…

– Всегда? – вскидываю брови. – Стоп. Я «не» хочу знать, были ли другие до неё. Меня вообще больше ничего не интересует, Егор, – выставляю ладонь вперёд, показывая, что разговор окончен. Споры бессмысленны.

– Но нам нужно поговорить… – хмурится муж.

– Нужно было говорить раньше. До того, как запрыгивать на других. А теперь… я не готова!

Встаю.

– Будь добр, освободи дом от себя.

– Ты с ума сошла? – округляет глаза муж. – Это «наш» дом! Я никуда не пойду!

– Пойдёшь, как миленький. Если в тебе осталось хоть немного порядочности. Ты молча уйдёшь в своё светлое будущее. Думаю, твоя любовница с радостью тебя приютит на время. А может, и на долгие годы. А я… мы с детьми научимся жить без тебя.

– Тонь, нам просто нужно поговорить. Я знаю…

– Молча! – категорично указываю на дверь.

– Ты не смеешь!

– Ещё как смею!

– Тебе не понять!.. Ты не я… – муж начинает сыпать упрёками. – Ты хоть представляешь, как мне тяжело?! Я живу работой! Нет просвета. Всё для семьи!

– Ты прав! – чеканю зло. – Завести любовницу во благо семьи – это что-то новенькое.

– Не перевирай слова! – рявкает Егор. – Я не об этом… Мне было сложно, я устал, вымотался. И тут Надина…

– О, спасительница брака Надина… – сладко, ядовито тяну я.

– Она бизнес-партнёр. Помощница директора нового проекта.

– Секс-партнёр? – вскидываю брови. Ёрничаю только потому, что давлюсь ядом.

– Нет! Она… в бизнесе, но… свободная, раскрепощённая. Она дала глоток воздуха.

– А я, значит, душила? – киваю, прекрасно понимая, что готова убить его за такие откровения.

– Нет! Но рутина… быт… однообразие…

– Конечно. Это называется «жизнь»! – перехожу на повышенный тон. – И я, между прочим, живу точно так же! И ничего! По мужикам скакать не начала в поисках приключений и «свежего глотка»! – Возвращаю ему его монету.

– Я не искал… и ни на ком не скакал… Так вышло.

– Удачно вышло, – давлюсь сарказмом. – Глоток воздуха. И теперь ты свободен! – снова категорично указываю на дверь. – Прочь!

– Ты даже не хочешь выслушать. Понять. Подумать.

– Уже! – всё так же держу руку, пальцем указывая на выход.

– Тоня, ты не такая…

– А какая? Терпеливая? Слепая? Глухая? Ах, ну да… Я же с хомутом в руках… душу. Так вот, я его полностью ослабила. Ты свободен. Дыши! Живи! Вон там свобода… – теперь кивком головы добавляю к жесту.

– Я не хочу жить без тебя… – выдыхает Егор с чувством. И я бы ему поверила. Если бы не его измена.

– А я не хочу жить с тобой, – мой тон категоричен.

– Тонь, у нас двадцать лет брака!

– Нужно было об этом помнить, когда Надина на горизонте маячила.

– Тонь, у нас много всего… и бизнес. У нас дети…

– Я тебя умоляю! – скриплю зубами. Как же надоел этот разговор! – Они взрослые. Да и когда бы ты волновался о них?! Ты на работе! Всегда!

– Тоня, не переходи черту! Я люблю наших детей!

– И они тебя… – не кривлю душой.

– И что ты им скажешь? – уточняет Егор, словно смиряясь с неизбежным.

– Что их отец в командировке. Очередной. В этот раз затяжной… Они привыкли. Даже не поймут. А потом, когда прозреют, что что-то не так, и озадачатся, думаю, мы уже всё решим официально. Документально.

– Ты серьёзно? – муж прожигает меня въедливым взглядом.

– Да! – Мой голос не дрожит.

– Я не дам развод, – ровно, твёрдо заявляет Егор.

– Я его получу. И ты подпишешь все документы! – выделяю последнее слово.

– Нет! – так же решительно отзывается муж.

– Посмотрим, – дёргаю плечом. – А теперь вали прочь.

– Я…

– Мне вызвать полицию и сказать, что ты совершил домашнее насилие? – вскидываю брови. – Вот будет новость века!

– Рехнулась? – сузив глаза, шикает муж.

