Любимый забытый муж

One Night with her Forgotten Husband

© 2022 by Annie West

«Любимый забытый муж»

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

Глава 1

Внимание Анджело привлек крик. Выйдя через балконную дверь, он увидел садовника Энцо, склонившегося над балюстрадой нижней садовой террасы.

Энцо смотрел в сторону моря, потом обернулся, увидел Анджело и настойчиво помахал ему рукой.

– Человек!

Анджело нахмурился. Зрение у Энцо было не очень хорошим, вскоре ему предстояла операция по удалению катаракты. Наверное, он ошибся.

– На пляже человек!

Анджело сорвался с места. С каждым шагом он убеждал себя, что на пляже заблудший турист, который решил позагорать на уникальном бледно-розовом островном песке. Но, учитывая усиливающийся ветер и зловещие тучи на ярко-синем небе, турист выбрал неподходящее время. Ожидался сильный шторм.

Должно быть, незнакомец просто не знал, что бухта частная, и вышел на берег с лодки. Каждый местный житель уважал частную жизнь Анджело Риччи, поэтому не подплывал на лодке к его дому.

Анджело резко остановился рядом со своим садовником и уставился на женщину, лежащую лицом вниз в конце пляжа. Он затаил дыхание, рассматривая ее.

Нет, она явно не загорала. Большая часть ее тела лежала в воде, у нее были стройные ноги. Волны приподняли ее широкую белую футболку над бедрами. Женщина не двигалась. Ее голова и вытянутая рука лежали на выступе скалы над водой.

– Вызови врача!

Анджело перепрыгнул балюстраду и поспешил к лестнице, ведущей на пляж. С тех пор как он услышал крик Энцо, прошло всего несколько минут, но они показались ему вечностью.

Анджело словно смотрел кино в замедленном режиме. При этом он судорожно соображал, что ему дальше делать. В последний раз нечто подобное он испытывал во время восхождения в Доломитовых Альпах на севере страны. Тогда он и его напарник спасли двух новичков, попавших в беду. Один сломал несколько костей при падении, а у другого началась паника. Потребовалось немало изобретательности, чтобы доставить людей в безопасное место.

Подойдя к женщине, Анджело опустился на колени, стараясь не прикасаться к ней. Он осторожно взял ее за руку и нащупал пульс – сильный и размеренный.

Облегчение нахлынуло на Анджело как теплый прилив. Он сел на корточки и тяжело вздохнул. Женщина жива и вроде бы не ранена. На влажном песке и темных скалах не было крови. У незнакомки – безупречная кожа с россыпью веснушек на руках. Она была слегка загорелой и определенно являлась туристкой, а не местной жительницей. Здесь, на юге Италии, у людей обычно кожа оливкового оттенка.

Он понятия не имел, повредила ли она спину или голову о камни. Лучше дождаться врача.

Анджело посмотрел на кобальтовое море, и его волнение усилилось. Материк достаточно далеко, лодки не было видно. Потом он вспомнил, что слышал шум моторного катера у скал. Но если женщина была на катере, где сейчас этот катер?

Сейчас не время для размышлений. Наклонившись над женщиной, Анджело осторожно отвел с ее лица мокрые каштановые волосы. И нахмурился.

Осматривая ее скулы, нос и бледные полные губы, он вздрогнул.

Ему знакома эта женщина.

Он узнает этот профиль где угодно, потому что помнил, как склонялся над ней, когда свет раннего утреннего солнца заливал его спальню. Она лежала, растянувшись, на его возбужденном теле, и улыбалась.

Анджело моргнул, отгоняя воспоминание.

Немногочисленные веснушки выделялись на неестественно бледном лице женщины. Ее бровь была по-прежнему красиво изогнутой и выглядела естественнее, чем пять лет назад.

И все же она не казалась старше, напротив, даже моложе, чем раньше.

Анджело шмыгнул носом, ощущая, как тепло окутывает его онемевшее от шока тело. Она тратила целое состояние, чтобы сохранить свою внешность, утверждала, что это необходимо из-за ее работы, но ею двигало еще и тщеславие. Она воспринимала старение как личное оскорбление.

Он прищурился, заметив пятно темного цвета в ее мокрых волосах. Едва он успел к ней наклониться, как ее ресницы затрепетали. Или ему показалось? Анджело пристально смотрел на нее, отмечая любое движение.

