Стальные Волки. Надежды на лучший мир

– Мы знаем, Кхарх. Проходи, – презрительно прорычал сквозь зубы один из гвардейцев.

Раньше они бы не посмели так его назвать, и даже если осмелились, то Шайнари разорвал бы им глотки, причем обоим сразу, но сейчас он лишь слегка оскалил зубы и молча прошел внутрь. Бывший адмирал кирианского флота мельком мазнул взглядом по фигуре Грахема, который, как и положено Императору, восседал на своем величественном троне в окружении приближенных и гвардейцев, и направился прямиком к нему. Но сейчас он уже не входил в круг тех, кто может стоять рядом с Грахемом, поэтому Шайнари не осмелился подойти к Императору ближе, чем на десять метров, и просто отошел в сторону, пропуская предводителя людей.

Когда человек приближался, Грахем не пошевелил ни одной мышцей, словно живая статуя, и только его глаза выдавали искренний интерес. Человек остановился строго на узоре перед троном и, как положено по этикету, склонил голову, имитируя оголение шеи.

– Я майор Климов. И я здесь, чтобы передать предложение Земной Федерации, – произнес человек, не поднимая головы.

На несколько секунд воцарилась тишина, но затем Император издал непродолжительный звук шипами, одобряя происходящее, после чего вскочил и за пару шагов оказался вплотную к человеку.

– Как вам удалось? – задал Грахем вопрос и стал медленно обходить Климова по кругу, осматривая того с ног до головы.

Это впервые, когда Император видел человека, и его раздирало любопытство и нетерпение, вызванное юношеской горячностью. Климов же понял, что с церемониями покончено, и выпрямившись спросил:

– Что именно удалось?

– Как вам удалось победить нас, а главное, нашего древнего врага? Вы не выглядите как воины, слишком слабое телосложение, – повторил Император, продолжая ходить по кругу.

– Ах, это, – усмехнулся Климов. – Здесь нет никакого секрета. Наша история пронизана бесконечным числом кровопролитных войн, можно сказать, что до выхода в космос не было и дня без войны, мы умеем сражаться. А еще нам не занимать в хитрости и в способности к самопожертвованию ради общей цели.

Грахем остановился перед Климовым, и их взгляды встретились, казалось, пропали все звуки, кроме возбужденного дыхания Императора. Но гляделки продлились недолго, и Грахем, оскалив зубы, воодушевленно заявил:

– Отлично! Я бы хотел увидеть, как сражаются люди, прямо сейчас. – Император обернулся к гвардейцам, стоящим около трона, и потребовал: – Позовите Тауруса!

Через несколько минут в зал вбежал кирианец. Его молодой возраст выдавал диаметр длинных шипов на голове. Он подскочил к Императору и склонил голову, приподнимая шипы.

– Это самый молодой гвардеец. – Грахем указал на Тауруса. – Я хочу, чтобы ты сразился с ним, майор Климов. – Звание и фамилию император произнес на человеческом языке и довольно четко.

Климов не удивился подобному повороту. За прошедшее время он хорошо изучил пленных кирианцев и был готов к чему-то подобному. И в свете того, что кирианцы нужны людям, он решил максимально действовать в их традициях и обычаях. Поэтому тщательно выбирал сопровождающих его людей, и теперь предстояло проверить, правильно ли он сделал свой выбор. Да и не будет Император разговаривать, пока это не закончится.

– По человеческим меркам, я уже стар для подобного, – произнес Климов и также обернулся к своим людям, стоящим позади: – Нельсон ко мне.

Поджарый молодой человек бегом преодолел расстояние до своего командира и вытянулся по стойке смирно.

– Жду ваших приказаний, сэр, – отчеканил Нельсон.

– Но вот он достаточно молод и силен, как и ваш гвардеец. Думаю, это будет справедливо, – продолжил Климов.

Бой еще не был согласован, но оба соперника понимали, что им предстоит драться, поэтому не скрываясь они пристально оценивали друг друга. Кирианцы крупнее людей и выше почти на голову, поэтому Нельсону приходилось смотреть на будущего противника, задрав голову.

