Ювента

Кто-то скажет, что работа вожатого совсем не похожа на работу белых воротничков или заводских пролетариев. Верно. Но труд вожатого – дело тоже далеко не самое легкое, порой и неприятное, а иногда еще и абсолютно неблагодарное. Вставать в лагере нужно было рано, а ложится очень поздно. В приоритете всегда должны были быть пионеры, а что касается самого вожатого – какая разница, успел ли он помыться перед сном, или упал вниз лицом на подушку и уснул, даже не сняв обуви? Даже когда детей здесь не было, вожатый был верен своему делу и продолжал делать всё, чтобы лагерь был готов к заезду мелких пакостников.

Вот и сейчас вместо того, чтобы мирно разбирать свои вещи и хоть немного передохнуть после суетливого утра и нервного дня, Макар, проклиная всё на свете, с трудом тащил на себе дюжину комплектов постельного белья. Руки у него тряслись от напряжения, хотя с виду разноцветные стопки казались легче воздуха. Мало того, что все тридцать комплектов нужно было донести в несколько заходов до своего корпуса от прачечной, находившейся рядом с охранкой на въезде в лагерь, так еще и после утомительной переноски все кровати необходимо было застелить до приезда пионеров. Самим!

Монотонно запихивая одеяло в пододеяльник, Макар неоднократно испускал проклятия, когда всё это дело перепутывалось и ему приходилось начинать заново. Будь его воля, пионеры вообще делали бы всё сами, но родители, отдавшие за отдых своих чад круглые суммы денег, остались бы в недоумении от такого рабского эксплуатирования их детей и наверняка устроили бы вожатым истерику сразу же, как только заприметили незаправленные кровати.

Зоря управлялась с постельным бельем куда виртуознее, чем ее напарник. Несколько раз она даже предлагала ему помощь, но Мак “вежливо” отказывался, не скрывая при этом своего раздражения. Зарина вообще лезла к нему по любому поводу – всё что-то спрашивала да уточняла, рассказывала и просто болтала, не затыкаясь. Макар взаимностью не отвечал – он почти не проронил ни звука за всё то время, что они маялись с бельем, на вопросы девушки отвечал уклончиво, а то и вовсе не отвечал, да и вообще старался не обращать никакого внимания на неуемный треп напарницы. Чуть позже это принесло свои плоды – Зоря от него отстала, видимо осознав, что живого разговора между ними двоими не случится, а после вообще перешла в другую комнату и стала наводить порядки уже там. Макару подобный исход был только в радость – за такой короткий промежуток времени слониха уже успела изрядно ему надоесть своей болтовней и ему хотелось просто побыть в тишине.

Закончить с бельем до ужина они так и не успели, поэтому пришлось идти в столовую, держа мысль в голове о дальнейшем продолжении мучений после ужина и грядущей планерке. Жара утихла, а наступившая вечерняя прохлада, которая всё еще отдавала весной, делала пребывание на улице весьма комфортным. Солнце уже клонилось к закату, и все лагерные обитатели как раз направлялись на ужин через центральную площадь в здание столовой, официально именовавшейся пятым корпусом. Карина и Зоря шли впереди и о чем-то мирно болтали, пока Мак старался оторваться от Валеры, который очень уж хотел идти со своим соседом наравне, но явно уступал ему в этом соревновании из-за своих тоненьких ножек.

Зайдя внутрь, Мак обнаружил, что большинство уже заняли свои места и приступили к ужину. В столовой стоял мирный шум из разговоров и глухих стуков ложек о тарелки. Вожатые сидели несколькими группами, Элина о чём-то мило судачила с какой-то черноволосой девушкой, которая вряд ли принадлежала к касте вожатых-трутней, а остальные разбрелись по всей столовой в разном количестве, не смешиваясь с общей массой. Налив себе скромную порцию супа, Макар уселся за стол в самом дальнем конце зала, подальше от посторонних глаз, в надежде, что здесь на него никто не обратит особого внимания. Впереди вожатых еще ждала планерка, поэтому Мак хотел проглотить суп как можно быстрее, чтобы еще успеть выкурить сигарету и постараться немного успокоить свои расшатанные нервы.

– Ну и народу здесь – прямой наводкой подошел к нему Валера и уселся рядом. – Приятного тебе аппетита. Хлеба не видишь?

– Нет – нехотя ответил Мак. – Зато свободные места вижу.

