Ты мой номер один

Кун

Рано утром в понедельник в город прибыл очень серьёзный, но в то же время молодой и безмятежный тип. Приехал он не один, а со своей красавицей женой. Вернее, она пытается быть красивой с помощью пластических операций и косметических процедур. В свой тридцать один год она перепробовала всё, что только могла испробовать женщина, желающая остаться молодой для мужа, который младше неё на четыре года. Ей иногда казалось, что мало быть богатой и успешной. Несмотря на то, что благодаря ей Кун построил карьеру и живёт припеваюче, он мог засмотреться на девушек помоложе. Эшли такого счастья этим пираньям давать не хотела.

За последние два года Эшли исправила себе носик, увеличила грудь, хирургически подтянула кожу лица. Но помимо этого она занималась спортом, бегала по утрам. И Куна заставляла бегать вместе с ней. И пока ей удавалось удерживать мужа рядом. Такой лакомый кусочек мог достаться только ей.

Пять лет назад Эшли проводила кастинг для новой дорамы. Она искала романтичного парня с доброй улыбкой на главную роль. Там она и увидела Куна впервые. Он сразу ей понравился, на роль он подошёл идеально. Его характер как нельзя кстати удовлетворял требования Эшли, и как режиссёра и как женщину. После восьми месяцев лёгкого флирта и заигрываний они наконец начали встречаться. Возможно, у Куна были свои цели, но Эшли знала себе цену и старалась не думать о корыстных интересах своего возлюбленного. В конце концов Кун Гхон сам позвал её замуж, и это стало доказательством того, что она ему не безразлична.

Четыре года брака прошли идеально. Иногда Эшли становилось страшно: а хорошо ли, что всё так гладко в их жизни?

Возвращались они из Таиланда. Кун пожелал провести недельный отпуск именно там, и любимая жена не отказала. Однако теперь голова Эшли была забита новым проектом – коротким сериалом, в котором будет сниматься её муж и… А вот актрису предстояло найти. Её хороший друг Джун пригласил её на мероприятие в колледж, где, по его словам, учатся одни красавицы и умницы. Эшли понравилась идея найти новую звезду среди простых студенток. Биография будет просто бомбой!

Именно во время мероприятия ведущий Ли Кали пригласит Куна Гхона и Эшли Квон на сцену, чтобы они объявили кастинг. Эшли была в предвкушении. Ну, а Кун делал всё, что его жена пожелает.

Вот только ни Эшли, ни Кун не подозревали, что с того момента их жизни круто изменятся, а брак попадёт под удар.

Сейчас у них всё гладко. Но это не навсегда.

Леа

Леа хлопала глазами, ничего не понимая, а Со ждал ответа.

– Я задал вопрос. Это важно.

– А… с чего вообще ты решил спросить? Какая разница, встречалась я с кем-то или нет. Это в прошлом, было или не было, – оправдывалась Леа, при этом задаваясь вопросом, с чего вообще так волнуется из-за глупого вопроса.

Со открыл рот, чтобы что-то сказать, но Леа уловила запах гари и рванула на кухню. К счастью, печенье лишь немного подгорели. Со вошёл на кухню за ней и некоторое время наблюдал за её действиями. Как она, обжигаясь, вытаскивала противень, как высыпала печенье на стол, а затем проверила почти каждое. Леа была красивой девушкой, и Со понимал, что она всерьёз ему нравится. Но случившееся он не мог игнорировать.

– Ещё раз говорю, что для меня твой ответ очень важен. Это прошлое, – Со мялся, подбирая слова, – может помешать нашим отношениям.

– Каким образом? – чуть резче, чем хотела, спросила Леа, подняв голову. Сердце билось, как заведённое. Она уже чувствовала в воздухе дух Эиджи. Это не к добру.

– Мне кажется, ты сама знаешь ответ.

– Нет, Со. Я не знаю. А вот ты чего-то не договариваешь.

– Ладно. Тогда ответь – твой отец принуждает тебя выйти за меня замуж?

Леа молча стояла и смотрела на него. Не дурак. Или кто-то подсказал. Эиджи?

– Ты видел Эиджи, да? Говорил с ним? – вырвалось у неё против воли.

– С этого и надо было начинать, Леа. Нехорошо иметь тайны в самом начале отношений. Я не знаю, что ты думаешь обо мне, не знаю, нравлюсь ли я тебе… Просто пытаюсь сблизиться. А тут… угрозы… Меня это удивило и расстроило. Прошу, пойми.