– Согласен, – одобрил Грахем.

– Условия победы? – как ни в чем не бывало поинтересовался Климов.

Император был уверен, что его боец победит, уж больно хилые эти люди, и безмятежно заданный вопрос еще больше подстегнул его азарт, что сопровождалось легким шумом шипов. Грахем оскалился и ответил:

– Победит тот, кто останется на ногах.

– Нельсон, – без раздумий обратился к бойцу Климов, – полный контакт. Задача – вырубить противника.

– Да, сэр!

Бойцы стали отходить к центру зала, не спуская глаз с друг друга, а все присутствующие подтянулись ближе. Лишь Климов и Грахем не тронулись с места, оставшись фактически наедине. Бой начался, и, пока противники прощупывали друг друга, Император обратился к майору:

– Я посмотрел запись и информацию, которую вы прислали. Как вы собираетесь одолеть это, если даже наш древний враг, господствующий в секторе безраздельно, не смог этого сделать?

Таурус наконец решил, что пора переходить к действию, и ринулся в атаку. Прыжок вперед в попытке достать противника рукой, но Нельсон ловко увернулся. Попытка ухватить соперника и выпад коленом, но Нельсон продолжал уходить из-под атаки, избегая какого-либо контакта.

– Мы пока не знаем, – ответил Климов. – Но нет сомнений в том, что он всячески пытается сдержать наше развитие, я имею в виду не только людей. А значит, у него есть какая-то цель, и рано или поздно нам придется столкнуться в прямом противостоянии. И хотелось бы быть к этому готовыми.

Гвардеец пошел вперед, нанося серию ударов руками, затем попытка пробить по ногам, но Нельсон отпрянул назад и резко сместился в сторону, чтобы не выходить за границы мнимого круга.

– С этим я согласен, – после небольшой паузы продолжил Грахем. – Но чего вы хотите от нас?

– Мы хотим забыть об инциденте в системе Хадар и начать диалог. А также в качестве жеста доброй воли передать нашим новым друзьям в лице Кирианской империи, – Климов ухмыльнулся, – скажем так, случайно обнаруженные корабли в системе Хадар и ваших подданных. Также предоставить мощности для ремонта всего флота, находящегося на нашей территории.

Грахем удивился и посмотрел на человека. В этот момент Таурус прекратил свои атаки, так ни разу не прикоснувшись к противнику, и стал наносить одиночные удары в попытке подловить Нельсона.

– Щедрое предложение, но что взамен? – вернувшись к наблюдению за боем, спросил Император.

– Кирианцам и людям нечего делить. Наши звездные системы настолько удалены друг от друга, что пройдет тысяча лет, прежде чем мы освоим все то, что лежит между нами. Уверен, за это время сможем договориться, да и в Галактике можно двигаться в разных направлениях, но лучше сообща. Это в будущем, а сейчас Земная Федерация желает, чтобы Кирианская империя взяла на себя обязательства по поддержанию порядка в своей зоне ответственности. Создать максимально благоприятную среду для развития и наращивания военного потенциала, чтобы, когда придет время, вы поддержали нас в битве в системе Элем.

Таурус запыхался, да и надоело ему бегать за человеком. Гвардеец прекратил даже одиночные выпады и, развернувшись к Императору, выкрикнул:

– Он не желает сражаться! Он трус!

В этот момент, когда Таурус стоял боком, Нельсон совершил рывок и, слегка подпрыгнув, нанес удар ногой в гортань гвардейцу. Тот схватился за горло и захрипел, но Нельсон не остановился и сильным ударом подбил тому ногу. Таурус как подкошенный рухнул на пол, где и отключился после контрольного удара.

