Ты мой номер один
- -
- 100%
- +
Девушка была напугана, но при этом она не закричала, не позвала на помощь. Она смотрела на него не моргая. Маленькие, нежные девичьи ручки крепко сжимали подлокотники инвалидного кресла.
Инвалидное кресло. От осознания этого стало тошно. Из-за какой-то дурацкой тетради им пришлось напугать беспомощного человечка.
Быстро придя в себя, Вонг выставил руки вперёд и постарался говорить мягко, спокойно.
– Мы не причиним тебе вреда, хорошо?
– Зачем вы влезли в мой дом? Вам нужны деньги?
– Нет. Мы не грабители…
Объяснение Вонга прервалось появлением Джено. Но в отличие от Вонга, он не растерялся и не стал церемониться с девчонкой.
– Я ничего не нашёл, – с этими словами он зашёл в спальню. – Вот Дьявол!
– Мы сейчас уйдём, – начал Вонг, но Джено разозлился.
– Ты в своём уме? Она же нас сдаст при первой возможности!
– Откуда нам было знать?
– Нашёл! – крикнул снизу Минки, призывая убираться из дома декана.
Но была маленькая проблемка.
Вонг не желал вреда девушке, поэтому предложил Джено просто уйти. А ей сказал:
– Мы забираем то, что принадлежит нам. Мы уже уходим.
Однако Джено так просто не намерен был уходить. Приблизившись к креслу Карины, он нагнулся и, глядя в лицо, с угрозой бросил:
– Если ты настучишь на нас своему папаше, достану из-под земли, и тогда последствия будут серьёзными. Поняла?
Карина кивнула.
– Уходим, – торопил Вонг.
Джено вышел вперёд, а Вонг на секунду задержался, чтобы сказать:
– Сожалею.
Леа
На экране в качестве главной заставки стояла фотография Эиджи. Он прислал её в первые дни после того, как предложил встречаться. Предложение не было романтичным. Эиджи однажды подошёл к Леа и сказал: «Мне надоело пялиться каждый день на то, как пялишься на меня ты. По-моему, мы оба хотим поближе познакомиться. Будешь со мной встречаться?» Такой подкат был необычным, но Лею это рассмешило. Она совершенно спонтанно сказала «да». Эиджи ей нравился. А потом она безвозвратно пропала, влюбившись в этого парня…
На фотографии его волосы были ещё короткими, постриженными в виде шапочки с раздвоенной чёлкой, благодаря чему выделялся его длинный прямой нос и чётко очерченные губы. Сейчас он носит несколько иную причёску: спереди шапочка, а задние пряди достают ему до плеч. Леа любила его любым.
Она провела пальцем по своим губам. Он бесподобно целовался. Чувственно, нежно, но в тот же момент его поцелуи были требовательными и страстными. От воспоминаний всё внутри переворачивалось.
В дверь её комнаты постучались, и Леа, смахнув слезу, отложила телефон в сторону.
– Ты готова? – спросила мать. – Гости уже здесь и ждут тебя.
Леа не наряжалась. На ней были обычные джинсы и топ, оголяющий живот. Волосы она небрежно заколола крабиком.
– Сейчас. Иду.
– Неужели не могла найти красивое платье или блузку какую-нибудь?
– Разве так важно, что на мне надето? – огрызнулась Леа.
– Жених впервые увидит тебя. Конечно, важно!
– В таком случае сообщи гостям, что я выйду минут через двадцать.
Такой расклад не устроил мать, поэтому она позволила дочери идти в том, что уже надела. Они вместе спустились в просторную гостиную, где отец принимал гостей, и Леа тут же увидела жениха. Стильная рубашка и куртка бросились в глаза. Миловидный, но черты лица показались Леа слишком женственными. Он встал и склонился в приветственном жесте. Леа не стала злить родителей и приветливо поздоровалась.
Жених старался не смотреть в её сторону. С серьёзным видом он разговаривал с отцом Леи и с собственным отцом. Девушку возмутило то, что, не спросив её согласия, они уже обсуждали помолвку. Со Джун – так звали жениха – участливо предлагал варианты того, как и где можно провести помолвку.
Пришло время, когда отцы вышли из гостиной, а матеря отправились на кухню, оставив молодых наедине.
Леа молчала. Ей нечего было сказать.
– Ты не выглядишь счастливой, – сказал Со.
– Я тебя совсем не знаю.
