Стальные Волки. Три Звезды

– Я читал вашу историю, и там говорится, что первое вторжение было десять лет назад, значит, вы смогли достичь таких успехов в биологических технологиях за десять лет?

Меня снова удивил вопрос ДуРога, но я не показал этого.

– Ну почему десять лет? До этого ученые Земли накапливали знания столетиями. Просто десять лет назад появился тот камешек, который вызвал лавину.

– Камешек, который вызвал лавину, – медленно повторил ДуРог. – Интересное сравнение, я запомню. – Произнеся это, ДуРог отвернулся и замолчал, думая о чем-то своем.

Выждав с полминуты, я спросил:

– Это все, о чем вы хотели со мной поговорить?

Харг снова повернулся ко мне.

– Нет, советник. Еще хотел спросить: почему люди сопротивляются? Вы понесли колоссальные потери, ваша родная планета превратилась в пепелище, а вы продолжаете строить корабли и готовиться к следующей битве. Может, лучше затаиться и не высовываться?

Его вопрос меня на самом деле озадачил. А действительно – почему? Нет, я, конечно, понимал почему, точнее чувствовал, но как это объяснить харгу? Но затем я кое-что вспомнил.

– Не знаю, ДуРог, поймете вы или нет, но я отвечу на ваш вопрос словами человека, когда-то жившего на Земле: «Ни один тиран или захватчик не сможет удержать порабощенный народ силой. Во Вселенной нет большей силы, чем жажда свободы. Против этой силы не устоят ни правительства, ни тираны, ни армии». От себя скажу: лучше встретить врага лицом к лицу и погибнуть, чем всю жизнь дрожать от страха. Это наша солнечная система, и она будет таковой, пока жив хоть один человек.

Харг выслушал мой монолог и как-то совсем поник, или мне так показалось. И тут мне пришла ода мысль.

– Вот что, ДуРог… – Я потянулся к небольшой коробочке у себя на поясе, открыв ее, достал из слота одну из разведывательных стрекоз. Положив к себе на ладонь, произвел активацию. Стрекоза расправила крылья и поднялась в воздух.

Харг следил за ней словно завороженный, его зрачки расширились, и кажется, он даже перестал дышать.

– Забирайте ее для ваших исследований.

Харг поднял руку, и стрекоза плавно опустилась ему на ладонь. В этот момент кабина прибыла в конечную точку маршрута, и двери раскрылись. Выйдя наружу, я обернулся. Харг так и стоял, не отрывая взгляда от стрекозы.

– ДуРог, – позвал я его.

Тот наконец оторвался от своего подарка и посмотрел на меня.

– Да, советник.

– Фасеточный глаз оставьте себе, там, где вы его взяли, отрастет новый, а вот электронный глазок отдайте любому безопаснику.

Кажется, я начал различать мимику харгов, так как мне показалось, что он засмущался.

– Я открыл вам доступ в цех по производству подобных устройств, так что можете сами посмотреть, как их выращивают. И в дальнейшем обращайтесь ко мне напрямую, если вам что-то понадобится.

– Спасибо, советник. – Он снова стал разглядывать стрекозу.

– Не за что, ДуРог.

Что-то не так с этими харгами, и нужно выяснить, что именно. С такими мыслями я направился на совет.

Слушая представленный Грачёвым план дальнейшего развития, я в полной мере осознал справедливость высказывания о том, что генералы готовятся к прошедшей войне. Все то же рытье канав, строительство бункеров и тысячи систем ПРО. Причем все это предстоит создавать на Земле, промышленный потенциал которой, мягко говоря, снизился, а значит, придется задействовать промышленность Луны. Причем предварительно предлагается вбухать гигантское количество ресурсов на развитие гражданской инфраструктуры и прочих благ для населения, которые, в моем понимании, абсолютно бесполезные в нынешней ситуации. Подручные генерала демонстрировали графики, рисовали схемы, жонглировали цифрами – в общем, все как положено. И на самом деле придраться-то не к чему. Я перестал вслушиваться в речь выступающих и обвел взглядом пространство вокруг себя.

Совету, наконец, построили, собственно, зал совета, который находился на Луне, и теперь мы можем собираться здесь когда угодно и припираться до хрипоты, – чем многие с удовольствием и занимались.

Поочередно задерживая взгляд на лицах советников, понял, что большинству нравится план Грачёва. Сам генерал – нормальный мужик, именно благодаря Грачёву Земля смогла сформировать хоть какую-то оборону. Но соглашаться с планом, который приведет нас к катастрофе, я не мог.

Облокотившись на стол, я закрыл глаза ладонью и сам не заметил, как произнес свои мысли вслух:

– Нам конец.

И, как обычно это бывает, декламатор замолчал как раз в этот момент, а в зале была абсолютная тишина, так что все хорошо меня расслышали.

– Простите, что вы сказали? – задал вопрос Грачёв.

Убрав ладонь от лица и положив обе руки на стол, я откинулся на спинку кресла.

– Я говорю, господин генерал, что ваш план – дерьмо.

