Хроники государственной питейной политики в России XVII – первая половина XIX вв

Но капитал за то гигантский

В короткий срок я сколотил[687].

В XVII веке финансы государства уже плотно базируются на откупной системе. На откуп частным лицам отдаются таможенные сборы, мосты, перевозы[688], рыбная ловля на отдельных территориях[689], смоляная добыча и торговля[690], икорный промысел[691] и другие. Особое место в системе откупов занимал винный.

Первое упоминание о винном откупе относится еще к концу XVI – началу XVII вв. Келарь Троице-Сергиевского монастыря Авраам Палицын писал так: «Оскверни же царь Борис неправедным прибытком все дани своя: корчебницы бо пьянству и душегубству и блуду желателие, во всех градех в прикупе высок воздвигше цену кабаков и иных откупов через меру много быть»[692].

Частная торговля, как и государственная, велась в постоянных и временных питейных заведениях. Сразу скажем, что места розничной продажи алкогольных напитков во временных шалашах и шатрах в ярмарочные торговые дни и гульбища для увеселения народа получили в XVIII веке нормативное определение «выставка»[693].

Условия, на которых частным субъектам передавалось право на получение дохода от винной регалии, определялись в нормативно-правовых актах и прописывались в откупных договорах[694]. Эти правила в разное время были различны (см. табл. 6). Остановимся на самых значимых из них.

Таблица 6

Основные откупные условия (XVII – первая половина XIX вв.)

Начиная с 1722 года для получения наибольшей выгоды для казны принимается решение разделять откупные контракты, то есть пиво и мед отдавались на откуп отдельно от вина и водки. При этом купцы имели право приобретать откупа независимо от того, из какого они были уезда[695].

В 30-х годах XVIII столетия продажа вина, пива и меда снова стала отдаваться на откуп единым контрактом. Припасы для пивоварения и «на медовые ставки» компанейщики должны были приобретать за свой счет[696]. Вино торговец мог закупать не только у казны, но и на заводах или территориях, указанных в договоре[697]. Виноторговцы обязаны были выплачивать государству сверх установленной откупной суммы половину заработанных от продажи пития денег, другую половину им разрешалось оставлять себе «за труды»[698]. Чтобы откупщики не присваивали лишние доходы, выборные лица из купечества наделялись полномочиями «смотреть» за оборотом и проверять финансовый учет кабака.

Существенно не изменяя откупные условия в первой половине XVIII столетия, с 1767 года устанавливаются новые правила для частных виноторговцев. Откупа стали рассматриваться как общее дело казны и откупщиков, а винные продавцы стали именоваться «коронными поверенными»[699]. Так, на откуп были отданы не только питейные сборы от винной, водочной, пивной и медовой продажи, но и сбор «с имеющихся при казенных и наемных питейных домах, или в самих тех домах харчевой продажи». В доход винного продавца шли также явочные сборы за производство пития для личного потребления и акциз с трактиров, погребов и лавочек[700]. Откупщики имели право открывать питейные дома без ограничения в любом месте по своему усмотрению. Для торговли иностранными алкогольными напитками, чтобы не снижать продажи хлебного вина, коронным поверенным следовало иметь отдельные комнаты[701]. К тому же виноторговцам было дано разрешение покупать питие в Польше, Лифляндии, Эстляндии, Данциге и в прочих приморских местах[702].

Русско-турецкая война, начавшаяся в 1768 году, требовала увеличения финансовых поступлений. Поэтому с 1771 года откупные условия снова были изменены. Виноторговцы должны были выплачивать казне откупную сумму, а также разницу между закупочной и продажной ценой пития. Не имея законного жалования, откупщики могли получить личный доход: от «харчевой продажи»; от реализации вина по цене свыше трех рублей (мог забирать себе разницу); при досрочной выплате откупной суммы; от продажи водок, пива и меда собственного производства и прочее[703]. Как и ранее, вино приобреталось только у казны, но при этом законом не запрещалась и покупка пития у частных винокуров Малороссии, в случае если это было необходимо для поддержания выгодной торговли в последние три года откупа[704]. Там же было разрешено закупать водки различных видов, либо винный продавец мог сам их выделывать из хлебного вина[705].