– У нас будет время познакомиться. Но если хочешь, можешь задавать любые вопросы, я с радостью отвечу.
– Твой любимый цвет?
– Зелёный. Я очень люблю зелёный чай.
От этого ответа у Леа сразу же потеплело на душе. Казалось, спонтанный вопрос мог привести к односложному ответу, после чего они оба бы замолчали, но «зелёный чай» стал неожиданностью.
– А я терпеть не могу чай.
– Что же ты пьёшь?
– Вино, – ляпнула она и стала выжидать его реакцию.
Со поджал губы и вскинул вверх брови.
– Вино, – повторил он.
Леа рассмеялась.
– Поверил?
– Похоже, ты умеешь лгать.
– Это было грубо, Со. Я умею быть хорошей актрисой. Это именно та профессия, о которой я мечтаю.
– А я мечтал быть агентом.
– И что же пошло не так?
– Я начал работать с отцом в его фирме. – Он улыбнулся. – Между прочим, эта профессия не отличается особо от того, о чём я мечтал в детстве.
Леа вопросительно смотрела на него.
– Я имею в виду быть крутым, ходить в строгих костюмах и иногда носить тёмные очки.
– И вправду круто.
– Но чтобы ты знала, я себя таковым не считаю. Вообще у меня есть девиз, связанный с этим.
– Интересно.
– «Самодовольство приведёт к потерям, смирение принесёт пользу», – и подмигнул.
Был ли это намёк для Леа, она не знала, но не могла не зациклиться на этих словах.
Смирение принесёт пользу.
Есть в этом смысл.
Вика
План действий был прост. Однако Вика не спала всю ночь перед понедельником, прокручивая в голове слова Аяны снова и снова.
Проще простого! Первая лекция не воспринималась серьёзно, поэтому студенты будут повторять лекции перед важной контрольной. Все конспекты будут лежать на партах. «Тебе надо взять его конспект – легко!» – торжествуя воскликнула Аяна, асу Вики в тот момент сердце упало. Говорить одно, а сделать – другое.
Однако всё сложилось само собой.
Вика практически лежала на парте, наблюдая, как Дон Ён вытаскивает из рюкзака заветную тетрадку, намереваясь повторить нужные темы для контрольной. Дон хорошо учился, именно поэтому Аяна была уверена в том, что план сработает. И действительно, он сел повторять конспект. А через минуту друзья позвали его в коридор.
Аяна тут же пихнула Вику в бок, взглядом подгоняя: «Действуй!»
Заранее продумав, как все будет выглядеть, Вика позаботилась надеть джинсовую рубашку, под полами которой и спрятала тетрадь. Она стащила её настолько незаметно, что позавидовал бы любой воришка. После этого отправилась в туалет. Когда вернулась, Дон искал свою тетрадь. Он заглядывал под парты, в рюкзак, смотрел на соседние парты, затем спросил, видел ли кто-нибудь его конспект. Сонные студенты пожимали плечами.
Выход Вики!
– Что потерял?
Не глядя на девушку, Дон пробурчал:
– Конспект.
– Могу одолжить свой.
– Нет, спасибо. Я у ребят возьму, если свой не найду.
Вика была вне себя от злости. Аяна выслушала целую тираду ругательных слов.
– Этот пень просто непробиваем! Что мне делать теперь с его конспектом?
– Возьми себе на память, – заговорщицки сказала Аяна, и Вика широко улыбнулась.
Содержание конспекта было неинтересным. Дон не рисовал, не писал ничего, кроме лекций, не вкладывал записки. Ничего. Но было в этой писанине что-то волшебное, ведь это почерк Дона. А тетрадка слабо пахла его парфюмом. И она станет первым сувениром от Дона.
Инга
Чувство вины мучало меня все выходные. Я еле дожила до понедельника, потому что умирала от желания узнать, что стало с парнем, который защитил меня от районных хулиганов и сам попал в их грязные руки. Я думала об этом так много, что однажды даже разревелась.
Леа не звонила, на мои сообщения не отвечала, так что поговорить мне было не с кем об этом.
В понедельник утром я таранила взглядом каждого встречного парнишку, похожего на того, что носил очки. Однако ему сломали очки, и он мог встретиться мне без них. Или вообще не встретиться.
Я долго крутилась в холле, затем поднялась на лифте на нужный мне этаж. И надо же! Он был там! Стоял около соседней аудитории, облокотившись на стену спиной. Очки на нём были, но с другой оправой. Царапины на лице почти не заметны.
