Стальные Волки. Надежды на лучший мир

Пролог

Неизвестная звездная система. Семьдесят три астрономические единицы от центрального светила.

Расстояния между объектами в космосе огромны, по сравнению с самими объектами. И чем больше масштаб, тем сильнее это заметно. Можно смело сказать, что Вселенная состоит из пустоты. Конечно, абсолютной пустоты не бывает, и даже самые отдаленные уголки пространства пронизывают различные электромагнитные волны и пролетающие высокоэнергетические частицы, но материя в привычном понимании – редкость. Такая редкость, что в перспективе триллионы триллионов лет становится бесценной.

Немного лучше с материей обстоят дела в окрестностях звезд. В момент рождения светила вокруг него остается много неиспользованного материала, из которого потом образуются планеты и астероиды. И на миллиарды километров вокруг не найдется ни одного квадратного метра пространства, где не была бы хоть одна пылинка вещества.

Как раз на границе беспрыжковой зоны неизвестной звезды кружат вокруг друг друга несколько пылинок, пытаясь слепиться в один комок. Этот танец происходит уже сотни тысяч лет, и если бы так продолжилось еще одну сотню, то пылинки в конечном счете продолжили бы свой путь как единое целое. Но в этот момент, четко в центре их водоворота, пространство вдруг съежилось и словно провалилось само в себя, а когда распрямилось, то мгновенно расширилось на несколько сотен метров, навсегда разбросав пылинки в стороны.

Появившийся из пустоты объект несколько секунд дрейфовал в пространстве, влекомый гравитационными силами, а затем кувыркнулся, выбирая направление, и начал разгон в сторону второй планеты этой звездной системы. Объект выглядел как очень вытянутая капля с обрезанным хвостом, из которого исходило очень слабое свечение. Несмотря на то что объект имел внушительные размеры, его форма, материал и энергетический след позволял ему оставаться незаметным даже для самых современных средств обнаружения.

Если бы сейчас его могли наблюдать люди, то они наверняка сказали бы, что объект обладает просто запредельной энерговооруженностью, так как то, с каким ускорением он набирал скорость, просто невероятно с точки зрения современной науки. Тем не менее объект за несколько часов достиг середины маршрута и развернулся для торможения. Спустя еще несколько часов он достаточно сбросил скорость, чтобы пронестись мимо планеты на максимально допустимом для своей миссии расстоянии и скорости.

Вершитель пытался максимально сохранять маскировку, стараясь излучать минимум энергии в окружающее пространство. И когда расстояние между объектом и планетой сократилось до трехсот тысяч километров, прямо из его цельного корпуса стали вытягиваться образования в виде дуг. По мере вытягивания объем основного тела уменьшался, и, когда эти образования достигли определенного размера, концы, находящиеся ближе к носу, выскользнули из корпуса, и дуги начали распрямляться. Через несколько минут Вершитель стал похож на цветок, у которого вместо лепестков оказались шипы.

После завершения трансформации неведомый гость развернулся так, чтобы центр образовавшейся конструкции был направлен строго на планету, и все время, пока пролетал мимо, поддерживал такое положение.

Появившись в этой системе, Вершитель не обнаружил никакой деятельности за пределами второй планеты – отсутствовали даже самые примитивные космические аппараты. Это говорило лишь о том, что местная цивилизация находится на примитивном уровне развития, и сканирование планеты лишь подтвердило эти догадки.

Но наибольшее количество информации Вершитель получил от крохотных, искусственно созданных существ, которыми эта часть Галактики была обильно засеяна. Поступало просто огромное количество данных о строении разумных обитателей этой планеты, их биохимии, образе жизни, но главное – полная расшифровка ДНК. И разумные, живущие на планете, даже не подозревают, что именно сейчас вершится их судьба.

Жадно поглощая информацию, разум, заключенный в неведомом госте, пытался определить, насколько данный вид может быть полезен для целей Основателя. Но, только начав обрабатывать данные, Вершитель уже знал, что эти существа обречены, и первичный анализ подтвердил, что их потенциал не превышает ноль целых три десятых от первой категории.

