Грани

– Мне тоже жаль. – Ее голос слегка дрожал. Девушка надеялась, что хозяин каюты не заметит этого. – Ты сделаешь то, что пообещал? – Она смотрела прямо в пронзительно-синие глаза. Он стоял так близко. – Если за меня не заплатят… – смутившись, добавила рыжеволосая.

– Нет, Лил. – От этого обращения она каждый раз испытывала непередаваемое удовольствие. – Тебе пора. – Напомнил Роджер, снова ставший капитаном.

Когда он вышел, каюта отчего-то ощерилась тенями. Стало пусто и слишком тихо. Лилит искренне жалела, что этот вечер закончился. Или что он начался. «Такого больше не будет» – понимала она.

Оказавшись в «гостевой», девушка еще долго не могла уснуть и молча сидела на полу в темноте. Графиня тихо сопела где-то в темени.

То была странная ночь, подарившая ей по-настоящему яркие впечатления – об этом она думала еще много часов. К рассвету сон все же одержал верх.

Три дня леди навещал лишь Стерт, исправно приносивший еду. Он не отвечал ни на какие расспросы пленниц, точнее, Лилит (графиня по-прежнему держалась холодно и надменно).

– Капитан не отчитывается передо мной. – Ворчал он, не дослушивая ни в один вопрос.

То были три дня тишины и беспросветной скуки. Постепенно впечатления той ночи начали сглаживаться. Надежда снова увидеть Роджера становилась все слабее и слабее. Девушка хандрила в этой беспросветной скуке: леди Гросс не отличалась разговорчивостью, так как потеряла всякий доступ к светским сплетням – единственному для нее источнику тем для бесед.

Наконец, на 6 день плена, графиню вызвал капитан, после чего Лилит ее не видела. Не зная, тревожиться за нее или за себя, и стоит ли вообще беспокоиться, девушка провела в одиночестве еще целый день. Стерт упрямо умалчивал о причинах исчезновения пленницы.

– Передайте капитану, что я хочу поговорить с ним. – Напирала рыжая, матрос ворчал, отнекиваясь.

Наконец, ближе к концу седьмого дня произошло хоть какое-то событие, а именно: баталия. Началось все с неожиданно всплеска шума на корабле: топот, крики, стуки – суета ощущалась во всем, хоть девушка и сидела в крохотной каморке где-то ближе к трюмам. «Смерть» ожила, и Лилит вместе с ней.

Прильнув к двери своей «каюты», девушка жадно вслушивалась в шумы, пытаясь по ним представить, что происходит там, снаружи, за пределами крохотной каморки. К сожалению, шумы были какими-то слишком неразборчивыми, да и девушка слабо представляла, какой звук, чему принадлежит и что значит. Все-таки она была здесь чужой.

«Как там капитан? – поневоле интересовалась она. – Вот бы увидеть его еще раз».

Неожиданно среди гомона чужеродных и непонятных звуков девушка разобрала вполне ясный – звук шагов. Торопливых, отчаянно пытающихся быть как можно более незаметными и от этого все более громких. Кто-то неуклюжий бежал по коридору. Да и в тяжелой обуви. Шаги приближались к ней. Лилит оцепенела от ужаса. «Мне нужно что-нибудь, чтобы защититься» – в панике соображала она. «Черт, как же темно». Идущий приближался. Она молилась, чтобы он прошел мимо. Если он идет сюда – он идет за ней. Он может сделать с ней, что угодно, пока все заняты баталией. Ноги дрожали.

Щелкнул замок. Сердце замерло от страха. Темный силуэт на фоне проема. Это не капитан, понимает она. И едва ли Джек. Тем более, не Стерт. Ужас вытесняет всякие мысли из головы. Она едва дышит.

– Эй ты, – обращается совершенно незнакомый голос. – Я побуду здесь. Только молчи, тогда не трону. – Она ошеломленно кивает, не веря своему счастью. Все обойдется – верит она. – Чего молчишь?

– Я не скажу. – Опомнилась пленница.

– Я и так все знаю. – Лилит едва не взвизгнула от неожиданности. – Ну что, трус, ты ведь знаешь, какое за это наказание? – «Как он здесь?» пыталась сообразить девушка, но мысли разбегались и путались.

– Капитан, это первый раз! – Клянущимся голосом обратился «трус».