Эиджи не сдался! В душе Леа радовалась и не могла контролировать свои эмоции. Она широко улыбнулась, словно слова Со были глупы и бессмысленны. Но вдруг опомнилась, видя обиду в выражении лица Со. Он казался ей неплохим. Мягкий, добрый и, наверное, понимающий. Возможно, он не станет настаивать на свадьбе, если она расскажет ему правду.

Взяв самое красивое печенье со стола, она положила его на блюдце и подала Со.

– Попробуй. Сама пекла.

– Спасибо.

Он взял блюдце, но есть не стал, а продолжал настойчиво смотреть на Леа.

– Да, у меня был парень по имени Эиджи. Когда мы начали встречаться, я не знала, что наши отцы конкуренты и… враги. Эиджи живёт с дедом, а с отцом не общается, с его фирмой тоже не связан. Год назад он сбежал из дома, чтобы жить своей жизнью. Но моему отцу хватило того, что Эиджи – сын. Всё. Мне запретили с ним встречаться, начались проблемы. Тайные встречи, слёзы, скандалы с родителями. И длилось это до тех пор, пока папа не поставил мне жестокое условие. Либо я выхожу замуж за того, кого он мне предложит, либо уезжаю в Северную Корею. Вот… – она сглотнула. – Ты ешь печенье. Я старалась. С Эиджи я порвала, можешь не переживать. Я попробую присмотреться к тебе, но…

– Но ты любишь его, так?

Леа не посмела в этом признаться. Со был таким грустным, ей стало его жалко.

– Теперь это не важно. Я его забуду, и ты поможешь мне в этом. – Леа несмело шагнула к нему, приподнялась на носочках и легко коснулась его губ своими.

Со замер ошарашенный. А потом пришла Инга, и они больше не смогли свободно разговаривать. Леа познакомила Ингу с Со. Они поклонились друг другу, после чего Со оставил девушек одних, не забыв попробовать печенье.

– Ты очень вкусно печёшь, – похвалил Леа Со, по-доброму улыбаясь. – Я позвоню, хорошо? Приятно провести время, Инга!

– И тебе всего хорошего! – Когда Со ушёл, Инга расплылась в улыбке. – А он милый.

– Милый, – вздохнула Леа, – но не для меня.

Инга

– Ну, иди ко мне, – я распахнула руки, приглашая подругу обняться. Не могла злиться на неё, хотя обида была глубокой. Просто заставила себя оправдать её тем, что в жизни Леа сейчас очень тяжёлый период. Она крепко прижалась ко мне, и мы минуты две не отпускали друг друга. – Ты знаешь, как я люблю тебя?

– Знаю, – Леа тоже улыбнулась. – А я в знак своей любви испекла тебе печенье.

– Угу. Мне испекла, а Со отдала.

– Всего одну!

Мы рассмеялись. Потом Леа повела меня на кухню, достала коктейль, который я просто обожала, и мы стали уплетать ещё тёпленькие печеньки. Леа начала первой рассказывать о событиях в своей жизни, объяснила причину, по которой пришёл Со.

– Эиджи с ним каким-то образом встретился. И если честно, я боюсь.

– Почему?

– Он такой! Иногда крышу так сносит, что становится опасным. И Со реально был напуган, когда говорил, что моё прошлое может нам помешать.

– Я не заметила враждебности в адрес Со.

– Я и не хочу с ним враждовать. Я рассказала ему правду и попросила помочь забыть Эиджи. Мне кажется, Со терпеливый и понимающий. Он сможет сделать меня, если не абсолютно счастливой, то нужной.

– Повторюсь: он милый. Вежливый и… Думаю, он окружит тебя заботой. Не хотелось бы, чтобы Эиджи навредил ему. Если хочешь знать моё мнение, то тебе необходимо поговорить с ним и попросить не лезть.

– С Эиджи?!

– Ну, а с кем? Жалко будет Со, если у Эиджи крышу снесёт. Сама говорила, что будущего у вас нет, так к чему эти препятствия?

– Ты не понимаешь! Я не могу больше видеться с Эиджи. Я сломаюсь, сдамся и… неизвестно, что будет.

– Напиши ему, дурочка. Чего паникуешь?

– Ты!

– Я?

Идея неожиданно быстро пришла Леа в голову, я немного запнулась.

– Ты, Инга, встретишься с Эиджи и объяснишь ситуацию. Я напишу письмо, ты передашь.

У меня перехватило дыхание. Я? Отказать подруге нельзя, а встречаться с Эиджи было страшно.

