Федеральное законотворчество в России

Написана «Русская правда» на древнерусском обыденном (разговорном) языке и считается древнейшим из известных памятников отечественного права и первоосновой русского законодательства, сохранявшим свое практическое правоприменительное значение вплоть до XV–XVI веков.

Ранние списки (экземпляры) «Русской правды» не сохранились. Доступными для исследователей стали только сравнительно более поздние списки в составе различных сборников и летописей. Списки «Русской правды» известны в трех редакциях – Краткой, Пространной и Сокращенной. Первооткрывателем «Русской правды» для исторической науки стал автор первого многотомного труда «История Российская» В. Н. Татищев, который в 1737 году обнаружил ее Краткую редакцию.

Краткая редакция «Русской правды» (или «Краткая правда») также существует в нескольких списках, из которых только два списка в составе Новгородской первой летописи младшего извода – Комиссионный (Археографический) и Академический XV века – являются аутентичными. Все другие списки были составлены (скопированы) уже в XVIII–XIX веках с этих двух.

Краткая редакция состоит из 43 статей и структурирована по двум смысловым и хронологическим частям и дополнениям.

Первая часть – это так называемая «Правда Ярослава», или «Древнейшая правда» (статьи 1–18), отнесенная большинством историков к 1016 году (то есть к первому периоду княжения Ярослава в Киеве с 1016 по 1018 год после победы над войском его брата Святополка под Любичем). Отдельные ученые (А. А. Зимин, С. В. Юшков, М. Н. Тихомиров и др.) датируют эту древнейшую часть «Русской правды» 1030-ми годами, связывая ее создание с основным периодом правления Ярослава Мудрого. Содержание «Древнейшей правды» воспроизводит преимущественно давно устоявшиеся правила кровной мести, хотя и ограничивает ее кругом ближайших родственников. В статьях пока еще отсутствует четкая дифференциация размеров судебных штрафов в зависимости от социального статуса потерпевшего.

Вторая часть – «Правда Ярославичей», то есть сыновей Ярослава Мудрого – Изяслава, Святослава и Всеволода (статьи 19–41). Эта часть «Русской правды» не имеет точной даты создания и предположительно датируется 1068–1072 годами. «Правда Ярославичей» отражает дальнейший процесс развития феодальных правовых отношений: включает повышенные штрафы за убийство представителей привилегированных слоев общества; значительная часть статей посвящена защите княжеского хозяйства и княжеских людей; наказаниями являются преимущественно денежные штрафы; за наиболее тяжкие преступления допускается расправа на месте.

В конце «Краткой правды» содержатся еще две самостоятельные статьи неизвестной историкам датировки. Это статья 42 «Покон вирный», определяющая порядок кормления вирников (княжеских слуг, сборщиков вир – судебных штрафов), а также последняя статья 43 «Урок мостникам», регламентирующая порядок оплаты труда мостников – строителей мостовых (или, по другой версии, строителей мостов).

Пространная редакция «Русской правды» включает около 120 статей и также состоит из двух основных частей – «Устава Ярослава Владимировича» и «Устава Владимира Всеволодовича» (Мономаха). По мнению большинства исследователей, «Пространная правда» основана на тексте «Краткой правды», в которую были внесены изменения и дополнения, в том числе принятые во время киевского княжения Владимира Мономаха с 1113 по 1125 годы.

Новый по времени «Устав Владимира Всеволодовича» был принят вскоре после начала его княжения в Киеве в 1113 году. «Устав» содержал нормы об отмене кровной мести; о долговых правилах и правовом положении закупов (свободных людей, попавших в кабалу после того, как они взяли купу – денежную или натуральную ссуду); об ограничении произвола ростовщиков; об ограничении ссудных процентов – резов (не больше 50% годовых); о запрете обращать закупов в обельное холопство (рабство). Последнюю норму историки считают следствием Киевского восстания 1113 года.

Сокращенная редакция «Русской правды» относится к значительно более позднему периоду, чем две другие редакции. По мнению большинства исследователей, датировать ее следует XVI–XVII веками. Она содержит 50 статей и представляет собой сокращенную версию «Пространной правды», произвольно скомпилированную неизвестными создателями этой копии. А. А. Зимин полагал, что она была составлена в конце XVI – начале XVII века путем сокращения Пространной редакции и являлась попыткой приспособить ее к действовавшему тогда русскому праву посредством исключения из аутентичного текста устаревших и утративших свою юридическую силу норм. По мнению же М. Н. Тихомирова, Сокращенная редакция сложилась в конце XV века в Московском княжестве после присоединения к нему в 1472 году территории Перми Великой. На связь с этим новым русским регионом, по мнению исследователя, указывает использование соответствующих наименований денежных единиц в тексте данного памятника. Поэтому «Сокращенная правда», согласно М. Н. Тихомирову, восходит к тексту, почти столь же древнему, как и две другие редакции.