– Как ты думаешь, почему я в разгар захвата пошел именно за тобой? – Спокойно поинтересовался капитан. – Том, я уже два раза замечал, как ты пропадал куда-то, уходил вниз. Как оказывается, сюда.

– Капитан! Я обещаю, я клянусь.

– Ты знаешь правила. – Перебил капитан. Что-то страшное было в его голосе: холодное и расчетливое, что-то жесткое и непреклонное. – Идем. – Но «трус» не собирался сдаваться без боя. Нечто ужасное грозило ему, ужасное настолько, что он – трус – попытался напасть на капитана. «Он убьет его, если будет возможность» – Девушка совершенно растерялась.

«Трус» был трусом не просто так: он был слаб. Роджер даже не дрался с ним, а просто вывел его из «гостевой».

Лилит еще долго не могла успокоиться после пережитого. После стольких дней скуки эта сцена вызвала целую бурю эмоций. Аристократка еще долго сидела на матраце, восстанавливая равновесие. Она ужасно перепугалась.

Снова щелкнул замок. Лилит сжалась от страха. «Дважды не везет».

– Лил, – Оказывается, везет. Судьба любит опровергать наши суждения. – Лилит, – Девушка была готова выцарапать ему глаза. – Не бойся, это я.

– Я узнала. – Огрызнулась она из темноты. – Что это было? – Роджер сел рядом с ней на матрац.

– Он отсиживался здесь, пока остальные рисковали собой. – Угрюмо ответил мужчина.

– И что с ним будет? Порка? – «Он усмехнулся самым краешком рта» подумала пленница, представляя эту ухмылку так живо, словно на самом деле видит ее.

– Его протащат под килем. – Она вопросительно смотрела на него, сохраняя молчание. – Скорее всего, он умрет. – Резко ответил он на незаданный вопрос.

– Зачем вы здесь, капитан? Мне есть чего бояться? – Она не боялась его, но помнила о том, кто он и кто она.

– Нет, нечего. – Просто ответил мужчина, проигнорировав первый вопрос. Роджер и сам не знал толком, зачем он здесь.

– Есть известия от моих родных? – Он покачал головой. – А где графиня и граф? За них уже заплатили?

– Нет. – Видимо, он был не в духе. Его голос звучал сухо и отстраненно. – Как только за них заплатят, я отпущу вас всех.

– Ты не пострадаешь от этого? – Лилит остро ощутила на себе его взгляд. Он был удивлен – она знала это. Чувствовала.

– Нет. – «Он соврал» – она была почти уверенна. – Послушай, это должно волновать тебя меньше всего. Ты вообще должна только об этом и мечтать.

– Но я не мечтаю об этом. – Он по-прежнему смотрел на нее, она чувствовала это кожей.

– Послушай, я просто отпущу тебя домой. – Он смолк. Так же молча поднялся и вышел. Лилит застыла. Странный разговор. Странный Черный Роджер: то он чудовище, то простой моряк, то надменный юнец, то суровый капитан. Она и не знала уже, нужно ли его бояться. «Ты должна его бояться» – напоминала она себе.

Прошло еще несколько длинных, безумно скучных часов. Девушка не могла и не хотела спать. Ей до смерти надоела эта каморка и одиночество. Сейчас Лилит была бы рада даже графине. Или Стерту. Куда он пропал? Может быть, его убили или ранили? Она ужаснулась, осознав, как здесь опасно, как рискуют все эти люди. Если противник окажется сильнее или просто удачливее – им всем не поздоровиться. А если они наткнутся на военный корабль… И все это возглавляет юнец. Кем бы он ни притворялся или кем бы ни считал себя – он просто мальчишка, заигравшийся чужими жизнями. Или все же он Черный Роджер – жестокий и плавучий изверг? Много вопросов, еще больше догадок. Она сходит с ума от скуки.

Тишину убил щелчок замка. Джек. Как всегда улыбнулся. Что этот милый, приветливый и дружелюбный парень делает на пиратском судне, тем более, на Этом Судне? Но ведь Роджер тоже умеет быть милым и дружелюбным, он умеет мило улыбаться и шутить, Роджер умеет быть кем-то совершенно другим…

Лилит, не удержавшись, поинтересовалась у Джека, почему еду принес не Стерт. Благо парень оказался куда более разговорчивым, да и вызвать недовольство капитана он не опасался. «Стерта задело осколками» – как ни в чем ни бывало пояснил он.

– А капитан? – Джек непонимающе взглянул на нее. – Он в порядке? – Смутившись, уточнила пленница.