Галдящие до этого и поддерживающие обоих соперников зрители разом стихли и обернулись к Императору, ожидая вердикта. Грахем, не предполагавший такого исхода, выдержал паузу, а затем поднял руку и демонстративно сжал кулак, признав бой завершенным. Пока гвардейцы приводили в чувства Тауруса, Император снова обратился к Климову:

– Теперь я понимаю, о чем вы говорили, майор, когда отвечали на мой вопрос. Что касается нашего разговора, то я бы хотел обсудить детали.

– С удовольствием. – Климов хотел сказать еще что-то, но вдруг потянулся к планшету, висящему на бедре. – Прошу меня простить, срочное сообщение. – Климов пробежался по сухим строкам и что-то отправил в ответ. – Прошу еще раз меня простить, но возникло неотложное дело, которое без меня не решить. Я оставлю всю информацию о моем предложении и вернусь через десять дней, тогда и обсудим детали.

Грахем кивнул, а Климов, как и положено, склонил голову, а затем резко развернулся и чуть ли не бегом направился на выход. Но на половине пути он тихо произнес:

– Чуть не забыл. – И, развернувшись, направился к так и стоявшему на отдалении Шайнари. Подойдя практически в упор, майор не стал тянуть кота за причинное место и с ходу врезал бывшему адмиралу по морде. Да так, что тот от неожиданности уселся на пятую точку.

– Ты свободен, Шайнари, – добавил Климов и покинул зал.

Прерывистое рычание разнеслось по залу, и многие перестали обсуждать прошедший бой и в удивлении уставились на Императора. Никто и не помнил, когда Грахем вообще смеялся, а тут фактически заливистый хохот. Тем временем Император подошел к сидящему на полу Шайнари:

– Вставай, адмирал, ты больше не Кхарх.

Три недели спустя. Выпуск Первого общесистемного канала новостей.

Уже привычный всем обитателям Земной Федерации блок суточных новостей, как и положено, начался с заставки, которая завершилась словами: «Новости быстрее света». Рассеявшись, заставка открыла взору миловидную ведущую – женщину, которая находилась в виртуальной студии Первого общесистемного канала.

Технологии и программное обеспечение вполне позволяют заменить живого человека полностью виртуальным, и такая практика применялась десятки лет назад, но она так и не прижилась. Как бы виртуальный ведущий ни копировал реального человека, а зритель все равно чувствовал фальшь, хоть и не мог объяснить почему. Вот и пришлось возвращаться к старой практике.

– Здравствуйте! – сказала ведущая, глядя прямо на зрителя, и представилась: – Я Аманда Томпсон, и мы начинаем блок суточных новостей.

Камера сместилась в сторону, и в большей части пространства появились видеокадры чередующихся событий. Спорящие в Совете Федерации люди, быстрый проход одного из советников мимо журналистов с отказом от комментариев, прибывающие и убывающие люди, и не только люди, усиленная охрана, прибытие кораблей дипломатического корпуса. В кадрах мелькало все то, что характеризует бурную деятельность правительства во время кризиса. Эпизоды продолжали сменять друг друга, и в это время последовал комментарий от Аманды:

– Вот уже несколько месяцев Земную Федерацию лихорадит от известий, что в создании насекомоподобной расы, которую все знают как Арахна, причастны высшие круги Федерации. Это известие потрясло всех нас. Особенно тяжело было узнать, что основными фигурантами этого дела оказались герои войны за выживание человечества.

Вместо видео появилось статичное изображение Нечаева.

– Глава Совета Нечаев Владимир Сергеевич, – картинка сменилась на изображение второго фигуранта, – и Волков Михаил Валерьевич. Они участвовали в защите Земли еще со времен первого контакта. Эти герои были символами наших побед и вдохновляли многих, но сейчас они предстали в совсем ином свете.

Картинка снова сменилась на видео, где Нечаев публично складывает с себя полномочия, а Волкова уводят в наручниках, и в этот момент скорость воспроизведения замедлилась, чтобы дать разглядеть лицо арестованного. Немного выждав, чтобы зритель проникся кадрами, Аманда продолжила:

– Сегодня случилось то, о чем никто и не мог подумать еще полгода назад, но что оказалось логичным в такой ситуации. – Снова сменилось изображение на видео с заседания Совета Федерации, где выступали представители других рас. – Восемь иных цивилизаций, которые присоединились к нам совсем недавно, решили выйти из состава Земной Федерации. Сегодня они зачитали постановления своих правительств. Совету Федерации ничего не оставалось, кроме как смириться.

