Медийное обеспечение современных международных отношений и мировой политики. Учебное пособие

Глава 1

Понятие мидийой составляющей современных международных отношений и мировой политики

В конце первого-начале второго века н. э. в Китае Чай Лунем была изобретена бумага, сохраняющая и в наши дни свое первозданное значение материального носителя информации. Изобретение письменности и связанные с этим колоссальные изменений в способах хранения информации привели к первой информационной революции. Изобретение книгопечатания в Китае в XI веке и – особенно – в Западной Европе в середине ХV века – вторая информационная революция – кардинальным образом расширили возможности распространения и тиражирования информации. В известной степени была трансформирована социальная структура механизма обеспечения доступа к знаниям, что заложило важную основу для возникновения последующих буржуазных революций. Третья информационная революция связана с изобретением электричества и качественно новых технологий, и средств записи, воспроизведения, а в последствии и скоростной передачи информации (фотографии-дагеротипии, фонограф, радио, телефон, телеграф, кинематограф) в конце XIX века. Информация превратилась в товар, реализуемый массовым порядком в реальном времени. Закономерно возникла постоянно разрастающаяся в масштабах система определенного информационного взаимодействия уже в масштабах всего общества между властью и населением, включая межличностные отношения. Деятельность средств массовой информации становится трансграничной.

С середины ХХ века интенсивность набирает четвертая информационная революция. В ее основе лежит практически неограниченная в географии распространения электронная обработка информации на основе применения вычислительной техники, бурного развития телекоммуникационных технологий, спутниковых и оптоволоконных систем связи, переход к повсеместному использованию персональных компьютеров с их массовым производством начиная с 1977 г. В 1986 г. американский историк и социолог, профессор коммуникаций и социологии Анненбергской Школы коммуникации при университете Южной Калифорнии Э. Р. Бениджер, известный мировой авторитет в области исследований технологических и экономических истоков информационного общества, разработал концепцию пятисекторной модели информационного общества[6].

Первый сектор – извлечение материи из окружения для продуцирования энергии. Второй – синтез материи и энергии в более организованных формах. Третий – инфраструктура распределения материи и энергии в системе. Четвертый – параллельная инфраструктура сбора, обработки и распределения информации, необходимой всем живым системам для контроля за материальными потоками. Пятый – социальное программирование и коллективное или репрезентативное принятие решений для осуществления контроля. Прошедшие более тридцати лет подтвердили правильность идей, заложенных в концепции Э. Р. Бениджера, согласно которым четвертый и пятый секторы являются сугубо информационными. Практически все развитые страны постиндустриального мира движутся в направлении именно такой пятисекторной модели современного информационного общества. Информация понимается как важнейший национальный ресурс, являющийся отдельным приоритетным направлением государственной политики в самом широком смысле этого понятия.

В современных условиях имеет место переход к качественно новому этапу инновационной экономики, индустрии 4.0. Наиболее важным компонентом развития цивилизации стала информационная революция. Ее неизбежность с точки зрения факторов лавинного нарастания глобальных информационных массивов и стремительного прорывного совершенствования коммуникационных технологий в середине ХХ века была предсказана многими учеными-кибернетиками, в особенности идеологами информатизации Н. Винером и Д. Беллом (США). Принципиально новый качественный уровень цифровых информационных онлайн технологий обусловил возникновение и качественно нового этапа в эволюции процессов информатизации всех без исключения сторон общественной жизни. Они стали неотъемлемым, а по ряду направлений и доминирующим фактором, и мировой, и национальной политики, и глобальной и внутристрановой экономики, и общественно-социальной, культурной жизни практически каждого государства и народа.

Важнейшим ресурсом периода аграрной революции была земля. В эпоху первой промышленной революции (1760–1840 гг.) – железо – паровая машина, железные дороги. Для второй промышленной революции (XIX – начало ХХ века) – электричество, переход к конвейерному производству. Третья (вторая половина ХХ века) – ЭВМ, полупроводники, Интернет, персональные компьютеры. В информационном обществе основным сырьевым ресурсом становятся информационные данные. Информация является исходным ресурсом для разработки государственной политики и осуществления государственного управления в любой сфере жизнедеятельности общества и государства. Кто владеет информацией, тот владеет миром, сказал в свое время У. Черчилль. Спустя десятилетия президент США Р. Никсон, выступая в Совете национальной безопасности США по вопросам финансирования оборонных расходов, заявит: доллар, вложенный в информацию и PR, более ценен, чем десять долларов, вложенных в системы вооружений. Современные информационно-коммуникационные технологии становятся доминирующим фактором глобализации. Именно в этом и заключается особая специфика в т. ч. уже начавшейся в индустриально развитых странах мира четвертой промышленной революции. Научно-технический прогресс последних десятилетий обусловил революционный прорыв в развитии информационных технологий.

