Вне расчёта. Нулевая вероятность

ГЛАВА 4. НУЛЕВАЯ ВЕТВЬ

Комната за стеной не хотела, чтобы её находили.

Стоило мне отвести взгляд, как прямоугольник бледнел. Если моргнуть дважды — исчезал совсем. Тогда приходилось открывать «Память маршрута II», накладывать три состояния шахты и ждать, пока серый контур проступит заново.

Для остальных стена оставалась стеной.

— Надави здесь, — сказал я Птаху.

— Где?

Я поставил кончик штыря на первую точку.

— Под ним.

Птах упёрся ладонью. Камень не сдвинулся.

— Теперь здесь, — я показал вторую.

— Одновременно?

— Думаю, да.

— У тебя осталось ещё две руки, о которых мы не знаем?

Бор подошёл к третьей точке и прижал её краем щита. Лисса заняла первую. Птах — вторую. Я отступил, чтобы увидеть весь контур.

— Ничего, — сказал Бор.

— Потому что вы давите не в той последовательности.

— Ты сказал одновременно.

— Это было предположение.

Арина сложила руки на груди.

— Удивительно быстро пункт девять начал приносить пользу.

Я попробовал переместить точки на карте. Они сопротивлялись. Каждая была связана с одной из трёх ветвей, уходящих внутрь комнаты. Если смотреть прямо, линии не имели смысла. Если наложить на них форму моста, получалась знакомая схема двух шин и управляющего контакта.

Сначала B. Затем короткая перемычка. Потом C.

— Бор нажимает первым. Лисса — через три секунды. Птах — ещё через одну.

— Почему я последний? — спросил Птах.

— Потому что управляющие контакты всегда страдают последними.

— Это сейчас было оскорбление?

— Наблюдение.

— Хорошо, что у тебя закрытый профиль, — заметила Арина. — Самооценка могла бы получить штраф.

— Моя самооценка без привязки, — сказал Птах. — После смерти возвращается бесплатно.

Бор надавил щитом.

Раз.

Два.

Три.

Лисса утопила ладонь в камень. Точка под ней вспыхнула синим.

Птах коснулся своей.

Мир остановился.

Не образно. Пылинки зависли в воздухе. Пламя на конце посоха Лиссы вытянулось и замерло. Птах остался с приоткрытым ртом, навсегда готовый произнести очередную глупость.

Двигаться мог только я.

Перед стеной возникли три полупрозрачные линии.

На этот раз рядом с ними были числа.

СЛУЖЕБНЫЕ ВЕТВИ

1. ПОВТОРИТЬ: 64% | авария 31%

2. РАЗОМКНУТЬ: 38% | утрата доступа 52%

3. СМЕСТИТЬ КОНТАКТ: 11% | авария 0%

Я перечитал строки.

Это не было игровым выбором. В Латтисе варианты обычно старались выглядеть понятными: принять, отказаться, ударить, отступить. Здесь мне показывали не действия, а результаты. И откуда-то я знал, что вижу только три наиболее вероятных.

Третья ветвь безопаснее остальных, но почти не срабатывает.

Стоило сосредоточиться на одиннадцати процентах, как рядом возникла новая строка.

ПРОТОКОЛ: ОТСЕЧКА

Ветвь: 11% | усиление: +6 п. п.

Цена: Расхождение +2

ПРИНЯТЬ?

Никаких объяснений. Ни справки, ни предупреждения о том, что случится при ста процентах. Только знакомое слово и цена.

Я мог отказаться. Повторить последовательность и получить почти две трети шанса на открытие. Правда, аварийный отклик оставался тридцать один процент, а мне уже хватило одного технического отсека с тремя минутами воздуха.

Шесть дополнительных пунктов не делали третью ветвь надёжной. Семнадцать процентов — всё ещё плохая ставка.

Но ставка была не единственным, что у меня имелось.

Я знал схему.

Сместил на карте точку Птаха в соседний паз. Вероятность открытия выросла до четырнадцати. Поставил Лиссу не напротив Бора, а ниже — шестнадцать. Изменил интервал между второй и третьей точкой с одной секунды до двух — двадцать три.