Конечно, на оценку потенциала сильно влияет уровень развития цивилизации, но бывают и исключения, когда биологическая особенность вида может дать преимущество. В таком случае Основатель прислал бы сюда Прогрессора, который остался бы в системе и всячески способствовал ускоренному развитию цивилизации, но биологическое преимущество – большая редкость и обнаруживается один раз на тысячу.

Определившись с выводами, Вершитель прервал загрузку данных и без каких-либо сожалений отдал команду крохотным сборщикам информации на внесение деструктивных изменений в ДНК живущих на планете разумных. И, пока расстояние позволяло, он отслеживал, что команда принята и работа начата. Как только он вышел за радиус уверенного приема, не теряя ни секунды, развернулся носом в сторону системы Основателя. На мгновение перед объектом исказилось пространство и тут же пришло в норму.

Отправив отчет о зачистке данной звездной системы, шипы изогнулись и в обратном порядке втянулись в корпус, а гость снова развернулся в только ему известном направлении и начал набирать скорость. Ему еще предстоит посетить немало звездных систем, где обитают разумные существа с куда большим потенциалом. А эта станет стерильной, но не сразу, – пройдет несколько оборотов обитаемой планеты вокруг светила, прежде чем программа достигнет финальной стадии.

И вершитель судеб продолжил бы свой путь, но неожиданно для него самого от Основателя пришел запрос на связь, чего еще ни разу не было на его памяти. Он прекратил разгон и снова развернул свой приемный массив. Как и до этого, Вершитель создал перед собой аномалию пространства, образовав устойчивый канал, и приготовился слушать.

Не прошло и минуты, как о случившемся уже ничего не напоминало, а вытянутая капля продолжила разгон за пределы гравитационной зоны местной звезды, но уже совсем в другом направлении относительно первоначального маршрута. Основатель обеспокоен происходящим в соседнем секторе, где когда-то вела экспансию подконтрольная ему раса второй категории и где вот уже сотню лет активность биологических видов оставалась на минимальном уровне. Но в последнее время что-то изменилось, – энергетические всплески, зафиксированные сетью Основателя, говорят о начавшихся бурных процессах.

Хотя сеть Основателя расширяется, но ресурсов все равно не хватает, чтобы контролировать всю Галактику, поэтому и остаются вот такие темные пятна. Размышляя об этом, Вершитель отбросил осторожность и стал разгоняться с максимально доступным ему ускорением. Каждой частицей своего тела он желал выполнить приказ Основателя – выяснить, что там происходит, и в случае необходимости принять меры.

Глава 1

Гиперпространственная трасса Альгени. Тюремный блок транспортника «Горизонт».

Мое задумчивое состояние прервал толчок корпуса корабля, тряхнуло знатно, а затем еще и еще. Снова смена курса, – это часто бывает в гипере. И всякий раз, когда корабль совершает маневр, нещадно трясет. Видимо, какой-то умник на станции отбытия решил, что правильная балансировка груза на корабле – это от лукавого. Теперь бортовой вычислитель вынужден стабилизировать курс с помощью маневровых при любом включении маршевого двигателя.

Мне вдруг захотелось воззвать к небесам, и когда я приподнял голову, то на глаза попался иллюминатор, в котором проносились звезды. Вращение гравитационной секции создавало иллюзию движения сквозь невероятные пейзажи, и я на миг застыл, в который раз пораженный красотами Вселенной.

Но очередной толчок привел меня в чувство. Тряхнуло так, что я оторвался от своего места и сначала ударился головой о кровать верхнего яруса, а затем, со всего маху, рухнул обратно на пятую точку. Вдоль позвоночника прострелило, и я чуть не зашипел от боли. Пришлось прикрутить немного чувствительность, чтобы избавиться от неприятных ощущений. И мне вдруг стало интересно, как там мои спутники по несчастью, они-то не могут ничего прикрутить.

Вместе со мной в тюремном блоке находилось около пятидесяти человек, точно не считал. Мужчины и женщины, все в одинаковых тюремных робах и браслетах на ногах. Как раз сейчас были часы бодрствования, и весь народ либо сидел на своих койках, либо за столиками, и, судя по гримасам и ругани в адрес пилотов корабля, они также прочувствовали всю гамму ощущений.