– Ну… можно попробовать. Только дай мне пару дней набраться смелости. Я что-то побаиваюсь твоего Эиджи.

– Тебе-то его незачем бояться. Ладно, за это время я сложу в голове письмо.

Выдула коктейль и налила ещё. Голова пошла кругом от событий в жизни Леа.

– Значит, ты намерена продолжать встречаться с Со?

– Я его поцеловала.

– Чего?!

– Ну, не по-настоящему. Просто чмок в губы. Хотелось как-то загладить обиду.

– У-у-у, у тебя всё намного веселее в жизни. А я думала, что у меня круговорот сумасшедших событий.

Леа попросила меня рассказать, любопытство распирало. Я начала рассказ с Хвана и его героического поступка. Также не забыла похвастать, что он умеет танцевать. Пока я не видела как, но мне казалось, что он – профессионал. И благодаря ненависти студентов из-за моей дружбы с ним, я познакомилась со сногсшибательным парнем примени Йонгтен. Я описала его в мельчайших деталях, как описывают парней влюблённые дурочки: «Он такой! Красивый, сексуальный и весёлый. Блондин, а улыбка просто сводит с ума. И зубы ровные-ровные. У него две татуировки на предплечье, правда, рисунок не разглядела. Одевается модно и стильно. Приветливый, ловкий, умелый и… он мой спаситель!» Далее я рассказала, каким образом он меня спас.

Выслушав всю эту чушь, Леа сказала:

– Да ты влюбилась.

Влюбилась? Я тоже так подумала, но некому было это подтвердить.

Дон Ён

Дон тёр глаза от усталости. Всю ночь зубрил, а теперь не мог собраться с мыслями. Лекции слушал вполуха, ничего не записывал, а в перерывах дремал за партой. Последнюю пару он решил пропустить, не такая уж и важная дисциплина. Хотелось выспаться, а вечером встретиться с друзьями.

Когда он был почти у выхода зазвонил телефон, и Дон, увидев имя своего кузена, ответил на звонок.

– Джонни! Вау! Давно не звонил!

– Да это ты позабыл своего двоюродного брата. Как жизнь в Казахстане?

– Учёба, чтоб её! Достала. Жду не дождусь, когда мы вернёмся в Корею. Пережить бы экзамены.

– О, мы тебя тут тоже ждём.

– Охотно верю. Как поживают Вонг, Джено, Минки?

– Вляпались они в неприятное дельце. Я и звоню спросить на всякий случай, твой папа юридически сможет поддержать моих друзей, если им захотят всучить э-э-э… обвинение.

– О? Что они натворили?

Джонни вкратце рассказал проблему, и Дон рассмеялся.

– Вряд ли помощь моего отца понадобится, – сказал он. – Но я, если что, поговорю с ним.

– Я знал, что могу положиться на тебя. Возвращайся скорее. Невесту нашёл?

– Издеваешься сейчас?

Джонни громко рассмеялся, но быстро смолк, став серьёзным.

– Грех вернуться из Казахстана без хорошенькой девушки.

– Да иди ты!

На этом разговор закончился. Дон сунул телефон в карман, а когда развернулся, чтобы идти, почти нос к носу столкнулся с Аяной.

– Есть разговор. Очень важный и очень серьёзный, – её тон и острый взгляд насторожили Дона. Пожав плечами, он согласился.

Они вышли на улицу. Небо было пасмурным и грозило пролиться дождём в любую минуту. Дон и Аяна не стали выходить из-под козырька большого крыльца. Шли пары, и никого вокруг не было. Тишина и покой – как раз то, что нужно для спокойного разговора.

– Слушаю тебя, – сказал Дон, продолжая бороться с усталостью.

– Я понимаю, что насильно мил не будешь и всё такое, – с явным волнением в голосе заговорила Аяна. – Но то, что ты сказал Вике перед выходными, было перебором. Она тебя очень любит, и теперь… Я не узнаю её. Она закрылась в доме, не хочет ни с кем разговаривать. Даже по телефону! Её мама говорит, что она в сильной депрессии. Ты просто одним эгоистичным словом ранил человека до глубины души. Так тоже нельзя, Дон!

– Я просто сказал…

– Что она не в твоём вкусе. Это грубо! Думающий от не думающего чем отличается, по-твоему, Дон?

– Ну и чем? – он сложил на груди руки.

– А тем, что не думающий человек будет бить в самое сердце, а думающий подберёт нужные слова, чтобы не ранить. Вика всю жизнь вгоняла себя в комплексы, а ты просто добил её уверенность.

