Грани

– Вам нужны деньги, мне – слава. Он вернулся и снова стал капитаном, снова пошел против меня, и снова проиграет, но на этот раз его поражение наделает еще больше шуму, обещаю. – Логрен вздохнул.

– Ты настолько честолюбив?

– Нет, я просто хочу запугать их всех: умрет один слабак Силлер, а испугаются все остальные. Это ведь так просто.

– Ты безумен. И просто отвратительно тщеславен. – Роджер был немного выше боцмана, и тому приходилось пусть и невысоко, но задирать голову, чтобы смотреть в глаза другу. Вот и сейчас мужчина стоял с поднятым подбородком.

– Я гениален. – С самодовольной иронией парировал капитан. – Ну что, пожелай мне удачи.

– Она и так с тобой. – Роджер ловко вскочил на перила.

– Силлер! Готовься! Пришла твоя смерть! – «Заклятый» проворчал в ответ выстрелами пушек, все спряталось в дыму. Началось сражение.

Лилит проснулась от грохота и криков, «Смерть» качало. Леди Гросс была бледнее полотна и пребывала в предобморочном состоянии, чем ужасно напугала девушку.

– Я могу вам помочь? – Всеми силами души желая помочь, спросила Лилит, герцогиня едва покачала головой.

«Проклятый пират! Он убивает ее!» – Слезы выступили на глазах юной аристократки.

– Не переживайте так. Этот недостойный человек, как говорят, хорошо держится на плаву. – Следующие полчаса девушка обхаживала и приводила в чувства несчастную герцогиню. Наконец, ее усилия были вознаграждены легким румянцем, выступившим на щеках леди Гросс. Больная сердечно поблагодарила «сокамерницу» за поддержку и заботу. Лилит стало гораздо легче находится в каморке: пропало ощущение словно ты находишься наедине с умирающим.

«Сражение? Жаль, что я не смогу ничего увидеть. Каков Черный Роджер в бою? Может и про его безумную смелость и гениальность не все договорили? Ведь «Быстрый» он захватил с помощью хитрости, поступив, как настоящий трус и пират самого низкого пошиба»

Гремели взрывы, пахло порохом и серой, не стихали крики и звон, но это продолжалось очень недолго, потом затопали по лестнице, засуетились (судя по звукам) на верхней и нижней палубе, раздались громкие победоносные крики. Стихло.

«Как быстро. Наверно, это был какой-нибудь шлюп» – Лилит была охвачена любопытством, так же как бывает горит засушливым летом лес.

«Это было просто. Слишком просто. Силлер жалок, а я глуп. Предвкушал что-то сложнее, интереснее, а получил пошлую резню. – Роджеру стало даже еще скучнее после расправы с Силлером. – Интересно, как там поживает мой гость?»

…А «Заклятый» удалялся прочь, никем не ведомый, никому не нужный: никто не старался смыть кровь с его верхней палубы, не чистил пушек, не пел песен. Это был корабль мертвецов, а труп его капитана был привязан его же кишками к носу злосчастного, залитого кровью корабля…

– Ли, – обратился он к лоцману, зашедшему к нему за картами, – Приведи ко мне пленника.

– Да, капитан. – Ли оставил карты на столе и вышел.

Через пару минут азиат привел изнеженного, полного мужчину, взял карты и вышел – он прекрасно понимал Роджера без слов, за это капитан очень ценил его, и не только за это – лоцманом он был отличным, да и компаньоном тоже: Ли не нарушал правила, но и на нарушителей не доносил. Так что пользовался репутацией вполне порядочной для пирата.

Роджер, молча, смотрел на аристократа: за день его платье измялось, а волосы растрепались и спутались. Но вовсе не это вызвало гримасу отвращения у пирата, а робкий, жалкий взгляд заискивающей собачонки, какой сразу же по приходу обратил на него герцог Гросс.

А ведь это был достойнейший, по меркам двора его Величества человек! «Гиблое место этот высший свет!» – в очередной раз убедился корсар, и даже его жестокий и безумный мир показался ему куда лучше и чище, нежели тот, где подобных Гроссу называли «достойнейшими».

Но тут же, вовсе того не желая, капитан вспомнил о гордой и смелой Джии-Лилит Ага́полис. Удивившись этой мысли, мужчина попытался тут же ее отбросить, но ее гневное, раскрасневшееся лицо всплывало перед глазами. Тихо выругавшись, однако, перед этим не сумев сдержаться от усмешки, капитан закурил.