Гигантский, постоянно растущий объем информации касается всех и каждого. Разведывательное сообщество США, как показали разоблачения последних лет, ведет глобальный сбор информации по всему миру, отслеживая даже разговоры по личным мобильным телефонам глав государств и правительств наиболее близких партнеров по НАТО. Хорошо известен прецедент с прослушкой АНБ канцлера ФРГ А. Меркель. Согласно последнему ко времени в открытом доступе отчету Бюро судебной статистики «Жертвы кражи личных данных, 2021 год», около 23,9 млн жителей США в возрасте 16 лет и старше (9 процентов населения) столкнулись с кражей личных данных за год, а примерно один из пяти граждан этой страны (22 %) – в своей жизни[7]. Фирмы из сектора частного бизнеса в США собирают и выставляют на продажу до 75 тысяч единиц данных на каждого среднестатистического американского потребителя. Открыто коммерциализируются сведения, относящиеся к категории личных конфиденциальных данных. За 100 млн долларов США частным фирмам предлагался электронный банк данных доверительной информации из личных дел американских школьников. Фирма Medbase 200 из штата Иллинойс продавала фармацевтическим концернам под видом маркетинговой информации по цене 79 долл. за тысячу имена и фамилии потенциальных потребителей тех или иных медицинских препаратов – например, реальных жертв бытовых и сексуальных преступлений, больных СПИДом и ВИЧ-инфицированных лиц.

Facebook/Meta (признан в России экстремистской организацией) официально признал факт утечки персональных данных 84 млн пользователей со всех континентов планеты. Личное состояние М. Цукерберга за пару дней сократилось почти на 8 млрд долл. Из-за резкого падения акций его компании она подешевела почти на 40 млрд. Данные похитила британская компания Cambridge Analytica, основанная в 2013 г. как филиал английской Strategic Communication Laboratories (SCL Group) для участия в политических кампаниях на территории США. Достоянием гласности в 2018 г. стали связь фирмы с правительством Англии, ее вмешательство в более чем 200 выборных кампаний по всему миру, включая Соединенные Штаты, Аргентину, Индию, Кению, Нигерию и Чехию. Cambridge Analytica участвовала в 44 политических кампаниях начиная с 2013 г. в США.

Компания имела доступ к секретным данным Минобороны Британии и вела совместные разработки с ним ряда проектов, в частности, под кодовым названием Duco (2014 г.), по исследованию реакции людей на распространяемую правительством информацию по различным общественно значимым проблемам. 548 тыс. фунтов компания получила за разработки, связанные с анализом методики влияния на изменение политических настроений и общественно-социальных поведенческих моделей различных целевых аудиторий, включая двухмесячный курс обучения персонала НАТО.

Расследование, проведенное журналистом британского телеканала Channel 4, который, выдавая себя в 2017–2018 гг. за лицо, заинтересованное в оказании влияния на выборы в Шри-Ланке, показало, что в систему работы Cambridge Analytica входил сбор компромата, практика провокационной дачи взяток и другие методы дискредитации политических оппонентов, в т. ч., посредством размещения компрометирующих их данных на различных сайтах и платформах социальных сетей. Власти США, Великобритании и ЕС призвали Facebook дать объяснения по поводу кражи персональных данных почти ста миллионов пользователей. Подбрасывались домыслы о т. н. «возможном русском следе» в этом киберпреступлении. Парадоксально, но самого киберпреступника – Cambridge Analytica – никто на Западе ни о чем особо не спрашивали ни к какому ответу, по существу, о вмешательстве в выборные процессы стран «передовой демократии» не призвал.