На ее гладком лбу появилась морщинка, а над носом – тонкие вертикальные линии. Анджело поймал себя на мысли, что, когда она хмурится, ее бесхитростное лицо становится милее.

Бесхитростное? Он горько усмехнулся.

Эта женщина была самовлюбленной и коварной лгуньей.

Стоя на коленях рядом с ней, он задумался о том, как странно, что ее выбросило на его частный пляж.

Анджело Риччи больше не был легковерным. Однажды он доверился женщине и пострадал от этого.

Она нахмурилась, и в уголках ее рта появились крохотные морщинки. Судя по выражению ее лица, ей больно. Или она притворяется.

Может быть, она вообще не пострадала? Ее ресницы снова затрепетали, и она простонала. Этот тихий звук, несмотря на подозрительность Анджело, терзал его совесть. Наверное, она в самом деле ранена.

Он наблюдал, как она сглотнула, вздрогнула и облизнулась.

Анджело сел на камни, и она вдруг открыла глаза. Ему по-прежнему была видна только половина ее лица, а другой стороной она прижималась к камню. Только у одной женщины, которую он знал, были такие глаза – цвета лаванды или, как она говорила ему, оттенка дерева жакаранда. Потрясающий цвет – сине-фиолетовый.

Он резко выдохнул.

Женщина смотрела на него и явно не узнавала.

– Привет, Алекса! – резко произнес он.

Она моргнула, тупо уставилась на него и закрыла глаза.

Ему стало страшно. Анджело не хотел, чтобы она была здесь. Он не желал встречаться с ней снова. Но ему невыносима мысль о том, что она умрет в его доме.

– Алекса!

Она нахмурилась и вздрогнула.

Неужели она надеялась на более теплый прием? Или ей в самом деле больно? У нее может быть травма головы. С другой стороны, она способна притворяться.

– Алекса, поговори со мной. – Несмотря на сомнения, он беспокоился.

– Я не Алекса, – едва слышно прошептала она, и он наклонился ближе, чтобы услышать ее. – Алли.

Анджело уставился на нее. Она сменила имя? Хотя Алли – краткая форма имени Алекса.

И все же женщина, которую он знал, ненавидела, когда ее не называли полным именем. Имя было ее брендом, и она настаивала на его усердном продвижении.

Он услышал крик и посмотрел на людей, спускающихся по тропинке утеса. Прибыли медики. Вскоре Анджело узнает, получила ли Алекса травму.

Во рту чувствовался прогорклый привкус. Но тошнотворное ощущение не могло сравниться с болью. Боль было такой всеобъемлющей, что ей не удавалось точно определить ее причину.

Она долго лежала, не в силах открыть глаза. Она просто знала, что это только усугубит боль. Плечи и руки болели, бедро горело, а голова пульсировала от боли. Она смутно слышала шум – резкий, быстрый звук. Или это ее пульс? Потом она почувствовала чье-то движение.

Зная, что пожалеет об этом, открыла глаза. Свет ослепил ее, и она зажмурилась. С ней по-доброму разговаривал какой-то мужчина, но она не могла разобрать слова. Он снова заговорил и твердой рукой стал проверять ее пульс.

Она ранена. Наверное, она в больнице. Мужчина снова заговорил, и она нахмурилась. Сначала подумала, что не расслышала его из-за сильных ударов пульса. Теперь поняла, что было что-то еще. Что-то, чего она не понимала.

– Отлично. Женщина очнулась, – произнес мужчина по-итальянски.

Раненая нахмурилась и пожалела об этом, потому что даже это движение обострило боль.

– Я… – Женщина провела по губам распухшим и неуклюжим языком. – Я в больнице? – с трудом прошептала.

– Это не больница, – ответил голос с сильным акцентом. – Вы в доме синьора Риччи. Он принес вас с пляжа.

Женщина медленно соображала. Итак, она была на пляже. И ранена. Кто-то принес ее в дом.

– Спасибо, – судорожно выдохнув, произнесла пострадавшая.

– Вы можете открыть глаза?

Она скривила губы, не готовая к еще большей боли. Но лежать бесконечно в темноте было нереально. Женщина приоткрыла глаза, и свет через несколько секунд стал почти терпимым.

Заметив движение, раненая посмотрела на худощавого мужчину с усталым лицом и добрыми карими глазами.

– Отлично. Отлично, – сказал он по-итальянски.

– Что?.. – Она с трудом сглотнула. – Что вы говорите?

