Ты мой номер один

Хван Чжон Хён

Серое небо низко висело над крышами домов, под ногами сердито хрустел гравий. Идти было невмоготу, ноги, пусть в самых удобных кроссовках, подворачивались. Лёгкие забила пыль и запах дыма. Попахивало гарью – в это время года многие жгли сухие листья. И если в другое время Хван не обратил бы никакого внимания на едкий запах, то сейчас он закашлялся.

Ударившись о ствол дерева, он приложил лоб к коре и закрыл глаза. За ним больше никто не гонится, бежать не было смысла. Повернувшись, он облокотился на ствол дерева спиной и скатился вниз. В руке Хван держал разбитые очки. Его мать будет в ярости. «Нет у нас денег каждый раз покупать тебе новые очки, – будет причитать она. – Это третьи за два месяца. Что ты с ними делаешь?»

Рукав на куртке был практически разорван по шву и открывал плечо. Серые брюки стали чёрными и никуда негодными. Все старания выглядеть модно и со вкусом пошли прахом. Если однажды стал в своём районе изгоем, то что ни делай, ты – неудачник. Даже девушки хихикают и шепчутся за спиной, говоря о том, какой этот Хван невзрачный.

– Эй, брат, тебе помочь?

Хван поднял голову. Перед ним стоял парень в широких джинсах и с походным рюкзаком, европеец. Турист, судя по всему.

– Нет, спасибо. Со мной всё хорошо.

– У тебя кровь.

– Упал с… велосипеда. Мне близко до дома, там приду в себя. Но спасибо за беспокойство.

Парень похлопал Хвана по плечу и побрёл своей дорогой.

Посидев ещё минуту, Хван поднялся и побрёл домой, где его встретила возмущённая мать. Она заприметила его из окна и заранее заготовила бранную речь.

– И если бы работал! Ты только и делаешь, что деньги мои проедаешь. А ещё эти постоянные драки! Двадцать три года, а ума не набрался!

Хван прошёл мимо неё, юркнул в свою спальню и закрыл дверь. И хотя мать продолжала ворчать, он её не слушал. Каждый раз одно и то же, слово в слово. И бессмысленно объяснять, что его невзлюбили за то, что чистый и опрятный, без вредных привычек и за себя как следует постоять не может. Каждый день возвращение из колледжа превращается в ад. А другой дороги домой просто не было. Хвану было сложно психологически справиться с проблемами, которые преследовали его, поэтому замыкался в себе. И только музыка и танцы возвращали его к жизни. А мечты помогали забыть реальность.

Так и сейчас, наспех сменив одежду и умыв лицо от крови, он надел на голову вязаную шапочку и спустился в подвал, где оборудовал себе небольшую танцевальную зону. Музыка не беспокоила мать, а Хван мог вытворять здесь всё, что душе угодно. Он жил не там, наверху, в злом и непримиримом мире, он жил здесь, внизу, под землёй в гармонии с собой и своим телом.

Леа

Закрапал дождик. Леа раскрыла зонт и забралась двумя ногами на скамейку. Зажглись уличные фонари, и скоро её хватятся. Ну и пусть. Раз уж ей суждено увидеть любимого в последний раз, то пусть ей за это достанется. Уже не страшно.

Она ждала уже довольно долго, а он всё не шёл. Девушка начала терять терпение.

«Если он сейчас же не придёт, я даже раздумывать не стану. Пусть отец делает с моей жизнью что хочет».

И только она об этом подумала, как заприметила в конце парка знакомый силуэт. Эиджи шёл беззаботной, скользящей походкой, запустив руки в карманы брюк, непонятного цвета красного кирпича. Чёлка закрывала лоб и лаза, но ему она не мешала. Леа вздохнула. Она любила его продолговатое лицо, его повадки и загадочную улыбку. Всё это больше не её.

– Привет, – сказал он, присев на сырую скамью рядом с девушкой.

– Привет, Эиджи.

– Что за срочность? Ты хотела поговорить. – Он взял её белую ручку в свою, но Леа нехотя выдернула её и отвернулась. Эиджи заподозрил неладное. – Что случилось?

– Не знаю, с чего начать. Нам… придётся расстаться.

– Ого, – без эмоций произнёс он. Леа не подозревала о том, что сердце Эиджи готово вырваться из груди от волнения. Он никогда не показывал свою слабость. – Опять твой папаша?

– Пожалуйста, не называй его так грубо.

– Он не заслуживает моего уважения, прости.