– Пытаюсь разнообразить свой быт, – выдавливаю саркастическую ухмылку. – А теперь, – снова машу на входную дверь. – На выход. У меня работа через два часа. Мне ещё себя в порядок привести нужно. Собраться… Моя скучная жизнь такая… однообразная. Работа, дом, работа. Не хочу больше тебя напрягать ни собой, ни своими скучными проблемами. А остальные вещи я тебе пришлю. Сообщишь новый адрес.

– Ты не права, Тоня, – бормочет Егор, продолжая сверлить меня мрачным взглядом. – И поступаешь некрасиво. Как-то…

– Зато ты всегда прав и поступаешь достойно, Егор, – снова перебиваю мужа. – А главное, знаешь, где выход. – Устало киваю на дверь.

Молчаливая битва взглядов длится ещё несколько минут. Егор глубоко дышит, сжимает челюсти, но всё же уходит.

И только за ним захлопывается дверь, я, опустошённая, словно меня выжали до последней капли, опускаюсь на диван. В груди отчаянно, болезненно колотится сердце. И в голове предательская мысль: «Может, погорячилась?» Я ведь всегда была рассудительной. Спокойной. Всегда за диалог и второй шанс.

Но когда столкнулась с собственной болью, с этим ударом в спину… оказалась настроена на бескомпромиссную войну.

Сижу так немного, пытаясь успокоить дыхание, упорядочить мысли. Потом встаю и иду собираться на работу. Хорошо, что она у меня есть. Иначе, чёрт его знает, как бы себя повела.

Работа мне нужна. Мне нужно отвлечься.

Но по дороге на работу звоню Ольге:

– Это правда! На видео был Егор! Он не отрицал.

– Тонь… – сдавленно произносит Оля.

– Я его выгнала, – сразу обозначаю свою позицию.

– Что?! – ахает подруга.

– Мне нужно время. Всё обдумать.

– Правильно. Подумать – это главное, – соглашается Оля.

– О чём, Оль? – снова горячусь, теперь почему-то злясь на подругу. – Это я «ему» сказала, что мне нужно время! А мне… Нет!

– Тонь, не закипай, – чеканит строго Оля. – Я слышу, ты на взводе. В таком состоянии дела не делаются. Ты же умная женщина.

Слёзы предательски набегают на глаза. Испугавшись, что не смогу нормально вести машину, включаю поворотник и съезжаю на обочину.

– Ты права, Оль, – смахиваю слёзы, кусая губы. – Нам с тобой нужно поговорить. Может, что-то посоветуешь…

– Конечно, Тонь. Я освобожусь после пяти. Ты ко мне или я к тебе? Только я с малыми. Не с кем оставить.

– Знаю, что это накладно. Но может, лучше ты ко мне? Я заберу. У меня просто места много. И телик в их распоряжении, – вспоминая детей подруги, невольно улыбаюсь.

– Окей. Мальчишки покушают и домашку сядут делать, а Аньку рисованием озадачим, – поддерживает план Ольга.

Как же мне с ней повезло…

Немного прихожу в себя и снова выезжаю на дорогу.

На работе всё валится из рук. Жутко рассеянная. Но день подходит к концу, и я, наконец, встречаюсь с подругой. Заезжаю за ней и детьми, и мы едем ко мне.

Егор

Сажусь в машину, включаю зажигание и выруливаю на дорогу. Напряжение в теле такое острое, словно в меня вонзили лезвие ножа. Смотрю на дорогу, но мысли мечутся в голове, как осенние листья под ветром. Что делать дальше? Я всегда был человеком действия, но сейчас всё слишком запутанно и сложно.

– Тоня всё знает, – бросаю в трубку, едва Надина отвечает на мой звонок, словно только его и ждала.

– Да? И как? – Тон Надины абсолютно спокойный, будто она нисколько не удивлена.

– Выгнала меня, – слегка озадаченно признаюсь, сжимая руль до побеления костяшек.

– Это хорошо, – отзывается Надина, и в её голосе проскальзывает что-то, отчего по спине пробегает холодок.

– Ничего хорошего! Я не планировал с ней разводиться!

– А причём тут развод? – вот теперь в голосе Надины появляется интерес.

– При том, что Тоня собирается подать на развод! – отрезаю, осознавая, как быстро колотится сердце.

– Какой бред! Зачем ей это? – Удивление Надины сменяется недоумением.

– Месть за предательство, – бросаю, стиснув челюсти.

– Глупость какая-то, – бормочет Надина. И тут же добавляет: – Но если хочет, почему бы и нет?

– Ты сейчас серьёзно?! – закипаю, не веря своим ушам.