Герцог молчал, боясь лишний раз обратить на себя внимание пирата. Роджеру нестерпимо захотелось сотворить с ним что-нибудь страшное… Что-нибудь такое, отчего этот жалкий червь будет долго и мучительно корчиться, и умолять убить его.

«Заложники» – Напомнил себе корсар, тяжело вздохнул.

– Ли! – Так и не справившись с отвращением и злостью, все еще борясь с желанием прикончить «достойнейшего», гаркнул капитан. Лоцман постучал спустя минуту.

– Уведите герцога. – Пленник удивленно вскинул брови.

– Откуда вы знаете кто я? – Дрожащим от едва ли не суеверного страха голосом спросил он.

– Ваша супруга оказалась смелее вас. – Кивком велев Ли уводить «гостя», сказал корсар на прощание мистеру Гроссу.

После обеда капитан покончил с делами и решил было посидеть за книгой, но вот только мысли о леди Ага́полис не давали ему сосредоточиться на чтении. Он с улыбкой вспоминал ее гнев, с восхищением думал о той разнице между герцогской четой и молодой женщиной…

«Еще один разговор. Удастся ли ее припугнуть?» – решение было принято: удостоить аристократку еще одной аудиенцией и проверить ее стойкость еще раз.

Через четверть часа она вошла в каюту: все так же гордо держа голову, плавно ступая и гневно глядя на него. Роджеру было интересно.

Внешность девушки весьма незаурядна: медные волосы; изумрудные глаза на красивом, правильном лице с тонкими чертами; белоснежная кожа; ладная фигурка кажется хрупкой – все эти черты были такими утонченными и нежными, что нельзя было не сравнить ее с куколкой.

– Здравствуйте, мисс Ага́полис. Присаживайтесь. – Пригласил он.

– Есть известия от моих родных? – Пират по-прежнему внимательно изучал девушку, вглядываясь в правильные черты ее лица.

– Нет, мисс. Сомневаюсь, что ближайшие два дня будет что-либо известно. Вы стали мне так «дороги», да и не только мне. – «Циник!» – сердито подумала девушка.

– Все же я надеюсь, что я не слишком «дорога» для вас, Роджер. – Пират выглядел довольно веселым.

– Лилит… – последовала недолгая пауза, как будто он поразмышлял о чем-то. – Лучше надейтесь, что не стали слишком дороги для вашей семьи. – Он слегка улыбнулся. Ему шла эта усмешка.

– Как ваше самочувствие? – Рыжая пристально смотрела на пирата. Сейчас он стоял у стеллажа и держал в руках какую-то книгу: просматривал ее перед тем, как ее сюда привели.

– Спасибо. Я не жалуюсь, но моя соседка, леди Гросс, едва дышит! – Роджер с интересом наблюдал, за переменами в ее лице: постепенно с каждым словом гнев ее все больше проявлялся, и из затаенного, сдерживаемого чувства становился все более явным. – Как можете вы разлучать ее с мужем? Вы даже не сказали ей, что с ним! – Пират усмехнулся.

– Лучше миссис Гросс сейчас не видеть своего супруга. – Тихо ответил капитан, слегка улыбнувшись. Лилит, по-видимому, расценила это как кровожадную ухмылку, отчего разозлилась еще больше.

– Что вы с ним сделали? – Вскрикнула аристократка, голос ее слегка охрип.

–Не смейте кричать! – Рявкнул пират. – Неужели вы не боитесь повторить судьбу герцога Гросса? – Лицо девушки вспыхнуло.

– Нет, не хотела бы! – С вызовом во взгляде ответила она.

– Что ж, тогда я буду вынужден убить вас. – Аристократка непонимающе смотрела на корсара. – Можете утешить бедняжку-герцогиню, ее обожаемый супруг жив, и, кстати, его положение даже лучше вашего: он занимает отдельную каюту, в то время как вы ютитесь в тесной каморке на нижней палубе. – Выслушав эту необычайно длинную речь, какую только слышала из его уст, Лилит, сама того не осознавая, улыбнулась.

– Почему вы не сказали об этом самой герцогине? – Роджер страдальчески вздохнул.

– Хныкающие женщины несносны. – Лилит сделала отчаянную попытку изобразить невозмутимость. – Чем вы снова недовольны?

– По моему мнению, что действительно несносно, так это зарвавшиеся мужчины. – Хозяин каюты-кабинета поморщился, но ничего не ответил. Сейчас он не выглядел угрожающим и вообще не походил на того самого нашумевшего Черного Роджера.