Протокол продолжал предлагать ещё шесть.

Двадцать девять процентов.

Почти каждый третий исход.

Достаточно, если руки не дрогнут.

Я подтвердил.

Три линии сжались. Первая и вторая потускнели, третья стала синей.

ОТСЕЧКА ВЫПОЛНЕНА

ВЕРОЯТНОСТЬ ВЕТВИ: 23% → 29%

РАСХОЖДЕНИЕ: 0 → 2

Время вернулось.

— …чем? — закончил Птах.

— На два пальца правее! — крикнул я. — Лисса, ниже! Интервал две секунды!

Они не стали спорить. Возможно, мой голос звучал убедительно. Возможно, всем просто хотелось увидеть, что будет, если послушать Картографа хотя бы один раз вовремя.

Бор надавил.

Лисса сместила ладонь.

Птах отсчитал две секунды и ударил по третьей точке.

Камень ушёл внутрь.

Стена не открылась — она забыла, что была стеной. На миг стала прозрачной, затем рассыпалась на ровные серые кубики. За ней обнаружился узкий коридор, облицованный чёрным металлом и бронзой.

Никакого аварийного отклика.

— Что вы сделали? — спросила Арина.

— Изменил последовательность.

— До того, как изменили её вслух.

Печать договора на её запястье мигнула жёлтым. Не нарушение. Предупреждение.

— Я увидел варианты, — сказал я. — Три исхода с вероятностями.

— И выбрали один?

— Усилил.

— Чем?

— Расхождением.

Жёлтая печать вернулась к золотому.

Арина посмотрела в коридор.

— Теперь это проверенное сведение.

— Да.

— И вы сообщили его после применения.

— Тоже да.

— Мы вернёмся к этому разговору.

— Формулировка звучит угрожающе.

— Это потому, что вы пока не видели приложения.

Она прошла первой. Я поймал себя на том, что смотрю ей вслед дольше, чем требовала оценка безопасности коридора, и тут же нашёл профессиональное оправдание: плащ действительно мог зацепиться за скрытый контакт. Плащ не зацепился. Оправдание тоже.

— Если коридор не убьёт нас первым.

— Не надейтесь.

⁂

Внутри пахло сухим камнем и озоном.

Коридор спускался под шахту, хотя карта показывала ровный уровень. Каждый шаг переносил нас глубже, но высота относительно зала не менялась. «Память маршрута» пыталась построить линию, путалась и складывала её в спираль толщиной с волос.

На стенах висели бронзовые плиты. Издалека они походили на храмовые барельефы: солнца, волны, переплетённые корни. Вблизи изображения распадались на схемы. Солнце становилось реактором. Волны — насосами. Корни — линиями подачи.

— Кто это построил? — спросила Лисса.

— Мастера Нижней Соли, — сказал Птах.

— Они добывали камень деревянными кирками.

— Значит, очень талантливые мастера.

Бор коснулся щитом ближайшей плиты.

— Не нравится мне место, где Клинок пытается быть оптимистом.

В конце коридора находился круглый зал. В центре стояла колонна, похожая на сложенные друг на друга каменные кольца. Вокруг неё — пять низких платформ. Над каждой светился знак роли: удержание, разрыв, восстановление, импульс и конструкция.

Пять ролей.

Нас было пятеро, но подходящих — четыре. Арина не показывала боевой профиль, а мой тег конструкции существовал только на картографических штырях и ловушках.

— Не входить, — сказал я.

В этот момент Птах вошёл.

— Я не успел остановиться.

— Ты стоял.

— Внутренне.

Кольца колонны начали вращаться.

С потолка посыпалась белая пыль. Платформы вспыхнули, и над залом развернулась сетка синих линий. Они прошли сквозь нас, проверяя снаряжение, навыки, роли.

На Арине задержались дольше всего.

СМОТРИТЕЛЬ КОНТУРА

УРОВЕНЬ: 22

РЕЖИМ: ПРОВЕРКА ДОСТУПА

ГРУППА: ПРОТИВОРЕЧИВАЯ

Кольца разошлись.