– Ага, действительно – не понял намека Валера и принялся хлебать свой суп.

“План не поменялся – быстро ешь и иди курить” – подбодрил себя Мак.

– О, а чё вы в самый конец-то уперлись? – спросила Зарина, которая тоже уселась вместе с Кариной напротив напарников. – Не люблю я рыбный суп, фу!

– А мне нравится – поддержала тему блондинка. – Я здесь раньше часто меняла второе на супчики…

– Кошмар какой. Обычно наоборот делают – все готовы убить за салат или картошку. Я уж про пельмени молчу вообще. А ты суп меняла… Извращенка, что ли? – игриво покосилась на нее Зоря, добавив: – Мне это нравится.

– Валер, а ты хлеб не видел? – спросила Карина у напарника.

– А?.. Я? Хлеб… Не…нет – взволнованно промямлил лопоухий сосед. Мак не понимал, как такими темпами этот доходяга будет контактировать с Кариной все эти двадцать дней – парня слишком уж явно бросало в ступор всякий раз, когда блондинка смела дышать в его сторону, либо просто появлялась в его поле зрения

– Пойду, поищу – сказала она и удалилась, оставив Макара почти что наедине с Зорей.

– Ты какой-то тихий, Макар – обратила внимание вожатая на молча хлебающего суп напарника. – Всё нормально? Или волнуешься просто?

– Нет. Чё волноваться? – не глядя на соседку, ответил Мак. – Просто привык есть в тишине.

– О-о-о, это не про нас, мой друг – усмехнулась Зоря, дуя на ложку с бульоном. – Ты вожатым был хоть раз? Мы тут всегда болтаем, не замолкая. А как по-другому? Целый день почти не видимся…

– Я бы пережил – прервал Мак, доев суп в максимально короткие сроки. Не прощаясь с едоками, он встал, отнес тарелку на мойку и как можно скорее покинул столовую, даже не встречаясь глазами с ее обитателями – вожатыми и прочим персоналом.

В его мыслях сейчас было только одно – поскорее найти укромное место, чтобы спокойно закурить, никого не видеть и никого не слышать. И в особенности это касалось Зори и Валеры, которые уже успели прописаться у него в печенках и не понравились новоприбывшему вожатому с первых же мгновений их знакомства. Мак уже почти не сомневался, что эти двое станут занозой в его заднице на протяжении всей первой, и, хотелось бы верить, единственной смены.

Терпение. Ему требовалось огромное терпение.

Этим вечером четвертый корпус стал самым густонаселенным местом лагеря, ведь именно сюда стягивались все вожатые и смежные работники лагеря для обсуждения грядущей работы. Народу в просторную вожатскую набилось хоть отбавляй, и Мак, который заявился сюда позже всех остальных, даже не пытался найти себе свободное место. Вместо этого вожатый просто встал в углу и облокотился на стену рядом с каким-то здоровым цветком в расписном горшке, делая вид, что его вообще не существует.

Появления новенького никто особо не заметил, ведь все здесь были заняты своими делами. Кто-то болтал, а кто-то, уже вдоволь наговорившись, копался в телефоне, ни на что не обращая внимания. Были и те, кто просто молча ждали планерки, как тот же Макар. Жизнь кипела в этой комнатке, и на вожатого вдруг накатили воспоминания о том, как здесь всё было раньше. Различий на самом деле было не много. Разве что люди были не те, да и жизнь не та. Однако погружаться в воспоминания слишком глубоко он себе не позволил. Еще чего не хватало…

Макару вообще было не по себе от всего происходящего, ведь он понимал, что ему уже давно нечего было делать в этих пенатах. Ощущая себя лишним человеком на чужом месте, Мак только сейчас начинал осознавать масштабы той глубокой задницы, в которую он решил занырнуть с головой. Однако пока что он предпочитал вовсе об этом не думать и прятал от самого себя голову в песок, надеясь, что дурацкие мысли уйдут и больше не будут доканывать его и просить их обдумать.

В остальном же всё было просто.

Да – его всё еще окружала “Ювента”. Та самая “Ювента”, его давняя подруга, с которой он пережил столько дорогих сердцу воспоминаний. Но так же, как и люди меняются со временем, “Ювента” тоже успела претерпеть свои изменения. Она похорошела, воспряла, стала взрослее, интереснее. Но вместе с тем, после нескольких лет разлуки, эта самая подруга, его “Ювента”, предстала перед ним совсем чужой. Лагерь изменился и тем самым сильно отдалился от самого Макара. Оказалось, что всё это время он вполне себе неплохо жил и без его участия. Мак оказался не нужен лагерю. Его заменили другие. Те, кто полюбил “Ювенту” также, а может и того сильнее, как некогда любил ее он. И вот теперь им обоим только и оставалось, что лишь изредка вспоминать о том, из-за чего именно их когда-то так тянуло друг к другу.