– Да, Егор. Я хочу быть с тобой. И если развод – условие твоей бывшей, пусть так и будет, – заявляет она легкомысленно, словно это не моя жизнь рушится, а всего лишь игра. – Но ты к нему должен быть готов…

– К чему? – не понимаю её.

– К разводу! – как идиоту поясняет Надина. – Ты должен себя обезопасить. Адвокат! Я срочно найду тебе хорошего адвоката, чтобы он подсказал, как быть с вашим имуществом.

– Я «не» планировал с ней разводиться! – почти по слогам повторяю для Надины.

– Мы много чего не планировали, Егор, – слишком спокойно вздыхает Надина. – Но если твоя жена уже сказала, что между вами развод, значит, у неё уже есть план. И, возможно, адвокат. В твоей ситуации это проблема. Давай так: встретимся и решим, что делать дальше.

Бездумно еду вперёд, пытаясь собрать мысли. Время словно замедляется. Бессвязный поток информации создаёт воронку в голове. Не будет покоя, пока не приму решение.

– Давай встретимся. Но ты знаешь, мне нужно больше, чем просто адвокат, – с решимостью киваю, картина будущего становится чуть яснее.

– Я знаю, – мягко мурчит Надина, с лёгкой улыбкой в голосе. – Нам нужно понять, что мы можем сделать вместе. Всё это требует продуманного подхода, милый.

– Да, – соглашаюсь. Напряжение немного ослабевает. Может, в этом хаосе действительно есть шанс на новую жизнь? Пока не могу этого осознать. Мне, правда, нужна помощь. Дружеское плечо. Совет.

К общим друзьям с Тоней обращаться нельзя. Не стоит никого вмешивать и вынуждать выбирать сторону. Никто из них не виноват. Значит, придётся разбираться самому.

Ну и Надина… Нужно с ней встретиться и всё обсудить. Настало время действовать.

В дверь моей двухуровневой квартиры звонят. Я не жду никого, кроме Надины, поэтому распахиваю дверь без лишних вопросов.

Так и есть. На пороге Надина. Она уже собрана и прекрасна, хотя, как и я, только что с самолёта.

– Да-да, Никита Сергеевич, простите, я немного задержусь, – прижимает телефон к уху, пальчиком показывая мне: «Тихо, секунду!»

Пропускаю её. Надина, покачивая округлыми бёдрами, идёт внутрь, словно пантера, выходящая на сцену.

– Такси опоздало из аэропорта, я только вошла домой, – лжёт и не краснеет. – Мне нужно пару часов, чтобы себя в порядок привести, – говорит с начальником, проходя мимо меня. При этом целует, быстро и требовательно.

– И новости отменные, мой косяк сразу загладится, – многообещающе заверяет начальника. – Скоро буду, – сбрасывает звонок. Смотрит на меня янтарными глазами, в которых растекается желание вперемешку с торжеством.

Она выглядит потрясающе. Длинные чёрные волосы спадают на плечи, уверенный взгляд говорит о готовности к любым трудностям. Ради меня. Ради нас.

Я, чего греха таить, нахожусь под её чарами. Она такая яркая, фееричная, смелая, дерзкая, что невольно заражаешься её энергией и желанием жить на полную катушку.

Вот и сейчас. Казалось бы, я подыхал от нерадостных мыслей, но стоило Надине появиться, и сердце забилось быстрее.

– Привет, – мягко тянет она, грациозной кошкой ступая ко мне. Плавным движением позволяет лёгкому, короткому плащу упасть к её длинным ногам. Под ним… только нижнее бельё и чулки.

– Скорая помощь прибыла… Надеюсь, вовремя?

– Я тебя, вообще-то, по другой причине ждал, – ворчу, не в силах отказать себе в том, что уже оказывается в моих руках и податливо льнёт, разгоняя кровь.

– Так и я для другого. Но одно другому не помеха, так ведь? – вскидывает лукаво брови. – И грешно отказывать себе в том, чего желаешь, – а это уже мурчит с придыханием, жадными и наглыми руками, скользя под моей рубашкой. – А я соскучилась и горю. Хочешь проверить, насколько? – мурчит, проводя губами по моей шее и чуть прикусывая мочку уха.

Завожусь с пол-оборота. Она на меня всегда так действует. Просто показывает, что хочет, и я хочу в ответ.

И она горит…

Я не отказываюсь. Меня накрывает страсть, которую умело разжигает Надина. Минутами позже, когда запыхавшийся, взмокший, скатываюсь с неё, она потягивается ленивой, сытой кошкой и посмеивается:

– Если бы твоя жена тебя так встречала из командировок, ты бы никогда меня не заметил… Хорошо, что она этого не делает.