Из колонны поднялась фигура без лица. Четыре руки, каменная мантия, гладкий металлический шлем. Вместо глаз — горизонтальная синяя полоса.

— Назад! — Бор встал в проходе.

Дверь исчезла.

Смотритель поднял первую руку.

Мир снова остановился.

ВЕТВИ ПРОГНОЗА

1. УДЕРЖАНИЕ: 34% | потери 2

2. РАЗРУШЕНИЕ: 47% | потери 1 | вред узлу

3. КОНТУРНЫЙ ВОЗВРАТ: 0% | потери 0

Ноль.

Та самая ветвь, где все оставались живы, не существовала.

Я сосредоточился на ней.

ОТСЕЧКА НЕДОСТУПНА

Нулевой шанс нельзя усилить.

Система не создавала невозможное.

Я попробовал выбрать третью ветвь без усиления. Интерфейс не отреагировал. Ноль не был запретом красного цвета или дорогой ценой. Строка существовала только как описание исхода, которому не соответствовало ни одного действия.

Это раздражало сильнее отказа.

В обычной игре нулевая вероятность означала условие: нужен ключ, уровень, предмет или правильный ответ. Здесь система показывала смерть как математический факт. Двое погибнут при удержании, один при разрушении, никто при варианте, которого нет.

Я проверил, кого она считает потерями.

В первой ветви исчезали Лисса и Птах. Во второй — Бор. Арина оставалась жива во всех рассчитанных исходах. Моё имя не появлялось в списке вообще.

— Почему меня нет? — спросил я остановившийся мир.

Служебный слой не ответил.

Возможно, прогноз считал меня частью механизма. Возможно, не мог определить состояние после очередного физического провала. Или система уже решила, что потеря оператора не является потерей пассажира.

Я открыл карты предыдущих минут. До входа Птаха в зал существовала ветвь, где мы уходили. Вероятность была высокой, пока дверь не исчезла. Значит, ноль возник не потому, что Смотритель непобедим. Наша текущая расстановка сделала контурный возврат невозможным.

Если переставить людей, появится действие.

Я начал с очевидного: Бор закрывает всех щитом, Лисса удерживает лечение, Птах бьёт Смотрителя, Арина пытается открыть дверь. Потери менялись местами. Ноль оставался.

Поменял Бора и Птаха. Потери выросли.

Поставил себя перед колонной. Прогноз перестал считать две ветви, но третья не появилась.

Система позволяла бесконечно перебирать плохие решения и ни разу не подсказывала, чего в них не хватает. Тогда я перестал смотреть на людей как на фигуры в готовых ролях.

Пять платформ были не местами для пяти бойцов.

Это была схема взаимодействия.

Значит, невозможное придётся сначала сделать возможным.

Я изучил неподвижный зал. Пять платформ. Пять ролей. Смотритель поднимал руку к символу импульса. Над Бором уже формировался щитовой контур, но он стоял в проходе, а не на платформе удержания. Лисса была слишком далеко от восстановления. Птах — ближе к разрыву, чем к выходу.

Арина находилась рядом с платформой импульса.

— Ваш скрытый профиль — Ткач? — спросил я.

Она не могла ответить в остановленном времени.

Но сетка задержалась на ней именно там.

Я мысленно переставил метки группы. Бор — удержание. Птах — разрыв. Лисса — восстановление. Я — конструкция. Арина — импульс.

Вероятность третьей ветви осталась нулевой.

Не хватало связи между платформами.

В полу шли узкие каналы. Четыре соединяли роли с колонной. Пятый, от конструкции к импульсу, был разорван. Между концами лежала бронзовая пластина длиной с ладонь.

Я должен был поставить её на место.

Сделал шаг в прогнозе. Пластина — справа от Смотрителя. Если идти по краю, шанс добраться составлял шестьдесят один процент. Если под колонной — сорок восемь. На карте край выглядел безопаснее.

Я выбрал край.

Время вернулось.

— По платформам! — крикнул я. — Бор — щит! Птах — слева! Лисса к зелёному знаку! Арина, синий!

Смотритель опустил руку.

Удар пришёл не спереди, а снизу.