Леа заплакала. Она сама не знала, из-за чего больше текут слёзы: то ли из-за того, что любит Эиджи и не сможет расстаться с ним окончательно, то ли из-за злости на собственного отца и его принципы.

– В этом году я заканчиваю колледж, ты знаешь, – всхлипывая, говорила Леа. – А после отец выдаст меня замуж. Жених уже есть. В воскресенье состоится сватовство.

Эиджи нервно кивнул. Капли дождя намочили волосы, но ему было плевать, он сидел, наклонившись вперёд, опираясь на колени локтями, и слушал бред своей возлюбленной. На этой девушке он мечтал жениться. Это была первая его серьёзная связь, и он не желал так просто отдавать её какому-то мажору.

– И ты дала согласие? Ты хочешь замуж за человека, которого толком не знаешь?

– Сам подумай, ну какое нас ждёт будущее? – рыдала Леа. – Какое? Отец тебя ненавидит, как и всю твою семью. Твои родители не примут меня ни за какие заслуги. Они враги.

– Давай сбежим, – резко бросил Эиджи, наперёд зная ответ. Перед ним молодая девчонка, которая боялась лишний шаг сделать без ведома отца. Побег – слишком серьёзно для неё.

– С ума сошёл?

– Любовь и есть сумасшествие, Леа. Если ты меня любишь, то пойдёшь за мной на край света.

– Это безумство! Ну сбежим мы, и что дальше? Мой отец будет искать меня с собаками, а потом с радостью посадит тебя в тюрьму. Ты этого хочешь?

– Я же тебя не оставлю, – настаивал парень.

– Расстанемся. Пожалуйста. Здесь и сейчас.

Теперь Эиджи провёл по лицу мокрыми ладонями и убрал все волосы назад. Он был ужасно притягательным, и Леа с трудом заставила себя отвести взгляд.

– Ты не изменишь своего решения? – холодно спросил он, умилительно сощурив глаза. – Ты отказываешься от меня?

Сглотнув комок, Леа выдавила:

– Да, Эиджи. Это наша последняя встреча.

Он встал.

– Ладно. Прощай.

И ушёл.

Леа осталась одна в темноте, под дождём, совершенно беззащитная и разбитая. В характере Эиджи было вот так уходить без следа и следствия. Крики, выяснения отношений или мольбы – всё это не про него. Но Леа знала, что в душе он страдает. И, возможно, дома он будет колотить всё, что только попадётся под руку.

Вонг Кьюнг

Рёв моторов оглушил полупустую парковку, но Вонг как ни в чём ни бывало продолжал заниматься своим делом, а именно натягиванием кожаных перчаток. От дождя его спасал навес крытой парковки.

Три мотоцикла один за другим подкатили к Вонгу, а через минуту всё вокруг стихло. Его друзья Джон, Ли Минки и Джено, одетые в кожаную одежду, как и сам Вонг, и обвешанные разными дорогими побрякушками, подошли ближе.

– Опаздываете, ребята, – сказал Вонг, приветствуя за руку каждого по очереди.

– Не принципиально, – ответил Джон, самый высокий и самый старший из всех. Он даже не учился вместе с ними в колледже. С Джонни дружил Джено, который позже познакомил его с Вонгом и Ли. Теперь они считаются одной бандой, особенно тогда, когда надо постоять за честь друг друга. Джон поправил воротник куртки и сделал движение головой, смахивая со лба челку. – У кого какие идеи?

– Я кое-что выяснил, – сказал Ли Минки. – Старик увёз конфискованное домой.

– И почему я не удивлён? – усмехнулся Вонг. – Этот идиот всегда вещи студентов тащит в свой домище, будто студенты могут ночью пробраться в колледж и вернуть своё же!

– Так было бы проще, – сделал вывод Джон. – К нему в дом лезть сложнее.

– Система сигнализации несложная, – сказал Джено, до этого бороздивший просторы интернета. – Мы её легко отключим.

– Ты знаешь своё дело, – посмеялся Ли.

На самом деле ребята ничерта не знали. Они не являлись ни ворами, ни взломщиками. Обычные сынки богатых родителей, любящие тусить в клубах, клеить доступных девочек и кататься по городу на мотоциклах. Они строили из себя крутых, имели хорошую репутацию, как в колледже, так и у себя на районе. Никогда не лезли в драки и не имели приводов. Примерные мальчики примерных родителей вдруг решили влезть в дом декана.

– Завтра вечером наш старик вместе с женой отбудет в Суван. У нас появится шанс провернуть дельце. До понедельника мы должны вернуть наши вещи.