– Не надо о ней, – настроение продолжать пропадает. Встаю с постели, подхватываю рубашку, натягиваю брюки.

– Я думала, ты меня позвал как раз для этого – чтобы обсудить.

– Я не звал…

– Мне уехать? – с оскорблённым видом садится на постели Надина, без стеснения демонстрируя шикарную грудь, которую не прикрывают даже длинные, густые, чёрные волосы, волнами ниспадающие ниже плеч.

– Я не об этом, – мотаю головой. То ли прогоняя развратные мысли, снова посетившие меня, то ли ненавидя себя за мягкотелость перед этой кокоткой в такой неподходящий момент. – Ты сама сказала, что приедешь.

– Но я думала, что нужна тебе. Ты ведь не отказался…

– Да. Просто… мне нужно с кем-то… А ты… Ты же знаешь, я… не хотел светить наши отношения.

– Раньше ты не хотел светиться, чтобы жена не узнала. Она уже знает. Сама тебя отпустила, – напоминает Надина. – Значит, для нас всё изменилось. Разве нет?

– Изменилось, – соглашаюсь секундой позже, на упаднической ноте.

– Значит, больше можно не скрываться. Я у тебя… Или ты меня не хочешь? – хмурит густые чёрные брови, надувает обиженно губы. Взгляд вдруг проясняется, мелькает неприятное озарение. – Чёрт! Я думала, ты меня… что я нравлюсь тебе. А я всего лишь… развлечение. Девочка на пару раз? Чёрт! – Надина совсем расстраивается. – Тогда я… ты прав, зря я… – Торопливо встаёт с постели и начинает одеваться.

– Надина, – ступаю к ней, чувствуя себя последней сволочью. – Милая, я не то хотел сказать. И ты не на пару раз… – Останавливаюсь за её спиной, ловлю за плечи. – Прости, ты не виновата, что я веду себя как конченый мудак и путаюсь в мыслях.

Надина замирает, как натянутая струна, недовольно пыхтит, но уже не одевается впопыхах. Стоит и слушает.

– Я правда запутался. Веду себя как глупый мальчишка. И тебя, получается, использую, и жену обидел… Всё навалилось, – обнимаю её со спины. Целую в шею. – Прости…

– Не отталкивай меня, если я тебе нужна, – бормочет Надина, наконец расслабляясь в моих объятиях. – Раз я впутана в твою ситуацию, и для тебя хоть что-то значу, позволь быть рядом. Я готова тебя поддержать…

– Да, конечно, – как тюфяк соглашаюсь, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке.

ГЛАВА 4

Егор

Мне почему-то кажется, что мной манипулируют. Все! И постоянно. Особенно в последнее время. Может, лучше к психологу сходить?

Но эта, казалось бы, разумная мысль испаряется, когда Надина, чаруя белозубой улыбкой и янтарными глазами, обвивает меня за шею. Тянется с поцелуем:

– Вот и отлично! Не отталкивай того, кто за тебя искренне переживает. Я тебе помогу… – мурчит с интимными нотками, будоража кровь. Но уже в следующий миг подмигивает: – Хватит секса, а то у меня есть всего час, чтобы поговорить! – Противореча своим же словам, целует меня глубоко и страстно, укрепляя во мне мысль, что я ей правда нравлюсь. И всё не так плохо, как кажется.

Мне нравится, как от неё ведёт голову. Это как… как когда-то с Тоней. Мне нравились те чувства: жизнь била ключом, всё казалось ярким, будто вечно пьяным и беспробудно глупым, зато счастливым. Потому что верхняя голова не хотела варить, работала только нижняя.

– Всё-всё-всё, – смеётся Надина, выскальзывая из моих объятий и отступая к плащу, который валяется там же, на полу. – Ну же, не хмурься, – накидывает на себя верхнюю одежду. Застёгивает пуговицы, но взглядом продолжает соблазнять. – Никто не умер, – улыбается ободряюще. – Да, дело приняло не те обороты, какие ты ожидал, но это не конец света. Я с тобой, я поддержу… Всё будет отлично! – Мягким жестом гладит меня по щеке, словно хочет успокоить. Фиксирую её руку своей ладонью, целую… потом рывком притягиваю к себе.

– Только не говори, что ты в таком виде собираешься на работу, – хмыкаю, задыхаясь от близости этой порочной развратницы.