Наш тюремный блок выглядел как стальной контейнер, вдоль стен которого располагались двухъярусные кровати, приколоченные намертво. Впрочем, здесь все было приколочено, включая столы, стулья, раковину и унитаз в туалете. Такой себе универсальный бокс для перевозки заключенных.

Хорошо, что Вероника с Юрой летят в нормальной каюте, благо желающих путешествовать за пятьсот световых лет не так уж и много. Да, я так и не смог уговорить ее остаться на Луне, и теперь моя семья летит вместе со мной в неизвестность. Впрочем, как я понял из разговоров, у многих заключенных здесь, на корабле, семьи. Правительство не препятствует этому, и я понимаю почему, – в новых колониях требуется рабочие руки. Там все не так технологично, как в Солнечной системе, рабочих роботов не хватает, вот и гонят народ, даже заключенных.

Не сказал бы, что я против такого, вчерашний заключенный будет работать со всеми специалистами наравне. Его даже охранять не нужно, потому что, если не будешь работать, просто умрешь от голода или нехватки воды. И сбежать тоже не получится – в большинстве колоний за пределами базы либо вакуум, либо ядовитая атмосфера. Вот и приходится принимать правила, а они довольно суровые. Единственное, что меня смущает, откуда столько заключенных в мире, где все блага распределяются более-менее равномерно?

Мои мысли снова вернулись к Веронике и сыну – как там они? Я не видел их с тех пор, как взошел на борт транспорта, а посещения в дороге запрещены.

– Эй, – раздался чей-то окрик.

Но я не придал этому значения, погрузившись в свои думы.

– Эй ты, возле дверей, я к тебе обращаюсь.

Теперь это точно адресовано мне, так как я один сидел на своей кровати у входа.

Быстрый поиск глазами, и я встретился взглядам с мужиком, который находился в компании заключенных, развернутых ко мне вполоборота. Они сидели за столиком в метрах десяти от меня. Ничего особенного в плане комплекции, да и внешним видом эта компания собой не представляла. Я бы даже сказал, что выглядели они как обычные работяги, только вот взгляды уж больно суровые. Не отвечая, я постарался всем своим видом передать удивление и вопрос «Что дальше?».

– Ты же Волков, глава компании РОС?

Произнес мужик, и до этого слышимые разговоры, шуршание постельного белья и шаги разом стихли. В тюремном боксе наступила тишина, если не считать шума системы жизнеобеспечения, – все бросили свои дела и уставились прямо на меня.

Обведя взглядом пространство бокса, снова вернулся к мужику, заговорившего со мной, и равнодушно ответил:

– С чего ты взял?

– Видел как-то раз тебя, когда ты с группой чиновников наведывался на завод по производству биологических подложек, где я работал.

Как только услышал привязки к местности и событию, то, обладая абсолютной памятью, мгновенно вспомнил посещение завода и этого мужика, затесавшегося среди рабочих.

– Допустим, – ответил ему, а сам начал подключать различные программы для контроля пространства.

С последними событиями я не знал, как люди будут реагировать на меня. Поэтому, помимо программных продуктов, стал разгонять и так называемый гормональный боевой коктейль по телу. Жар пронесся от макушки и до пяток, зрение стало острее, мысли четче, сердцебиение участилось, а мышцы стали наливаться, запасая энергию для рывка.

Тем временем мужик, который заговорил со мной, также обвел взглядом застывших людей, а затем медленно поднялся и направился ко мне. Когда он остановился прямо передо мной, я уже был на пределе и ожидал чего угодно, только не того, что произошло дальше. Он вдруг вытянул правую руку и произнес:

– Джон Корн.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы осознать происходящее, а затем, медленно поднявшись, пожал руку в ответ:

– Михаил Волков.

Джон крепко сжал мою ладонь и несколько раз потряс ее:

– Спасибо вам, господин Волков. Если бы не вы и ваша компания РОС, моя семья умерла бы с голоду в руинах Лос-Анджелеса. – Джон отпустил мою руку и, обернувшись, обвел рукой подходящих к нам людей. – Здесь все обязаны вам своей жизнью и жизнью близких. А в те слухи, которые распространяют о вас, мы не верим.