– Джиа, расскажите мне об Августе, пожалуйста. – Нарушил молчание он.

– Роджер, не называйте меня Джией, пожалуйста. – Все его интонации отражались в ее речи; девушка непроизвольно передразнивала пирата. Мужчина кивнул в знак согласия.

– Что касается Августа… Наш король очень обеспокоен из-за широкого распространения пиратства. – Роджер слушал девушку со снисходительной улыбкой, что ее очень раздражало. – Двор при нем процветает, торговля, если бы не грабежи, была бы на очень высоком уровне, сухопутные торговые пути тоже захвачены разбойниками.

– Это все я знаю.

– Если вы так осведомлены, к чему спрашивать меня? – Зеленоглазая снова начинала злиться.

– Мне интересно, как видите ситуацию вы, Лилит.

– К чему вам знать мое мнение? Я просто придворная Его Величества.

– Именно поэтому я и хочу знать. – Пират достал из шкатулки трубку, набил ее табаком и закурил, девушка против своей воли наблюдала за эти процессом, не отрывая взгляда.

Табак пах вкусно. Пират курил красиво. Девушка сидела молча.

Повисла пауза.

– Расскажите мне, что вы думаете. – Синеглазый подчеркнул «вы». – Или придворным не модно думать? – Усмехнулся юноша.

– При дворе действительно не приветствуют думающих людей, женщин в особенности. – Сдержанно заметила пленница.

– Думающих женщин нигде не приветствуют. От вас и без того много бед. – Тем же тоном отозвался хозяин каюты. Его приятный баритон успокаивал, взгляд гипнотизировал, а запах табака пьянил.

– Вы правы. – Пират заметил, что смущает гостью своим бесстыдным разглядыванием и отвернулся. «Он ведь меня не слушает! Вы отвратительны, Роджер!» – Август действительно много теряет из-за разбойников, но на самом-то деле, как мы с вами видим, ничего не предпринимает для борьбы с такими, как вы: не знаю на что надеется правитель, а может быть опасается конфликта с Агваей – эта угроза существует уже много лет, и неизвестно, будет ил война и когда она разразиться.

– Вы во многом правы. Но Его Величество имеет все основания не предпринимать пока что никаких действий, ведь мы сами скоро себя изживем… – Она была удивлена этой репликой.

– Вам всегда будет, кого ограбить.

– Скоро грабить будет некому: корсаров и разбойников уже слишком много, и сейчас назревает большой конфликт за территории и корабли, понимаете? Должно быть, вы слышали о небольшом конфликте на море около четырех месяцев назад? – Лилит кивнула: еще бы, о «небольшом конфликте» не слышал только глухой. – Так вот, это только начало. Скоро все изменится. – Он смолк. – А Август потом перевешает остальных. – И девушка услышала в его словах столько тоски, что ее сердце пропустило пару ударов, сжавшись. – Так и будет покончено с пиратством и разбоем. – Мужчина отвернулся от нее, но девушка не могла оторвать взгляд от пирата: он притягивал ее своей загадочностью и грустью, печалью. Злость в нем исчезла, сегодня он выглядел не монстром, а, скорее, уставшим от всего человеком. – Нас слишком много, и мы слишком жадные. – С сожалением сказал он.

– Вы представляете достаточную силу для того, чтобы навести свои порядки на море, Роджер. Разве не так? – Мужчина задумчиво смотрел на «гостью», чем ужасно ее смущал.

– К чему мне это? Большая власть стоит большой крови.

– А разве вы не много ее проливаете, не имея большой власти, как вы сказали.

– Мне придется убивать много и без вкуса. – Сказал он едва ли не с отвращением, чем очень удивил «гостью». – Пираты – это вечный голод и стремление к свободе, они не могут быть организованы. Я зазря потеряю все, что так долго собираю. – Спокойно ответил мужчина.

– Но не так уж и вольны пираты в своих действиях, ведь у вас есть свой Кодекс, как говорят.

– Что такое кодекс? Это ведь и не правила даже, мисс. Они просто предотвращают рутинные, если можно так выразиться, конфликты в команде, разъясняют детали. – Пояснил он. – Да и Кодекс – это обоснованная необходимость многих и многих поколений моряков, которые совместными усилиями на протяжении многих лет создавали и совершенствовали его, в то время как мое доминирование на море – лишь прихоть одного-единственного смертного.

– Позвольте заметить, что ваша репутация вовсе не так скромна, как вы утверждаете. – Во взгляде Роджера промелькнуло что-то похожее на веселье, впрочем, Лилит не могла с уверенностью что-либо утверждать относительно этого человека. – Кроме того, посмею заметить, что на вашем корабле есть правила, установленные лично вами.