Теперь в составе Федерации остались только люди и харги. – Аманда подождала пару секунд, а дальше перешла на другую сторону экрана. – А сейчас к другим новостям.

Картинка сменилась на изображение разгонного трека для запусков груза на орбиту. На фоне монорельса и черноты космоса виднелись характерные ледяные кольца. Но фокус камеры был не на кольцах, а на людях в рабочих скафандрах, стоящих прямо на разгонном треке.

– Сегодня забастовка на ледяных лунах Сатурна достигла критической точки. Сначала рабочие только предупреждали о мерах, на которые они могут пойти, если правительство не выполнит их условий. А сегодня они от слов перешли к действию. Вот уже прошло двенадцать часов, с тех пор как в системе Сатурна загрузили последний транспорт со льдом. Напомню, что луны Сатурна, – на экране появилась инфографика о добыче и потреблении воды, – занимают тридцать четыре процента в поставках воды в Солнечной системе и остановка добычи льда грозит катастрофой.

– Переговорщики от Совета пытаются уговорить рабочих продолжить добычу льда, пока в самом Совете происходят кадровые перестановки. А также идут попытки перераспределения оставшихся мощностей, но, похоже, забастовки грозят прокатиться по всей Федерации.

Снова появилась серия видеокадров с разных мест, и не только в Солнечной системе, но и в колониях, где люди угрожают остановить поставки сырья и продукции.

– Напомню основные требования. – На экране, прямо поверх видео, появился список. – Уменьшить рабочую смену с двенадцати часов до десяти. Сократить военные расходы, а высвободившиеся ресурсы и мощности направить на улучшение среды обитания и восстановление Земли. Амнистия для всех, кто был арестован по статье «Вредительство» во время военного положения.

– Уверена, – камера начала смещаться в сторону Аманды, беря ее крупным планом, – что каждый поддержит эти требования, так как устал от заявлений о бесконечной угрозе извне и работы на износ. Тем более что эта угроза оказалась мнимой. Но задумайтесь, что мы будем делать, если завтра начнут погибать дети в главном поясе астероидов и на Луне из-за нехватки воды.

– А сейчас срочные новости, которые мы получили буквально пятнадцать минут назад. Нам сообщили, что три недели назад транспортный корабль «Горизонт» перестал выходить на связь и по его следу был отправлен военный фрегат «Немезида». «Горизонт» следовал в систему Альгени. – Сбоку от Аманды появилась объемная модель корабля с краткими техническими характеристиками. – Такие корабли используются для доставки ресурсов, а также для перевозки заключенных. Именно на «Горизонте» перевозили Михаила Волкова с семьей на поселение в колонию.

Модель транспортника сменилась видеоизображением с фронтальных камер военного фрегата, который сейчас находился в гиперпространстве. Изображение развернулось на весь экран, и весь обзор заволокло причудливыми узорами гипера.

– И, как я уже говорила, – послышался за кадром голос Аманды, – пятнадцать минут назад, нам передали запись с фрегата «Немезида». На ней запечатлен момент обнаружения транспортника «Горизонт».

Блеснула искорка, и в гиперпространственном мареве появилась воронка, ведущая в обычное пространство. Фрегат устремился в нее и вскоре оказался в черноте космоса, среди ярких звезд. Несколько секунд ничего не происходило, а затем фрегат развернулся и в кадр попал искореженный остов корабля. Изображение приблизилось, и стало видно, что освещение на корабле отсутствовало, а вокруг болтался мусор, но даже в таких условиях на борту четко читалось слово: «Горизонт».

Луна. Реабилитационный центр.