Вдох. Выдох. Я подошла к нему. И едва с ним заговорила, как почувствовала некие изменения в воздухе. Шум поубавился, студенты перестали болтать. Все смотрели в нашу сторону.
– Привет, – поприветствовала парня.
Он удивлённо на меня уставился.
– Меня Инга зовут. Э… но все зовут меня Юта. Корейцам это прозвище больше нравится, чем моё настоящее имя, – я старалась быть непринуждённой и улыбалась. – Ты спас меня в пятницу. Я хотела извиниться за то, что тебе пришлось вытерпеть.
– Не стоит. Мне не привыкать, – буркнул он и отвернул голову. – Тебе лучше от меня отойти, а то рискуешь репутацией.
– Плевать на неё. И почему это я не могу пообщаться с человеком, который повёл себя как настоящий герой? Меня никогда и никто не спасал. Как тебя зовут?
– Ну… Хван.
– Очень приятно! – я протянула руку, и парень её пожал.
С этого момента меня возненавидели. Ни к чему была такая демонстрация, позже я это поняла. Даже Леа, моя лучшая подруга, весь день избегала меня.
Почти в конце занятий я поймала её в коридоре, терпеливо дождалась, пока она договорит по телефону, затем спросила:
– Что происходит, чёрт подери? Не хочешь поделиться, как прошло знакомство с женихом?
– Нет.
– Нет?
– Нет.
– Не понимаю, – я была удивлена.
– Я предупреждала тебя насчёт того парня? Прости, но я не хочу терять общение с одногруппниками. Мне и без того несладко. Боюсь, что мы не сможем дружить… по крайней мере, в стенах колледжа. Прости, – печально добавила Леа, тряхнула волосами и ушла, оставив меня стоять как вкопанную.
День был испорчен ещё более худшим происшествием, чем потеря общения с подругой. Какая-то череда неприятностей началась. Неужели этот Хван такой невезучий, что и мне передал свои неудачи?
Некоторое время я стояла на крыльце, наблюдая за тем, как устанавливают сцену напротив колледжа. Близилось мероприятие, на котором я должна была толкать речь, а потом ещё и петь. Почему-то как что-то касается творчества, так сразу Инга. Да, я кое-что умею, но желания участвовать на всяких концертах не было абсолютно никакого.
Увидев Хвана, я помахала ему рукой на прощанье. Он несмело поднял руку в ответ. Его жест был робким, но искренним. И не казался он плохим человеком. Жаль его…
– Эй, Юта!
Я обернулась и увидела мало знакомых мне девочек. Они обступили меня со всех сторон, все такие важные, разодетые и наштукатуренные.
– Ну, я – Юта. И что?
– Встречаешься с тем придурком?
– В каком смысле встречаюсь? И о каком придурке речь?
– Не знала, что у тебя много придурков, – сказала одна из девушек и рассмеялась, её смех подхватили остальные.
– Нет, нам просто интересно стало, не мочится ли Хван во время секса, – сказала другая. Смех усилился.
– А поцелуи у него, наверное, слюнявые, – издевалась третья.
– Хотя мне казалось, что он никогда не найдёт себе подружку.
– Когда-нибудь должна была найтись дура.
Я переводила взгляд с одной на другую и ушам своим не верила. Злость накатила волной. Какое право они имеют говорить мне подобные вещи. Что они вообще обо мне знают?!
– Эй, вы чего? – возмутилась я. – Хван – обычный парень. Прекратите нести всякий бред!
– Смотрите, как защищает. Может, это любовь?
Они засмеялись ещё громче. Я рванулась к той, что стояла ближе ко мне, но не добралась до неё. Другая девочка опередила. Чтобы защитить подругу, она оттолкнула меня. Позади была лестница. Пятка соскользнула вниз, я потеряла равновесие и поняла, что падаю.
С лестницы!
За секунду в голове пронеслось сразу несколько вариантов исхода этого падения. Я ударюсь спиной, сломаю позвоночник и на веки вечные останусь калекой. Или затылком стукнусь об острый край ступеньки и получу черепно-мозговую травму. Сотрясение или сверну себе шею. Но может, обойдётся всего лишь переломом руки.
Ничего не случилось. Я замерла на месте, неожиданно оказавшись в чьих-то крепких руках.
Глава 3
Джи Йонгтен
Припарковав машину у бордюра перед территорией колледжа, Йонгтен достал с заднего сиденья микшерный пульт, кабель и связку проводов. Из багажника вынул коробку с разными аксессуарами. Нагрузив себя всем и сразу, он пошёл к сцене, которую всё ещё собирали рабочие.