«А что с ним будет?» – весело ответил парень, улыбнувшись.

«Можно подумать, он бог» – ворчливо заметила Лилит, отчего-то рассердившись на матроса.

– Хотите удостовериться? – Спросил он. – Идемте, я сопровожу вас. – Весело предложил он.

Знакомый маршрут. Знакомая дверь. Невольно она отряхнула было платье, но, спохватившись, остановила себя, разозлившись. «Еще чего не хватало» – строго сказала она себе. Снова стук в дверь, только ответа долго неслышно. «Его нет? Не мог же он забыть…» – и тут ее в очередной раз осенило: так может, и сам капитан не ожидал этого приглашения и визита, как следствие? Что же это – самовольство Джека? Но зачем? Может ли так оказаться, что именно этого улыбчивого красавца ей следует опасаться?

– Джек, что это значит? – Парень обернулся и долго смотрел на нее, будто размышляя.

– Капитана нет. – Ей не было страшно: пока Роджер не прикажет, ей ничего не угрожает.

– Это я поняла уже. Он ведь и не знает, что ты привел меня? – Сопровождающий молча мотал головой.

– Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. И я не знаю, где черти носят Ро… капитана. – Оправился парень.

– Он не врет. – Снова он появился неизвестно как. Почему Лилит не может заметить его? Ведь он такой высокий…– Леди Ага́полис, я позвал вас, потому что получил известия от вашей семьи. – Девушка вся превратилась во внимание. – Идемте внутрь. – Он приоткрыл дверь, стоя боком к проему, как бы пропуская пленницу вперед. Проходя мимо капитана, Лилит мельком взглянула на его вытянутую почти во всю длину руку. И снова действие опередило мысль: Лилит взяла его за руку, чтобы рассмотреть то, что привлекло ее внимание – манжет был пропитан чем-то темным, точнее на черном цвет определить было невозможно.

– Что это? – Осеклась, увидев кровь на кончиках своих пальцев. – Вы…

– Прошла неделя. – Спокойно пояснил капитан. Она удивленно взглянула на него: что-то в синеве глаз пугало ее до дрожи, вводя в паралитическое оцепенение. Видя ее испуг, Джек предложил было капитану позволить сопроводить леди в ее «каюту», но отчего-то Роджер проявил упрямство и велел подчиненному выйти. – Присаживайтесь, Лилит.

– За что вы убили их? – Спустя несколько долгих минут, нарушила тишину девушка. Ее голос осип. Капитан долго молчал, будто надеялся, что она передумает говорить на эту тему. Но Лилит не собиралась молчать.

– Они оказались банкротами. – Раздраженно бросил он, усаживаясь за стол. – Лилит, – вздохнул капитан тяжко. – Ты должна понимать…

– Что понимать? – Она почти кричала, Роджер становился все мрачнее и мрачнее.

– Что я должен был так поступить. – Резко ответил он. – И подумай дважды, прежде чем что-нибудь сказать. – Предупредил мужчина, пришпиливая ее взглядом к креслу.

– Ты не дал им шанса! – Она бы расплакалась, не разозлись так сильно. – Может быть уже завтра, придет письмо с прощением обмена! – Он выглядел более чем суровым. Пренебрежительно пожал плечами. Закурил. Запах табака уже не пьянил, а душил. Душил так же, как и взгляд пронзительной синевы.

– Я уверен в том, что они банкроты. – Ей нужно его бояться – требовало сознание, но отчего-то не получалось: то ли он был слишком молод, то ли красив, то ли тот теплый разговор стал основанием этой глупой смелости.

– Может быть, их семьи… – Роджер скептически смотрел на нее.

Она молча наблюдала за ним, он – за ней. Тончайшая занавесь дыма разделяла их будто каменная стена: так она была зла на него, так он был зол. Молчали. Девушка с радостью вернулась бы в каморку – только бы подальше от него.

– Вы говорили что-то о вестях от моей семьи… – Схватилась она за соломинку.

– Да, пришло прошение о выкупе. – Он заметно успокоился, хотя смурной взгляд выдавал некое раздражение. – Послезавтра состоится сделка.

– Продаете меня моей же семье. – Холодно заметила она, снова поддавшись чувствам.

– К твоему счастью, да. – Еще холоднее отозвался мужчина.

– И за сколько? – Напирала девушка. Роджер смерил ее оценивающим взглядом.

– Подумай дважды. – Напомнил капитан.