От таких слов лицо Грачёва пошло багровыми пятнами.

– Да что ты понимаешь, мальчишка?! – Глаза генерала выдавали неприкрытую ярость.

– Хорошо, господин генерал, – хлопнул я по столу рукой и, поднявшись, вышел к нему.

Совет в это время молчал, наблюдая, чем же закончится наша перепалка.

– Давайте сыграем в игру. Представим, что все, что вы предложили, мы уже осуществили.

Через свой интерфейс я взял данные докладчика и, прогнав их через программу симуляции, вывел на проекционный экран в зале совета, а генерал молча смотрел на меня немигающим взглядом.

– Итак, исходя из ваших предложений, основной упор ставится на восстановление Земли и ее обороны.

На экране появилось изображение Земли, и по мере моего рассказа на ее поверхности отображались озвученные мной детали.

– С нынешней численностью населения и исходя из площади суши мы получим ноль целых две десятых человека на один квадратный километр. А значит, нам придется развивать уже существующие агломерации. Но с этим я соглашусь.

На изображении появились крупные поселения, между которыми стали видны оживленные воздушные перевозки, а кое-где возникли дороги.

– Люди счастливы, есть работа, собственные дома и прочее. А теперь оборона.

На поверхности Земли появились точки, обозначающие места дислокации систем ПРО.

– Как вы, надеюсь, понимаете, нужно прикрыть практически всю поверхность планеты, чтобы не дать противнику высадить десант. А значит, системы ПРО будут находиться в труднодоступных районах, и их снабжение будет еще той задачей. Ну, допустим, и с этим можно справиться. Дальше ваш план предполагает строительство тридцати фрегатов проекта 80111 и 80201 «Левиафан» и множество орбитальных платформ.

На экране появились упомянутые мной единицы.

– Теперь подходим к самой игре. Если противник не дурак, а есть все предпосылки полагать, что это именно так, то он осуществит разведку. И, обнаружив такие силы, пришлет сюда не шесть боевых единиц, а например, десять.

Изображение отдалилось, и на окраине системы появились отметки вражеского флота.

– Ваши действия, господин генерал?

Грачёв хмурился, продолжая смотреть то на меня, то на экран, а я гадал, проглотит ли он наживку или нет. Наконец что-то решив для себя, Грачёв принял вызов:

– Я отправлю флот наперехват.

– Весь флот?

Генерал задумался, но через десяток секунд все же кивнул.

– Хорошо. Значит, мы уговорим нашего уважаемого главу совета, – я кивнул в сторону Нечаева, и тот слегка улыбнулся, – снова возглавить самоубийственную атаку.

Симуляция пришла в движение. Флот противника начал движение внутрь системы, а ему навстречу летел флот Земли. Когда их маркеры совпали, я остановил симуляцию и продолжил свой рассказ.

– Исходя из предыдущих боев, могу предположить, что наш флот сможет выбить у них четыре корабля. – Я посмотрел на Грачёва. – Ну хорошо, только ради вас, господин генерал, пусть будет пять.

Кто-то из совета закашлялся, а генерал продолжил буравить меня ненавидящим взглядом.

– Так как я играю за пришельцев, то направлю весь их флот к Луне. Вы не удосужились внести в свой план наш естественный спутник, следовательно, отсутствие там каких-либо значимых систем обороны позволит мне легко разнести там все к чертовой матери и выбросить десант, чтоб наверняка. Ваши дальнейшие действия, господин генерал?

Грачёв стоял как истукан, сжимая кулаки, и программа мониторинга эмоционального состояния собеседника говорила, что он чрезвычайно раздражен. Ничего, встряска полезна, особенно если на кону существование человека как вида.

– Буду готовиться к обороне Земли и ждать противника, – процедил он сквозь зубы.

Я глубоко вздохнул и начал мерить шагами небольшую площадку перед экраном. Когда пауза затянулась, я с иронией произнес:

– Что ж, господин генерал, вы проиграли не потому, что плохой командир, а потому, что все еще мыслите категориями земных войн.

– Я еще не проиграл, – перебил меня генерал.

– Вы так думаете? – повернулся я к экрану. – Артиллерия пришельцев способна выпускать стокилограммовые стальные болванки с частотой один выстрел каждые сорок секунд. Каждый такой снаряд, запущенный со скоростью, например, двадцать километров в секунду, чтоб не сгореть в атмосфере, будет взрываться при ударе о землю с мощностью почти пять тонн в тротиловом эквиваленте. Допустим, что каждый корабль пришельцев задействует четыре орудия. И того имеем двадцать выстрелов за сорок секунд, тысяча восемьсот выстрелов в час, сорок две тысячи двести выстрелов в сутки. – Я повернулся к генералу и с жесткостью в голосе произнес: – За месяц такой бомбардировки они загонят нас обратно в пещеры. И материал для этих снарядов они будут брать прямо здесь, – мой палец указал в пол, – на Луне. Как думаете, что быстрее закончится ракеты системы ПРО или металл на Луне?