– Ты позвала меня за тем, чтобы отчитать?

– Нет! Я предлагаю тебе сделку.

– Хочешь, чтобы я извинился? Нет проблем, я извинюсь.

– Это было бы слишком легко и неэффективно. – Аяна достала из сумки мобильник и открыла файл, знакомый всем студентам, но доступный только ей, ибо её мать работала на кафедре. – Знаешь, что это?

– Да. Путь к лёгкой сдаче экзаменов.

– Именно. Я отдам тебе эту папку с условием, что ты попробуешь подружиться с Викой.

У Дона расширились глаза настолько, что были похожи на блюдца.

– Свихнулась?!

– Ладно. Я рискнула, но ничего не поделаешь.

Аяна сделала шаг, но Дон схватил её за локоть. Сдать беспрепятственно и быстро экзамены – значило, что он быстро вернётся домой, к друзьям и прежней жизни. Вика не была уродиной, чтобы отказываться от такого предложения.

– А если у нас не получится?

– Вот это другой разговор. Теперь слушай меня внимательно. Вика очень ранимая, поэтому грубостью ты только хуже сделаешь. Приди к ней, сделай вид, что раскаиваешься, а потом начни проявлять знаки внимания. Когда дойдёт до тесной дружбы, ты сделаешь всё, чтобы она сама оттолкнула тебя. Не знаю, заведи себе странные привычки. Громко смейся на людях, чтобы ей стыдно было. Так она получит, что хотела, а как надоест, сама от тебя откажется. Если будут вопросы, можешь смело обращаться ко мне. Папку отдам, когда увижу результат. До экзаменов ещё много времени. Дерзай!

Дон поджал губы, обдумывая сказанное.

– Ну что? По рукам?

– По рукам.

Йонгтен

Не выспался. Уже который день. И ведь сам виноват. Никто не просит его до утра смотреть фильмы и заправляться вином.

Проспав всего четыре часа, Йонгтен никак не мог раскачаться. Придя на работу, понял, что забыл важный блок, разозлился. Ли Кали где-то задерживался. Когда придёт, обнаружит ненастроенный микрофон. Сегодня всё складывалось не в его пользу, и обычной улыбки на лице миленького Йонгтена не было. Впрочем, это соответствовало погоде.

– Не хочу нагнетать, – сказал Джун, глядя в небо. Руки он держал в карманах безупречно-белых брюк.

– Нагнетать? – переспросил Йонгтен, не услышав продолжения.

– Да. Думаю, после обеда пойдёт дождь, и наша репетиция будет испорчена.

– С чего это? Сцена под надёжным навесом. Провода я спрячу.

– В твоей работе я не сомневаюсь. Студенты не захотят приходить в такую погоду.

– Может быть.

Некоторое время Джун наблюдал за нервными движениями Йонгтена.

– Не в духе сегодня?

– Я в порядке.

– Кстати, хотел спросить… Ты знаком с девушкой, которую я вчера поймал.

– Нет. Вернее, я знаю её так же, как и ты. Она здесь выступать будет.

– Правда? – воодушевился Джун, которому Инга пришлась по вкусу. – Значит, она придёт на репетицию?

– Понятия не имею. – Провода не подходили, и Йонгтен терял терпение. Ещё этот странный интерес к девушке, которую он спас. Что Джун надумал?

– Слушай, она мне понравилась.

Йонгтен резко поднял голову, чёлка тут же упала на глаза.

– Ты видел её всего один раз! – И кто это говорит! Йонгтен сам обратил на неё внимание в первый же день. И это было что-то такое, чего он доселе не чувствовал. Но если Джун решил заполучить эту девушку, Йонгтену придётся отступить и дать дорогу – это он понимал.

– Я и хочу увидеть её ещё раз, чтобы познакомиться. Сделай одолжение, если увидишь её сегодня, спроси, придёт она сегодня на репетицию или, – Джун снова запрокинул голову небу, – или нет.

Ответа он, естественно, дожидаться не стал. Увидев кого-то из работников, направился туда. А Йонгтен прищемил себе палец и выругался.

День с утра не задался.

Мун Тхэян

Декан указал на троицу парней, стоявших на первом этаже возле искусственного фонтана, тогда как Мун Тхэян и его отец находились на круговом балконе второго этажа.

– Ты подозреваешь, что это они влезли в дом?