Стремление систематизировать учет и контроль за произведенным и реализованным количеством вина, а, следовательно, и за питейным доходом; снизить свои издержки на взимание питейного сбора; минимизировать риски, связанные с постоянно растущими долгами виноторговцев, привело к тому, что с 1783 года отдача винной торговли в откупное содержание частными субъектами стала осуществляться по новым правилам. Так, питейные сборы следовало отдавать «в содержание не только целыми городами или селениями, но даже и до того, что хотя бы кто пожелал взять на откуп один питейный дом, то и в таком обстоятельстве, не делая ни малейшего затруднения, чинить отдачу по одиночке»[706]. Даже если откупщик поставлял вино для своего питейного дома, то все равно изначально оно привозилось в казенный магазин-склад, и только потом ему отпускалось по «накладочной цене»[707]. Приобретаемое у государства питие винный торговец мог продавать по той же цене, за которую он приобретал его у казны, и при этом еще платил откупную сумму.

Подобные условия не могли не сказаться на увеличениях злоупотреблений откупщиков и росту откупных недоимок[708]. Чтобы не разориться, виноторговцы, по сути, становились корчемниками, продавая практически официально в питейных заведениях наряду с законным ещё и нелегальный алкоголь. К тому же прежние откупщики под разными именами начали забирать в свои руки откупа. Прикрываясь вымышленными сообществами, они снимали на себя не только целые уезды, но и губернии. Такие монополии позволяли им давать большие откупные суммы, поэтому постепенно мелкие винные продавцы лишились возможностей участвовать в государственных торгах. Жалобы на нарушение питейного законодательства стали поступать отовсюду. Например, в одном из подобных донесений помещики Смоленской губернии сетовали на то, что в 1788 году во многих местах, где велась подвижная продажа, в праздничные дни откупщики организовывали постоянные питейные дома[709].

Снижение казенного дохода вынудило власти пойти на уступки и изменить с 1795 года откупные условия. Виноторговцам передавали почти все полномочия по надзору за винной продажей, производством и заготовкой пития, оставив за собой только право на откупную сумму и контроль за продажной ценой вина, которую откупщик не мог завышать[710].

В соответствии с Сенатским указом «О правилах произведения торгов по откупам. С присовокуплением Высочайше утвержденных условий на винный с 1803–1807 годы откуп» от 3 июня 1801 года[711] кроме уже существующих винным продавцам были даны дополнительные послабления. Так, преимущество при заключении откупных контрактов имели те, кто соглашался принимать откупа уездами, а не целыми губерниями[712]. Приобретенное виноторговцем вино могло по его усмотрению храниться там, где он пожелает, в том числе и в казенных винных магазинах[713], а также он мог свободно увеличивать количество питейных заведений без уплаты дополнительной откупной суммы или переносить кабак в более удобные для торговли места.

Новые вольности, данные откупщикам, только способствовали росту народного пьянства. Поэтому с 1807 года пришлось вводить запреты на увеличение количества питейных заведений – их должно было быть не более чем в 1803 году – и на продажу вина из подвалов винокуренных заводов. К тому же для поддержки пивоваренной отрасти пивная и медовая торговли снова были отделены от винной и водочной.

С 1815 года продажа алкогольных напитков во всех 29 Великороссийских губерниях снова стала отдаваться в частные руки единым откупом за исключением обеих столиц, в которых по-прежнему раздельная торговля алкоголем была сохранена[714]. Виноторговцам было разрешено, кроме питейных домов, открывать штофные и ведерные лавочки, в которых они могли также продавать на вынос «в дома» вино, водки, наливки, крепкое кабацкое пиво и мед[715]. Ведерные и штофные лавочки могли учреждаться только при питейных домах «не для чего иного, как во избежание тесноты и неудобства для покупателей напитков крупными мерами, от приходящих оные употреблять на месте раздробительно»[716]. Как самостоятельный вид заведения лавочки могли быть открыты только в столицах[717]. Для удобства перевозки откупщикам было разрешено закупать вино и выше полугарного, так называемое трехпробное, а также спирт. Установленную пропорцию вина продавец должен был заготавливать сам, но на казенные деньги, что делало их фактически комиссионерами казны по закупке алкогольного продукта[718]. Вино сверх установленной пропорции откупщик приобретал за свой счет на основании заключенных с винокурами контрактов[719].