Увидела тревогу на его лице, но потом решила, что ей показалось. Он улыбнулся, и женщина успокоилась.

– С вами все хорошо.

Из ее пересохшего горла вырвался смешок, провоцируя приступ боли.

– Я… – Она умолкла, и кто-то взял ее за руку. – Я плохо вижу.

– Вы в безопасности, – произнес уверенный голос, и пострадавшая ему поверила. – О вас позаботятся. Но сначала мне нужно вас осмотреть.

В следующий раз, когда женщина очнулась в тускло освещенной комнате, свет был уже не таким ярким, а доктора не было. Голова болела, но не сильно. Тем не менее старалась не двигаться, закрыв глаза, прислушалась к ощущениям.

Ее что-то тревожило, но она решила пока не думать об этом. Окрепнув, все выяснит.

Она услышала громкий гул и через какое-то время поняла, что это ветер, обдувающий здание.

Время от времени он усиливался, и ее одолевало беспокойство. Если погода такая плохая, ей надо выйти на улицу и проверить…

Женщина потеряла мысль и нахмурилась. Что ей следовало сделать? Почему ей надо торопиться? Что-то важное входит в ее обязанности.

Что бы это ни было, оно подождет, надо еще уточнить детали. Кроме того, она сомневалась, что у нее хватит сил встать.

Осторожно подняв руку, женщина обнаружила, что та тяжелая, как свинцовая гиря. По крайней мере, не сломана. Пострадавшая инстинктивно подняла другую руку и пошевелила ступнями, чтобы убедиться, что они отреагируют на ее мысленную команду. И вздохнула с облегчением.

Вспомнила, как доктор сказал, что не нашел у нее никаких признаков повреждения позвоночника, и мгновенно почувствовала себя лучше, представив его добродушное лицо. Он был добрым, но профессионально резким, когда уверял ее, что она почувствует себя лучше, когда выспится. Вздохнув, женщина повернула голову на мягкой подушке.

Не открывая глаз, она провела рукой по матрасу. Это была не односпальная кровать.

Что сказал доктор? Что-то о пляже. Кто-то принес ее в дом. Наверное, ей все-таки надо встать, не хочется быть обузой. Ей нужно вернуться домой.

– Ты очнулась, – произнес незнакомый мужской голос, глубокий и насыщенный.

Сглотнув, она поняла, что у нее пересохло во рту.

Очень медленно, опасаясь ужасной пронзающей боли, открыла глаза. Возле кровати стоял мужчина – рослый, с блестящими темными волосами, мощным торсом, сильными ногами в потертых джинсах. Его светлая рубашка поло не была облегающей, но женщина без труда разглядела его внушительные мускулы.

На секунду ей показалось, что она видит сон. Мужчина был таким красивым… В нем чувствовался некий магнетизм, сочетающий в себе привлекательность и отчужденность.

Ее сердце замерло, когда он показался ей знакомым. Может быть, она видела его на рекламном щите: его красивое, суровое и смуглое лицо смотрело на горную вершину, а он был в альпинистском снаряжении и носил на запястье роскошные часы. Женщина с легкостью представляла себе, как он рекламирует что-то экстравагантное и дорогое.

Он поднял черную бровь, прерывая разыгравшееся воображение Алексы.

– Да, – прохрипела она и провела языком по пересохшему рту. – Я снова очнулась. Хотя я надеялась, что это… – Она махнула рукой на кровать. – Был сон.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нее. Казалось, он даже не моргает. Наконец он заговорил:

– К сожалению, это не сон.

Его голос был таким резким, что ей казалось, будто он царапает им ее кожу. Ее нервировал его пристальный взгляд. У нее болела голова, но ей сказали, что она скоро поправится. Наверняка она выглядит не так уж плохо.

– Вы тоже врач?

Мужчина раздул ноздри и поджал губы в тонкую линию, словно рассердился. От тревоги по ее спине пробежал холодок. Он не подходил к ней, но Алекса вдруг почувствовала себя уязвимой.

Стиснув зубы, она перевернулась на бок, подняла отяжелевшую руку и положила ее на матрас, а затем попыталась встать. Ее пронзила боль. Ее тело было крайне неуклюжим, но Алекса продолжала двигаться, медленно приподнимаясь, пока не прислонилась к изголовью кровати, дрожа от напряжения.