Какие бы то ни было правила в древнерусском законотворчестве при подготовке всех редакций «Русской правды» отсутствовали, а авторы законов руководствовались исключительно своей интуицией, опытом государственной деятельности и личными образовательными навыками соответственно полученным ими знаниям.

Вместе с тем уже в те времена русскими князьями и их помощниками использовались в законотворчестве определенные приемы и способы «юридической техники», аналогичные разработанным еще римскими юристами правилам.

Во-первых, это обязательное указание в любом древнем писаном законе его инициатора и официального автора – носителя власти (императора, царя, князя) со всеми имеющимися титулами.

Во-вторых, хотя бы краткое обоснование необходимости принятия закона и формулирование «предмета его регулирования». Чаще всего, начиная с римского права, эти положения содержались во вводной части закона (преамбуле).

В-третьих, это определенная логика в структурировании норм закона в рамках заявленного предмета его регулирования, необходимая также и для конструирования конкретных норм (особенно уголовных, где за описанием в законе конкретного вида преступления должно было следовать описание предусмотренного за его совершение вида наказания, зачастую дифференцированного в зависимости от социального статуса преступника).

В-четвертых, это интуитивное использование при создании «Русской правды» так называемого «императивного метода» классического римского права, олицетворяющего в ее нормах волю и авторитет власти правителя – инициатора закона, и поэтому обязательного к исполнению.

В-пятых, это использование в тексте закона общепринятой и понятной соплеменникам унифицированной («юридической» в современной законотворческой практике) терминологии в наименованиях географических объектов; социальных категорий людей; видов и названий налогов, сборов и штрафов; видов и признаков преступлений; категорий преступников; видов и форм наказаний и т.д.

И наконец, в-шестых, это скрепление текста закона печатью или подписью государя (князя), как носителя власти, для легализации (промульгации) принятого закона, а также изготовление его официальных копий и их распространение и оглашение для ознакомления должностных лиц-правоприменителей и народа.

Это был тот минимальный, но необходимый даже для древнейшей законотворческой деятельности набор правил, без соблюдения которых идентифицировать закон как официальный и обязательный для исполнения правоустанавливающий документ было бы практически невозможно[2].

Европейская и византийская практики законотворчества

Ко времени создания «Русской правды» в Западной Европе уже действовали аналогичные сборники законов V–VI веков, так называемые «германские варварские правды» (лат. leges barbarorum – «законы варваров»). Наименование этих сборников законов «правдами» является условным и используется только в русскоязычной исторической литературе (по аналогии с «Русской правдой»).

Приняты они были под явным влиянием классического римского права и написаны на латыни лапидарным юридическим стилем, с преамбулами, с логическим структурированием норм по предметам регулирования и т.д. Это прежде всего наиболее известная «Салическая правда» (лат. Lex Salica) – сборник законодательных актов Франкского государства; древнейшая часть его текста датируется началом VI века. К варварским правдам относятся также «Рипуарская правда» (VI–VIII вв.) и «Бургундская правда» (2-я пол. V – нач. VI в.), англосаксонские судебники того же периода, а также ирландский, алеманский, баварский и некоторые другие юридические сборники. В последующие века и вплоть до позднего Средневековья эта законотворческая практика имела распространение по всей Западной Европе

В отличие от западноевропейских народов, племен и государств, которые веками находились под властью или сильным влиянием Рима, Русь развивалась достаточно автономно и лишь с принятием христианства в 988 году установила союзнические отношения с греческой Византией (Восточной Римской империей). Эти отношения поддерживались вплоть до захвата Константинополя Османской империей в 1453 году. В связи с этим Русь унаследовала именно византийскую правовую культуру и законотворческую практику.

В период «темных веков» (конец VII – 1-я пол. IX в.) византийское право разделило судьбу деградировавшей (в сравнении с классическим Римом) византийской культуры. После грандиозных кодификационных работ, осуществленных восточно-римскими правоведами эпохи Юстиниана, после хорошо налаженной системы юридического образования, которая имела место в Римской империи, правовая жизнь в Византийской империи очень быстро пришла в упадок.