– Ревнуешь? – заигрывающе тянет Надина.

– Слегка поражаюсь. Мои сотрудницы по дресс-коду без одежды не могут быть…

– Я не голая! На мне как минимум плащ! И даже если его снять, есть ещё трусики, лифчик, чулки, туфли…

– Да, я уже видел, – киваю с улыбкой. – Подготовилась по полной.

– Для тебя, Егор, я старалась для тебя, – тон Надины серьёзнеет, взгляд становится помутневшим, дыхание жарким. – Такая я только для тебя. Верь мне, – она тянется ко мне сочными губами и утягивает в порочный поцелуй, от которого голова снова идёт кругом, и даже все неприятности уже не кажутся такими ужасными.

Даже не знаю, что меня в ней так привлекает. Горячесть? Раскрепощённость? То, что она всегда и везде не стесняется говорить, что хочет меня? Да, наверное, именно это. Я уже отвык от того, что мне вот так честно и в глаза говорят, что я – секси, мужчина, самец, что меня хотят, что я могу удовлетворять, что мне можно просто брать, когда захочу, не думая, получит ли партнёр удовольствие. А ещё, что я – эдакий брутальный мачо, у которого самая желанная самка. Другие смотрят и завидуют. А мне… приятно. И полезно для самооценки знать, что Надина – моя. И я могу её брать, в отличие от других!

Это как-то по-животному, но… мне так не хватает вот такой близости, когда фейерверк из глаз… и всё время с придыханием, жаром, пылом…

Тоня – отличная жена. Идеальная. Прекрасный собеседник. Лучший друг. Отличная хозяйка. Превосходная мать. В постели у нас тоже хорошо, но… как-то просто, что ли. Однообразно. Всё правильно и мило. Без огонька.

А Надина – как вспышка. Оглушающая, ослепляющая. Порочная, порой скверная и совершенно не благопристойная, аморальная даже. Но меня тянет к ней. Тянет к этой неидеальной идеальности.

И не только я считаю её красивой. Нет никого, кто бы не обернулся ей вслед. Ещё бы. Жгучая брюнетка под метр восемьдесят. Ноги от ушей. Карие глаза, полные губы. Она – настоящая модель, но почему-то работает помощницей директора в фирме. И судя по её уму и знаниям, она реально разбирается в деле, что и привлекло меня в первую очередь.

Мы познакомились месяц назад в первой командировке по их проекту. Тогда у нас ничего не было, но уже тогда она дала понять, что хочет меня. А вот во второй командировке… даже не знаю, что на меня нашло. Помутнение.

Мы много говорили… Да, именно говорили. А потом случился секс. Не я был инициатором. Надина. Она просто опустилась на колени при том, что мы были на вечеринке, хоть и в тёмном углу, но всё же! Она, наплевав на всех, на узкое платье, на шпильки, встала на колени и сделала мне минет. Без лишних слов. Как само собой разумеющееся. Горячо, жарко. И так смачно, что я поверил – ей это понравилось и хотелось ещё.

Меня ослепило, оглушило.

А последняя командировка была совсем мозговыносящей. Мне показалось, я сделал глоток свежего воздуха. Почувствовал себя молодым и на всё способным. Жизнь забурлила…

Я захотел дышать глубже, жить ярче. Мой мир перевернулся.

И вот до сих пор переворачивается с ног на голову.

– Не паникуй и не депрессуй. Всё хорошо сложится, если только адвокат сможет кое-что провернуть, – Надина выбирается из моих объятий.

– Что провернёт? – недопонимаю я.

Пока Надина одевается, кратко излагает мысли, которые ей подсказал хороший знакомый, по поводу раздела имущества и бизнеса.

– Но я не хочу подставлять Тоню…

– Это не подстава, а лишь небольшая хитрость для удачного «для тебя» выхода из положения. Необходимая мера, чтобы ей не достался «твой» бизнес…

– Но Тоня к нему тоже приложила руку! И вообще, это был бизнес её отца! – напоминаю я.

– И что? – Надина невозмутима. – Весь основной капитал нажит уже в браке. Твоими руками, твоим умом. С какого перепуга ей и её отцу должно что-то достаться?

– С того, что это честно! Порядочно… По закону!

– Закон работает на того, кто знает, как его верно и под себя читать! – решительно заявляет Надина. – Тебе ли не знать!

– Есть такое, – нехотя соглашаюсь.

– И о какой чести ты говоришь? О какой порядочности? – продолжает напирать Надина. – Порядочно – это расстаться, поговорив, как взрослые люди! Твоя жена с тобой поговорила?