Засорять себе голову всякими глупостями долго не пришлось – под общий гул голосов в зал вошли Элина и Ольга, после чего шумные разговоры стали постепенно затихать. Тетка, хоть и была начальницей, вела себя просто и по пути успела шуточно перекинуться парой слов с некоторыми вожатыми. Макар, который ментально почти отсутствовал на данном собрании, не услышал, о чём именно шел разговор. Помимо самих вожатых, на планерку заглянула и та самая девушка, с которой Элина сегодня ужинала в столовой. Она молчала, но всё равно успешно привлекала к себе внимание многих собравшихся своей внешностью, главной изюминкой которой были красивые длинные ноги, элегантность которых даже при большом желании не заметить было просто невозможно.

– Ладно, ребят – быстрее начнем, быстрее закончим. – прервала мирные переговоры ходячая реклама в лице Ольги Викторовны. – Нам еще сегодня выспаться надо. Женя, ну-ка цыц!

– Так точно! – отшутился парень в очках, сидящий ближе всех к месту действия. Все восприняли его кривляние весьма добродушно, в том числе и сама старшая воспитательница.

– Макар – раздался шепот, принадлежавший Зоре, которая сидела на скамейке у шкафа, рядом с Кариной и Валерой. – Садись, я тебе место заняла.

Мак отрицательно помотал головой и снова ушел в себя, не обращая внимания на напарницу. В кармане толстовки он монотонно крутил зажигалку, гораздо внимательнее сосредоточившись именно на этом процессе, чем на самой планерке в целом.

– Что ж – начала Ольга Викторовна. – Очень рада всех видеть. Честно сказать – в этом году с трудом дождалась лета. Да и вы тоже, я думаю…

– Это точно – сказала девушка с длинными дредами и выглядывающими из-под рукавов футболки татуировками.

– Вот-вот. Время как-то очень долго тянулось… Но теперь мы здесь, снова вместе. УРА!

Зал ответил ей пусть и сдержанными, но вполне искренними аплодисментами.

– Ну что ж, давайте перейдем к сути. Для начала хочу сказать, что в этом году в наших рядах пополнение, есть новые лица. Карина, Валера, Макар – выходите к нам, не стесняйтесь.

Карина и Валера, под ободряющие хлопки Зори и остальных вожатых встали и неловко вышли к воспитательнице.

– Макар, давай тоже к нам – повторила Ольга.

Мак только сейчас понял, что воспиталка обращается именно к нему, а не к какому-то другому Макару, сидящему в зале.

– Я?

– Ну а кто ж еще? Тебя здесь давно не было, никто тебя не знает, поэтому ты тоже считаешься…

– Узнают еще – оборвал Мак воспитательницу, которая, по его мнению, несла сейчас полную чушь. – Я тут пахал, когда никого из них здесь и в помине не было. Поэтому лицо я не новое. Всё – закрыли тему. Спасибо.

– М-да… Знакомьтесь, ребят – это у нас Макар Закрепин – осторожно взяла слово Элина, нарушая неловкую тишину после выступления племянника. – Он здесь уже работал. Было это в первые три года после открытия лагеря, еще при Александре Павловиче. Поэтому да – он, по сути, не новичок. Хотя в последний раз был тут давно… И с тех пор у нас кое-что, да поменялось… Ну чего уж теперь…

По залу стал расползаться шепот.

– Ого…

– Первак, что ли?

– Хренасе…

– Тоже Закрепин? Родственник?

– Это ж сколько ему лет в обед?

– Фигасе динозавр.

– То-то я смотрю лицо знакомое.

Макар случайно поймал на себе удивленный взгляд своих новых знакомых. В особенности отличилась Зоря, которая своими большими глазищами вперилась в напарника с глуповатой улыбкой на лице.

– Благодарствую, Элина Вадимовна – холодно поблагодарил тетку Мак, понимая при этом, что видок у нее стал раздраженный из-за его выпада и отказа выходить знакомиться.