Когда она снова посмотрела на мужчину, его руки были опущены вдоль тела. Он сжал кулаки, на его подбородке дрожала жилка. Казалось, он с трудом сдерживает эмоции. Но почему? Что такого она сделала?

Поняв, что не сможет благополучно встать с кровати, Алекса скрестила руки на груди и встретила его мрачный взгляд в упор и прошептала:

– Кто вы?

Он недоверчиво фыркнул:

– Это все, на что ты способна?

Женщина в замешательстве покачала головой и поморщилась, когда боль пронзила ее голову. Закрыв глаза, она дышала, стараясь успокоиться. Когда снова посмотрела на мужчину, он стоял на шаг ближе к кровати и хмурился.

– Я спросила, кто вы, – резко и с опаской сказала она.

Он засунул руки в карманы и шагнул назад.

– Ты отлично знаешь, кто я. И у меня нет времени на твои игры.

– Игры? По-вашему, я играю? – Женщина заговорила громче и коснулась рукой пульсирующей головы.

Мужчина уставился на ее поднятую руку, потом на губы и плечо. Под его странным взглядом она опустила голову.

На ней была тонкая мужская хлопчатобумажная рубашка на пуговицах, рукава были закатаны до локтей, рубашка принадлежит не ей, потому что великовата и сползла с плеча.

Ей стало страшно. Где ее одежда?

– Уверяю вас, мистер… Я не играю.

– Тогда прекрати притворяться. Скажи, что ты здесь делаешь?

– Я была ранена, меня нашли на пляже.

Так ей сказал доктор, и она изо всех сил пыталась это представить. Она вдруг что-то вспомнила, и у нее перехватило дыхание. Но связная мысль ушла так же внезапно, как и пришла.

– Как ты была ранена? – Его голос был безжалостным, и ей это очень не нравилось. – Как ты оказалась на этом пляже?

Она помолчала, стараясь не дрожать.

– Что это был за пляж? Где меня нашли? – Тревога мучила ее, усиливаясь с каждой секундой. Вопрос не только в том, где она была раньше, но и в том, где она сейчас. И во многом другом. Ее спутанные мысли приобрели новый, зловещий оттенок.

Он выпалил название на иностранном языке. Оно показалось ей совсем не знакомым. Потом он медленно зааплодировал, язвительно глядя на нее.

– Браво! Прекрасное исполнение. Но недостаточно убедительное. Я тебя знаю, помнишь?

Ей хотелось возразить, но потом она решила: пусть он думает что хочет. Ей было больно глотать, словно ее горло ободрали наждачной бумагой. Но это ничто в сравнении с огромной, пугающей правдой, внезапно заполнившей ее мозг.

– Ты меня знаешь?

Он закатил глаза:

– Хватит! Конечно, я знаю тебя.

Она крепче сжала рубашку пальцами, которые стали липкими, и постаралась не паниковать.

– Тогда скажи мне, кто я, потому что я ничего не помню.

Глава 2

Анджело уставился на женщину, переполняясь недоверием и яростью.

Опыт подсказывал ему, что ничего хорошего Алекса не замышляет. Тем не менее, вопреки логике, он заметил, какая она уязвимая, уже не такая бледная, как на пляже. Тогда она напоминала труп, но даже сейчас выглядела хрупкой.

Ее необыкновенные глаза были широко раскрыты, а россыпь веснушек на носу и щеках придавала ей неожиданно здоровый и почти наивный вид. Словно искушенная женщина, которую он знал, превратилась в невинную деревенскую девушку.

Анджело сдержал горький смех, думая об этом.

Ее волосы, теперь темно-медовые, а не светло-золотистые, как она когда-то предпочитала, были растрепаны и выглядели сексуально. Женщина, которую он помнил, делала все возможное, чтобы всегда выглядеть холеной.

Розетта отдала Алексе его рубашку, которую она носила как ночнушку, во время движения, ее грудь подрагивала, и он чувствовал сильное возбуждение. Странно. Насколько он помнил, перестал очаровываться этой женщиной, когда узнал о ней правду.

– Ты ничего не помнишь? – протянул он. – Ловко придумано.

Казалось нелепым, особенно спустя столько времени, что она вернулась сюда. Должно быть, очень хочет снова его обмануть. Но одно ясно наверняка: Алекса выбрала не того мужчину. Он уже не был таким доверчивым, как пять лет назад.

– Вообще-то, – огрызнулась она, – я ничего не придумывала.