По дороге он улыбался красивым девушкам, а те смущённо опускали глазки. Йонгтен любил флиртовать, зная себе цену. Он был красивым блондином, с копной шикарных волос, шапочкой дотягивающихся до плеч. Карие глаза для азиата были большие, взгляд открытый. А улыбка убивала наповал.
На Йонгтене были модные мешковатые джинсы, белая футболка, поверх которой он надел стильный жёлтый жилет.
Около сцены разгуливал в небесно-синем костюме организатор сего мероприятия Джун, а по совместительству друг Йонгтена. Именно поэтому Йонгтен сегодня был здесь. Обычно он в таких мелких мероприятиях не участвовал. Он работал со знаменитостями. Самый лучший звук был на тех концертах, где работал Джи Йонгтен.
– Я тебя заждался. Через десять минут мне уехать надо, – с деловым видом обратился к нему Джун, помогая донести пульт и провода до нужного места. – Ли Кали гуляет по сцене с молчаливым микрофоном. Еле уговорил его быть ведущим. Как же с вами сложно, друзья!
Йонгтен посмеялся, махая Ли Кали рукой в знак приветствия. Тот сразу же направился к ним.
– Ты загулял на очередном свидании? Где тебя черти носят?
– Если бы это было свидание… – Йонгтен не стоял на месте. Он разговаривал, разбирая провода.
– Примерно неделю у нас займёт подготовка. Потом начнутся репетиции, – давал свой расклад Джун, снова запустив руки в карманы. Так он чувствовал себя важным. – Мне нужно, чтобы выступающие звучали. И музыка чтобы не была тише, чем голоса.
– За это не переживай. Я своё дело знаю…
– Тебе помощь нужна? – спросил Ли Кали, беря провода в руки.
Но Йонгтен не ответил. Он смотрел на крыльцо колледжа.
– Подождите минуту. Там что-то происходит, – сказал он, бросил провод и спрыгнул со сцены.
Йонгтен не был уверен, что девушки нападают на другую девушку. Хотя они очень громко смеялись, когда у той не было даже намёка на улыбку. Он чувствовал, что ничем хорошим эта стычка не кончится, и решил быть поблизости. Девушка слишком близко стояла к краю лестницы.
Чувство парня не подвело. Едва он успел приблизиться к лестнице, как одна из девчонок толкнула беззащитную девушку, и та начала падать. Реакция Йонгтена была быстрой – сказывался опыт. Преодолев расстояние всего в два шага, он поймал девушку. Кто-то из студентов, оказавшихся свидетелями происшествия, захлопал.
Смерив суровым взглядом обидчиц, Йонгтен переключился на девушку. Помог ей обрести равновесие и поставил на землю.
– Ты в порядке?
Девушка посмотрела на крыльцо. Девчонок след простыл. Она вернула взгляд на блондина.
– Лёгкий испуг. С-спасибо.
Он широко улыбнулся.
– Береги себя.
Мун Тхэян
Отец звонил дважды, интересовался, как дела у Карины, но Тхэян не мог сказать ничего вразумительного. Он провёл выходные с друзьями за городом и не знал, что родители укатили в Суван, оставив Карину на попечение сиделки, которая сообщила, что в семь вечера уехала из дома Мун. Карина редко самовольничала, и это насторожило отца семейства.
Теперь Тхэян летел на всех скоростях домой, чтобы убедиться, что с его сестрой всё в порядке, и успокоить разволновавшихся родителей.
Карина не отвечала на звонки, а это могло значить что угодно: она уронила телефон и не может поднять, застряла в лифте, специально сооружённым для неё, или упала с лестницы. Что-то случилось. Тхэян смахнул пот со лба. «Уволить, к чёрту, сиделку! Нанять живую охрану», – вот что пришло на ум Тхэяну.
Сигнализация была отключена, но при этом ворота заперты на внутренний замок. Не входя во двор, Тхэян позвонил сиделке и, едва сдерживая крик, спросил, включила ли она сигнализацию, когда уходила. «Да, конечно», – ответила она.
Но сигнализация была отключена.
Во дворе Тхэян заметил примятую траву, по которой никогда никто не ходит. С бьющимся сердцем парень вошёл в дом. Попытку ограбления он отмёл сразу. Успокаивал себя тем, что безрукая сиделка просто-напросто не включила сигнализацию, а траву примяли коты или собаки.