– Я должна знать свою цену. – Не прекращала она, совсем утеряв всякую связь с чувством страха.

– Ли! Джек! – Закричал капитан. – Уведите ее! – Азиат быстро вывел ее из каюты. Таким образом закончился еще один разговор леди Лилит Ага́полис и капитана Черного Роджера. «Все закончится послезавтра» – говорила себе пленница. «Послезавтра» – напоминал себе капитан.

Снова тесное пространство каморки, но, оказавшись здесь, Лилит испытала небывалое облегчение. Он убил герцогиню и герцога, потому что никто не подал прошение о выкупе. День в день. Он не дал им шанса. Могло произойти что угодно: письмо могло затеряться. Да и откуда такая уверенность с его стороны в банкротстве Гроссов? Он просто искал повод, чтобы убить их. «Хныкающие женщины несносны» вспомнилось ей.

«Да нет же, – понимая всю нелепость подобных рассуждений, девушка рассердилась. Она не хотела его оправдывать, да и едва ли бы это у нее получилось, но и незаслуженно обвинять претило ей… – Да какое обвинять?! Он убил их! Он наверняка приказал Джеку привести меня к себе, чтобы тоже убить, но получил письмо… Представляю, какое он испытал разочарование, поэтому и был так зол и мрачен».

***

Расклад был очень плох. Два пленника не окупились. Он мог хотя бы продать их работорговцам, но, поддавшись искушению, убил. Теперь он ничего не получит – это косяк. Придется как-то объясняться с командой, хотя, когда он вел герцогскую чету в «пыточную», никто не сказал ему ни слова. «Они просто побоялись вставать между нами» – догадался он. «Так, скажем им, что это мера запугивания, – какой бред – понимает он. – Плевать, я их капитан, – «но не бог» – вмешался рассудок. – Капитан на корабле – второй после бога, – не отступал Роджер. – «Но капитан смертен в отличие от бога, не зарывайся. Правильно тебе говорит эта девочка». – Наставляло мудрое чутье вторе с разумом.»

«Ах девочка… – Из-за нее он назначил за гроссов такую огромную сумму – «Она не виновата» – Нельзя разговаривать самому с собой, тем более, нельзя с собой не соглашаться». И зачем он пообещал ей, что отпустит ее, даже если за нее не заплатят? Даже пообещал, что не посягнет… Он пообещал ей слишком много всего, а ведь она просто мило поболтала с ним… Мягкотелый тюфяк.

И ему стало так досадно. Столько злости зашевелилось в душе. Теперь вместо теплой симпатии он испытывал к ней едва ли не обиду. Он не понимал, что все это означает, да и не хотел разбираться.

Дверь широко распахнулась. Это он. Еще один странный визит к ней? Как бы он ни стал последним для принимающей стороны… Чертов пират. Он самодур, и, кажется, сейчас он докажет ей это. Ему нельзя было верить – она и не верила. Не зря, но ее это не спасет. Вот он стоит в проеме. Он сильный и он здесь почти бог, в то время как она – всего лишь женщина в этом царстве мужчин, всего лишь пленница, его собственность. Он убил герцога и герцогиню, что помешает ему убить и ее? Или кто? Ничто и никто.

Он вошел в «гостевую», Лилит лежала в гамаке, не смея шевельнуться. Подошел. Дыхание замерло на губах. Так близко. Так пристально смотрит на нее, будто видит не лицо, а душу. Дрожь гладит ее руки и плечи, шею, спину, сжимает ноги. Он сминает ее защиту. Он давит на нее собой, своей силой, почти могуществом. Хочется сбежать отсюда, здесь так тесно. Она мечтает превратиться в порыв ветра, чтобы он не смог остановить ее, запереть здесь. Сминает ее, сдавливает, сжимает.

Такая маленькая, беззащитная. Едва дышит от страха – это подзадоривает. Откуда эта низменная страсть к уничтожению слабых? Или это закон природы – слабым нет места в мире. Но она не слабая – она не боится: она растеряна…

Его горячее прикосновение – он легко, будто опасаясь нападения в ответ, дотронулся до ее щеки. Лилит густо покраснела. Роджер улыбнулся. Вся злость и обида испарились – это очаровательное детское смущение ее ужасно красило. Сейчас он назвал бы ее самой красивой женщиной, какую только встречал, только вот ему даже в голову не пришло сравнивать ее с другими. Он шумно сглотнул.