В мае 2018 г. Cambridge Analytica подала на волне разоблачений прекратила свою деятельность. В июле 2019 г. было Федеральная торговая комиссия США оштрафовала Facebook на 5 млрд долл. из-за нарушений конфиденциальности. Еще 500 тыс. фунтов стерлингов было уплачено Управлению комиссара по информации Великобритании за то, что платформа подвергла данные своих пользователей серьезному риску причинения вреда. Cambridge Analytica более не существует, но никто не в состоянии сказать, сколько еще таких компаний государственного, коммерческого, военного или государственно-частного характера систематически и целеустремленно занимаются такой же деятельностью.

Действительно, самая современная ИКТ-технология нейтральна в отношении к человеческим ценностям до тех пор, пока организатор коммуникации не определит цель ее применения как средства воздействия на реципиентов целевых аудиторий. Тогда технология обретает ценностные целевые ориентиры ее человеческого создателя. В наиболее полной мере сказанное относится именно к технологиям сбора, обработки и распространения информации. Информационно-коммуникационные технологии выступают в качестве основного средства цивилизационного прогресса, соединяя в себе воедино и одновременно для человечества и колоссальное благо, и глобальные угрозы, и совершенно новые вызовы.

Благо – открывая совершенно новые горизонты развития инновационной цифровой экономики, трансграничного общения миллиардов людей по всей планете, обеспечения беспрепятственного доступа в режиме реального времени к колоссальным массивам знаний и информации, превращая коммуникацию в действительно всеобъемлющий фактор развития нашей цивилизации.

Угрозу – неизбежно порождая те ее все более новые и опасные формы и виды, на которые человечеству еще придется искать адекватные средства противодействия. От проблематики разрушения личного пространства и переживающих качественно новую фазу технологического совершенствования информационных войн до нового феномена XXI столетия – уже ставших реальностью нашего времени массированных кибератак и кибервойн, абсолютно новых форм конфликтов, не регулируемых в должной мере ни существующим международным законодательством, ни эффективными механизмами международного противодействия.

Глобальная коммуникационная сеть Интернет стала оружием в новой форме войны, когда речь идет уже не о физическом уничтожении противника, а о блокировке трансграничной информационной системы даже при помощи довольно простых мер, как искусственное возникновение сбоев в сети или передача огромных объемов лишенных смысла данных с целью полной или частичной ее перегрузки и отключения.

Вызовы – в частности, связанные с развитием искусственного интеллекта и робототехники. Ожидается, к примеру, что к середине 2020 г. 90 процентов всех информационных сообщений в СМИ будут автоматически генерироваться на основе соответствующих алгоритмов, полностью исключая какое-либо участие человека. Другой аспект – неготовность мирового сообщества в целом к имеющим место постоянно ускоряющимся практически в геометрической прогрессии темпам развития информационной составляющей нынешней глобальной мировой системы.

Полномасштабное вовлечение современного государства в целенаправленное регулирование медийной политикой является, таким образом, исторически закономерным, правомерным и необходимым для развития любого современного постиндустриального общества действием в интересах оптимизации государственного управления с целью создания полномасштабного открытого информационного национального пространства. Такая сфера деятельности государства обуславливается в первую очередь национальными интересами, направленными на укрепление информационного суверенитета, обеспечение информационной безопасности, целостности национального информационного пространства, его адекватной интеграции в мировое информационное пространство при строгом соблюдении отмеченных выше национальных интересов и национальной информационной суверенности.

Полный или частичный отказ от национального информационного суверенитета, пренебрежение в любой форме требованием неукоснительного соблюдения национальных интересов в информационной сфере неминуемо ведут к потере контроля над национальным суверенитетом в целом. Такова непреложная истина нашего времени, времени прекращения существования биполярного мира и идущего процесса выработки путей перехода к миру подлинно многополярному, времени т. н. «гибридных» войн, санкционной политики, крайней идеологизации всей системы международных отношений, кибертерроризма и киберпреступности.

В медийном пространстве диджитализируется понятие доверия, и главный вопрос, который становится сердцевиной любой успешной коммуникации в инновационной экономике, в условиях которой технический прогресс обуславливает новые границы этических проблем, сегодня звучит следующим образом – как создать алгоритм доверия? И в политике, и в бизнесе третьего тысячелетия существенно нарастает серьезное внутреннее противоречие между основополагающими для коммуникации принципами объективности и достоверности и главными функциональными задачами медийной активности. Для бизнеса это максимизации извлекаемой из деятельности коммерческой структуры прибыли. Для политики – формирование отвечающего потребностям власти общественного мнения, включая задачу государственной информационной политики как управленческой функции современного государства по управлению общественным сознанием.