Люди стали подходить и также жать мне руку, похлопывать по плечу и всячески выражать свою благодарность. Знали бы они, что те слухи обо мне – правда, изменилось бы их мнение или нет? Но, конечно, я не стал их разубеждать и, когда мне уже практически оторвали руку, решил озвучить вопрос, который меня интересовал:

– Джон, за что ты здесь?

Он хмыкнул, пожал плечами и с улыбкой ответил:

– Как и все здесь, за порчу государственного имущества, нанесение ущерба обороноспособности Земной Федерации, подрывная деятельность и прочие мелочи.

– Это как? – удивился я.

– Я, например, принял в работу субстрат ненадлежащего качества и тем самым запорол суточную партию биоподложек, а вот Майк, – он указал в спину удаляющемуся мужику, – обсуждал в сети проблемы ЗФ и пути их решения.

Да, похоже, людей очень не хватает, а точнее, у них отсутствует желание лететь черти куда, что вынудило Нечаева, или кто там этим занимался, арестовывать людей за такие мелкие проступки и насильно гнать на переселение. Конечно, это не справедливо и попахивает диктатурой, но, с другой стороны, а есть ли другой способ? Когда исчерпан ресурс идеологически накаченных и идейных, как заставить людей покинуть обжитое место, сказать «надо»? Вот и приходится действовать непопулярными методами, которые смогут оценить только будущие поколения. И так происходило на протяжении всей истории человечества.

Джон продолжил перечислять проступки людей в боксе, а я почувствовал, что корабль вышел из гипера, но произошедшее дальше меня насторожило. Сначала мои мониторинговые программы зафиксировали, на грани слышимости, глухой звук, исходящий с кормы корабля. Затем тряхнуло так, что все, кто находился на ногах, попадали как подкошенные, а я просто рухнул на свою кровать, снова ощутив боль в позвоночнике. Это точно не было похоже на подруливание маневровыми, и в подтверждение моим догадкам в тюремном боксе зажегся аварийный свет, а следом взревели баззеры тревоги.

– Что? Где я?

Пара оплеух привела моего недавнего знакомого в чувство.

– Спокойно, Джон. Ты все там же, в тюремном блоке. Ты знатно приложился головой, когда нас атаковали.

Я подал ему руку и помог подняться. Твердо встав на ноги, Джон аккуратно потрогал затылок и уставился на измазанные кровью пальцы.

– Я уже осмотрел, там ничего страшного, – заверил я Корна. – Через пару минут кровь остановится.

Он словно пропустил мои слова и продолжал смотреть на окровавленные пальцы. Видимо, ударился головой сильнее, чем я думал.

– Ладно, Джон, – хлопнул его по плечу, – пойду посмотрю, может, кому нужна помощь.

Развернувшись на месте, я окинул взором тюремный бокс, и картина оказалась именно такой, какой я и ожидал. Все, что не было закреплено в момент удара, валялось на полу. Впрочем, как и те люди, которые стояли на ногах в момент удара. Бокс был наполнен стонами, руганью и прочими звуками, исходящими от приходящих в себя людей.

Имплант сразу же выделил несколько человек, которым требовалась медицинская помощь, хотя это было заметно и невооруженным взглядом. В этот момент я ни о чем не думал и просто делал что мог. Да и о чем мне думать, если повлиять на ситуацию я все равно не могу. Этот тюремный бокс на то и тюремный, что выбраться отсюда с тем, что есть внутри, просто невозможно. А еще я хотел занять себя чем-нибудь, чтобы мысли о Веронике и сыне не заставили меня броситься с голыми руками на створки бокса.

Хотел уже двинуться к первому потерпевшему, но меня вдруг охватила такая тревога, что мне перестало хватать воздуха, а сердце как будто решило выскочить из груди. Я закрыл глаза и попытался пару раз глубоко вздохнуть, но это мало чем помогло. Тревога нарастала, и в какой-то момент в памяти всплыл образ Вероники, держащей на руках мальчугана. Кулаки сжались сами собой, и я уже был на грани срыва, но, как и всегда, на помощь пришел имплант. Небольшой жар пронесся по телу, в одночасье превращая меня в бездушную машину, и, открыв глаза, я сделал шаг.