Ли Минки все поддержали и следующие полчаса обсуждали план действий.

Вика

Она не сводила с него глаз. Ни один брошенный на Дон Ёна взгляд не мог сравниться с любящим взглядом Вики. На его месте любой смутился бы или раскраснелся, а кто-то, может быть, осмелился подойти к девушке и заговорить, но не Дон. Он не замечал этих взглядов. Казалось, он вообще не видел окружающих его девушек. А по нему сохла не одна только Вика.

Подруга по имени Аяна вздыхала, а потом сочувствовала Вике. Ей было грустно видеть, как та страдает из-за безответной любви.

– Когда ты перестанешь на него пялиться? – спросила Аяна, меняя Книги в руке. Лекция скоро должна начаться, а аудитория была закрыта, поэтому студенты собрались в коридоре. – Повтори лучше лекции. Сто пудов сегодня нам головомойку устроят.

– Я знаю всё наизусть.

– Вик, ну глупо ведь. Все видят, как ты таращишься на Дона, кроме него. Мне кажется, он никогда не обратит на тебя внимание. Да и посмотри, он слеп! Кроме пацанов будто никого вокруг нет. Слушай, а утеря не было мысли, что Дон Ён гей?

Вика уставилась на друзей Дона, а потом снова посмотрела на святящегося от улыбки парня. Он шутил, задирал, «флиртовал» с друзьями. Но это ведь простые приколы!

– Я считаю, что он просто так воспитан. Никакой он не гей, Аяна. Его родители старой закалки. Знаешь же как у них в Южной Корее: к девушкам относятся уважительно и стараются не подходить к ним без надобности.

– О, насчёт Кореи, – вспомнила Аяна. – Дон Ён покидает Астану сразу после учёбы, возвращается домой. Так что у тебя мало времени.

– Откуда тебе это известно? – нахмурилась Вика, крепко стиснув зубы так, что они заскрипели.

– Да это не секрет. От друзей его и услышала.

Новость Вику очень расстроила. Дон Ён такой неподступный, а если он уедет, то она его больше никогда не увидит. И рухнут все мечты, как стеклянный домик.

После лекций подруги отправились в кофейню. Эти походы давно вошли у них в привычку, они иногда даже не договаривались, а просто выходили из университета, садились на «десятку» и мчались в любимую кофейню есть вкуснейшие пироженки.

– Мне нужен план по завоеванию, – решительно заявила Вика, отправляя банановое лакомство в рот. – До конца этого года Дон и я будем встречаться. А потом он увезёт меня в Корею, и я заодно избавлюсь от плена под названием «родной город».

– Ты просишь у меня помощи?

– Ну естественно! А иначе зачем ты мне нужна!

Подруги рассмеялись шутке Вики, затем Аяна сказала:

– Тогда слушай. Для начала кончай сверлить его взглядом. Как ты уже заметила, Дон бронированный. Надо действовать.

– Как? Позвать на свидание?

– Начнём с чего-нибудь легкого. Я считаю, что парень сам должен проявить инициативу, но мы немного ему поможем.

– Есть идеи?

– Есть.

Вика придвинулась ближе к столу, сдвинула тарелку с пирожным в сторону и приготовилась слушать.

– Выкладывай.

Инга

Скрежет поднятия железных занавесей стал для меня привычным за четыре года учёбы. Это моя соседка по комнате в общаге каждое утро впускала свет, чтобы я быстрее проснулась. Я же просыпалась не от света, а от шума, который издавала противная занавеска.

Сегодняшний день вообще не задался с первых минут, как я проснулась. Соседка наехала на меня за разбросанные вещи (а я любила устраивать беспорядок). Мы с ней живём вместе только пару месяцев с начала учебного года. В предыдущие года у меня были более сговорчивые соседки.

Итак, объясню, почему я живу в общаге. Я не местная, родилась и выросла в Казахстане, в городе Астана. Приехала в Южную Корею после наислажнейшего вступительного экзамена учиться. Признаюсь честно, я с класса восьмого учила корейский язык, говорю на нём сносно. И это знание спасает меня практически всегда.

В Астане у меня осталась любимая подружка Вика, с которой мы с первого класса были не разлей вода. А теперь у каждой из нас столько дел, что просто некогда элементарно списаться. В Корее учёба – это реальный ад. Я понимаю её нежелание поступать вместе со мной. Вика выбрала более лёгкий путь – Президентский государственный университет. Ну а я довольствуюсь тем, что предпочла.