В 395 году скончался последний император единой Римской империи Феодосий I Великий и произошло разделение империи на Западную (захваченную варварами к концу V века) и Восточную. После недолгого процветания в период правления Юстиниана уже во второй половине VI века в Восточной Римской империи (Византии) постепенно прекратилось развитие не только императорского законотворчества, но и юридической науки и образования. С исчезновением института профессоров-антецессоров (так называли учителей юриспруденции в византийских школах) преподавание права в Восточной Римской империи перешло в руки местных схоластиков-адвокатов. При этом в Западной Римской империи (несмотря на короткий период ее существования, в отличие от Византии) наследие классического римского права было сохранено и заимствовано варварскими народами и государствами Европы.

В конце VI – начале VII века правоведческая мысль в Константинополе еще продолжала «теплиться», пока первые поколения византийских юристов поддерживали профессиональную преемственность и равнялись на образцы римского публичного права и «Свод римского гражданского права» императора Юстиниана. Со временем подлинные латинские источники права были заменены на различного рода греческие переложения (суммы), сначала в буквальных, а позже в сокращенных переводах. Если из раннего периода Византийской империи V–VI веков до нас дошли отдельные «индексы» (списки, сочинения) восточно-римских антецессоров, то в Константинополе VII века уже не появлялось юридических трактатов и законов, достойных внимания.

К середине VIII века объективная потребность в реформировании законодательства сообразно реалиям византийской жизни привела к необходимости подготовки первого после раздела Римской империи свода законов – «Эклоги», промульгация (утверждение) которой византийским императором Львом III Исаврийским произошла в 726 году. «Эклога» представляла собой компиляцию и обработку извлечений из «Свода» Юстиниана и последующих актов византийских императоров и включала нормы обязательственного, семейного, наследственного, уголовного и процессуального права. Некоторые ее положения использовались в судопроизводстве Древней Руси X–XI веков.

Однако плачевное состояние правоведческих знаний и отсутствие в Византии юристов, равных римским законотворцам, сказалось на крайне низком качестве «Эклоги». В частности, ей были присуши такие недостатки, как чрезмерная лапидарность (краткость) формулировок; неполнота исходного юридического материала; произвольное и нелогичное структурирование объединяемых норм сборника; простота разговорного языка этого закона, его терминологии и стиля в изложении норм и т.д.

По мнению исследователя истории права Византии И. П. Медведева, текст «Эклоги» продемонстрировал радикальный отход константинопольских «законотворцев» VIII века от правовых воззрений и традиций римского права и был крайне низкого качества в сравнении с примерами законотворчества юристов Юстиниана и их предшественников (Гая, Папиниана, Ульпиана, Модестина и др.). Основными авторами-разработчиками «Эклоги» были не императоры, от имени которых она издана, и даже не те высокопоставленные официальные лица из числа членов учрежденной Львом III комиссии, которые перечислены в преамбуле (квестор, патрикии, ипаты и т.д.). Писали этот крайне важный для Византийской империи того периода законопроект безымянные юристы-схоластики и судебные практики, скрывавшиеся за обезличенным упоминанием «и другие богобоязненные люди». В результате, по справедливой оценке И. П. Медведева, вместо задуманной ее инициаторами как «сокращенная выборка законов… из конституций великого Юстиниана с внесенными в них исправлениями в духе большего человеколюбия» «Эклога» стала правовым сборником с ординарной компиляцией произвольно систематизированных выдержек из римского законодательства и отдельных новых норм византийских императоров разной отраслевой направленности.

Сравнение юридического образования в Византии, Европе и на Руси

Важнейшей причиной исчезновения в Восточной Римской империи к VIII веку высококвалифицированных юристов, необходимых в том числе для качественной законотворческой работы, стал общий упадок римских традиций в праве и особенно в юридическом образовании. В итоге вплоть до падения Константинополя в 1453 году профессиональное правоведение и подготовка юристов в Византии практически полностью отсутствовали.

Для сравнения, в Западной Европе уже в X – начале XI века открываются первые юридические школы на базе католических монастырей и соборов. В XII веке они стали преобразовываться в первые европейские университеты. Старейшим среди них является Болонский университет в Италии, который в Средние века готовил лучших в Европе квалифицированных специалистов по праву.

В 1211 году по инициативе папы римского был основан университет в Париже (будущая Сорбонна). Изначально в нем было четыре факультета – теологии, права, медицины и свободных искусств. Парижский университет впервые в Европе стал практиковать присвоение своим выпускникам-юристам ученых степеней бакалавра, лиценциата и доктора права. В последующие сто лет университеты с юридическими факультетами были основаны по всей Западной Европе.