Первым на пути оказался катающийся на полу заключенный, который держал правую руку и вопил от боли. Рядом с ним сидел другой заключенный и непрерывно повторял:

– Сашка, дай посмотрю! Сашка, дай посмотрю!

Приблизившись, встал на одно колено и с ходу нанес удар в район грудной клетки. Заключенный тут же перестал вопить, выпучил глаза и превратился в рыбу, открывая и закрывая рот, но надолго его не хватило, и он отключился.

– Ты чё творишь?

Второй заключенный попытался схватить меня за робу, но, взглянув мне в лицо, отшатнулся. Не обращая внимания на этот инцидент, я осмотрел пострадавшую руку. Имплант подсветил деформацию предплечья и создал виртуальное изображение приблизительного состояния кости с указанием места перелома. Повертев осторожно и ощупав сломанную руку, убедился, что перелом не оскольчатый. Затем взялся за запястье и с силой потянул на себя. Кость, как и положено, встала на свое место, оставалось только зафиксировать.

Естественно, вокруг ничего подходящего не оказалось. Весь интерьер продуман до мелочей, чтобы у заключенных не оказалось предметов, хотя бы издали напоминающих оружие. Тогда я просто сложил руки пострадавшего вместе, чтобы предплечья обеих рук были прижаты друг к другу, и туго перемотал разодранным одеялом. Сразу же поднялся и безэмоционально бросил наблюдавшему уже без опаски товарищу:

– Очнется через несколько минут. Проследи, чтобы не шевелил руками.

Тот лишь кивнул, и я направился к следующему пострадавшему. Но остальные оказались без серьезных травм, – только ссадины и ушибы. Быстро закончив с людьми, я вернулся к створкам бокса и стал их осматривать на предмет возможности открыть. Конечно, я понимал, что их не открыть, но сидеть без дела тоже не мог. И в этот момент меня за локоть ухватил пришедший в себя Джон.

– На нас напали? – испуганно спросил Корн.

Я повернул к нему голову, и его реакция оказалась такой же, как и многие до этого, – он одернул руку и с испуга сделал пару шагов назад.

– Да, корабль атакован, и сейчас его берут на абордаж, – спокойно ответил Корну и снова уставился на створки.

Испуг Джона продлился недолго, и он тут же поинтересовался:

– С чего ты это взял? Может, в корабль угодил астероид или просто авария.

– Поверь мне. Удар, который мы пережили, – это точное попадание в кормовой отсек. Кто-то специально вывел двигатели, чтобы взять корабль на абордаж. И сейчас я слышу топот ног и перестрелку во внутренних помещениях.

Джон поднял голову и покрутил ею из стороны в сторону прислушиваясь:

– Я ничего не слышу.

– Ты и не сможешь. Звук тихий, на грани слышимости, распространяется по корпусу корабля, и обычный человек не сможет его вычленить среди шума систем жизнеобеспечения.

Джон еще пару секунд повертел головой, а затем спросил:

– Слушай, Волков, а что у тебя с лицом?

Да, мое лицо в таком состоянии производило особое впечатление, так как на нем не отражалось ни единой эмоции, и все мышцы расслаблены, как будто лицо неживое. Но мне объяснять причины, происходящие со мной, было некогда, да и незачем, поэтому ответил то, что первое пришло в голову, хотя это недалеко от истины:

– Это особый боевой транс.

И в это мгновение, словно устав от моего давящего взгляда, створки сами разошлись в стороны. Передо мной открылся коридор, освещенный тусклым красным светом аварийных светильников, окутанный дымом, а в нос пахнуло гарью. Задымленность такая, что в десяти метрах уже ничего не видно, и в таких условиях у меня появляется хоть какой-то шанс. Продолжая всматриваться в густую дымку, обратился к Джону:

– Скажи людям, чтобы оставались здесь, а я схожу посмотрю, что там к чему.