Каменная волна прошла по полу. Бор успел закрыть Лиссу. Птах перепрыгнул. Арина шагнула на платформу, и вокруг неё развернулся круг воздуха.

Я бежал по краю.

Карта показывала цель. Не показывала, что край перестал существовать.

Плита под ногой перевернулась. Я провалился по пояс, ударился локтем и увидел под собой не пол, а шахту без дна. Внизу двигались синие огни — медленно, как далёкие звёзды.

Смотритель повернул ко мне шлем.

— Глеб! — крикнула Арина.

Я попытался подтянуться. Камень раскрошился под пальцами.

Из синего круга вылетела тонкая серебряная лента. Обвилась вокруг запястья и дёрнула в сторону. Я ударился грудью о край, но не упал.

Арина держала другой конец. Над её рукой горел тег «импульс».

— Пластина! — прохрипел я.

— Сначала вы!

— Если отпустите платформу, удар повторится!

— Тогда не заставляйте меня выбирать!

Она зафиксировала ленту договорной печатью. Золотая строка натянулась между нами, удерживая вес без её участия.

Новый тег вспыхнул над разорванным каналом.

ИМПУЛЬС.

КОНСТРУКЦИЯ.

Связь появилась.

На долю секунды прогнозные линии вернулись.

КОНТУРНЫЙ ВОЗВРАТ

Успех: 4% | потери: 0

Отсечка: +6 п. п. | цена: Расхождение +4

Четыре процента.

Уже не ноль.

Я подтвердил.

ОТСЕЧКА ВЫПОЛНЕНА

ВЕРОЯТНОСТЬ ВЕТВИ: 4% → 10%

РАСХОЖДЕНИЕ: 2 → 6

Десять процентов не были обещанием.

Только разрешением попытаться.

Я подтянулся на ленте, перекатился на целую плиту и схватил бронзовую перемычку. Смотритель поднял вторую руку.

— Бор, три шага вправо! Не блокируй луч — веди его!

Оплот сместился на платформе. Синий луч ударил в щит под углом, скользнул по кромке и ушёл к Птаху.

— Разрыв по моей отметке!

— У тебя нет отметки!

— Тогда по пластине у меня в руке!

Птах ударил. Не меня — к счастью, — а край перемычки. Лезвие выбило ржавчину и открыло чистый контакт.

— Лисса, восстановление в канал!

— Я лечу людей!

— Сегодня пол тоже человек!

Она произнесла слово навыка. Зелёная нить легла в трещину и на миг скрепила камень.

Я вставил перемычку.

Четыре платформы вспыхнули одновременно. Пятая, под Ариной, молчала.

— Импульс! — крикнул я.

— Перезарядка три секунды!

Смотритель уже поднял все четыре руки.

Бор держал луч. Птах упирался клинками в канал. Лисса заливала ресурс в пол. Перемычка под моими пальцами нагревалась.

Три секунды.

Система предлагала фронтальную ветвь. Два погибших. Затем разрушение колонны. Один погибший.

Третья ветвь продолжала светиться тонкой синей линией.

Десять процентов.

Две секунды.

Одна.

Арина ударила ладонью в символ.

Импульс прошёл по восстановленному каналу, вошёл в перемычку и разделился. Бор направил первую часть щитом. Птах перерубил защитный слой. Лисса удержала треснувшие плиты. Я замкнул контур на колонну.

Энергия Смотрителя вернулась к нему самому.

Синяя полоса на шлеме погасла.

Конструкт застыл, не успев опустить руки. Каменная мантия покрылась сетью светлых линий, но не разрушилась. Кольца колонны замедлились и встали.

ПРОВЕРКА ДОСТУПА ЗАВЕРШЕНА

Смотритель: ожидание | повреждение узла: 0%

Цепочка пяти ролей: 12%

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Птах сел прямо на платформу.

— Я хочу официально заявить, что это был дорогой рейд.

Бор опустил щит.

— Ты даже не умер.

— Поэтому пока могу выставить счёт.

Лисса подошла ко мне, посмотрела на содранные ладони и всё-таки потратила лечение бесплатно.

Арина сняла золотую ленту с моего запястья.

— Вы видели, что край обрушится? — спросила она.

— Нет.