– На данный момент неизвестно, кто уничтожил Горизонт. – Закадровый голос ведущей комментировал происходящее, а на проекционном экране кувыркался разбитый остов транспортного корабля.

Четверо пациентов, лежащих на своих койках в палате реабилитационного центра, наблюдали эту картину и хмурились. В этот момент пискнула дверь и в палату вошел мужчина, на которого не сразу обратили внимание.

– Командир! – спустя несколько секунд завопил Родригес.

Все четверо вскочили со своих лежбищ и в мгновение окружили капитана Марченко. А Иван смотрел на этих, уже родных, ребят, и с его лица не сползала широкая улыбка. Радость на лицах парней говорила о том, что они испытывают те же эмоции. Последний раз он видел свой отряд, когда их грузили, неподвижных, на борт крейсера после битвы с Арахна. С тех пор прошло уже больше трех месяцев.

– Вижу, починили вас, – осматривая своих парней с ног до головы, заметил Иван. – Конечности все на месте, и даже на ногах стоите.

– Да, врачи сейчас творят чудеса, – ответил Балабол, но на этом не остановился: – Только вот не все части тела проверили, медсестрички здесь просто как лед на пустошах Плутона! – Родригес слегка наклонился вперед и заговорщицки добавил: – Если ты понимаешь, о чем я говорю, командир.

Прилетевшая Родригесу оплеуха от Ван И подтвердила, что все действительно в порядке.

– Ты снова за свое? – пробасил Ван И. – Командир не для того здесь, чтобы выслушивать твои пошлые шуточки.

– Все в порядке, Парадокс. – Глядя на потирающего затылок Балабола, Иван понял, что скучал даже по этому моменту. – Как вы тут? – наконец решил поинтересоваться Иван.

Веселье на лицах четверки как рукой сняло, и на вопрос уже ответил Онил:

– Списали нас, капитан. Отправили в отставку, и мы не знаем, что делать, когда выпишут из центра.

– Не только вас списали. – Иван положил руку на плечо Онилу и продолжил: – Весь отряд «Стальных Волков» был расформирован. Большинство было распределено между подразделениями регулярной армии, базирующихся в основном в колониях. Некоторых отправили в отставку, как меня с вами.

По мере того как Иван рассказывал о ситуации со «Стальными Волками», на лицах четверки появлялись гнев и недоумение. Наконец не выдержал Ван И.

– Да как так-то? Нужно что-то делать, – возмутился Парадокс, и было почему.

«Стальные Волки» являлись лучшим подразделением Вооруженных сил Земной Федерации. Именно они задавали темп, заставляя меняться и перевооружаться по их образцу всю армию. Они были преданы Федерации, но также и Волкову, что сыграло с ними злую шутку. И сейчас вид этих четверых парней выражал абсолютное несогласие с таким решением.

– Давайте присядем, – вздохнул Иван и направился к столику, стоящему напротив интерактивного окна.

Нужно было немного разрядить ситуацию, и смена обстановки самое то. Отряд молча проследовал за своим командиром и расселся на свободные стулья. Ван И долго ерзал, демонстрируя невроз, что для здоровяка не свойственно, но, когда тот все же уселся, Иван решил добить. Подавшись немного вперед и облокотившись на стол, он медленно проговорил:

– Думаю, мне не нужно объяснять причины таких решений. – Капитан выдержал паузу, и ее продолжительность была достаточной, чтобы его люди поняли, о чем идет речь, но не настолько, чтобы они начали предлагать разные идиотские идеи. – И сразу хочу предупредить и предостеречь от всяких необдуманных поступков. Время героев прошло, теперь и без нас разберутся. – Иван заглянул каждому в глаза и понял, что его увещевание не подействовало. – Ладно, разжую по-другому. – И дальше уже с нажимом продолжил: – Засуньте свои гениальные мысли, а особенно языки, себе в задницу и не доставайте как минимум лет пять. «Стальных Волков» из нас не выветрить, но сейчас мы не нужны. Так что, теперь у нас новая жизнь, гражданская жизнь, и это приказ, уяснили?