Массовое нарушение алкогольного закона, рост незаконного оборота алкоголя и откупных недоимок привели к необходимости кардинально изменить существующую систему регулирования алкогольных отношений и с 1819 года ввести государственную монополию на взимание питейного сбора[720].Так, розничная торговля алкоголем была разрешена в питейных домах и выставках, ренсковых погребах, портерных лавочках, трактирах, кухмистерских столах, кофейных домах и гостиницах при почтовых дворах[721]. Питейное заведение виноторговец возводил за свой счет или принимал от казны. В питейном доме могло реализовываться вино хлебное, приобретаемое только в казенном магазине; водка хлебная, покупаемая у водочных заводчиков; пиво русское крепкое и мед, поставляемые с пивоварен[722]. Для привлечения покупателей можно было предлагать холодные закуски, с продажи которых виноторговцы должны были уплачивать акциз, перечисляемый в доход города[723]. В 1823 году питейные дома с причисленными к ним выставками отдавались в содержание с 1824 года тем же виноторговцам на трехлетний срок[724].

Снижение питейного дохода заставило с 1827 года снова вернуться к откупной торговле, почти на тех же основаниях, что и до ее отмены. Условия винных откупов на период с 1835 по 1838 год по ходатайствам откупщиков были изменены, виноторговцам было разрешено заводить удобства для посетителей (по примеру трактиров и гостиниц).

В 1842 году было принято решение снова ввести обязательную закупку откупщиками установленного объема вина только у казны. Как отмечалось в документах Министерства финансов, «по случаю вновь принятого правила, чтобы все вино для откупщиков заготовлялось от казны, система конкуренции получила разные улучшения и определена вину нормальная цена 70 копеек серебром за ведро с тем, чтобы из половины прибыли от сей цены против тех, кои платят откупщики по контрактам, составить запасной винный капитал»[725]. С 1843 года вместо вина разных сортов казной должен был заготавливаться только спирт, а виноторговец сам мог приводить вино для продажи потребителям в нужный ему вид[726].

Система акцизно-откупного комиссионерства, введенная с 1847 года и действовавшая до 1863 года, определила новый порядок откупной торговли. В соответствии с новыми правилами на территории Российской империи были образованы особые откупные округа (обыкновенно город с уездом), которые составляли отдельный питейный откуп[727]. На откуп отдавалась продажа хлебного вина и сбор с акцизных статей[728].

Доходы акцизного откупа подразделялись на два вида. К первому виду относились получаемые откупщиком прибыли: от продажи производимых виноторговцем водок всех сортов, пива, полпива, портера и меда, реализуемые по свободным ценам; доходы от продажи виноградных водок и вина российского производства; и денежные средства, полученные от торговли холодными закусками[729]. Второй вид включал получаемые винным продавцом взыскиваемые в его пользу акцизы: с хлебных водок, реализуемых на территории соответствующего откупа по 1 рублю с каждого реализуемого ведра; с пива всех видов, продаваемых в столицах из портерных лавочек навынос и с пивоварен по 30 копеек серебром с ведра реализуемой продукции; с распивочных портерных лавочек по 300 рублей в год; и другие доходы от производства и реализации алкогольных напитков, подлежащих акцизному налогообложению[730].

Откупщик, взявший в содержание акцизные статьи в одном или нескольких городах с уездами, должен был брать казенное вино на комиссию для продажи в определенной для каждого откупа пропорции[731]. К первому числу каждого месяца виноторговец обязан был иметь в обороте не менее 1/12 части среднемесячной пропорции вина. Наличие этого количества подлежало освидетельствованию в губернских городах советником Питейного отделения, а в уездном городе – винным приставом[732].