Мяукнул котёнок, и Тхэян опустил взгляд вниз. Котёнок его не интересовал. На полу он увидел следы. Много следов.
– Карина! – крикнул он, взбегая по лестнице на второй этаж. – Карина! – ещё раз крикнул он, открывая дверь в её спальню.
Девушка сидела перед компьютером в наушниках. После вздоха облегчения, Тхэян подошёл к сестре, снял наушники и присел на корточки.
– С тобой всё хорошо?
– Да, – она улыбнулась. – А почему со мной должно быть что-то не в порядке?
– Потому что… Ты не слышала никакого шума сегодня ночью?
– Нет. Вечером я смотрела фильмы в наушниках, а ночью спала как ангел. Никакого шума я не слышала. А что?
Тхэян побоялся напугать сестру, поэтому улыбнулся и сказал, что просто так спросил.
В течение следующего часа он просматривал записи с видеокамер, но кто-то позаботился стереть последние записи (этим кем-то был Джон, который кое-что знал об этой системе). Запись стёрли и отключили камеры.
Странно было то, что ничего ценного не было украдено. К сейфу никто не прикасался. Дорогие статуэтки, техника, золото матери были на своих местах. Прежде чем позвонить отцу, Тхэян решил посоветоваться с другом. Устало присев на кровать в своей комнате, он набрал номер Вина Ченга.
– Стоит ли вызывать полицию? Я совсем растерян, – говорил он Вину после того, как рассказал, что увидел. – Он или они не оставили ничего, кроме размазанных следов на полу. Зачем они влезли в дом, я не имею ни малейшего представления.
– Поговори с отцом. Мне кажется, ты должен предоставить ему…
На этом разговор прервался. Карина выхватила из его рук телефон и отключила звонок.
– Не нужна здесь полиция, – тихо сказала она. – Я слышала, что ты рассказывал Вину. Ничего ведь не украли. Не забывай, что папа декан в колледже. Возможно, он что-то такое сделал, что студенты влезли в наш дом. Ты же помнишь, как вандалы обстреливали наши окна тухлой едой. Что на деле оказалось? Папа отстранил студентов от экзамена ни за что.
– Сдаётся мне, ты кое-что знаешь, Карина.
– Знаю или нет, не важно. Я всё равно ничего не скажу. Разбирайтесь сами, но без полиции.
Сказав всё это, она выехала из спальни брата. А через минуту в её комнату захлопнулась дверь.
Инга
– Береги себя.
Мне кажется, я не дышала в тот момент, поражённая электрическими разрядами, исходящими от лучистой и очень обаятельной улыбки. Я такого красивого парня ещё не встречала. А если учесть, что он мой второй спаситель, то могу считать себя везучей.
Кивнув, я сделала шаг назад. Он пошёл к сцене. Мне было стыдно пялиться на него, поэтому быстро развернулась и пошла своей дорогой. Но теперь и на моих губах играла улыбка, довольная улыбка. Никогда раньше я не получала внимания от противоположного пола. Возможно, потому что была обычной и сразу не разглядишь во мне красавицу. Чтобы влюбиться в меня, надо было долго присматриваться, искать изюминку. Это, конечно, только я так думаю. Вика в Астане всегда завидовала моей стройной фигуре. А Леа говорила, что я красотка. Но она всегда меня затмевала, потому что была ярче. И когда Леа начала встречаться с Эиджи, я радовалась этому, но и завидовала. Кому не хочется любви? Я не исключение.
Я часто представляла парня своей мечты. Он всегда был высоким, атлетичным. Умел всё на свете, был внимателен и заботлив. Никогда не думала о том, чтобы полюбить корейца или казаха. Я ведь русская и по логике вещей должна полюбить себе подобного. Но это так не работает. Сердечко ёкнуло, когда весёлый блондин-азиат улыбнулся мне. Даже если бы он не держал меня в руках, я всё равно заметила бы его. Увидела бы в толпе и выделила. Потому что он мой типаж. Он даже лучше парня моей мечты в сто раз.
Вернувшись в общежитие, я застала в комнате соседку. Она лежала на кровати в откровенной позе с телефоном в руках, предупредительно сунув наушники в уши. Она страшно не любила, когда её отвлекали от важной переписки, поэтому включала музыку и делала вид, что мира не существует.