–Мисс, боюсь, вы снова не совсем осведомлены. Эти правила приняты и созданы не только мной, и, если даже инициатором их создания выступил я, без одобрения экипажа они ничего не значат. Да и не стоит забывать, что при желании меня всегда можно повесить или выкинуть за борт. – Лилит была поражена до глубины души, узнав о возможной участи капитана.

– Роджер, вам не страшно? Вас могут убить из-за недовольства по причинам, которые, возможно, вовсе не зависят от вас. – Неожиданно для себя спросила зеленоглазая. – Вы многого добились и можете так просто потерять все это из-за… – Он не позволил договорить:

– Нет, Лилит. Я не боюсь. Когда часто видишь смерть, остается лишь страх, что она будет мучительной, чего я бы себе не пожелал. – Равнодушно парировал загадочный пират.

– Все же вы в силах изменить все на море. – Не отступала она.

– Лилит, вы должны понимать не хуже меня, что один в море ничто. – Она внимательно смотрела на него, не совсем понимая, как эта пословица относится к свободолюбивым и жадным пиратам. – Вы помните, что я сказал вам об участи тех, кто останется после пиратской «междоусобицы»? – Она кивнула, в ее взгляде вспыхнула еще одна искорка – она поняла. – Даже если я сделаю все возможное, чтобы остаться, если не одному, а одному из немногих – я сделаю только хуже. Его Величество без труда перевешает нас. – Неожиданно он улыбнулся. – Хотя вы, должно быть, только об этом и молитесь. – Девушка смутилась, хоть и не желала ему смерти.

– Я редко молюсь, и вы не стоите моих молитв. – Неожиданно резко даже для себя самой ответила она, не подумав.

– Интересно. – Он придвинулся немного ближе. – Такого мне еще никто не говорил. – Отчего-то его забавляла вся эта ситуация.

– Роджер – это единственное имя? – Почему она спросила об этом? Ей стало неловко. Но, по-видимому, капитан был настроен на откровенный лад.

– У меня тоже два имени, Джиа-Лилит, как и у вас. – Он украдкой взглянул на нее. Без тени иронии или насмешки. Печальные синие глубины…

– И вы тоже зоветесь только одним. – Договорила аристократка.

– Почему же? Просто все привыкли к Роджеру. – Он снова отвернулся. Лилит тоже отвела глаза, принявшись рассматривать стеллаж. Минуты сыпались с золотым песком.

– Вы, правда, убьете меня? – Нарушила тишину каюты пленница. Вопрос прозвучал так спокойно, будто речь шла не о жизни, а о пустяке. Он пристально посмотрел на нее. Что-то внутри кольнуло.

– Мне будет жаль убивать тебя, Лил. – Девушка замерла.

«Лил» – невольно повторила она про себя.

– Но ты убьешь. – Они просто перешли на «ты», так, словно знали друг друга всю жизнь, хотя и были абсолютно чужими людьми из разных миров, встретившимися случайно.

– Нет, я обещаю, я отпущу тебя, даже если мне не заплатят, но с одним условием. – Он снова гипнотизировал ее взглядом и голосом.

– С каким? – Дыхание перехватило от его взгляда! От этой бездонной глубины темных сапфиров.

– Ты переспишь со мной, Лилит. – Внутри оборвалось. Так резко. Она была не готова к такому подлому удару. Сердце замерло на мгновение, воздуха стало не хватать.

– Вы не посмеете. – Пролепетала рыжая, запинаясь.

– За все нужно платить. – Спокойно ответил пират. – Не забывайте, кто я. Да и потом, Лилит, за вас наверняка заплатят, и тогда я не посмею прикоснуться к вам. – Ее глаза вспыхнули от гнева, щеки немного покраснели.

– Бесчестие лучше смерти? – Он молчал. Она и не требовала ответа. – По-моему, нет. Если за меня не заплатят, я найду способ умереть, лишь бы избежать предложенной вами участи. – Отчеканила она: гнев заставил ее собраться. Пират в свою очередь даже не попытался скрыть усмешки.

– Вы будете умирать от наслаждения, ваша светлость. – «Что она ответит?»

– Вы чудовище, Роджер. – Аристократка была оскорблена до глубины души.

– Я пират и этим все сказано. – Ему плевать – это было очевидно.