Переход в эпоху цифровых инновационных технологий связан с определенным отставанием осознания предстоящих, а в ряде случаев, уже происходящих коренных перемен в жизни общества под воздействием четвертой промышленной революции в самых различных отраслях. Новые коммуникационные технологии периода экономики инноваций носят универсальный характер и, в принципе, в целом в одинаковой мере применимы в государственной информационной политике, для задействования структурами по связям с общественностью политических и государственных структур, в бизнесе, в общественных организациях, в любых коммерческих и некоммерческих объединениях.

Меняется профессиональный мир медийной политики. Значительные трансформации переживает мир журналистики, где в течение последних лет появился целый ряд новых профессий. СМИ уже не являются главной целевой аудиторией коммуникации и утратили в известной степени роль основного источника формирования общественного мнения. Мнению блогеров, друзей и знакомых в социальных сетях люди в своей массе доверяют подчас гораздо больше, чем традиционным источникам информации. Изменились методы достижения главных целей политической коммуникации в общем контексте известной модели двусторонней симметричной коммуникации. С одной стороны, это три центральных компонента – содержательный контент, доверие и репутация. Огромную роль стал играть равноправный взаимно уважительный диалог организатора коммуникации с ее адресатом, обратная связь с аудиторией, когда организатор коммуникации говорит со своей аудиторией все больше напрямую через социальные сети и ему все менее требуются посредники в виде газет, журналов, теле-и радио станций. С другой – т. н. твиттерная дипломатия, т. н. черный и серый PR, потоки фейковых псевдоновостей, возрождение Западом «револьверной журналистики» периода холодной войны, информационных войн, оголтелой русофобской истерии в глобальном медийном пространстве. Явный дисбаланс в сторону циничной лжи, сознательной дезинформации, пост-правды, формирования псевдореальности медийными средствами как метод идеологического сопровождения внутренней и внешней политики в общем контексте стратегического противоборства с Россией.

Все акторы медийного пространства мировой политики играют регулярную роль в глобальной политике и взаимодействуют с правительствами. Дуализм подхода к оценке значимости в мировой политике государственных и негосударственных акторов – реализм и плюрализм, более не является открытым для научной дискуссии вопросом. С одной стороны, вследствие того, что государства более не рассматриваются в современной западной научной мысли в качестве однородных взаимосвязанных субъектов, они должны анализироваться как открытые системы, имеющие множество каналов для правительственной и транснациональной связи со всеми иными международными системами. Негосударственные акторы, в свою очередь, не подменяя государство и не занимая его роли ключевого, центрального актора международных отношений, играют все возрастающую роль в мировой политике, особенно в ее медийной составляющей.

Происходит масштабное усиление процесса взаимного влияния государственных и совокупности всех других негосударственных акторов мировой политики. При этом границы, разделяющие политическую культуру и политические системы каждой страны, в значительной степени в ряде регионов мира размыты, однако каждая страна является подсистемой в рамках глобальной политической системы. Возрастание фактора нарастающего активного медийного присутствия негосударственных акторов в мировой политике не ведет к отмене базовых критериев, связанных со значимостью понятий национального суверенитета и информационного суверенитета как его неотъемлемой составной части, наличия национальных интересов в том числе, в медийной политике и политической/ внешнеполитической коммуникации. Модель медийного выбора, сделанная средствами массовой информации при освещении событий, обуславливается меняющимися приоритетами в политических повестках дня, определяемых именно государствами.

Медийная составляющая мировой политики формируется многовариантным воздействием н нее различных акторов – ведущую роль в определении информационной повестки дня могут играть правительства, вторичную, с позиций ценностно-мировоззренческих – социальные сети, средства массовой информации, НПО, ТНК и другие негосударственное акторы. Сфера идей влияет не только на повестку дня, но и на политические результаты современной мировой политики. Медийное обеспечение международных отношений представляет собой комплекс информационных, образовательных, научно-просветительских и иных мер, направленных на обеспечение политической коммуникации актора международных отношений.