– Нет…

– Именно! Она захотела войны!

– Не думаю. Просто погорячилась…

– Не верь на слово оскорблённой женщине, которой изменил! – чеканит со знанием дела Надина. – Не надейся на её порядочность и рассудительность. Как бы ты ни боготворил свою жену, она всего лишь женщина. Тем более женщина, которой сделали больно. Обиженная женщина – самое страшное существо на земле! В порыве гнева она будет готова на всё, чтобы отомстить. И какие формы примет её месть, знает лишь она сама, и то не факт!

– Мне кажется, просто нужно дать ей время…

– Давай, – кивает Надина. – Но готовься к войне! Лучше пусть план будет готов и не понадобится, чем начнёшь бегать, когда всё заполыхает, и будет слишком поздно.

– Я Тоню знаю почти двадцать пять лет. Она…

– Опять ты на веру уповаешь, Егор! – взмахивает руками Надина. – Судя по тому, что ты мне о ней говорил, она тебя и выгонять не должна была.

– Ошибся… – признаю просчёт с лёгким запозданием, кривясь.

– А где гарантия, что не ошибаешься насчёт остального? – рассудительно напирает Надина. – Я же не требую тебя подавать на развод и оставлять жену на улице. Но быть во всеоружии – да! Иметь козыри в рукаве – полезно!

– Может, ты и права.

– Ну конечно, Егор, права. Я столько уже видела подобных ситуаций… – искренне сокрушается Надина.

– Откуда?

– Да знакомые разные… – дёргает плечом Надина, напуская лёгкую небрежность. – Такое впечатление, что меня окружают только разведёнки, – хмыкает, поправляя бретельку лифчика под плащом. – Я уже наслушалась таких историй, что не просто так тебе даю совет. Егор, если тебе так хочется – верь жене. Но приготовься…

– Это всё сложно. В голове не укладывается. Ты хоть понимаешь, что развод для меня – катастрофа! У нас с Тоней общий бизнес, общее дело, как и всё, что у семьи есть. А если учесть, что Антонина – единственная и любимая дочь Авдова Рубена Игоревича, важнейшего в городе чиновника, который помогал развитию нашего бизнеса… Узнай он о том, что я сделал – мне конец. Авдов не простит обиды дочери. Закопает живьём.

– Ерунда, – отмахивается Надина. – На любого можно найти управу. И на твоего Рубена Игоревича тоже, – чмокает меня в губы.

– Легко сказать…

– Ну правда, не придумывай, – чуть задрав голову, смеётся Надина, словно я сморозил несусветную чушь. – Ну конечно, я не про убийство, Егор! Ты о чём?! Где я, и где криминал? Но у всех есть слабые места. И у Авдова по-любому найдётся. Я покопаюсь, по связям пройдусь…

– Думаешь, твои связи лучше, чем его?

– Я пока ничего не знаю. Но кое-какие мыслишки есть… Я сделаю всё, чтобы ты меньше страдал.

– Ты всё так продумала… – бормочу, слегка обескуражен тем, как Надина заботится обо мне.

– Я просто хочу, чтобы ты не потерялся во всём этом, – мягко заверяет она. – Ты заслуживаешь быть счастливым. И я хочу тебе помочь.

Моё сердце наполняется теплом. Может, в этот непростой момент мне и правда повезло, что рядом такой человек, как Надина. Готовый поддержать. Быть на моей стороне. Ничего не требуя взамен. Взгляд Надины говорит о многом. Возможно, это… моя робкая надежда на счастье.

– Спасибо, – преисполненный чувств, смотрю на эту красивую женщину. Искренне не понимаю, что она во мне нашла. – Я не знаю, что бы делал без тебя.

– Это только начало, – улыбается. – Просто верь мне. И помни: вместе мы справимся с любой бурей.

– Ок.

– Всё, мне пора. Пока отдохни. А я на работу. Ты подумай над моим предложением, – подмигивает прежде, чем уйти. – И помни: если мы не поступим так, то Антонина всё у тебя отсудит. А так мы ей оставим достаточно для безбедной жизни, но основной бизнес будет в твоих руках. Я за то, чтобы все получили по заслугам и были счастливы. А там, глядишь, мы с тобой будем… свободны и счастливы, – ненавязчиво трётся о меня боком, заглядывая в глаза. Её глаза вмиг становятся нежно-карими, точно у милого щеночка, которому просто нужно моё внимание и ласка. И больше ничего! Только я!