– Ладно… Тогда проехали – неуверенно продолжила Ольга. – Что ж, вот перед вами стоят наши новички. Карина Зарипова, наша звездочка среди пионеров. Все мы ее хорошо помним и теперь очень рады, что она вливается в наши ряды уже в новом статусе. Умничка наша. Прошу любить и жаловать.

– Это мы можем – раздался ехидный голос всё того же очкарика.

– Женя! – погрозила ему Ольга пальцем. – Не смущай девушку.

Карина действительно смутилась, если глаза не обманывали Мака. Щеки ее покрылись алым румянцем, а взгляд она отвела, постеснявшись смотреть в сторону собравшихся. Однако робкая улыбка всё же выдавала в девушке ту радость, полную степень которой она вряд ли еще осознавала.

– А это у нас Валера Молотов – перешла воспитательница к своей следующей жертве. – Все уже и так в курсе, но Валера при поступлении к нам тест на самый максимальный балл сдал. Вот так вот! Я не устану этим гордиться, хоть убейте…

“С удовольствием” – выдохнул Макар.

– Нормальненько – оценил достижение Валеры кто-то из вожатых.

– На сотку? Серьезно?

– Красава! – снова отозвался Женя.

– Еще как! – подбодрила Ольга Валеру, который уже был готов провалиться под землю от своего великого достижения. – Но тем не менее я прошу вас оказывать ребятам любую помощь и поддержку, если таковая понадобится. Они у нас будут работать на самом младшем отряде, так что сами понимаете… Короче говоря – обязательно обращайтесь. Стесняться не надо. Поможем, чем сможем. Главное помните – всем нам по сорок девять лет! Ни больше ни меньше!

Бедолаги дружно кивнули и только после этого воспитательница отпустила молодежь из своих силков, позволив им вернуться на свои места. Зоря каждому отбила пять, будто пара вожатых только что забили по голу в очень важном футбольном матче.

– Еще хочу представить Юру Малинцева – указала Ольга рукой на светловолосого парня. – Он у нас не новенький, но пару лет пропустил. Многие из вас должны его помнить. Юра у нас, кстати, успел побывать в Арктике. Настоящий путешественник!

Тот самый путешественник как раз поднялся из-за стола, чтобы показаться присутствующим во всей своей красе. Кудрявые светлые волосы свисали ему до плеч, а лицо с такой же светлой щетиной было очень миловидным и даже отдавало женскими чертами. Сам по себе Юра был парнем крепким и поджарым, но скромным на вид.

– Привет всем, кого еще не видел – поприветствовал всех красавчик.

– Здорово, Юрец – раздался голос из толпы.

– Фигасе ты расцвел. А щеки твои где?

– Да дома он их оставил.

– Мы скучали, Юр! – крикнула через весь зал Зарина.

– Спасибо Зорь, я тоже – смущенно ответил Юра и сел обратно на свое место.

“Ну всё – девки теперь рехнутся от течки” – резюмировал про себя Мак, скривив ухмылку.

Юра и правда был красавчиком, а потому женским вниманием наверняка будет не обделен. Уже сейчас девушки бросали на него искорки из глаз, стараясь за такой короткий срок разглядеть парня как можно лучше и во всех доступных глазу местах. На грядущих сменах, по предположению Мака, уже ожидалась пара разбитых девичьих сердец. Но также не исключалась и некоторое количество “осчастливленных” Юрой девушек. Вряд ли у блондинчика возникли бы с этим проблемы. Ему только и оставалось, что выбрать кого-то из них и дать легкий намек на возможность “узнать друг друга поближе”. И тогда всё – дело в шляпе, а девушка – в кровати. Обычно у таких вот писанных красавчиков пресловутый “съём” работал именно так.

Забавно, но теперь, увидев всех вожатых в одном месте, Макар сделал вывод, что Юра внес своеобразный баланс в расстановку сил между секс-символами в лагере. С мужской стороны это был он сам, а с женской – Карина. Девушки будут всю смену вожделеть красавчика Юру, а парни – красотку Карину. Всё по-честному и никакой монополии на сексуальное влечение к собственной персоне.

– А Миранчук чё? Всё, выпилился? – спросил какой-то парень в бандане, сосед того самого Жени.

– Да, Миши не будет – ответила ему воспиталка. – В последний момент сообщил, что уезжает.