– Да. Только доказать не могу. Мне надо, чтобы ты за ними проследил. Может, удастся подслушать разговор. Они сделали трагедию из того, что я отобрал какую-то тетрадь. Но это же не повод вторгаться на чужую территорию.

Мун Тхэян кивал, но ничего не говорил. Наблюдая за парнями, он пытался запомнить их имена и лица.

– Ты пробовал говорить с Кариной?

– Пробовал. Толку нет. С той ночи она какая-то замкнутая. Хотя, полагаю, причина в увольнении её сиделки.

– Сиделка не имела права покидать дом. Карина не способна постоять за себя. Да, дом оборудован специально для неё, но это не значит, что она справится с проблемами, пришедшими из вне.

– Я понял тебя, папа. Мама уже ищет новую сиделку, а у меня сегодня встреча с начальником охранной организацией. Посмотрим, что он сможет предложить.

Спустя некоторое время Тхэян встретился с Вином, своим верным другом, и они вместе спустились вниз. Группы подозреваемых студентов в холле уже не было. Тхэян коротко объяснил свой визит в колледж, затем спросил, как дела у Вина. Тот сказал, что ничего хорошего.

– Разве твоя новая подружка не прелесть?

– Вышло так, что она не только моя подружка.

– И такое бывает?

– Моя жизнь всегда сопровождалась неудачами.

– Опять начинаешь, Вин! Мы много раз говорили о том, что ты не неудачник. Видимо, она просто не создана для тебя.

– А я так хотел, чтобы именно для меня.

– С чего вообще ты взял, что у неё есть другой?

– Другой? Нет. У неё другие, – Вин горько усмехнулся. – Другие. И я с ними встречался, говорил. Это разношёрстные студенты. Один учится с ней в одной группе. Двое других совсем молодые. Розанна знает себе цену.

– Коллекционирует вас, что ли? – еле сдерживая смех, сказал Тхэян. Ему не хотелось издеваться над другом, но ситуация глупая.

– Мы и решили выяснить, что она от нас хочет, а заодно проучить и наказать.

– Каким образом?

– Пусть почувствует себя брошенной. Мы сейчас делаем вид, что заняты более важными делами, чем ходить на свидания с ней. Позже начнём отказываться от встреч. А там посмотрим. Пока на этом держимся. Всё зависит от ситуации.

– А проучить как собираетесь?

Вин пожал плечами. Рю говорил, но он не мог вспомнить. Упоминал что-то про её день рождения.

Они вышли на улицу и направились к машине Тхэяна на парковку колледжа мимо сцены. По дороге Вин поздоровался с организатором мероприятия Джуном. Сам Вин собирался руководить группой первого курса. Ребята готовили великолепный номер, и Вина назначили главным. Джун поинтересовался, придут ли студенты Вина на репетицию, и тот поспешил заверить, что это необходимо.

Затем они вышли за ворота и двинулись к парковке.

– Насчёт Розанны я могу посоветовать внедрить постороннего парня, который выяснит её намерения и, впоследствии, проучит, – сказал Тхэян.

– Хочешь поучаствовать?

– У меня невеста, ты же знаешь.

– Так мне и не надо, чтобы ты сближался с Розанной. Только прояснил бы ситуацию. Постороннего внедрять опасно.

– Я могу подыскать того, кто сможет это сделать. Но сам – ни-ни.

Вин согласился. Розанну он уже потерял, а остановить девушку было просто необходимостью. Рю был прав, когда говорил, что таких, как они, может оказаться больше. Тхэян пообещал помочь, после чего они попрощались. Тхэян уже сел в машину, когда заметил троицу подозреваемых. Они направлялись к ряду мотоциклов, громко смеясь над чем-то.

Чуть пригнувшись, Тхэян сделал вид, что возится с ключом, а сам украдкой наблюдал за парнями. Пока они надевали шлемы, Тхэян переписал номера трёх мотоциклов в свою записную книжку на айфоне. Был у него знакомый в полиции. Если эти железные кони засветились в районе его дома, то отец окажется прав.

Инга

Я продырявила взглядом все окна в колледже, потому что пыталась разглядеть под навесом сцены того блондинчика Йонгтена. Леа начала меня дразнить, щекотать и смеяться.

– Теперь ты меня понимаешь, да? Да? Да?

– Да! Да! – шутливо огрызалась я, отходила от окна, но при первой же возможности снова выглядывала его.