Здесь у меня тоже есть подруга. И нет, это не моя противная соседка, которой я показала язык прежде чем скрыться в ванной.

Леа, как обычно, ждала меня в парке недалеко от главного крыльца. Меня удивило то, что она не читала книгу, как это делала всегда, а сидела, задумавшись, и смотрела куда-то в пустоту. Почувствовав в груди неприятный скрежет, я ускорила шаг.

– Встретилась с ним вчера? – спросила без лишних предисловий, присаживаясь рядом.

– Всё кончено.

Эиджи я в глаза не видела, но знала, как сильно Леа любила его. Поэтому моё молчание было сравнимо с минутой молчания в память о погибших.

– И… как он отреагировал?

– Он? – Леа пожала плечами. – Вполне ожидаемо: встал и ушёл. Я знаю, что он переварит полученную информацию и начнёт действовать. В этом весь Эиджи.

– А ты ждёшь от него действий?

– Честно? Жду. Я не хочу с ним расставаться.

– Тогда к чему ты всё это затеяла? В воскресенье придёт жених, ты с успехом пошлёшь его куда подальше и продолжишь тайные встречи с Эиджи.

– Нет. Папа найдёт другого. У него какая-то идея фикс – устроить помолвку, лишь бы я Эиджи не досталась. Он даже угрожал.

– Да ну!

– Да. Сказал, что если я не поведу себя разумно, отправит к бабке в Северную Корею. Можешь себе представить, что меня там ждёт?

– Да уж… такая себе жизнь.

– Ад да и только! Отец в молодости смог выбраться оттуда, но мать уехать не захотела. Нет, спасибо. Лучше помолвка с… Я даже имени его не знаю!

– А вдруг красавчик? – я подмигнула и улыбнулась подруге.

Леа осталась серьёзной.

– Я люблю Эиджи. – Затем встала со скамьи и взяла учебники. – Идём. Скоро лекции начнутся.

В коридоре возле аудитории, пока ждали, когда освободится препод, я заметила парня в очках, в модных широких брюках и в серой куртке. Не сказала бы, что у него заметная внешность. Не красавец. Обыкновенный, ничем особо не выделяющийся, невысокий, молчаливый и как будто старающийся быть незаметным. С ним никто не разговаривал, ни один из присутствующих студентов не смотрел в его сторону.

– Он с нами учится? – спросила Лею, кивая на парня.

– Нет. В другой группе. Что это с тобой? Интересуют заурядные личности?

– Нет, просто жалко его. Стоит один, сам по себе.

– И не советую тебе к нему подходить. Его весь колледж обходит стороной.

– Почему? Он такой страшный?

– Нет. Он размазня. Занеженный мамин сыночек, который слова крепкого не знает. Шарахается, если на него прикрикнуть. Девчонки из его группы рассказывали, что он расплакался, когда препод на него наорал. Прикинь? Перед всей группой! – громким шёпотом воскликнула Леа, затем хихикнула. – Над ним смеются. Слышала даже историю, что он обмочился, когда к нему подошли трое с наездами, чтобы он не путался под ногами. Точно не знаю причины. История разлетелась по всему колледжу, и с тех пор к нему не подходят, «а то обмочится ещё». – И Леа расхохоталась.

Мне же не было смешно. И я не считала такое поведение приемлемым. Человек мог быть болен, да мало ли причин на свете!

После лекций, когда мы с Леа спускались по ступенькам крыльца, я снова его заметила.

– А знаешь, я попробую восстановить его репутацию. Не люблю, когда к людям так относятся.

– Ты дура, Юта?

Юта меня называли одногруппники и Леа. Это прозвище мне дали из-за того, что мне нравится известный актёр с именем Юта. У меня почти все тетради с его лицом на обложке. Но мне такое прозвище даже больше нравилось, чем собственное имя. В Корее быть Ингой странно, зато Юта становится в считанные секунды своей.

– А что в этом такого, не понимаю.

– Сейчас если ты пойдёшь за ним, завтра от тебя тоже отвернутся.

– Чушь!

– Я предупредила.

– Счастливых выходных! Скинешь фотку нового жениха, – весело сказала я, чмокнула подругу и пошла за парнем в очках. Леа неодобрительно покачала головой, но останавливать меня не стала. Да и не смогла бы.

