Таинственное исчезновение в Аокигахара

Пролог

Ночь. От леса веяло холодом, тишиной и неразгаданными тайнами. Заглушив мотор, она посмотрела через лобовое стекло на деревья, стоявшие практически сплошной стеной, а чёрные дыры, зиявшие между ними, нагоняли ужаса. В руке шишка, которую она вернёт туда, откуда взяла. Духи должны оставаться на своих местах. Не было никакого страха. Единственное желание – покончить с бедами, которые обрушились на ее голову за последний год. И виной этому была она – шишка.

Ночь вступила в свои права всего час назад. Девушка вышла из машины с мыслью, что никогда не умела правильно распределять время, но разве ее остановит темнота?

Взяв фонарик, она осветила табличку с надписью:

Ваша жизнь является бесценным даром от ваших родителей.

Подумайте о них и о вашей семье.

Вы не должны страдать в одиночку.

Она снова посмотрела на шишку.

«И они не должны страдать по моей вине», – подумала девушка. Сделав глубокий вдох, она двинулась по тропинке в глубь леса.

Чем дальше она шла, тем явственнее доносился шум ветра, гулявшего между кривыми деревьями. В кромешной тьме они напоминали чудовищ: нескладных, несуразных, но очень сильных и могущественных. Воображение рисовало страшные картины. Казалось, что эти деревья живые, они желают схватить и ранить ее своими гигантскими острыми ветвями, задушить корнями. Сам лес источал такой ужас и отчаяние, что хотелось умчаться отсюда поскорей, стряхнув с себя лихорадочную атмосферу.

Но нужно идти вперёд. Она непременно должна положить шишку на то самое место, откуда взяла ее год тому назад. Это просто лес, повторяла она себе шаг за шагом. Когда знаешь, что присутствие другого рядом невозможно, тогда нет страха. Здесь только она и тишина. Один раз ей показалось, что где-то раздался треск сухих сучьев, но напряжение, с которым она прислушивалась, могло обмануть.

Она шла по той же тропинке, по которой двигалась их группа, когда они приезжали сюда на экскурсию. Ах, если бы она правильно рассчитала время, то могла бы приехать в светлое время суток. А теперь нет смысла возвращаться. Она уже здесь – блуждала в лесном мраке.

Положить шишку на пень вместе с другими шишками и уйти.

Где же этот пень? Она давно должна была на него наткнуться. Может, она выбрала неверный маршрут? Нет, тут же опровергла собственные мысли, она хорошо помнила эти тропы. Пень, обросший мхом, с сосновыми шишками должен вот-вот показаться. Но чем дальше она заходила в лес, тем глубже зарождалась фобия в ее голове. Она не рассчитывала на то, что потеряется. Сворачивала на соседние тропы, возвращалась назад, но не могла найти дорогу. Лес поймал ее в свои силки, загнал в капкан, из которого нет выхода.

Внезапно она споткнулась, ступила на скользкий корень и скатилась куда-то вниз, где журчала вода. Услышав короткий всплеск, она поняла, что это была шишка. Фонарь остался лежать между торчащих корней. Жадно хватая ртом воздух, испытывая головокружение, она пыталась подняться на руки и колени, но быстро упала на спину и посмотрела в чёрное небо. Ледяная вода облизывала ноги, она уже перестала их чувствовать.

Где-то в голове пульсировала боль. Наряду с физическими страданиями она испытывала отчаяние безвыходности и сердилась на свою беспомощность и бессилие. Теперь до ее сознания дошло: лес позвал ее сюда не для того, чтобы вернуть своё, а для того, чтобы наказать. Чтобы убить.

Глава 1

Японский лес Аокигахара поднялся и расцвёл благодаря сотням людей, которые приезжают в это тихое место со всего мира, чтобы… покончить с собой. С лесом связано немало таинственных историй, его загадочная атмосфера вдохновила голливудских продюсеров на создание не одной мистической драмы. После одного из таких фильмов ужасов Алсу предложила мне поехать в этот лес и прочувствовать в полной мере, каково это – оказаться в таком месте. Я бы не сказала, что была напугана, ведь с нами была целая группа туристов вместе с гидами. Для меня Аокигахара не произвёл особого впечатления, я наслаждалась красотами Токио, где мы провели несколько дней, прежде чем поехали в лес, который принадлежал призракам.