– Вы необычный пират. – Но сейчас… Сейчас она не могла ненавидеть его. Ей было жаль… – На несколько минут мне показалось даже, что вы лучше них, лучше многих аристократов, но я ошиблась: вы циничное чудовище. – Она с нескрываемым разочарованием посмотрела на него.

– Лилит, вы иногда позволяете себе больше, чем следует… – Мужчина хитро взглянул на нее, хотел увидеть испуг или удивление, но ее лицо было спокойно и собрано. – А еще я уверен, что вы необычная девушка, – Снова его изучающий спокойный взгляд, – только вот не знаю, послужит это вам во благо или же, наоборот… – Приятный, низкий баритон смолк на несколько мгновений: он думал… – Вас недолюбливают за резкость, правда? – Ответ был ему не нужен.

– Да, вы правы. – Тем не менее, сказала аристократка. «Он красив и умен, а еще испорчен»

– Я очень надеюсь, что вы больше никогда не попадете к пиратам, и сожалею, что выбрал именно вас. – «Извинения?» опешила девушка голубых кровей.

– Я тоже очень на это надеюсь и так же сожалею, что вы выбрали меня. – «Греческий бог» был грустен – или ей это показалось? Очередная догадка…

– Не хотите составить мне компанию за ужином? – Как ни в чем ни бывало предложил он, словно они были друзьями или давними знакомыми. «Он хочет соблазнить меня?» аристократка была поражена этой мыслью и посчитала ее столь же невероятной, сколь и дерзкой.

– Спасибо, капитан, я с удовольствием приму его. – Тем не менее, согласилась рыжеволосая. – В вашей компании мне намного интереснее, чем в обществе гамака, матраца и герцогини. – Она слегка усмехнулась, непроизвольно передразнивая его. – Мне уже изрядно наскучила «гостевая», как вы ее называете. – «Циничное чудовище» довольно улыбнулся.

– Да, там не очень-то весело, зато довольно безопасно. – «Пожалуй, это плохая идея, даже отвратительная» Вдруг подумалось ему.

– Сомневаюсь, что на пиратском судне вообще может быть безопасно. – Заметила аристократка.

– Вы действительно правы, Лилит. – Согласился хозяин каюты. – Ли! – Неожиданно крикнул он, девушка едва не подпрыгнула. Послышался стук в дверь:

– Капитан, вы звали? – «Можно подумать, он так тихо тебя позвал». Азиат просунул голову в образовавшийся проем.

– Накрывай на двоих. – Лоцман живо принялся за дело. Через пять минут аристократка и пират сидели за столом.

– Надеюсь, вам еще не осточертел наш вяленный стол. – Лилит сделала первый в своей жизни глоток рома.

– Нет, что вы. Ваш повар прекрасно готовит. – Роджер улыбнулся, девушка замерла на миг.

«Как ты мило улыбаешься, Родж»

– Кок знает свое дело. – Эта фраза вывела ее из оцепенения.

В ту же секунду ее осенило, и девушка поразилась этой мысли, от этой догадки ей стало страшно: она была наедине с Черным Роджером и ей нравилась его компания. Он больше не грубил, не делал непристойных намеков. Постепенно Лилит привыкала к нему, его долгий и пристальный взгляд больше не смущал, она сама забыла приличия и с трудом отпускала пронзительно-синие глаза такого понятного и в то же время, такого загадочного человека. Она видела в нем что-то… Впрочем, говоря откровенно, скорее она не видела в нем ничего, а больше представляла. Он же не делал ничего, чтобы помешать ей приукрашивать себя.

«Жаль, что я тебя совсем не знаю…».

«Ты зря здесь» внутри щемила сладкая боль.

Вечер пролетел так быстро, что они и не заметили, как настала ночь. Ром слегка опьянил девушку (или это его голос, запах табака, его глаза вскружили ей голову?), пират тоже выглядел расслабленным.

Не то, чтобы он сгорал от страсти, нет. Он не испытывал и характерного для влюбленности нежного и трепетного волнения. Скорее наоборот, сейчас он был спокоен как никогда. Прежде он был влюблен, и то было страшным и разрушительным чувством, которое давало лишь унижение, за которым следовало лишь разочарование. То, что воцарилось в нем сейчас, не было ни влюбленностью, ни страстью, ни, тем более, любовью. Лилит не пленила его ни красотой, ни умом, хоть и была и красива, и умна для своих лет. С другой стороны, глупо было отрицать, что она была ему глубоко симпатична своей живостью, смелостью, легкостью характера и простым обращением.