Еще никогда, даже во время своего дебюта в высшем свете, она не чувствовала к себе такого пристального внимания. Роджер молчал – ее это смущало, она краснела еще гуще, хотя, казалось, куда уж больше? Она не смела посмотреть на него, дышала-то с трудом! Дрожь отступила, оставив после себя мерзкий холод. Пленница была готова молиться, лишь бы он перестал, лишь бы отошел хоть на шаг назад. Он ее уничтожает.

– Ты пришел, – Она замолкает, несмело поднимая на него взгляд, – чтобы убить меня? – Он кивает.

– Но я передумал. – Добавил он почти шепотом, гладя ее по щеке.

– Не делай этого… – Взмолилась девушка, но вовсе не о том помиловании говорит она, теперь уже бледнея. Он сосредоточенно думает о чем-то, продолжая гладить ее. – Отпусти меня. Уходи. – Молча покачал головой.

– Я не хочу. – Тихо прошептал он, неведомым образом изменившись до неузнаваемости: сейчас он был похож не на пирата, не на хищника, а на ребенка – беззащитного, потерянного, одинокого.

– Роджер…– Тихо шепчет, губы дрожат.

– Лео, – «Что?» Не поняла она. – Я Лео, а не Роджер. – Он провел по ее губам. В зеленых глазах стояли слезы. – Тебе так страшно? – Она сглотнула ком в горле. Еще одна «вспышка» понимания.

– Нет. – Собравшись с духом, пересилив желание разрыдаться в голос, наконец, ответила девушка. – Мне так жаль тебя.

– Тебе не за что жалеть меня. – Его горячие сильные руки с двух сторон сжали ее лицо. Он уперся лбом в ее лоб. – Мне надо идти. – Внутри что-то остро кольнуло. Кто бы мог подумать, что этот сдержанный и суровый мужчина окажется таким горячим? Кто бы мог подумать, что Черный Роджер умеет так испуганно и потеряно смотреть? Но ведь это Лео, а не Роджер.

– Не надо. – Он оторвался от нее, удивленно взглянул. «Лил» – прошептал он одними губами. Его поцелуй оказался еще горячее прикосновений. Он целовал ее медленно, но властно – так огонь сжирает ветку: ласково, но губя. Он притянул ее к себе, еще чуть-чуть и девушка выпадет из гамака. Не отрываясь от ее губ, он снимает ее сверху. Такая легкая, маленькая – как можно ее убить? Напряжение внутри возрастает, трещинка… Осыпалось, оставив после себя неприятную горечь. Они смотрят друг на друга удивленно и испуганно.

– Прости… – Он стушевался. Это выглядит забавно. А еще доказывает, что он такой же человек, как и все. Что он не просто монстр.

– Все-таки ты юнец. – Улыбается Лилит. На мгновение в синеве что-то радостно и ярко вспыхивает, но тут же исчезает. – Еще. – Тихо приказывает она. Роджер пытается взвесить все «за» и «против», но получается плохо. Еще один поцелуй. Теперь уже быстрый, стыдливый, будто украденный у кого-то. Роджер мрачен. Молча выходит из «каюты». Лилит не смеет обращаться к нему. «Он вернется» – почему-то решает она, но до самого дня отправления домой Роджер не напоминал о себе. Впрочем, этого и не нужно было: она и так не забывала о нем ни на минуту. Эти странные встречи и разговоры… Ей нужно бояться его, но теперь она уже не может. Теперь она видит в нем человека, а не монстра. Человека, который так же, как и другие, может улыбаться и сердиться, может бояться и может умереть.

Она была не готова к возвращению в обычный мир. Мир, который был гораздо больше маленькой каморки где-то в глубине корабля. Мир, где властвовала не сила, а знатность. Мир, где Роджер был не вторым после бога, а лишь нашумевшим преступником, за чью голову Торговая Гильдия была готова расщедриться на довольно приличную сумму. Тот мир, который теперь показался ей еще более фальшивым и бессмысленным. Жизнь дала ей взглянуть на новые грани.

Ее вывели из «каморки» на верхнюю палубу. Луна была едва видна из-за облаков, отчего ночь казалась еще страшнее. Девушку растормошили и выгнали из ставшей почти родной каморки – мало кого заботило состояние пленницы и, тем более, ее желания. Она была растеряна. Капитана нигде не было видно.

Все будет по-другому отныне и во веки веков, пока смерть не подведет итог.