Утиль II

— Спасибо... — тихо выдохнула девушка, а после добавила уже громче, — Спасибо вам большое. Вы не представляете, какую помощь оказали мне сейчас.

Морган кивнул.

— Не за что, — а после обернулся к своему протеже, будто наконец вспомнил о его нахождении в этой комнате, — Виктор, — он позвал, заставив парня вздрогнуть от неожиданности, — Проведи мисс Вандербург небольшую экскурсию. И посели её в свободной комнате. Или ты собирался уже спать идти...?

Он посмотрел на него, и незаметная доля лукавства скользнула в глазах Моргана, но почти сразу же скрылась за профессиональной маской. Он явно заметил, что Виктор заинтересовался этой мисс.

— Нет, сэр, для меня честь... — выдал Виктор скороговоркой, а после неловко откашлялся, понимая, что со стороны наверняка выглядело это очень глупо. Тем не менее, мисс Вандербург мягко ему улыбнулась, впервые за вечер так спокойно и расслабленно, и он кивнул в сторону двери, — Прошу за мной.

Он показал ей основные и самые важные части базы, рассказывая какие-то нелепые истории по пути, лишь бы не допускать затягивающихся пауз, а она молча кивала, всё так же улыбаясь. Когда они подошли к концу в жилом блоке, он неловко кашлянул, прерывая на секунду свой бесконечный поток сознания.

— Ну... вот тут будет ваша комната, — он дал ей ключ от двери, сразу же пряча обратно свои руки, всё ещё перепачканные в угле. В Ассоциации было намного больше жилых помещений, чем, в общем-то, работников. Морган питал надежды на то, что когда-нибудь они наберут столько БиЗов и прочего персонала, что все эти комнаты будут использованы, но пока прибавление у них происходило как-то не очень линейно, — Если вам что-то понадобиться, то я живу в конце коридора, — он указал на свою дверь, которую было отсюда видно, — Я сплю всегда в разное время, так что не стесняйтесь стучаться, мисс Вандербург...

— Шарли, — вдруг перебила она его. Виктор поднял на неё взгляд, поморгав с непониманием. Она усмехнулась, — Моё имя Шарли. Зовите меня так. И, если можно, давай перейдём на «ты»...?

Он кивнул, не в силах сказать что-то ещё. Она открыла дверь ключом, и скрылась за ней...

... Дверь базы АООСС хлопнула за ним сейчас – кто-то вышел. Шарли стояла с другой стороны — уже не та, что тогда, уже та, что сейчас. И он не знал, какую из них он предпочёл бы встретить.

В настоящем Шарли тоже улыбалась, но эту улыбку сложно было описать как-то однозначно – она выражала и облегчение, и радость, и какую-то скрытую тревогу, и в целом, он мог понять весь этот спектр чувств, потому что сам их разделял на данный момент.

— Я так рада, что ты жив... — прошептала она так тихо, что услышал бы только он, если бы Ник не был вампиром тоже. Сын понимающе отвернулся, давая им время, делая вид, что очень занят, разглядывая агитационный плакат на стене.

— Кхм... — откашлялся он, поняв, что смотреть на простую надпись «вступайте в наши ряды» дольше десяти секунд как-то странно, — Раз уж я на главной базе, пойду решу пару вопросов. И мне всё ещё нужно поблагодарить Базиля и его отряд, — Ника сдуло, как ветром, не успел кто-либо из них хоть что-то ответить. Шарли покачала головой, но после снова вернула всё своё внимание ему.

— Пойдём, Морган ждёт тебя, ему не терпится с тобой поговорить, — сказала она, взяв его за руку и потянув за собой. Виктор на секунду застыл, и Шарли обернулась, почувствовав это, — Милый... Всё хорошо?

Виктор поджал губы, а после рвано и тяжело выдохнул весь воздух, который успел набрать в лёгкие.

— Он будет зол, что я так проебался... — тихо проговорил он, — Если бы я не нарушил тогда приказ, не поверил бы в себя слишком сильно...

Шарли вновь обняла его, проведя рукой по его затылку, приглаживая волосы.

— Поверь, он был зол, — не отстраняясь, прошептала она, — Но с тех пор прошло уже полсотни лет. Даже для вампира это много. Он невероятно по тебе скучал. Идём.

Она отпустила его, а после протянула ему руку. Виктор осторожно взял её тонкую ладонь в свою и кивнул.

... Теперь он стоял перед дверью в кабинет Моргана. Удивительно, но, несмотря на все изменения вокруг, дверь эта выглядела точно так же, как раньше, и у него создавалось странное ощущение, что время за ней, должно быть, остановилось. Что он зайдёт сейчас, и для Моргана тоже не прошло всех этих лет, и всё будет, как прежде, но...

Но это было бы слишком хорошо. А Виктор знал – очень давно ничего хорошего в его жизни не было.