Что греха таить, у нее были красивые глаза, волосы, голос, но разве он не видел женщин более красивых и волнующих? Конечно, видел. В Лилит было что-то другое – что-то, что так тянуло его, заставляя проникаться к девушке глубокой симпатией. Возможно, это были те мысли, которые она высказывала. Да, они были слишком дерзкими и не всегда рациональными, но было в них кое-что очень важное – она верила в то, что говорила. Еще Роджеру нравилось то, как она видит мир вокруг себя: она понимала, что он устроен сложно, но объясняла это только тем, что черное и белое так причудливо сплелось, поэтому и совершается столько глупых ошибок, если они, конечно, вообще бывают умными. Ей было интересно увидеть, как и чем живут другие люди, она не была равнодушна к ним, к жизни в целом, она была открыта миру, мечтала наполнить свою жизнь каким-то особым смыслом. Как и он прежде…ПРЕЖДЕ, чем стал, тем, кем стал – это было в ДРУГОЙ жизни.

Они говорили долго и жадно. Говорили обо всем на свете: о книгах, о людях, о короле, истории. Пусть в этом разговоре не было глубоких суждений или беззаботной глупости, зато была непринужденность и живость. Это не было поединком двух умов: они просто делились мнениями друг с другом, соглашаясь или пытаясь освятить вопрос с другой стороны. Теперь за столом сидели не пират и аристократка, а просто люди – люди без всех этих статусов, не обремененные условностями и правилами… Просто моряк и любопытная девчонка, просто два молодых человека. Они были из разных миров, и от этого было только интереснее. Им было легко и весело, уютно. Постепенно их интонации и разговор, вследствие, стал принимать дружеский оборот: они уже без стеснений смеялись и шутили.

– Лилит, прости меня. Я так долго держу тебя здесь. – Опомнился он. – Ты наверно устала, если хочешь отдохнуть, я позову Ли или Стерта. – «Неужели это все?» внутри кольнула то ли обида, то ли… Ей не хотелось, чтобы этот разговор заканчивался.

– Я совсем не устала, Роджер. – Она и правда не выглядела уставшей, скорее наоборот, ее глаза живо блестели, а на щеках играл румянец. – Странно прозвучит при данных обстоятельствах, но я рада, что провела этот вечер с тобой… – Она улыбалась одними глазами, но постепенно на ее лице расцвела улыбка. Роджер не мог ей не ответить. Неожиданно обоим стало неловко. – Спасибо тебе. – В темной и яркой синеве не было больше ни льдинки надменности или цинизма. – Аристократы кичатся своим образованием, манерами, – с презрением начала она, – а большинство из них выглядело бы сейчас болванами: какой-нибудь напыщенный лорд сидел бы с непроницаемым лицом, изучая бокал вина, а великосветская леди, молча, улыбалась, как кукла. Или же они заученно и вычурно повторяли старинные анекдоты, или же обсуждали новости, не понимая толком, о чем, собственно, говорят. – Роджер поразился ее пренебрежительным тоном в отношении того сословия, которому она сама и принадлежала.

– Они слишком ограничены своим статусом. – Миролюбиво отозвался он. Девушка молча пожала плечами. Едва ли она согласится с ним, но и пытаться переубедить не будет.

– Еще раз спасибо за этот вечер. Я была ужасно напугана и зла на тебя… – краска придала ее лицу еще больше очарования. Ему хотелось улыбаться, и он улыбался: широко и искренне.

– Вчера я был с тобой слишком резок, но и ты должна понимать меня. – Недолгая пауза, но долгий зрительный контакт. – Вообще это все очень странно и против всяких правил. – Немного грустно – или ей показалось – произнес он, как заученный текст. – Мне, правда, жаль, что ты здесь. – Взгляд сапфировых глаз стал теплым и доверительным. – Здесь слишком опасно для тебя.

– Все мы в опасности сейчас: открытое море, пиратское судно, нашумевший капитан… – Слегка улыбнулась она. Он ответил такой же едва заметной улыбкой.

– Нет, ты находишься в куда большей опасности, нежели кто-либо другой на этом судне. – Аристократка пожала плечами. – Возможно, мое отношение к тебе и изменилось, но экипаж… хоть мои компаньоны, проверенные люди… Но все мы немного звери, не забывай об этом – Предупредил он. А ей стало так нестерпимо больно, но отчего она не знала… Глаза заслезились, ком встал в горле, чтобы не расплакаться, девушка встала и начала ходить по каюте (благо, она была далеко не такой маленькой, как «гостевая»). – Что с тобой? – Он подошел к ней.