Сам лесной массив расположен у северо-восточного склона горы Фудзияма. Из-за мощных деревьев в лесу всегда безветренно, хотя мы слышали что-то похожее на ветер. Тогда гид сказал, что это «поют пещеры». Здесь есть множество каменных пещер. Пожалуй это, и пугающая тишина произвели на меня небольшое впечатление.

«Изначально лес ассоциировался с японской мифологией и традиционно считался местом обитания демонов и призраков», – где-то в подсознании вновь слышался голос гида.

«Что за чушь! — смеялась тогда я. — Лес как лес! Просто красивое место с различными хвойными деревьями, которые выросли на земле вулканической породы. Лесное пространство в этих местах очень плотное, а пористая лава хорошо поглощает звук, способствуя ощущению полного уединения. Ничего удивительного и, тем более, странного тут нет».

«А как же легенды, которые рассказывают об этом месте? Этот лес полон загадок и тайн, – пыталась переубедить меня Алсу. — Ты просто не хочешь верить в это».

Соглашусь, абсолютно все в японском лесу пропитано странностями. Такой же необычной является история его возникновения. Это первое, о чём мне вслух зачитала сестра, когда уговаривала составить компанию в этой поездке.

В статье говорилось:

«В далеком восемьсот шестьдесят четвёртом году вулкан Фудзи, на склонах которого расположен лес, начал извергаться, покрыв толстым слоем лавы территорию площадью сорок квадратных километров. Однако эта зона не превратилась в мертвую пустыню. Лес Аокигахара пустил свои корни, став пристанищем не одной сотни самоубийц».

Алсу всегда захватывали мистические истории, она верила в потусторонние силы, в привидения и домовых. И несмотря на все свои знания, не испугалась взять из леса на память одну маленькую вещицу…

И вот я снова здесь. Год спустя.

Невероятно, насколько сильно изменились мои мысли и ощущения. Вдыхая воздух этого жуткого леса, я получала вместе с ним не только эфирные масла, смолы, горечи и антибиотики, я вдыхала страх… Чужой или свой собственный – не знаю.

– Вита?

Я обернулась, гнетущие мысли внезапно рассеялись. Передо мной стоял Дима и улыбался. Густые шелковистые чёрные волосы, от природы вьющиеся, составляли великолепный контраст с синими, как небо в безоблачный солнечный день, глазами и необыкновенно белым лицом, в котором просматривались открытость, хорошие манеры и оптимизм.

– Познакомься с Хару Такамото, – Дима представил мне человека невысокого роста, коренастого, одетого по-простому в джинсы, свитер и куртку. – Он приехал из деревни Нарусава, – продолжал мой друг. – И занимается поиском, эвакуацией и захоронением тел.

– Это слишком, – тихо сказала я, отворачиваясь в сторону.

– Я хочу лишь сказать, что Хару готов помочь нам с поиском Алсу.

Внезапно мне стало стыдно за своё поведение и я протянула руку японцу, тот с вежливой улыбкой пожал мне ее.

– Очень приятно, – сказал он на английском практически без акцента. – У вас есть фотография? Нам нужно знать, кого мы ищем.

– Э… – я посмотрела в сторону машины, на которой мы с Димой приехали сюда. – Да, я специально для этого случая сделала несколько печатных снимков. Сейчас принесу.

Пока я копалась в сумке, иногда бросала взгляд через окно. Дима и Хару оживленно что-то обсуждали. По моему телу пробежала неприятная дрожь. Они не надеятся найти её живой.

Откинувшись на кресло, смахнула слезу и посмотрела на жизнерадостное лицо сестры. На снимке она сидит на газоне в восточной позе, а рядом пристроился ее преданный доберман Поль. Она назвала его в честь какого-то футболиста, на которого возлагал свои надежды ее бывший бойфренд. Фотография сделана года три назад, когда у неё всё в жизни было хорошо и ничто не предвещало бед. Ее здоровый, сияющий вид придавал сил и уверенности.

– Я верю, Алсу, – вслух произнесла я, погладив снимок. – И найду тебя. Живой, слышишь? Живой…

Глава 2

«Никогда не сходите с тропы! Ваше любопытство может оказаться губительным», – предупреждают любые проводники и местные жители. Но даже это не останавливает людей, и в мире находится немало экстремалов, которые в поисках острых ощущений отправляются в лес самоубийц без проводника.