Я принялась доставать учебники, а взгляд то и дело устремлялся в окно. Вид из окна моей комнаты выходил на колледж. Деревья не позволяли увидеть всё здание целиком, его было видно частями. А теперь я видела кусочек сцены. А там был ОН.
Замерев, я долго смотрела на необычную конструкцию. И вдруг поняла, что снова хочу его увидеть.
Рю Ян
Все случайности не случайны. Рю убедился в этом, когда узнал, что его возлюбленная вертит им направо и налево, а сама встречается с другим. Рю не из тех парней, кто открыто проявляет свою ревность. А слухи он привык проверять.
То, что он узнал, повергло его в шок.
Рю и Розанна встречались всего четыре месяца. Ему казалось, что с этой девушкой он поймал удачу. Он был на год младше, и учился на предпоследнем курсе, когда Розанна заканчивала учёбу. Тем не менее, она твердила, что равных ему нет, и она до одурения любит его.
Враньё!
Теперь он это знал.
Рю разузнал, что на втором курсе учится парень по имени Хьюн Джи Сон. Среди однокурсников он славился сердцеедом и, по словам некоторых девочек, уложил в постель не одну красотку старших курсов. Розанну он тоже окрутил, но Рю не мог знать, насколько серьёзно Джи Сон относился к Розанне. Ясно, что девчонка играла со всеми. У парней на этот счёт было другое мнение.
Но на этом расследование Рю не закончилось. Одна из девочек на ушко шепнула Рю, что Джи Сон у Розанны не единственный. Так Рю Ян выяснил, что Розанна встречается одновременно с четырьмя парнями.
В одной группе с Розанной учился некий На Минхо. Рю пришлось проследить за девушкой, чтобы самому увидеть их, держащихся за руки, как настоящая влюблённая парочка. Минхо подарил ей цветы, и у Рю не было сомнений в том, что Минхо – очередная жертва Розанны.
Пока Рю копался в этой неразберихе, он продолжал общение с девушкой, хотя иной раз было желание поставить её на место. Но он знал, что если начнёт обвинять и говорить о её связях на стороне, Розанна будет отрицать. Нет. Рю проучит её.
Четвёртый даже не был студентом колледжа. Обычный практикант, скромный и мягкотелый.
Сначала Рю боялся делать то, что задумал. Но когда Розанна в очередной раз нашла оправдание, чтобы не идти с ним на свидание, он сделал первый звонок. За ним второй и третий. Он рассказал каждому парню о том, что творит эта девушка. К счастью, все три парня оказались адекватными и согласились встретиться.
Рю ждал их в одном из городских парков. Первым пришёл практикант Вин Ченг. Он был потрясён и не знал, как оправдаться перед Рю. Из разговоров стало ясно, что Рю встречается с Розанной дольше всех.
– У нас началось всё неделю назад, – рассказывал Вин. – Она попросила помощи с докладом, и мы встретились в кафе. Признаться, с ней очень весело и интересно. Она совсем не глупая девушка.
– Именно, – злился Рю, – не глупая. Поэтому и смогла всех нас обвести вокруг пальца. Может, таких как мы ещё больше. Знать нам не дано.
Минхо был раздражён. Он признался, что едва не поймал её в колледже, чтобы порвать отношения. Но раз обещал ничего ей не говорить, то должен был сдержать обещание.
– Целый месяц она вешала мне лапшу на уши? Что же это получается, она просто ходит со всеми нами на свидания и не задумывается, что мы учимся рядом?
– И работаем, – добавил Вин.
Джи Сон хохотнул.
– Надо же! Я считал себя единственным пожирателем сердец. Но я парень. А тут девчонка!
– Мне необходимо знать, спала ли она с кем-то из вас. О таких интимных подробностях не хотелось бы говорить, но раз уж мы в одной лодке…
Джи Сон снова усмехнулся.
– Думаю, что если я не уложил её в постель, то этого не сделал никто.
Парни угрюмо уставились на него. Только Джи Сон сказал правду. Розанна всем одинаково говорила, что хранит себя до свадьбы. А Джи Сон делал попытки подвести её к этому, и даже почти получилось. Но Розанна остановила его как раз тогда, когда он собирался избавиться от её платья. Рю Ян никогда на близости не настаивал, он уважал девичью чистоту и считал, что это не главное. У Вина просто не было времени сблизиться с ней. Неделя – это не тот срок, когда парень может наглеть. Что касалось Минхо, то он также сказал, что дальше поцелуев у них не зашло.