– Ага, конечно… Гонит. Его просто девка сюда не пустила. Она ему еще в прошлом году телефон обрывала. Проверяла, изменяет он тут ей, или нет…

– Ну не знаю. Вроде сказал, что это с учебой связано – попыталась заступиться за бывшего вожатого Оля, но даже сама для себя сделала это как-то неуверенно.

– Ой, ну кто бы мог подумать – насмешливо прокомментировала услышанное одна из вожатых.

– Пися важная – подержите мои пальцы…

– Дрю-ю-ю-н-я-я-я! – ужаснулась Ольга Викторовна.

– А чё – не так, что ли? Самый деловой…

– И Конопля тоже слился?

– Ты чё, Вадь? Он же еще в прошлом году говорил, что его не будет. Чем слушал?

– Конопля переехал уже, всё. Мы созванивались…

– А Кира с Маринкой где?

– А эти как всегда – друг без дружки жить не могут – махнула рукой воспитательница. – Одна не смогла, вторая не захотела. Как-то так… Я не стала разбираться.

– Зачем тогда записывались? Больше шуму было…

– Ну нет их и нет. По-моему – не велика потеря, если честно – попыталась угомонить нарастающий гул Элина. – Работницы из них были так себе.

– Вот именно. Всё – замена им уже есть и работать мы будем дальше в таком составе – повысила голос Оля. – Тем более вон у нас какое боевое пополнение. Чё теперь назад оглядываться?

– Да. И давайте я попрошу еще минутку внимания – снова подола голос Элина. – Эта красивая девушка в углу наша новая медсестра – Екатерина Олеговна Рица.

– А что с Яковым Максимычем сделали? Всё, на пенсию слили? – тревожно спросила вожатая с дредами.

– Да всё с ним нормально, куда он денется? – усмехнулась Элина. – Просто ему не помешает помощь. Долго думали, кого взять, и вот в итоге остановились на Кате. Кстати – можете ее просто по имени называть.

– Не можно, а нужно – улыбнулась Екатерина Олеговна.

– Все слышали? Хорошо… Ну что, познакомились, поговорили, теперь можем приступать – сказала Элина. – Завтра у нас заезд, и…

А далее всё было совсем уж скучно.

Во всяком случае, сам Мак мог честно признаться, что не вслушивался и в половину того, о чём говорилось на планерке. Ольга Викторовна долго и нудно говорила о заезде детей, расписании и теме смены. Всё это Макар благополучно пропускал мимо ушей, ибо эта информация имела мало смысла для того, кто в скором времени собирался покинуть “Ювенту” к чертовой матери.

Помимо самих вожатых, на планерке присутствовали и два хореографа, в которых Мак узнал ту самую парочку, прошедшую сегодня мимо него у фонтана. Выглядели они вычурно и очень модно, что, собственно, и характеризовало их, как типичных плясунов. Перекачанный физрук Игорь, который долго и нудно рассказывал о своих планах на физкультурные часы, очень просил приходить на зарядки вовремя и следить за тем, чтобы пионеры надевали спортивную форму и обувь на подобные мероприятия. Музыкальный работник Варя Арагова, пышнотелая и громкоговорящая бабища, которая была, вроде как, одного с Маком возраста, просила подумать о выборе песни для какой-то “Битвы хоров” уже сейчас, чтобы она успела как можно лучше подготовиться к каждому отряду.

Также на планерке затронули множество тем, которые касались ежедневных занятий, танцев, планирующихся мастер-классов, которые пока вводить всё равно не собирались, походов в бассейн и на озеро, опасностей укусов змей, клещей и еще много того, что можно было смело назвать “скукотищей смертной”. Шкала нудности этого собрания уже начинала превышать все мыслимые и не мыслимые высоты. Так, видимо, считал не только сам Макар, ибо вскоре остальные вожатые тоже стали всё чаще ерзать на своих местах, а то и вовсе съезжать с темы и говорить о чём-то отстраненном и совсем работы не касающимся.

И вот, когда планерка в очередной раз превратилась в базарный балаган, во время которого Макс и неизвестная Макару девушка стали обсуждать какой-то внутряк, Ольга Викторовна всё же решила закончить собрание, чем проявила милосердие ко всем находящемся в зале.

– Вроде бы всё обсудили – произнесла на выдохе воспиталка. – В принципе, если у кого-то есть вопросы, можете задать. А то всё в голову с первого раза не влезет…

– Я так и не поняла – мы на первой смене на озеро уже точно не пойдем? Или это под вопросом? Чего детям-то говорить? – спросила вожатая с длинной косой, которую, вроде как, звали Алиной, если Мак правильно расслышал ее имя.