– В лесу очень легко потеряться, – объяснял Хару, пока мы шли вперёд по привычной ему тропе. – Нет никакого смысла брать с собой компас – он не поможет.

– Почему так происходит? – спросила я, поравнявшись с японцем. Дима остался и не пошёл с нами, я заверила, что хочу посмотреть только пень с шишками.

– Природа в этом месте очень специфична, – ответил парень. – Сильные магнитные поля не позволяют нормально работать компасу, а причудливые деревья везде похожи друг на друга.

Я огляделась вокруг и вдруг заметила то, на что не обратила внимания, когда приезжала сюда с Алсу. Почва леса выглядела так, словно какая-то неведомая сила пыталась выкорчевать огромные деревья. Узловатые, причудливо переплетённые корни выходили наружу, не в силах побить лавовую породу. Густые кроны деревьев Аокигахары не пропускали дневной свет, а внешние звуки растворились, словно кто-то невидимый попросил не шуметь. Тишина сразу «режет ухо», стоит войти в лес. А ещё мне показалось, что здесь жутко спертый воздух и температура существенно ниже, чем окружающая.

– Такая давящая обстановка действительно может влиять на психику человека, – высказалась я вслух. – У меня даже сейчас создаётся впечатление, что за нами кто-то наблюдает со стороны.

Хару попытался спрятать улыбку, но я её заметила. Конечно, проработав здесь не один год, он спокойно передвигается по этому месту, и все эти «мифы» ему давно надоели.

Наконец, я увидела пень. Я узнала его по ленточке, повязанной на корне. В центре лежала гора шишек.

– Интересно, кто их так сложил.

Хару присел рядом со мной и тоже смотрел на них. Я заметила, что он не притрагивается к ним. Может, то, что мы услышали год назад – правда?

– Эй, Вита, смотри! Какие прелестные шишечки! Их, наверное, специально собирают и складывают здесь.

Я подошла ближе и нагнулась, чтобы рассмотреть их поближе.

– Их однозначно складывали те, кто шёл сюда умирать, – сказал один парень из нашей группы.

– Или их родные в память о них, – смягчила его слова молодая девушка в кепке.

Алсу схватила одну и бросила в свой рюкзак.

– Возьму на память.

– Я бы на твоём месте сто раз подумал, прежде чем что-то брать в этом лесу, – предупредил всё тот же парень. – Мой друг рассказывал, как его сокурсник, приехав сюда, набрал веточек или что-то в этом роде… ну… на память из леса. Знаешь, что с ним случилось?

Алсу скептически подняла бровь.

– Что же?

– Через месяц он потерял палец. Работал с бензопилой и рубанул.

– Жуть! – Девушка в кепке передернула плечами.

А Алсу хмыкнула и сказала:

– Просто надо было соблюдать меры предосторожности…

– Я пыталась уговорить ее вернуть шишки на место или просто выкинуть, но оставить в лесу, она же упрямо продолжала гнуть своё: «Всё это сказки, чтобы попугать!». – Я подавила ком в горле, не хотелось плакать при малознакомом парне. – Вот тебе и сказки…

– Вита, чем вы в жизни занимаетесь? – внезапно спросил Хару. Казалось, он хотел отвлечь меня от воспоминаний и не дать расплакаться.

– Я?

– Да, вы.

– Я фитнес-инструктор, но сейчас не работаю. Уже год не могу найти хорошую работу. Перебиваюсь с места на место.

– Тогда у вас не возникнет проблем, если придётся задержаться в Японии.

– Мы с Димой приехали на десять дней. Но если я не найду сестру за это время, то вернусь опять. С Димой или без него.

– А Дима вам… – Хару не договорил, быстро смутившись, но я поняла, что он хотел сказать и улыбнулась.

– Он наш с Алсу общий и очень хороший друг. Мы с ним когда-то работали в одном фитнес-центре. Когда он узнал о ее исчезновении, то сразу же предложил отправиться сюда. К счастью, финансы позволили.

Хару встал на ноги и я последовала его примеру. Мы медленно пошли на выход.

– А что вы можете рассказать об Алсу?

– О, она была… – Я осеклась и строго напомнила себе, что не должна говорить о сестре в прошедшем времени. – Она очень энергичный человек, в отличие от меня. Любит животных. У неё даже была собака.