Некоторое время я просто шла за ним, думая, как заговорить. На ум ничего не приходило. Тогда я решила обогнать его и проверить, что он будет делать. Я же не знала, что впереди меня поджидает опасность. В этом районе я никогда не была, а оказалось, таким девушкам, как я, хорошеньким, здесь не место.

Навстречу мне вышли четверо и сразу преградили путь.

– Эй, вы чего? – испугалась я.

– Смотри, иностранка.

– Они все доступные.

– Эй, куколка, прокатишься с нами?

– Идите к чёрту! – крикнула я и повернула, чтобы уйти, но меня обступили. Вот и прогулялась. Приехали! Здорово, Инга! Умеешь вляпаться в дерьмо. – Уйдите с дороги! – я хотела казаться храброй.

– А то что?

И тут раздался совершенно неожиданный голос.

– Отпустите девушку!

Обернувшись, я увидела парня в очках. Того самого!

– О-о-о, наш старый друг! А ну иди сюда, мальчик-с-пальчик! За тобой должок, помнишь?

Про меня вмиг забыли. Теперь им был интересен только этот парень. Напуганная, я юркнула за мусорный бак. Один из хулиганов сорвал с парня очки и разломал надвое, затем вложил в ладонь и сказал:

– Чтобы не видел того, чего видеть не следует.

Парень попытался уйти, но его оттащили за куртку и бросили на землю. Хулиганов это забавляло, они громко смеялись, издеваясь над своей жертвой. Все свои рыдания я держала в себе, несмотря на то, что грудная клетка вот-вот разорвётся от напряжения. Я дышала через нос и искала помощи, но никого поблизости не было. Они толкали парня, порвали его куртку. Они топтали его ногами. Но вдруг он вырвался и побежал.

Через минуту всё стихло.

Я выбралась из укрытия и стояла как вкопанная ничего не понимая. Затем решила убраться отсюда поскорее, надеясь на то, что парню удастся отделаться от безумцев.

Вонг Кьюнг

Это произошло, когда декан зачитывал лекцию. От его монотонного голоса многие зевали, а кто-то откровенно спал, прикрывшись книгами на задних партах. Вонг и Джено писали шпаргалки для контрольного зачёта по математике. Ни один из них не занимался в эти дни, а за выходные они не выучат и половины. Проще было написать шпоры, сдать зачёт и не нервировать родителей.

Ли Минки повернулся к друзьям, чтобы отдать несколько готовых шпаргалок. В этот момент декан заметил движение и подошёл к ним. Вонг быстро собрал стопку шпор и сунул в тетрадь по философии, которую и преподавал декан.

– Передайте мне вашу тетрадь, уважаемый Вонг Кьюнг, – потребовал старик, протягивая руку.

Вонг не хотел отдавать тетрадь, но выбора не было. Декан положил тетрадь на стол, а в конце лекции сказал Вонгу, что вернёт тетрадь тогда, когда тот научится слушать лекции. Никакие возмущения и мольбы не помогли вернуть тетрадь.

Расстроенные ребята уселись на бордюрах около колледжа.

– Сделаем новые шпаргалки, – сказал Джено. – Нет никакой трагедии.

– Не сделаем. Листок с правильными ответами я тоже засунул в тетрадь, – сокрушённо сказал Вонг. – А ещё в той тетради лежит письмо из банка, которое надо отдать отцу. И декану его видеть не желательно.

– Тогда тетрадь необходимо вернуть, – сказал Ли Минки. – Я займусь этим.

Все они думали, что это будет легко, но на деле оказалось всё совсем иначе. Они караулили декана. Пытались пробраться в его кабинет. Посылали девчонок, надеясь на их хитрость. Но ничего не вышло. Декан надёжно спрятал тетрадь Вонга и намеревался продержать её у себя ещё долго. Когда Ли узнал, что декан утащил тетрадь домой, план пришёл в голову незамедлительно.

В ночь с субботы на воскресенье Вонг, Ли, Джено и их верный товарищ Джонни подъехали к коттеджу декана. Они заранее проследили за тем, что декан и его жена уехали. В том, что дом пуст, не было никаких сомнений.

– Разве у него нет детей? Или собаки? – поинтересовался Джонни, всматриваясь в тёмные окна.

– Я о его жизни ничего не знаю, – сказал Вонг. – Вроде сын есть, но где он, понятия не имею.

– Явно не дома, – сказал Ли Минки, улыбаясь, – иначе сигнализацию не включили бы.

Джено натянул перчатки.

– Ладно. Давайте быстро сделаем дело и уберёмся отсюда. Нам не деньги нужны, а только тетрадь Вонга.

