Вредность - это преимущество профессии

Всего один день назад он даже не слышал об имени Доминика Нагорная, а сейчас почти все его мысли были заняты ею и тем, что же она сделает еще, в то время, когда ему нужно было думать о разгадке предательства. Всего за один день он понял, что приписка в ее деле об ее легендарной черте характера — вредности — была не пустяком и не издевкой: она была предупреждением, которое он изначально не рассматривал как угрозу.

Сейчас же, пока еще не поздно, он решил исправить свою оплошность и не провалить миссию еще до того, как она током началась.

Зайдя в полученное помещение, которое он уже успел подстроить под себя, Нолан закрыл дверь, а затем и вовсе ее заблокировал, чтобы почти моментально набрать номер того, кто был повинен в происходящем не менее его самого.

Талгат поднял почти моментально, но было видно, что так скоро он не ожидал получить от него звонка, что было написано у него на лице.

— Нолан. – вместо приветствия произнес он. – Не ожидал что ты наберешь так быстро. Что-то случилось? — спросил он, видя серьезность на лице друга.

— Случилось. – не стал юлить он. — Мне нужно, чтобы ты немедленно закрыл всю информацию обо мне. Все, что есть в открытых базах, внутренних списках, архивах с обычным доступом. Максимальный уровень секретности, — начал он перечислять самые важные места, которые могут пострадать первыми.

Спокойствие и приветственный тон Талгата моментально улетучился, и он переключился на деловой тон, понимая, что этот звонок не является обычным отчетом о проделанной работе.

— Объяснись, — потребовал тот. — Сам же знаешь, что такие запросы не делается по одному требованию.

Нолан чуть поджал губы, чем выдал свое беспокойство.

— Помнишь женщину, которую ты мне поручил проверить на профпригодность? — начал было он.

— Помню. Как можно было бы забыть такую, как она. Я же сам тебе на нее указал. – потвердела он. – Если я правильно помню, то ее звали Доминика Нагорная и она является вполне обычным психологом в ЦДС.

— Ты прав, но она оказалась гораздо предусмотрительнее, чем мы думали. Вместо того, чтобы просто принять то, что ее станут проверять на профпригодность, как это бы сделал любой другой психолог, опасающийся, что на него что-то да найдут, она поручила своему ученику проверить меня самого, — сказал он и затем наблюдал как на лице его друга и начальника появляется сначала удивленное выражение лица, а затем и некий интерес перемешенный с осознанием, чем это им может грозить и как сильно это может сказаться на их миссии.

— Проверить тебя?- все же переспросил Талгат.

— Да. И знаешь… Должен признать, она произвела на меня впечатление. Очень умная, наблюдательная. Из тех людей, которые замечают то, что остальные даже не считают важным, — произнес Нолан, но по его лицу видно было, что он сказал не все, что он думал и его собеседник это заметил.

— Но?

— Но характер… Тяжелый. Очень вредная. На язык остра настолько-то, что одним замечанием может поставить человека в тупик. Кажется, ей даже нравится выводить людей из равновесия, чтобы посмотреть, как они себя поведут. – договорил Нолан, удивляясь, что он смог так много понять о Доминики спустя всего один день, тем более, что она и не пыталась ничего скрывать о себе.

— И все же ты ее уважаешь. – вдруг удивил его Талгат такой констатацией его описания. – Хм… И это спустя день. Не типично для тебя, — добавил тот и на мгновение замолчал, чтобы оценить сложившуюся ситуацию.

Шанс, что Доминика может им все испортить, был слишком велик, но в то же время, если они разыграют все свои карты правильно, то из нее может выйти отличный союзник.

— Уважаю. Такие специалисты встречаются редко. – не стал скрывать Нолан. -Она не верит словам — она верит только фактам и реакции человека. Именно поэтому меня и беспокоит ее решение. Вместо того чтобы спорить со мной, она просто поручила своему ученику проверить меня самого. Она слишком умна, чтобы не почувствовать подвох, но в то же время она действует в рамках правил ЦДС.