– Собака – это хорошо, – заметил Хару. – Вам, наверно, пришлось потрудиться, чтобы пристроить ее на время поездки.

– Пёс давно умер, – печально и даже несколько резко сказала я.

– Простите.

– Ничего страшного. Вы не могли знать.

– Так чем же занималась Алсу? – перевёл тему японец.

– Работала официанткой. Не захотела получить образование. Да и вообще, мы с детства мечтали путешествовать. Наши одноклассницы думали о мальчиках или карьере, а мы о том, в какую страну рванем в первую очередь. – Я грустно ухмыльнулась. – Забавно, но именно Япония стала началом и… – «Не концом». Я запретила себе произносить это вслух.

Мы остановились. Я видела, что Хару как-то мнётся, хочет спросить. Посмотрела на него в ожидании.

– Хару, если хотите задать мне вопрос, не томите. Я готова ответить на любой, если только это чем-то поможет.

– Вита, – он облизнул губы, глаза бегали из стороны в сторону, – скажите, Алсу могла покончить жизнь самоубийством?

В эту минуту мне казалось, что почва ушла у меня из-под ног. Я ждала чего угодно, но не этого. Разве я смогу ответить честно на этот вопрос?

– Пожалуйста, Вита, постарайтесь дать правдивый ответ.

И я дала – дала уверенный и твёрдый ответ:

– Нет.

Глава 3

Самолёт прилетел с большим опозданием. Я и Алсу чувствовали себя уставшими и желали лишь об одном – поскорее добраться до своих квартир и обнять родные подушки.

На паспортном контроле вышла заминка. Я прошла быстро, а вот очередь Алсу не двигалась, а всё потому, что сотрудник паспортной службы уснул на своём рабочем месте и долго не подзывал к себе следующего человека. Прошло пять минут прежде чем люди засуетились и начали возмущаться.

Тогда мне не приходило в голову, что мы привезли из странного леса неприятности. Я забыла про шишку в рюкзаке Алсу и сочла всё произошедшее в аэропорту за обыденную случайность. Такое происходит.

Наконец мы с Алсу выбрались в зал, где нам было велено ожидать багаж. Свой чемодан я выловила почти сразу, но вот чемодан Алсу так и не приехал. В итоге мы потратили остаток ночи, чтобы выяснить, куда делся утерянный багаж.

Уже светало, когда к нам подошёл мужчина с пышными усами в красивой синей форме и сообщил, что чемодан найден. Оказывается его не заметили, и самолёт едва не увёз его обратно в Японию.

Жалоб мы никаких не подавали, потому что очень хотели домой. А на следующий день вспоминали об этом инциденте со смехом…

Передо мной появилась тарелка с супом.

– Вот, поешь, – сказал Дима, а сам сел напротив и принялся уплетать тост «Скаген» с креветками.

Я взяла ложку и начала копаться в супе. Мне совсем не хотелось есть, хотя запахи от еды шли очень аппетитные.

Мы остановились в трёхзвездочном отеле в деревне Нарусава. Хару всё сам устроил. Мы взяли один двухместный номер. Комната была очень светлой, на кроватях лежали узорчатые покрывала, на которых мы нашли чистые белые кимоно в синюю клетку. В углу стоял стол с телевизором, зеркалом и встроенным баром. У окна – симпатичный розовый диванчик и столик перед ним.

Хару сказал, что в отеле есть крытые и открытые бани с водой из горячих источников. Жаль, что теперь я здесь не ради такого удовольствия.

В ресторане было уютно и готовили вкусно, люди очень приветливы. Дима с удовольствием разговаривал с ними на японском языке. Я, к сожалению, могла похвастаться лишь английским.

– Я тут вдруг вспомнила наше с Алсу возвращение из Японии, – начала я. Глаза были устремлены в тарелку, поэтому я не увидела, как на меня посмотрел Дима, но почувствовала изменение в настроении – по голосу.

– По-моему, ты рассказывала. Алсу тогда чемодан потеряла.

– Угу… И самолёт задержался на целых три часа. Мы дважды попадали в воздушную яму. Тогда это не казалось странным, но сейчас…

– Ты всё ещё полагаешь, что Алсу навредила та шишка из леса? Считаешь, всё это правда?

– А ты так не считаешь?

Мы замолчали. Дима продолжил жевать.