Несколько секунд четверка ветеранов сверлила капитана взглядом, а затем все разом сдулись, словно из них вынули стержни. Особенно печально выглядел Ван И – здоровяк поник, опустил голову и еле слышно произнес:

– И что мне делать? Мне некуда идти, вы моя семья, я больше никого не знаю.

То же самое мог сказать и любой из сидящих в палате, включая капитана Марченко.

– Ну это дело поправимое, – хитро улыбаясь, произнес Иван.

Парни тут же оживились и приготовились слушать.

– Значит так, – начал Иван. – Так или иначе, всех, кто состоял в «Стальных Волках», отправляют на периферию, и меня вместе с вами ждет та же участь – задержались мы в Солнечной системе из-за ранений. Но я предлагаю не ждать, пока нас попросят, а самим улететь в одну из колоний.

– Командир, а что мы будем там делать? – поинтересовался Белов.

– Белов, – улыбнулся Иван, – я вижу, ты уже забыл, что старших по званию перебивать нельзя.

– Простите, командир, – ответил тот и попытался сделать вид, что он одно сплошное ухо.

– Да ладно, – махнул рукой Иван. – Мы уже не на службе. – Не развивая эту тему, бывший капитан Марченко продолжил: – В колониях немного другая ситуация с экономикой и законами, хоть они входят в состав Федерации. Деньги там, понятно, не в ходу, как и в Солнечной системе, но есть условная частная собственность и балльная система заработка. Так вот, – Иван откинулся на спинку стула и сложил руки на животе, – предлагаю создать артель, там это поощряется, и получить в пользование свой транспортный или шахтерский корабль.

Четверка переглянулась, не понимая, о чем речь, и Иван попытался разжевать сказанное:

– Мы сможем справиться с любым из подобных кораблей, навыков у нас достаточно. Обеспечивать себя мы сможем, работая по контрактам колонии. Своих напарников мы также сможем взять с собой, правда, понятное дело, только в телах рабочих роботов. А самое главное, мы получим свой собственный дом и какую-никакую свободу действий. Что скажете?

– Я согласен, – ответил Ван И, как только Иван произнес последнее слово.

Остальные тоже поспешили согласиться, когда появилась хоть какая-то понятная и ясная перспектива впереди, а главное, четкое понимание, что делать. Впрочем, Иван не сомневался, что именно так и будет. И еще полчаса бывший, но лучший отряд из числа «Стальных Волков» обсуждал детали дальнейших действий.

– Командир, если мы улетаем через две недели, то что нам все это время делать? – поинтересовался Родригес, когда вопросы пошли по второму кругу.

– Не знаю. Ты вроде собирался растопить сердца медсестричек, Балабол. – Иван подмигнул ему. – А я слетаю на Землю, хочу посетить памятные для меня места.

– Мы с тобой. – И снова Ван И ответил без пауз на размышления.

Иван обвел всю четверку взглядом, убедившись, что они настроены, как и Парадокс, после чего поднялся.

– Ну вот и отлично. Выписывают вас завтра, так что к обеду всем быть готовыми к заброске на Землю, я за вами приду.

Иван попрощался со своим отрядом и уже хотел уходить, когда на глаза попался тот же новостной блок, запущенный по новому кругу. Капитан Марченко всматривался в кувыркающийся остов транспортного корабля и чувствовал внутри тоску и какую-то пустоту. Ван И заметил реакцию Ивана и решил поинтересоваться:

– Что думаешь, командир?

– Думаю, что если это правда, то это трагедия не только для тех, кто его знал, но и для всего человечества. – Иван замолчал на пару секунд, а после улыбнулся и добавил: – Но, с другой стороны, Волкова уже хоронили. Но он неожиданным образом воскрес. Может, и на этот раз он появится там, где его не ждут. – Иван оторвался от проекционного экрана и взглянул на своих людей. – Поживем – увидим. Ну все, до завтра, – закончил он и покинул палату.