Тучи сгустились, и мне не нравилась эта погода. Я собиралась прорепетировать свою песню, но если пойдёт дождь, репетицию, скорее всего, отменят. А ещё мне было страшно петь в присутствии Йонгтена. Я ведь не профессионалка. Так, самоучка. Но мой куратор решил, что я гожусь в оперные певицы, дав самую сложную песню.

Шла последняя пара. Я устроилась у окна, но отсюда людей на сцене совсем было не видать. Заскучав буравить деревья и конструкцию сцены, перевела внимание на Леа.

– Письмо написала?

– Какое письмо? – не поняла подруга, и я её стукнула. Я, что ли, должна следить за её Санта-Барбарой?

– Как это какое? Для Эиджи!

– А. Ой. Да, я написала, – и с этими словами Леа полезла в сумку. – Не имеет значения, когда ты отдашь его. Просто отдай и поговори с ним, хорошо? Если он не хочет мне вреда, то не станет больше препятствовать.

– Ох, подруга, не знаю, смогла бы я так просто отказаться от большой любви… – я машинально посмотрела в окно, зная, что Йонгтен где-то там.

– Поймёшь меня, когда влюбишься и появятся препятствия.

– Пф! Какие у меня могут быть препятствия? Мои родители в Казахстане и не знают, что я делаю здесь помимо того, что учусь.

– Просто пока что ты действительно учишься, – хихикнула Леа и снова получила от меня.

После пар Леа быстро распрощалась со мной и умчалась. Мне она не сказала, куда торопится, но я же не дурочка и сразу поняла, что её встретит Со. Мне понравился этот парень, и, похоже, Леа тоже он понравился. Неважно, кто будет рядом с моей подругой – Со или Эиджи (его я в глаза не видела) – лишь бы она счастлива была.

Хван возник ниоткуда.

– О, как хорошо, что ты здесь! – обрадовалась я. – Пойдём со мной.

– Куда? – растерялся парень.

– Просто пойдём.

С Хваном в компании мне не так боязно было подходить к сцене. Йонгтен был там, причём один. Хван показал, где находится лестница, и мы поднялись на сцену. У меня сердце выпрыгивало из груди. А потом я вздрогнула от резкого звука из усилителя. Йонгтен бросился к пульту и тут же всё исправил. Он выглядел так, будто ему испортили настроение, и от этого у меня по коже мурашки пробежали.

– Привет!

Йонгтен мне улыбнулся.

– Привет!

– Я пришла спросить, будет ли репетиция.

– По идее должна быть, но пока что аппаратура протестует.

Хван стоял за моей спиной, разглядывая звуковое устройство, и Йонгтен покосился на него.

– Это мой друг Хван.

– Йонгтен.

Парни слегка склонили головы в знак приветствия, сопроводив этот жест знаменитым «аннён’асэё». Затем Йонгтен включил музыку, и Хван тут же оживился.

– О! Это же Кай! Красивая песня!

– Да, тоже люблю его слушать, – согласился Йонгтен и сделал пару танцевальных движений.

Хван, недолго думая подхватил, и Йонгтен удивлённо уставился на него.

– Знаешь танец?

– От начала до конца, – улыбнулся мой друг.

– Хочешь станцуем вместе?

– Прямо сейчас?

– А почему нет? Дождь пошёл. Надо же вам переждать.

Я посмотрела во двор колледжа. Асфальт был уже мокрым, а я и не заметила.

Хван мялся, сомневался, тогда я пришла на помощь, захлопав и запрыгав.

– Станцуйте! Я очень хочу посмотреть!

Йонгтен вступил, и я подтолкнула Хвана, который вдруг начал двигаться синхронно с Йонгтеном. Они оба выглядели потрясающе. Я восхищалась пластикой Йонгтена и гордилась способностями Хвана.

Спустя минуту, несмотря на дождь, возле сцены собрались студенты. Я видела их поражённые лица. Им нравилось то, что они видят. Может, теперь у Хвана появится шанс изменить свою судьбу в этом колледже? Я лично хотела в это верить.

– Красиво танцуют, – сказал кто-то рядом со мной.

Повернув голову, я увидела того самого парня, который вчера спустил меня со сцены. Он мне улыбнулся и подмигнул.

Карина

Унылый вид из окна напоминал картину в три мазка, где собрались оттенки пыли и грязи. Мелкий дождь лил не переставая вот уже два часа. Карина сидела в своём инвалидном кресле и смотрела на эту стену без какой-либо цели и настроения. Ей не хотелось смотреть фильмы и слушать музыку, не хотелось читать книги или вышивать. Что бы она ни делала, всё казалось скучным и неинтересным.