– В записке она ясно написала, – продолжала я, отложив ложку, – что поехала вернуть шишку на место. Она считала, что все беды, произошедшие с ней за этот год – вина леса. Сначала Алсу скептически относилась к этому, но всё чаще она стала читать истории об этом, вступила в группу «жертвы Аокигахара», они обсуждали мистические события, связанные с этим местом. Речь не о самоубийцах, как таковых… О духах.

– Почему ты не переубедила ее?

– Я пыталась! Но разве она меня когда-нибудь слушала?

Не мне рассказывать Диме, какая была Алсу. Он знал ее не хуже. Это я была всегда покладистой девочкой и, если меня не растормошить, я никуда не влезу. Она же совсем другая. Никогда в своей жизни Алсу не позволяла делать из неё цветочка – будь всегда вежливой, никогда не ругайся и не спорь, уступай всем, девочка должна носить платья и быть аккуратной, уметь готовить и убирать. Ничего этого в Алсу не было. Она не была покладистой ни дома, ни в школе. И готовила она плохо.

Я гордилась своей младшей сестрой, ведь она всегда делала все не так, как надо кому-то, а как надо ей самой. И сама Алсу считала, что это приносит ей больше бонусов. Она постоянно мне вдалбливала в голову, что если дать обидчику сдачи – он больше не полезет. Если выходить первой и предлагать свою кандидатуру – есть шанс добиться успеха. Что иметь возможность выбирать мужчин, причём не по уровню дохода и умению дать в морду потенциальным обидчикам, а по степени адекватности – очень хорошая опция. И что есть мужчины, которым не нужна послушная мультиварка, а интересен собеседник и партнёр по приключениям. Все эти ее наставления помогли мне не выйти замуж за бизнесмена, которого нашёл мне папа. Да, я едва не выскочила замуж по расчёту!

Алсу была умной, энергичной и шла к цели напролом, только успев поставить её. Она распоряжалась своей жизнью, как хотела она сама, а не другие, и была вполне счастлива… Но это было год назад.

После приезда из Японии ее словно подменили…

Спор возник спонтанно, ничто не предвещало серьёзных разногласий. Мы с Димой отдыхали в своём номере, он пытался найти что-нибудь сносное по телевизору, а я расхаживала по комнате, не зная, чем себя занять.

Потом мне всё надоело и я обратилась к Диме:

– Поехали к лесу?

– Зачем? – нахмурился Дима. – Хару со своими ребятами прочесывают его. Мы только будем мешать.

– Не будем, – я сложила ладошки, словно умоляя друга. – Я чувствую, что должна быть там.

– Вита, ты ничем им не поможешь. Оставь дело профессионалам, пожалуйста.

– Они ее не знают! А я знаю! Почему я не могу пойти с Хару? Я не хочу сидеть в четырёх стенах и думать, а ищут ли ее вообще…

– А там ли она вообще? – вспыхнул Дима. – Ты ведь не знаешь наверняка, что Алсу поехала в этот лес… Да, хорошо. Есть записка недельной давности. Она могла приехать в лес, вернуть шишку, а потом поехать в Токио. А вдруг она встретила красивого японца и собирается за него замуж, а ты и не знаешь! Или она потеряла документы, телефон, деньги… И нет возможности сообщить о себе. Могло произойти все, что угодно, Вита!

Больше я не стала его слушать. Хлопнула дверью.

Некоторое время я сидела в вестибюле, немного поплакала. Потом мне написала мама, чем и отвлекла меня от новых мыслей о том, что Димка может оказаться прав. Да хоть бы она вышла замуж за японца! Я же не против. Лишь бы жива была.

Знаю, что Дима выходил, чтобы проверить, где я. Но увидев меня в вестибюле, съежившуюся в кресле с телефоном, вернулся в номер.

Спустя пару минут на соседний диванчик опустилась милая японка в белой блузке и чёрных брюках. Она посмотрела на меня и приветливо улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.

Глава 4

– Я видела, как ты плакала, – сразу заговорила японка на английском языке с сильным восточным акцентом. – У тебя горе?