Женщина подняла подбородок, и ее глаза гневно сверкнули.

Анджело удивился. Рядом с ним Алекса всегда была воплощением нежности и доброты. Позже он выяснил, что остальные, вроде его домработницы Розетты, принимали на себя основную тяжесть недовольства Алексы, когда она не сразу получала то, что хотела, но с Анджело была улыбчива и покорна.

Он заметил, как дрогнули ее губы. Наверное, она запоздало поняла, что злость не вызовет у него сочувствия.

Но, несмотря на его цинизм, в душе Анджело проснулись защитные инстинкты. Он заботился об овдовевшей матери и младшей сестре всю свою взрослую жизнь. По общему мнению, он был порядочным человеком, любил животных и детей, и тех, кому повезло меньше, чем ему. Ему становилось не по себе, когда кто-то попадал в беду, особенно женщины.

Но эта женщина была исключением.

– Не пытайся меня одурачить. Если тебе нужен рыцарь на белом коне, поищи его в другом месте.

– Рыцарь? – Ее голос надломился. – А как насчет элементарной вежливости? – Она глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться, и ему пришлось заставить себя не смотреть, как ее соски упираются в тонкую ткань рубашки. – Почему ты не говоришь, как тебя зовут и где мы находимся?

Анджело вздохнул и пожал плечами:

– У меня нет ни времени, ни желания, чтобы подыгрывать тебе, Алекса.

– Алекса? – Между ее бровями появились две вертикальные морщины. – Алекса? – тише переспросила она, словно пробуя это имя на вкус.

Он опешил при виде ее замешательства. Вздрогнув, женщина закрыла глаза и с трудом сглотнула. Внезапно она стала выглядеть не дерзкой и интригующей, а несчастной.

Анджело пронзило сомнение, сочувствие и беспокойство. Но только на мгновение.

Когда он познакомился с Алексой, она была довольно успешной моделью с актерскими замашками. Она доказала, что умело играет роль рядом с ним, и ему понадобилось озарение, чтобы разглядеть ее фарс. Ясно, что теперь ее навыки улучшились, если ей удается спровоцировать хотя бы минутное сочувствие у человека, который знал ее такой, какая она на самом деле.

Он повернулся на каблуках:

– У меня нет времени.

– Подожди!

Женщина уставилась на него в упор лавандовыми глазами, и Анджело немного смягчился.

В ее голосе слышался страх, она быстро и неглубоко дышала.

– Как моя фамилия?

Анджело нахмурился:

– Алекса Барретт, – ответил он, задаваясь вопросом, чего она хочет добиться.

Алекса беззвучно повторила имя и фамилию, словно запоминая их.

– Мы в Италии. – Это был не вопрос, а утверждение, но, судя по ее тону и нахмуренным бровям, она была сбита с толку.

– Южная Италия, – тихо произнес он, скрещивая руки на груди и приготовившись посмотреть, что Алекса сделает дальше. Он не понимал, что она затеяла. Зная Алексу, он не сомневался, что у нее должен быть план.

– Доктор. – Она встретилась с ним взглядом, потом посмотрела в сторону. Заметив ее смущение, он снова задумался. – Он скоро вернется?

Анджело уставился на нее, стараясь догадаться о ее намерениях по чертам лица. Но видел только сгорбленные плечи, опущенные уголки рта и побелевшие костяшки пальцев, которыми она вцепилась в воротник рубашки.

– Он придет, когда сможет. Погода ужасная, и у него срочное дело. Но он обещал зайти сегодня.

Анджело стало совестно. Что бы ни происходило, Алекса была без сознания, когда он нашел ее. Она не притворялась. Доктор подтвердил, что она ударилась головой, и посоветовал ей лежать.

– Тебе что-нибудь нужно?

Удивленная, Алекса вздрогнула, будто его слова вырвали ее из задумчивости. Наверное, не ожидала предложения помощи.

Анджело поджал губы. Эта женщина ему не нравилась. Он не доверял ей. Но она была ранена и нуждалась в помощи.

– Хочешь попить и поесть? – настаивал он, наблюдая за тем, как расширяются ее глаза, и начинал злиться. Он не людоед, а обычный человек, защищающий свое убежище.

– Спасибо, – наконец сказала она. – Я бы попила.

Он кивнул и подошел к прикроватной тумбочке, взял кувшин, оставленный Розеттой, и налил немного воды в стакан.