— Если хочешь, я могу зайти первая, — предложила Шарли. Он уже минуты три стоял перед кабинетом, задержав ладонь над ручкой двери, но так её и не коснувшись. Шарли пыталась вести себя, как обычно, и ничем себя не выдавала, но учащённый даже для мага стук её сердца говорил о том, что его поведение заставляет волноваться.

— Нет, — сказал Виктор, вдохнув поглубже, будто перед прыжком в воду, — Всё нормально.

Он медленно открыл дверь. Комната находилась в не очень приятном полумраке, но его вампирское зрение привыкло к этому практически за секунду. Вопреки надеждам Виктора, внутри кабинет изменился до такой степени, что в нём почти не угадывались старые очертания, которые он ожидал увидеть. Единственное, что осталось неизменным – его собственное кресло, стоящее теперь в дальнем углу и накрытое какой-то тканью от пыли.

Это место больше не было частью «его» прошлого. Теперь это просто был очередной кабинет важного человека. Виктор надеялся, что хотя бы сам Морган не так изменился.

Он наконец встретился с ним взглядом. Морган сидел за столом. Он не проронил ни слова, но смотрел странно. Виктору сложно было понять его выражение лица, но раньше тот никогда не смотрел... так. Внешне он действительно был всё тот же, но эмоции его казались странно-чужеродными. В нём больше не было ничего от сильного, грозного вампира. Только бесконечная усталость и... какой-то трепет. Неужели, из-за него...?

— Здравствуй, — сказал Виктор, ощущая себя неловко и не зная, что нужно говорить в таких ситуациях. Навряд ли у кого-то вообще был список советов о том, что нужно сказать блудному сыну, вернувшемуся после шести десятков лет отсутствия.

Морган медленно поднялся, словно боялся делать резкие движения – как будто тогда этот мираж перед ним рассыплется. Он всё так же медленно обошёл стол, ни на секунду не отводя глаз от Виктора. А после подался вперёд и взял обоими руками его за плечи, сжимая весьма ощутимо.

— Ты дурак... — прошептал на грани слышимости Морган, — Какой же ты глупый, самоуверенный, безрассудный, невыносимый дурак... — он выдохнул, сглотнув ком в горле.

Виктор ощутил прилив стыда и отвёл взгляд в сторону. Он знал, что облажался, а теперь ещё и имел представление, какую цену ему за эту ошибку пришлось заплатить.

— Ну, видимо, безрассудство – это у нас семейное... — невпопад сказал он, не зная, что ему ответить, и должен ли он вообще отвечать сейчас. Он был виноват. Перед Морганом, перед Шарли, перед Ники и, в конце концов, перед самим собой. Возможно, ему просто стоит принять заслуженные обвинения молча...?

Вместо ожидаемого продолжения перечисления всех его прегрешений, Морган... обнял его.

«Как-то много объятий за этот день. Больше, чем за последние шестьдесят лет...» — на самом деле, ему не очень нравилось, что его трогают – это вызывало какое-то болезненное ожидание, и Виктор был уверен, что пока просто не помнит причину этого чувства, но навряд ли там было что-то хорошее. Тем не менее, он стоял послушно, не пытаясь вырываться, но и не делая ничего в ответ.

Кажется, что пока только Ник понял, что его лучше не трогать. А, может, он просто не рискнул его касаться.

— Когда я потерял твою мать, — начал Морган, не заметив его ступора, — Я думал, что сойду с ума, но у меня всё равно оставалась надежда... Пока ты не пропал. Я...

Виктор тяжело сглотнул. Воспоминания полоснули по-новому. Но ему сейчас не хотелось утяжелять и без того непростое воссоединение.

— Не надо, — попросил он. Разговоры об общих потерях никогда не давались ему хорошо, — Пожалуйста.

— Ладно... ладно, — повторил Морган, кивая. Он сделал глубокий вдох, а после отстранился, и будто взял себя в руки. На секунду Виктору даже показалось, что перед ним снова его наставник из далёкого прошлого – метаморфоза была удивительной, — Скажи мне, что ты помнишь о том месте, где тебя нашли?

Привычный профессиональный тон казался ему куда лучшей альтернативой этому «новому» Моргану, но тема, которую тот затронул, была несколько спорной.

Виктор поджал губы, задумавшись. Нику он соврал, что не помнил ничего, но частично в этом была и правда – большая часть его собственных воспоминаний будто оказалась ему теперь недоступной, как если бы на них повесили замки, ключи от которых он где-то потерял.

— Я помню... — он нахмурился, — Много учёных. Они постоянно брали у меня кровь, — ощущение иголок в венах по всему телу до сих пор фантомно его преследовало, хотя на анализ сейчас с него взяли только одну пробирку и только из левой руки, — Не знаю, зачем...

Шарли тяжело вздохнула за его спиной. Но вместо неё снова заговорил Морган:

— Они вывели из твоей крови первую сыворотку, превращающую людей в сверхсуществ, — он на секунду запнулся, было заметно, что ему было тяжело об этом говорить, но Морган продолжил, сохраняя нарочито беспристрастный тон, — В твоём конкретном случае – в вампиров, способных ходить под солнцем. Их... много сейчас. Но это только если судить по тем, что мы смогли найти на базах. Так их, наверное, намного больше.