От ее мягкого сочувствующего голоса моя душа пришла в трепет. Я снова посмотрела на девушку. Она сидела ровно: коленки вместе, руки сложены перед собой, спина прямая, плечи отведены назад. Ее густые чёрные волосы, словно только что подстриженные, прядями рассыпались по плечам, а редкая челка прикрывала лоб до бровей. Ее глаза для азиатских казались слишком большими, взгляд проницательный. «У тебя горе?» – спросила она. Почему именно «горе»? Я могла плакать по другой причине. Значит ли это, что она видит душу человека, его внутренние переживания… Может, она психолог? А что, если так? Мне бы не помешал такой человек. Она чужая, я ее вижу в первый и, может быть, в последний раз. Так почему бы не воспользоваться моментом?

– Я потеряла сестру, – тихо ответила я. В глазах снова набухли слёзы.

– О, какое несчастье! Куда же она пропала? – прозвучало совершенно искренне, что придало мне уверенности.

И я рассказала.

– Год назад мы с ней приезжали в лес Аокигахара. Моя сестра очень любопытная и взяла из леса шишечку… И не просто подобрала ее с земли, она стащила ее с пня, где они были сложены горсткой. Тогда нас предупредили, что так делать не очень хорошо, потому что духи самоубийц будут преследовать и наделают кучу бед. Алсу не поверила в это, но… – Я остановилась, чтобы сглотнуть огромный ком, сделала глубокий вдох и снова заговорила: – После возвращения беды и неприятности преследовали ее по пятам. Я сама была свидетелем ее истерик… А в один прекрасный день я получила сообщение на телефон, в котором она написала, что уехала в Японию, чтобы вернуть эту чёртову шишку на место, а заодно свою собственную жизнь.

Японка внимательно слушала меня и ни разу не перебила. Вокруг нас в вестибюле сновали люди. Двери лифта то и дело открывались, выбрасывая новоприбывших, тут же исчезавших вновь. Время от времени раздавалась весёлая телефонная трель, а потом приятный вежливый женский голос что-то разъяснял на японском языке потенциальным клиентам. Я вроде замечала всё это, но в тот же момент терялась в собственных словах и забывала, где нахожусь. Привычные звуки казались далекими и отчасти даже нереальными.

– Больше она не вернулась, – закончила я.

– Но ты здесь. Ты ее ищешь, – сказала моя собеседница, и я заметила, что это был вовсе не вопрос и не предложение, которое требовало ответа. – Думаешь, она потерялась в нашем лесу?

– Мне больше ничего не остаётся…

– Потеряться в лесу легко. Я тебя понимаю. Она пошла туда одна?

– Она могла, – грустно усмехнулась я. – Могла пойти туда без проводника лишь потому, что была уверена, что быстро найдёт тот пень.

Японка с минуту сидела, изучая меня взглядом. Потом протянула руку.

– Меня зовут Сара Шиба. А тебя?

– Вита, – ответила я, пожав ее руку, которая оказалась очень холодной и скользкой. – Называй меня просто Вита.

– Тогда и ты зови меня просто Сара, – весело сказала японка.

– Хорошо.

Я чувствовала себя немного неуютно из-за такого пристального внимания к моей персоне. В голове крутился вопрос: зачем она подошла ко мне, зачем хочет познакомиться. Но вслух я стеснялась спросить.

– Значит, – сказала она и немного подождала. Я не стала ее перебивать и Сара продолжила: – Ты ищешь свою сестру. Почему тогда ты здесь?

– В лесу работает группа людей… – начала было я, но вдруг изменила мысль. – А знаешь, я сама хочу туда поехать, но мой друг не желает меня туда везти. Он считает, что я там бесполезна, но у меня такое чувство, что мое присутствие там необходимо. Я могу заметить самую мелкую деталь, ведь Алсу – моя сестра.

Сара бросила быстрый взгляд в сторону входной двери. Через стекло были видны зеленые кустарники, цветы и часть площадки, где были припаркованы автомобили постояльцев отеля.

– Я могу тебя отвезти. Прямо сейчас.

– У тебя есть машина?

– Да! – жизнерадостно воскликнула японка. – Я приехала из Токио на машине. У меня есть время. Поехали! Хочешь?

Мрачные сомнения закрались было в мою душу, но быстро пронеслись темной тучей мимо. Я вспомнила, сколько времени уже прошло со дня исчезновения Алсу, а поиски только начались. Моя развитая интуиция уже не раз проявляла себя в жизни. Учитывая важность дела, я не могла сидеть на месте. Поэтому приняла предложение Сары.