— То есть это была своего рода ответная проверка?

— Именно., и если она взялась за дело, значит, ее ученик будет работать также дотошно, — сказал Нолан, понимая, что Доминика сумела рассмотреть в том парнишке, которого она натравила на него, какую-то перспективу. недаром она выбрала среди всех именно его. — А я совершенно не горю желанием оказаться объектом их исследования.

— Ты чего боишься? — спросил Талгат. – Все твои дела, хотя и были на слуху, но ты никогда не был публичной личностью. Найти на тебя информацию и так не так уж просто.

— Хороший аналитик собирает мозаику по кусочкам. Я не хочу стать этой мозаикой. У меня есть что скрывать не только насчет должности работы в целом, но и много чего личного, что я желал бы оставить не тронутым, — сказал Нолан, тем самым намекая на то, что ситуация с его бывшей была улажена, но это не значит, что она не станет публичной, что может неприятно на нем сказаться, пусть он и был в ней не виноват.

— Ты считаешь, ученик настолько-то хорош? — спросил Талгат, прекрасно понимая на что намекал его друг, так как сам долгие годы был знаком с Ирэной.

— Если Доминика выбрала именно его — значит, да. Она не стала бы поручать такую работу посредственности. Не после того, как открыто предложила двадцати трем ученикам узнать все ее тайны в течение месяца, — сказал Нолан. – Раз она так поступила, то либо она слишком наивна, в чем я очень сомневаюсь из полученной информации о ней, либо она в состоянии сделать так, чтобы ничего важного не всплыло наружу, как бы кто это ни искал, — произнес Нолан.

— Есть еще вариант, что у нее просто нет ничего такого, что могло бы поставить ее в затруднительное положение. – предположил Талгат, сам понимая, что это версия слабо вероятна.

— Очень в этом сомневаюсь, тем более с ее характером. – не согласился с ним он.

— И ты хочешь, чтобы я прямо сейчас поднял уровень допуска ко всем материалам, связанным с тобой? – вновь вернулся к главной теме, Талгат.

— Именно. Все, что можно убрать из общего доступа, убрать. Все, что можно перевести в закрытый контур, перевести. Любые упоминания — только по специальному разрешению.

— Это вызовет вопросы, да и спрятать се упоминания о твоей личной жизни не получиться. Это связано не только с тобой. Стереть все данное о них я не имею права. Сам понимаешь, — сказал Талгат то, что Нолан и так знал.

— Пусть так. – тут же произнес Нолан. -

— Думаешь, тот парнишка уже начал искать? — спросил Талгат.

— Если он хороший ученик, то начал в ту же минуту, как получил задание, — сказал Нолан, вспоминая как пристально Никита Лепин посмотрел на него после оглашения задания и как проницательно он смотрел несмотря на свою растерянность.

В нем была некая загадка, стержень, который Доминика смогла разгадать за столь короткое время, и ему не хотелось рисковать, давая тому хоть шанс найти на него компромат.

— Хорошо. – спустя пару минут размышлений произнес начальник, понимая, что так и правду будет лучше, тем более они так долго ждали шанс попасть в ЦДС и потерять его из-за глупости им не хотелось. — Я распоряжусь провести аудит доступной информации. Но если выяснится, что ты преувеличил угрозу… – тот не договорил, но ему и не нужно было.

— Тогда я приму любые последствия. – тут же ответил Нолан. — Но если я прав, то через несколько часов может быть уже поздно.

— Ладно. – согласился с таким положением вещей тот. — С этого момента доступ к твоему досье ограничивается. Остальное проверим по результатам аудита, и с этого момента тебе нужно быть максимально внимательным.

Нолан лишь кивнул. Он и сам понимал, что каждый его шаг — это поход по канату, с которого он может упасть в любой момент, вот только он никак не ожидал, что по ту сторону, где тот самый канат находится, его начнет раскачивать женщина, которая должна была стать никем больше, чем обычным прикрытием.