В России же юридическое образование начало формироваться лишь в XVII веке. Хотя отдельные его элементы прослеживаются и ранее: при Иване III (правил с 1462 по 1505 год) стали обучать боярских детей для посольского дела, а при Иване IV Грозном началось обучение первых чиновников – дьяков, которые занимались всеми «юридическими делами» в государственных органах – приказах. Они проходили начальное обучение в семьях (будучи, как правило, детьми грамотных родителей разных непривилегированных сословий), а затем совершенствовали и развивали его на практике государственной службы.

Естественно, этого было недостаточно для активно развивавшегося, увеличивавшего свои территории и население Русского государства. Особенно это касалось подготовки постоянно и многократно возраставшего числа сложных официальных документов, переписки с зарубежными правителями и, тем более, подготовки проектов и оформления царских указов, а также решений Боярской думы («боярских приговоров», которые по своему значению приравнивались к царским указам).

В связи с развитием аппарата чиновничьей бюрократии со временем все больше на российской «государевой службе» стал накапливаться дефицит квалифицированных кадров с навыками и опытом «крючкотворства», то есть знанием правил делопроизводства и юридической техники при подготовке важных государственных «бумаг» и владением языками в переписке с официальными лицами иностранных государств.

Профессиональная начальная юридическая подготовка государственных служащих сформировалась в России XVII века сначала в неких подобиях «школ» при центральных и местных органах и учреждениях власти, то есть при приказах и приказных избах. В них подьячих и молодых дьяков учили быстрому чтению, письму, составлению документов, знакомили с основами юридических премудростей и царскими указами. Обучение осуществлялось в форме наставничества – ученики перенимали опыт у старших коллег по службе, а также под их руководством изучали правовые источники, используя в качестве учебных пособий царские указы и Соборное уложение 1649 года.

Перед ранее неизвестными отечественной системе образования новыми учебными заведениями властью ставилась вполне определенная и прагматическая цель – подготовка грамотных и специально подготовленных молодых чиновников для юридических нужд государственного аппарата. Во второй половине XVII века создание «регулярной» системы профессионального юридического образования в России стало уже лишь делом времени.

§ 3. Первые правила законотворчества в Русском государстве

Еще при Иване III все использовавшиеся ранее и актуальные для второй половины XV века нормы права о судопроизводстве, о «казнимых деяниях» и наказаниях за них были впервые объединены в Судебнике 1497 года. Дополненную и обновленную версию Судебника 1497 года подготовили и оформили при Иване IV Грозном в Судебнике 1550 года.

Инициировались оба судебника царями, а составляли и писали их тексты наиболее опытные в законотворческой работе дьяки с помощью грамотных и проверенных в подготовке «государственных бумаг» подьячих и писцов. Обсуждались такие законодательные акты на заседаниях Боярской думы и подписывались царем. Затем с оригиналов законов теми же дьяками и их помощниками – писцами – делались копии и рассылались по официальному царскому списку адресатам.

Соборное уложение 1649 года

Спустя сто лет, уже по окончании Смуты, царь Алексей Михайлович, представитель новой династии Романовых, приступает к первой серьезной реформе всего действовавшего российского законодательства. По оценке дореволюционного историка и государствоведа М. Ф. Владимирского-Буданова и других исследователей русского права, в период с 1550 по 1648 год было издано почти 450 указов и других законодательных актов, значительная часть которых за этот период либо устарела, либо противоречила друг другу.

При подготовке и принятии Соборного уложения 1649 года впервые в российской законодательной практике была использована процедура, вполне сопоставимая с современными процедурами законотворчества и юридической техники.

Так, в июле 1648 года царь Алексей Михайлович принял решение о подготовке нового свода законов. Для этого по велению государя была образована специальная комиссия для подготовки проекта Уложения в составе князей Н. И. Одоевского, С. В. Прозоровского, Ф. Ф. Волконского и двух опытных дьяков. Эта комиссия стала прообразом того, что в процессе законотворчества XX–XXI веков стали называть «рабочими группами», формируемыми из ведущих специалистов (ученых и практиков) соответствующего правового профиля для подготовки концепций и текстов законопроектов.

Уже в сентябре 1648 года был созван Земский собор для рассмотрения проекта Уложения, подготовленного «рабочей группой», созданной царем. «Слушание» (рассмотрение и обсуждение) проекта Уложения проходило в широком составе двух палат. В одной заседали царь, Боярская дума и высшее духовенство (освященный собор); в другой – выборные люди разных чинов из представителей дворян и посадских общин.