– Пока вообще ни чё не говорите! – ответила Ольга, стараясь обойти достаточно больную тему для лагеря. – СЭС-ка нам в прошлом году только на второй смене разрешила купаться, да и то за два дня до конца. Вспомните – мы тогда детей уже и не повели, не до того было. Но там почему так случилось – у нас тут весь июнь шли дожди. Вода была грязная, холодная… В этот раз май был очень теплым, и дождей на ближайшие две недели не стоит…

– Но вы всё равно губу не раскатывайте. Есть у меня один синоптик знакомый, я ему как раз по этому поводу звонила. Сказал, что июнь будет прохладным – подключилась к теме Элина. – Так что нас ждут либо дожди, либо холод. В любом случае будет не до купания на озере. А то дети попростывают и начнется…

– Вот видите… Ай, черт его знает, короче. Давайте так – у нас есть бассейн, будем надеяться на него. Всё. Не надо никому ничего обещать.

– Вот, кстати про бассейн – мне Елена Андреевна сегодня сказала, что она к середине смены планирует по нему всё сдать. Ну…нормативы там, проверки всякие… – включилась в разговор Элина. – Хотели к лету сделать, но там планы порушились, не получилось. Поэтому вполне возможно, что бассейн уже скоро откроется. Но опять же – не факт, что это произойдет на первой смене.

– А если на первой, то чё – будут пускать? – спросил одни из парней.

– По погоде посмотрим – ответила Элина, пожав плечами. Вид у нее уже был немного сонный.

– Так он же с подогревом.

– И что? – встала на сторону начальницы девушка в платье. Довольно симпатичная. – Дети ж после него всё равно на улицу будут выходить.

– Они же после душа…

– Ну! Распаренные, мокрые… А ветер дунет и всё – досвидос. Ты чего, Вов? Как будто в первый раз…

– Ладно, ладно.

– Короче – не говорите ничего вообще. Не надо. Как нам отмашку дадут, так и пойдем – подытожила старшая воспитательница. – Будут спрашивать, так и отвечайте: “Пока не разрешают”. Всё! Если что – отправляйте ко мне. В конце концов – это в их интересах.

– Поняла – отозвалась Алина, которая и заварила всю эту кашу с обсуждением бассейна. Полученный ответ ее не сильно утешил.

К тому моменту ноги у Мака уже так одеревенели, что он был готов сбежать из помещения при первом же намеке на роспуск собрания, лишь бы немного размяться. В кармане вдруг завибрировал телефон, и Мак на долю секунды понадеялся, что смена для него закончится, даже не начавшись, ибо его уже поджидает другая работа, о которой ему сейчас как раз и сообщит таинственный доброжелатель. Но нет, на небольшом экране мобильника он прочел сообщение от Элины:

21:47

Не уходи. Подожди меня у входа

Мак невольно поднял глаза на тетку, которая в этот момент как раз недовольно пялилась на него через весь зал. Мысли о скором завершении дня и новой работе канули в ту же дыру, из которой они и появились.

– Ладненько, мои хорошие… Давайте сворачиваться, а то у меня уже глаза слипаются, честное слово – объявила Ольга. – Завтрак завтра будет в восемь тридцать, а к десяти охрана уже начнет пускать детей на территорию для расселения. Так что к этому времени мы все уже должны быть готовы. Помните про столы, памятки и так далее. Сами знаете, я уже говорила. Так что вот… Всё! Всем до завтра! Спокойной ночи.

К этому времени на улице уже успело потемнеть – по всей территории лагеря врубили фонари, а в кустах сонно стрекотали сверчки. Вожатые стали медленно разбредаться в сторону своих корпусов, а остальные отправились к гостевым домикам. При это все продолжали о чём-то мирно болтать и хихикать, пребывая на своей волне. Мака среди весельчаков не было. Он уселся на лавку около вожатской и закурил, демонстрируя проходящим мимо него людям свое полное безразличие.

– Макар, ты не с нами? – спросила Зоря, которая внезапно возникла около напарника. Валера и Карина маячили где-то позади толстушки.

– Пока нет. Начальство на ковер вызвало – ответил Мак, выпуская дым через нос.

– Ясно. Слушай – а чего ты не сказал, что уже здесь работал? Да еще и среди первых.

– Забыл – соврал вожатый.