— Они нашли способ создавать живорождённых вампиров? — удивился Виктор. Долгое время это оставалось привилегией только их семьи. Особый «дар свыше», на деле являющийся лишь удачной комбинацией генов. Наверное, Станислав просто в бешенстве.

А потом Виктор подумал о Моргане – какого это знать, что твой сын не мёртв, а где-то прямо сейчас из него делают все эти ужасные сыворотки? И это продолжалось десятилетиями. Не удивительно, что он показался ему настолько потухшим в первые секунды. Был ли он таким всё время до его возвращения...?

Шарли, которая до этого момента предпочитала не влезать в их воссоединение, подошла поближе, и он увидел, как наморщился её нос.

— Поверь, ты не хочешь знать, как они додумались это делать, — она неуютно повела плечами, — Но да. Они смогли разработать такую сыворотку. И потом ещё много других. Мы зовём всех этих существ модификантами, — Шарли как-то странно на него посмотрела, но продолжила, — У меня есть два учёных, которые занимаются сейчас вопросом создания антидота. Потому что... — она невесело усмехнулась, бросив не очень довольный взгляд на Моргана, — НР создали сыворотку, которая превращает людей в мертвецов. И они выкашивают целые деревни. Не знаю, почему они медлят, но это лишь вопрос времени, когда они решат запустить такую же сыворотку на целый город. А у нас до сих пор нет антидота или какого-то другого решения.

Виктору такие новости совсем не понравились.

— А солнце им не вредит? — уточнил он, хотя уже предполагал, каким будет ответ.

— Нет. Они... я думаю, они сделали эту сыворотку тоже из твоей крови, — Шарли смущённо отвела взгляд. Ей не хотелось вываливать всё это на только что вернувшегося Виктора, но впервые за много лет она почувствовала, что рядом есть кто-то, кто может взять часть её груза на себя.

Морган же, в свою очередь, снова положил руку ему на плечо, привлекая внимание, и заговорил тем самым своим голосом, настроенным на убеждение:

— Тебе нужно постараться вспомнить всё, что ты сможешь вспомнить, — от его взгляда Виктору стало не по себе, хотя тот даже не был зол. В прошлом он бы не обратил на это вообще никакого внимания, но сейчас по затылку побежали неприятные мурашки, — Мы получили некоторые данные с той базы. Это может помочь восстановить хронологию событий в твоей голове. Я... — он отвёл взгляд, теперь смотря на Шарли, а не на него, — Я думаю, нам нужно создавать ответное оружие, — слова Моргана звучали внушительно и, казалось, он всё уже решил. Глаза Шарли округлились.

— Ты в своём уме?! — выпалила она, ничуть не стесняясь Виктора. Ей казалось, что Морган, откровенно говоря, окончательно двинулся головой, — Разве не ты главный адепт гуманизма?!

— Ты сама говорила, что мы проигрываем с нашими методами, — спокойно заметил Вэбер, — Сейчас, когда Виктор здесь, у нас есть шанс предупредить катастрофу...

Шарли почти отчаянно рассмеялась.

— Чтобы предотвратить катастрофу, мы должны были начать что-то делать ещё месяцы назад, если не годы! — она всплеснула руками, — Но ты не давал мне! А сейчас у нас уже нет времени! Мы не знаем, как скоро этот процесс перейдёт на новый уровень!

— Шарли, — голос Моргана звучал холодно. Он прищурил глаза, — Ты будешь оспаривать мои решения в моём кабинете? После того, как я спас тебя? Дал тебе работу и новый смысл?

Она глубоко вдохнула, сжав руки в кулаки. Он никогда раньше не прибегал к тому, чтобы манипулировать ею, давя на больное. Шарли понимала, что сейчас им уже движет не горе, и, отнюдь, не профессионализм. Сейчас им движет жажда мести и крови. Но на данный момент у неё не было возможности как-то его урезонить.

Она бросила взгляд на Виктора, но по его растерянному лицу было понятно, что кого-то из них поддерживать он не собирается, скорее всего ещё не в полной мере осознавая масштабы проблемы и с какой стороны в неё включиться.

— Нет, сэр, — вновь посмотрев прямо в глаза Моргану, выдавила она тихо сквозь зубы, почти на грани слышимости, — Простите мою вспыльчивость.

— То-то же, — сказал Морган, удовлетворённо кивнув. Он отошёл к своему столу, — А сейчас тебе, Виктор, стоит отдохнуть. Завтра мы начнём разбираться с твоими воспоминаниями. Постарайся хорошо выспаться.

Виктор медленно кивнул на прощание. Но когда Морган повернулся к столу, он поймал его взгляд в отражении стекла. Тот смотрел не на него. На его руки. На шею. Те места, откуда брали кровь. На то, что можно использовать.

Отчётливо стало ясно – это теперь другой мир, другая семья. Он вернулся не домой – он вернулся на базу.

И ничего уже не будет, как прежде.