— Варианты показывали?

— Путь выглядел безопаснее.

— И вы снова приняли решение, не сообщив.

— Времени не было.

— Было достаточно, чтобы отправить всех по платформам и одному побежать в яму.

— Она не отображалась.

— Вы Картограф, который не видит карту. Возможно, пора перестать считать это личной проблемой.

Я хотел ответить, но посмотрел на золотой след у себя на запястье.

— Вы меня вытащили.

— Наблюдение.

— По договору не были обязаны.

— Ещё одно.

— Спасибо.

Она отвела взгляд первой.

— Не превращайте это в привычку.

Система выдала награду.

ДОСТИЖЕНИЕ: ИЗМЕНИТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ

Награда: 1 240 опыта | опыт: 9 431 / 9 691

Уровень 17 | Отсечка I | Понимание 1 | Расхождение 6

Я прочитал описание «Отсечки». Оно сообщало меньше, чем я уже понял: три ветви, усиление вероятного исхода, невозможность создать шанс из нуля. Формула цены оставалась закрыта.

Внизу появилась ещё одна строка.

НЕВЕРИФИЦИРУЕМЫЙ ВЫБОР ЗАРЕГИСТРИРОВАН.

НАБЛЮДЕНИЕ АКТИВИРОВАНО.

Синяя полоса на шлеме Смотрителя зажглась снова.

На этот раз она смотрела только на меня.

ГЛАВА 5. ДОЛГ ПОБЕДЫ

Смотритель не напал.

Он просто следил, пока мы выходили из зала. Синяя полоса поворачивалась вслед за мной, игнорируя Бора, который на всякий случай шёл последним со щитом.

У двери я обернулся.

— Наблюдение кем? — спросил я.

Конструкт не ответил.

Зато служебный слой открылся сам.

НАБЛЮДЕНИЕ: ФОНОВОЕ

РАСХОЖДЕНИЕ: 6

ПОРОГ РЕАКЦИИ: НЕ ДОСТИГНУТ

Первая строка успокаивала. Вторая напоминала, что успокаиваться рано. Третья звучала как обещание системы вернуться к вопросу, когда я стану достаточно неудобным.

Арина ждала в коридоре.

— Разговариваете с ним?

— Пытаюсь.

— И как успехи?

— Он слушает лучше некоторых заказчиков.

— Но платит хуже.

— Поэтому вы всё ещё нужны.

Она посмотрела на меня так, будто выбирала между ответом и новой формулировкой договора.

— Сначала выберемся, — сказала Арина. — Потом обсудим, что именно вы видите и почему узнаём об этом последними.

— Птах обычно узнаёт позже.

— Неправда, — отозвался он впереди. — О долгах я узнаю первым.

Пять платформ погасли. Стена за нами снова стала камнем. На моей карте комната осталась — серый прямоугольник, единственным наблюдателем которого значился я.

Теперь внутри светилась ещё одна метка.

Смотритель.

Я закрыл карту и пошёл к мосту.

⁂

Крик мы услышали раньше, чем увидели людей.

Он пришёл из зала с рельсами, короткий и высокий. Так кричат не от боли, а в момент, когда понимают: сейчас будет больно.

Бор сорвался с места первым.

— Стой! — крикнул я.

Оплот не остановился, но замедлился. Для Бора это считалось послушанием.

Синий свет под мостом пульсировал слишком быстро. Нагрузка прыгала: тридцать два процента, сорок, двадцать семь, пятьдесят один.

Кто-то был на другой стороне.

Мы выбежали из арки.

На рельсах сражалась группа новичков. Четверо — уровни от девятого до двенадцатого. Дешёвые кожаные доспехи, кирки вместо нормального оружия, один лекарь с посохом, собранным из рукояти лопаты и зелёного кристалла.

Пятый лежал у воды. Над ним мигал знак критического состояния.

Против них был Железоглот.

Вчера мы оставили его с половиной здоровья и прижатым хвостом. Сейчас хвоста стало два. На месте выбитого зуба вырос бронзовый резец. По сланцевым пластинам шли синие линии, повторяя схему восстановленного контура.