Интернационализация и глобализация коммуникационных процессов, их выход за национальные рамки неминуемо связан с проблематикой соотношения особенностей той или иной культуры, ее традиций, менталитета и общих основ профессиональной деятельности. Основатель Института по связям с общественностью (IPR, 1948 г.) и Ассоциации по связям с общественностью (IPRA, 1955 г.), автор восемнадцати книг о связях с общественностью в период формирования научного осмысления этого вида коммуникации С. Блэк подчеркивал, что указанная проблема разрешается понятием двух коммуникационных миров – первый – это теория коммуникации, которая в различных странах одна и та же, второй – практика, которая в значительно большей степени зависит от экономических факторов, деловых традиций, языка, культуры и религии[8]. С глобальным трансграничным возрастанием объемов данных, обрабатываемых посредством технологий Big data, пропорционально растет и число взаимосвязанных алгоритмов, на основе которых эти технологии анализируют собранную информацию. Но в настоящее время большинство технологий Big data не в состоянии дать точный ответ, какие из таких взаимосвязей правильные, а какие нет. Тем более, что большинство выводов, которые делаются при использовании технологий компьютерной обработки «больших данных» практически невозможно верифицировать в реальной практической жизни.

В сфере бизнеса, например, перенос акцент в рамках интегрированных маркетинговых коммуникаций и маркетинг микста от рекламы в сторону размещения насыщенного содержательного контента обусловил феномен того, что контент маркетинг в форме его синергии с маркетингом в первую очередь в социальных сетях все более превалирует над классическим продуктовым маркетингом. Возникает, однако, вопрос – способны ли они всегда и везде производить такой содержательный контент. Решающее условие успешной коммуникации в контексте бизнеса имеет приоритет не усилий по продвижению товара/ услуги, а стремление предоставить решение проблемы потребителя с использованием конкретного товара/услуги. Коммуникация не является средством убеждения потребителя, а инструментом его объективного информирования о подтвержденной другими пользователями практической значимости и объективной целесообразности применения продвигаемого продукта в направлении принятия самостоятельного решения о его приобретении. Это и есть суть современной коммуникационной модели в сфере бизнеса, как она преимущественно имеет место в настоящее время в теории и на практике в промышленно развитых странах в своей онлайн или офлайн форме.

Как в политике, так и в бизнесе, медийная политика обрела значение функции управления общественным сознанием людей/электората/общественного мнения и/ или его отдельных целевых аудиторий/потребителей товаров и услуг. Отмеченная тенденция в еще более полной мере будет характерна и для наступающей эпохи мета вселенной, как виртуальной среды, сочетающей в себе физические и цифровые объекты и создающую некую перекрестную реальность (XR), объединяя цифровое и физическое в различной степени за счет техник дополненной реальности (AR), смешанной реальности (MR) и виртуальная реальности (VR), делая технически реальной появление иммерсионной цифровой сферы, которая уменьшает границы между физическим и виртуальным миром, ведя к появлению новых цифровых продуктов и услуг, создающих ценность и имеющих практическое применение.

Происходит взаимная конвергенция медийной политики, политической коммуникации и политического действия, идентичность на практике в большинстве случаев понятий политики и коммуникации или коммуникации как медийного ресурса осуществления политики. Понимание мировых политических процессов, достижение результативности действий в рамках мировой политики, эффективная внешнеполитическая активность в современной системе международных отношений во многом являются следствием выстраивания акторами медийной политики коммуникационной активности в глобальном, региональном и национальном масштабах, которая отвечает национальным интересам ее организаторов и является адекватной по своим техническим и содержательным параметрам требованиям времени.

Главным медийным актором современной медийной политики остается государство. В известной степени трансформируются такая функция ведущих международных государственных и неправительственных организаций, общественных движений, формальных и неформальных институтов гражданского общества, церковных институтов. Беспрецедентного уровня достигла роль СМИ, особенно – т. н. глобальных новых медиа, а также транснационального бизнеса, выполняющих функцию ключевых акторов медийного пространства современной мировой политики. Реальная степень медийного участия всех этих медийных акторов мировой политики – за исключением безусловного признания государства – в глобальной политике не адекватна принятому в современной науке определению приоритетности главных акторов мировой политики и международных отношений. Являясь одновременно и объектом, и субъектом мировой политики, глобальные СМИ, т. н. новые медиа, транснациональный бизнес, играют в процессах и формирования повестки дня мировой политики, и ее осуществления значительно объективно большую роль, чем отдельные международные государственные или неправительственные международные организации или институты гражданского общества.