– Ах, я его не заметила. – Алекса осторожно обхватила пальцами основание стакана, словно не желая прикасаться к Анджело.

Он усмехнулся. Кого она хочет обмануть? Выругавшись себе под нос, он отдал ей стакан и запоздало понял, что женщина дрожит. Вода из стакана выплеснулась, и он схватил стакан и руку Алексы. Она так сильно дрожала, что вряд ли притворялась.

Анджело тихо выругался. Ему надо приберечь свой гнев до лучших времен.

– Пей! – Он поднес стакан к ее губам.

Алекса принялась жадно пить. Стоя к ней вплотную, Анджело понял, что она содрогается всем телом. Он приложил тыльную сторону ладони к ее лбу и услышал, как Алекса вздохнула. Через мгновение она отодвинула голову, словно не желала, чтобы он прикасался к ней.

– Спасибо.

Анджело поставил стакан на тумбочку и снова налил в него воды из кувшина. Когда он повернулся, женщина сидела, прислонившись спиной к старинной резной спинке кровати.

– Ты снова ляжешь?

Посмотрев на дверь, потом на Анджело, она ответила:

– Нет, я посижу.

Она опять ослабела и выглядела неважно. Анджело надеялся, что доктор скоро придет. Он беспокоился о своей нежеланной гостье.

– Ладно. – Он взял пару подушек со стула. – С подушками тебе будет удобнее.

Алекса подалась не вперед, а в сторону, ее движения были медленными и скованными. Но ей все-таки удалось освободить достаточно места для подушек у себя за спиной. Когда она откинулась на них, ее дыхание участилось, лицо сильнее побледнело.

– Спасибо, – едва слышно прохрипела она, избегая его взгляда, посмотрела в окно с видом на море, будто никогда раньше его не видела.

Анджело насторожился, выпрямился и отошел от кровати. Алекса даже не взглянула в его сторону, хотя он не возражал. И все же интуиция подсказывала ему: что-то пошло не так. Алекса всегда была очень чувствительной и реагировала на малейшее изменение его настроения или выражения лица. Эта женщина читала его как открытую книгу, что сильно огорчило его, когда он обнаружил, как она злоупотребила его доверием.

Но теперь, он мог в этом поклясться, едва замечала его присутствие.

– Почему ты здесь, Алекса?

Она медленно повернула голову и тупо посмотрела на него:

– Я не знаю. Я не помню.

Ей было невдомек, почему он не верит ей. Раньше она так мучилась от боли и была подавлена попытками ответить на вопросы доктора, что ничего не осознавала. Теперь поняла, насколько мал ее мир: она может только смотреть, осязать, пробовать на вкус и слушать. Все остальное было скрыто в ее мозгу туманной пустотой. Каждый раз, когда она вроде бы вспоминала отрывок из прошлого, он ускользал.

Моргнув, женщина уставилась на волны с белыми пенными шапками и низкие темные облака. Морской пейзаж был ошеломляющим и пугающим, но прекрасным, несмотря на ливень. Он был под стать мужчине рядом с ее кроватью. Его нетерпение наэлектризовало воздух в большой роскошной спальне. Он напоминал языческого бога погоды, живущего на скалистой вершине и создающего ужасные бури, если у него было дурное настроение.

Если он улыбнется, наверняка выглянет солнце.

Но Алекса не представляла, что это произойдет. Этот мужчина был слишком суровым. Кроме того, она подозревала, что он станет крайне симпатичным, если будет улыбаться.

Женщина моргнула и подумала о своем затруднительном положении. Как можно отвлекаться на такие абсурдные размышления, находясь в беде? Но было проще отвлекаться, чем зацикливаться на себе. Она ничего не помнит и находится рядом с мужчиной, который ее ненавидит.

Алекса сглотнула. Почему он ее ненавидит? Может быть, ей показалось?

– Что ты делаешь?

Она вздохнула и отпустила предплечье, которое сжала пальцами:

– Проверяю, не снится ли мне сон. – Она повернулась и встретила его мрачный взгляд, с облегчением обнаружив, что его злость сменилась любопытством. – Ты уверен, что меня зовут Алекса?

Он кивнул:

– Абсолютно.

Она прикусила губу и откинулась на подушки. Сидение отнимало много энергии, у нее заныли мышцы.

– Это имя мне не знакомо. – Она запаниковала. – Но так должно быть… – У нее перехватило дыхание.