Через шесть минут сигнализация была успешно отключена. Ребята перелезли через забор, пересекли чистую лужайку, затем принялись проверять, какое окно не закрыто. Джонни шёл с правой стороны, дергая рамы, пока одна из них не поддалась. Он позвал друзей, и они по очереди влезли в дом.

Несмотря на уверенность, что в доме никого нет, вели они себя по-кошачьи тихо. Вонг влез последним и сразу же осмотрелся. Они оказались в столовой. Большой обеденный стол стоял посередине. Ли Минки пошёл вперёд и наступил на мячик, который издал противный гудок.

– Вот чёрт! – выругался Минки.

Джено посмеялся, когда заприметил резвого котёнка.

– Ты вызвал чёрта!

– Не смешно.

– Эй, смотрите, у него здесь голова лошади, – сказал Джонни, щупая чучело.

– Извращенец какой-то. Бедные животные, – улыбаясь подметил Минки. – О, тут клюшки для гольфа. Старик неплохо досуг проводит.

Джено достал одну клюшку и размахнулся, едва не задев Вонга. Тот перехватил клюшку, отобрал ее у Джено и вернул на место. В это время Джонни играл с ночником, при включении которого, на стенах и потолке отражались звёзды.

«Ещё не выросли», – подумал Вонг и вышел в гостиную, качая головой, затем посмотрел на лестницу. В доме было темно, но глаза успели привыкнуть; к тому же естественный свет луны освещал некоторые участки дома, что позволяло различать предметы мебели.

– Мы с Джено пойдём наверх. А вы с Джонни осмотрите первый этаж, – обратился он к Минки. – Тетрадь он держит либо в кабинете, либо в спальне. Других вариантов у меня нет.

Котёнок протяжно замяукал и поскакал по лестнице вслед за Вонгом и Джено.

– Может, он нам подскажет, где тетрадь лежит? – усмехнулся Джено, заворачивая в левое крыло.

Вонг проигнорировал вопрос. В висках пульсировала боль. Ему впервые было дико страшно. Никогда он не делал ничего подобного. Он даже кусок пирога у матери не осмеливался стащить, а влезть в чужой дом – безумие да и только!

Но цель была определена. Осмотрев одну комнату, он двинулся к другой – к самой дальней. Когда вошёл, первое, что бросилось в глаза – книжный шкаф. Почему-то Вонгу подумалось, что это именно то место, где может лежать его тетрадь. Воодушевленный открытием, он сделал шаг вперёд и замер на месте.

В комнате он был не один.

Карина

Она любила тишину. Любила одиночество. Обычно предпочитала читать книги, но не каждый день выпадает возможность остаться в доме одной, поэтому, отпустив сиделку в семь, Карина настроилась всю ночь смотреть дорамы.

Она выключила свет во всём доме, плотно закрыла окно шторами и устроила себе мини кинотеатр в спальне. Набрала закусок, напитков, удобно пристроилась у стола с компьютером и нашла несколько заинтересовавших её сериалов. Сначала она смотрела «Легенда синего моря», но потом захотелось романтики, и Карина выбрала фильм «Человек со звезды».

На просмотре второй серии девушка услышала шум внизу. Руки крепко вцепились в подлокотники инвалидного кресла. В дом не могли влезть воры, думала она, ведь он под защитой охранной сигнализации. Когда пискнул мячик внизу, она выдохнула. Всего лишь котёнок устроил ночные игры.

Тем не менее, Карина убавила на колонках звук и снова прислушалась. Сердце забилось в бешеном ритме, когда низу донеслись мужские голоса. Она отъехала от стола и уставилась на дверь в спальню. Замка на ней не было. Карина не знала, что делать. Убежать при всём желании она не могла. Находясь в инвалидной коляске, она мало чем могла себе помочь.

Она слышала шаги. Они ходили где-то рядом. Хлопнула дверь в глубине коридора. Что они ищут? Деньги? Но сейф отца находился на первом этаже.

Закрыв крышку компьютера, Карина застыла в полной темноте.

В спальню осторожно открылась дверь, скрывая за собой вора.

Девушка сидела неподвижно.

Ещё секунда, и она увидела его…

Вонг Кьюнг

Неожиданное присутствие девушки на секунду лишило Вонга всех органов чувств. В глазах потемнело. Казалось, что всё это ему сниться. Он не чувствовал мягкого латекса перчаток на руках. Исчезли звуки. Во рту пересохло. Создалось ощущение, что он теряет равновесие.