И, не дожидаясь ответа, сделал глубокий вдох, набирая в легкие еще не до конца прокопченный воздух, и ринулся вперед. Этот коридор был единственным путем, но я уже слышал, что сюда идут и поэтому решил сыграть на опережение под прикрытием дымовой завесы. Заранее активировал все возможные программы и химические коктейли, на которые способно мое тело. Через секунду почувствовал, как мышцы налились, зрение и внимание стали настолько четкими, насколько это возможно. Ощущая прилив сил, разогнался до максимальной скорости и уже перед самым контактом понял, что шансов точно нет, так как в дыму явно виднелся крупный бронированный силуэт, но деваться уже было некуда.

За несколько метров до противника я оттолкнулся от пола и всей массой влетел ему ногами в грудь. Конечно, не рассчитывал, что смогу свалить тушу раза в три тяжелее меня и усиленную экзоскелетом, а без него на себе такое не потаскаешь. Но я заставил его остановиться и сделать шаг назад. Нападавшие были настолько крупными, что помещались в коридоре только по одному, поэтому первый сразу же создал препятствие идущим следом.

Секундное замешательство среди неприятеля позволило мне вскочить на ноги и рывком проскользнуть справа, оказавшись между первым и вторым врагами. Свободного пространства было мало, но как раз то, что мне нужно. Второй противник заметил меня перед собой и, надо отдать должное, среагировал мгновенно. Он занес руку и, видимо, хотел прихлопнуть эдакую блоху, нанеся удар сверху, но делал он это недостаточно быстро для моего разогнанного восприятия.

В этот момент первый начал поворачиваться корпусом, вслед за моим маневром, поэтому я ухватил его за руку и, надрывая жилы, ускорил процесс. Стальной кулак второго со всего маху впечатался прямо в плечо первому, разбрасывая вокруг искры. Удар оказался настолько сильным, что первый упал на одно колено, но я не стал задерживаться и проскользнул дальше.

Не знаю, сколько это продолжалось, наверное, секунд пятнадцать, но мне казалось, что целый час. Конечно, я не рассчитывал нанести этой группе хоть какой-то урон, всего лишь хотел прорваться и уже потом найти оружие, да и вообще разобраться по обстановке. Тем более что в таком состоянии я долго действовать не мог, и этот короткий бой не пройдет для моего тела без последствий.

Как бы то ни было, но я прошел всю пятерку противника, не получив и царапины, и вырвался в свободный коридор, но на этом мое везение закончилось. Оторвавшись от вражеской группы метров на десять, почувствовал, как все мышцы свела судорога, и я по инерции полетел вперед. При встрече с полом мой подвиг был окончен, и тьма окутала сознание.

Императорская обитель. Планета Кирия.

Величественные своды обители давили на Шайнари, он словно слышал голоса предков, которые шептали о его позоре. Да, конечно, он мечтал вернуться на родную планету и еще хотя бы раз увидеть эти узоры на стенах, где запечатлены подвиги его народа, и гигантские колонны, уходящие ввысь во тьму, словно подпирающие звезды.

Шайнари сбавил шаг и приподнял голову, чтобы разглядеть огоньки на темном своде. В таком положении он сделал шагов десять, а затем слегка повернул голову, чтобы разглядеть людей, идущих следом за ним, – это и был его позор.

В кирианском обществе почетно умереть во время битвы, даже если ты или твоя сторона проиграла. Но позор тому, кто проиграет и попадется врагу живым. В таком случае от тебя отвернутся все: и твоя семья, и соплеменники, и даже враги. Позволивший себя пленить и не получивший на это дозволение военачальника, заслуживает только презрения, а лишить себя жизни в плену – еще больший позор, так как твоя жизнь уже тебе не принадлежит. Тогда, в битве с человеческим флотом, Шайнари проиграл и остался жив.

И сейчас Шайнари сопровождал своего врага в обитель правящей семьи, как какой-нибудь предатель, несмотря на то, что он и люди здесь по приглашению самого Императора. И эта мысль угнетала его еще больше. Люди же, наоборот, чувствовали себя как дома, и только любопытство выдавало в них гостей.

Пребывая в своих мыслях, Шайнари не заметил, как путь к приемному залу Императора закончился. Осталось лишь преодолеть вход, где стояло двое гвардейцев.

– Нас ждут, – произнес Шайнари, остановившись перед охраной.