ИЗМЕНЁННЫЙ ЖЕЛЕЗОГЛОТ

УРОВЕНЬ: 23

КАТЕГОРИЯ: ЭЛИТНЫЙ КОНСТРУКТ

МОДИФИКАЦИЯ: КОНТУРНЫЙ ОТКЛИК

ЗДОРОВЬЕ: 58%

— Это ваша группа? — спросила Арина у ближайшего новичка.

Девушка с киркой отступила, едва удержавшись на ногах.

— Мы купили маршрут. Здесь должно быть чисто!

— У кого купили?

— На рынке. Печать Казначеев.

Марек оказался прав: карта попала на рынок.

Быстрее нас.

Железоглот ударил лапой. Бор закрыл девушку щитом. Урон прогнул его почти до колена.

— Отводите людей к мосту! — крикнул я.

— Он не выдержит бой, — сказал Бор.

— Поэтому драться на нём не будем.

— А где будем?

— Пока не знаю.

— Обнадёжил.

Лисса добралась до лежащего игрока. Зелёная нить вошла в его грудь, но сразу посерела.

— Ржавый разрыв! Нужны десять секунд без нового урона!

— У него нет десяти, — сказала Арина.

Новичок дёрнулся. Полоса здоровья опустилась до трёх процентов.

Я открыл прогноз.

Мир замер.

ВЕТВИ ПРОГНОЗА

1. ОТСТУПЛЕНИЕ ОСНОВНОЙ ГРУППЫ

Выживание группы: 96% | Выживание пострадавших: 0%

2. ФРОНТАЛЬНЫЙ БОЙ

Победа: 39% | Потери: 1–3

3. СБРОС НАГРУЗКИ

Победа: 18% | Потери: 0

Повреждение маршрута: значительное

Третья ветвь проходила через мост.

Я приблизил её. Железоглот на металле. Нагрузка выше ста процентов. Разрыв временной перемычки. Конструкт падает в чёрную воду, маршрут уничтожен.

Мы только что отказались продать эту карту за четыре тысячи восемьсот серебра.

Теперь система предлагала сломать её бесплатно.

Время ещё стояло. Я мог выбрать первую ветвь. Забрать своих, оставить новичков, сохранить мост и тайну комнаты. Вероятность выживания — девяносто шесть процентов. Почти разумно.

Почти.

На физической «Семирамиде» меня спасал не рейтинг и не хороший договор. Сотни капсул получили воздух, потому что кто-то оказался рядом с обгоревшим блоком и не ушёл от чужой проблемы.

Система считала людей строками.

Я не обязан был помогать ей.

Сосредоточился на третьей ветви.

ОТСЕЧКА I

ПОНИМАНИЕ: 1

БОНУС ВЕРОЯТНОСТИ: +6,35 П. П.

ЦЕНА ТРЕТЬЕГО ПРИМЕНЕНИЯ ЗА СУТКИ: РАСХОЖДЕНИЕ +7

ПОДТВЕРДИТЬ?

Шесть целых тридцать пять сотых.

Система впервые показала точное значение. Не формулу, но достаточно, чтобы понять: способность росла не от уровня и не от боевой характеристики.

Восемнадцать процентов превратились бы в двадцать четыре целых тридцать пять сотых. Всё ещё меньше четверти.

Я начал двигать людей на прогнозе.

Бор — у начала моста, не на нём. Птах — справа, рядом с ослабленным суставом. Лисса не лечит всех, удерживает одного пострадавшего. Арина ведёт новичков, не давая им разбежаться.

Двадцать один процент.

Новички не атакуют. Двое тянут раненого, третий ставит кирку поперёк рельса, четвёртая отдаёт лекарю ресурсный кристалл.

Двадцать семь.

Я переставил скобу на мосту в первый паз, где нагрузка снижалась на два процента. Вероятность упала до двадцати пяти: мост выдерживал дольше и Железоглот успевал отступить.

Вернул скобу во второй паз — нагрузка выше, шанс тридцать один.

Подтвердил «Отсечку».

ОТСЕЧКА ВЫПОЛНЕНА

ВЕРОЯТНОСТЬ ВЕТВИ: 31% → 37,35%