К началу февраля 1649 года было закончено редактирование и оформление Уложения, которое представляло собой свиток из 959 бумажных столбцов. Здесь следует пояснить, что до Петра I тексты всех официальных документов писались на узких полосках бумаги (шириной 15–17 см) на одной стороне; оборотная сторона этого листа использовалась для проставления помет, резолюций, написания адреса.

Если документ писался на нескольких листах, то они склеивались по узкому краю в ленту, иногда очень большой длины (например, то же Соборное уложение 1649 года имело длину около 309 м), которая скатывалась в свиток. Если документ состоял из нескольких склеенных листов, дьяк «приписывал» (визировал) документ не в одном, а в нескольких местах по слогам своих имени или фамилии – на оборотной стороне документа, по всем местам склеек листов. Такой способ оформления любых важных документов имел конкретное практическое значение: он обеспечивал защиту документов и затруднял их фальсификацию. Эта практика является общераспространенной и сегодня и именуется «визированием», то есть обязательной подписью проекта документа (проекта закона) исполнителем или ответственным за его подготовку должностным лицом.

Из истории государственного делопроизводства и законотворчества России известно, что свитки, как отдельные документы, подклеивались в одну общую ленту, которая свертывалась в «столп» или «столбец». Столбцы, таким образом, представляли собой комплексы документов, сгруппированных по каким-либо конкретным признакам или критериям – предметно-вопросному, номинальному, географическому, корреспондентскому и др. Столбцы в практике государственного делопроизводства того времени чаще всего составляли задокументированную последовательность «производства» по тому или иному конкретному вопросу или делу. Такие столбцы начинались инициативным документом (поручение, челобитная, память и проч.), за которым следовали другие, создававшиеся в ходе рассмотрения данного дела или вопроса (отчеты, распросные речи, сказки, выписки и др.). Царь Алексей Михайлович распространил эту общую практику и на законотворческую сферу, то есть применительно к оформлению проекта Соборного уложения.

На завершающем этапе рассматриваемой законотворческой процедуры в конце свитка с полным текстом Уложения были поставлены подписи всех 315 участников Земского собора. Уложение состояло из предисловия, оглавления и 25 глав, разделенных на 967 статей. Под названием Соборное уложение 1649 года (Уложение царя Алексея Михайловича, Уложение 1649 года) этот свод законов занял свое достойное и важное место в истории российского законотворчества и права. Данный акт стал и первым в России печатным законом, который в 1650 году был скопирован, напечатан типографским способом в виде книги тиражом 1200 экземпляров и разослан во все московские приказы и всем воеводам для «руководства к действию».

Соборным уложением впервые в практике отечественного законотворчества была реализована успешная попытка систематизации (c элементами кодификации) всех важнейших положений отечественного права с нормативным содержанием разной отраслевой направленности. Вплоть до начала XIX века Уложение 1649 года оставалось основным общим источником российского законодательства.

Перечень первых правил российского законотворчества

Таким образом, Уложение 1649 года стало новаторским для России прецедентом создания первых российских правил законотворчества со следующими поэтапными процедурами:

– инициирование царем проекта закона;

– формулирование цели и «концепции» проекта закона инициатором;

– формирование «рабочей группы» по подготовке законопроекта;

– собственно разработка текста проекта закона;

– обсуждение подготовленного проекта выборным представительным органом;

– доработка законопроекта (редактирование и оформление) с учетом поступивших замечаний участников обсуждения);

– подписание (визирование) закона всеми участвовавшими в его обсуждении выборными;

– промульгация и подписание закона инициатором (царем);

– опубликование и рассылка закона.

Из 25 глав Уложения 14 глав (то есть более половины) были посвящены регламентации публично-правовой ответственности: главы I–VII, IX–X и XXI–XXV. В сравнении с предыдущими российскими правовыми источниками (имеются в виду прежде всего Судебник Ивана III 1497 года и Судебник Ивана IV Грозного 1550 года) Уложение 1649 года расширило круг наказуемых публично-правовых нарушений и впервые систематизировало (сгруппировало) нормы о них по видам на основании следующих критериев:

– по субъектам преступлений (богохульники и церковные мятежники, подписчики и подделыватели печатей, «денежные» мастера, ратные люди, стрельцы, атаманы и казаки);

– по объектам преступных посягательств в соответствии с «охраняемым благом» (государская честь, государское здоровье, государев двор и т.д.);