Перед приемкой пития виноторговцы должны были сначала заплатить в Уездном казначействе денежные средства, то есть предварительно оплатить получаемые вино и спирт. Оплата пития подтверждалась квитанцией, при предъявлении которой виноторговцу выдавался алкоголь[733].

Принятый из казенных магазинов спирт виноторговец должен был самостоятельно и за свой счет (то есть «собственным коштом») посредством рассыропливанья привести в указанные для продажи сорта вина[734]. Рассыропка спирта производилась в не зависимых от казенных магазинов, принадлежащих виноторговцу конторских дворах. Также розничному продавцу давалось право осуществлять частную оптовую торговлю алкогольными напитками объемом не менее четверти ведра из подвалов, учрежденных при главных городовых и дистанционных конторах[735].

Несмотря на кажущиеся различия система акцизно-откупного комиссионерства, по сути, не слишком отличалась от откупной торговли. Питейные продажи по-прежнему всецело оставались в руках откупщиков, которые получали основные прибыли от продажи вина, доход же от взимания акцизных сборов при этом имел второстепенное значение[736].

В результате многовековых изменений ко времени ликвидации откупной системы для продажи алкогольных напитков могли открываться самые разнообразные заведения: питейные дома; ведерные и штофные лавочки; временные выставки; водочные магазины; дистанционные подвалы (места оптовой торговли); ренсковые погреба; пивные и портерные лавочки; медовые лавочки; трактирные заведения различных видов[737].

Для отдачи кабака на откуп в нормативных актах тоже была закреплена соответствующая процедура заключения откупного договора.

В XVII веке порядок был такой: те, кто пожелает взять кабак на откуп, должны были записаться у воеводы в съезжей избе. Воеводы направляли данные об откупщиках в Москву, где и происходили откупные торги. Откупа передавались на торгах претенденту, давшему лучшую цену, большую против прежних лет. Право держать кабак подтверждалось откупной грамотой, за выдачу которой уплачивалась пошлина: «А с откупных грамот государевых пошлин имати»[738]. Так же, как и с кабацких служащих, с откупщика законом предписывалось брать клятву в его верности государю и в намерении сделать все, чтобы получить максимальный доход для казны.

В начале XVIII века следовало не только «приводить по чиновной книге к вере» винных продавцов, но и заключать с ними договоры в письменной форме[739]. С этого времени отношения откупщика и казны стали оформляться в виде письменного контракта. Указом Правительствующего Сената от 27 августа 1770 года была утверждена типовая форма содержания контракта на откуп явки с пива и полпива, которая водилась с 1 января 1771 года[740], а 2 сентября 1770 года была принята единая форма договора, заключаемого при отдаче питейных домов на откуп[741]. Порядок заключения откупных договоров в конце XVIII – первой половине XIX века мы уже рассматривали ранее.

Питейное заведение отдавалось на откуп на определённый срок. Этот период изначально составлял от года до пяти лет, но уже в первой половине XVIII века, в 1727 году, срок откупа был определен четырехлетием[742]. Откупщик не мог отказаться от исполнения договора раньше, чем истечет срок откупа. Если же по окончанию откупного срока никто взять кабак не пожелает, питейное заведение оставалось за виноторговцем на новый срок. Это правило применялось только к незначительным откупным статьям «рублев пять или шесть или десять и больше, а с иных и меньше»[743].

Отдельными государственными распоряжениями периоды действия договоров могли быть изменены. Так, например, в 1722 году откупщик Сердюков получил право взыскания питейного сбора в Вышнем Волочке сроком на двадцать лет[744]. В 1758 году по челобитной компанейщика Савы Яковлева ему были отданы на откуп питейные дома с 1759 года на срок семь лет, при этом выплаченная казне откупная сумма составила 746 724,39 рубля в год[745]. Купцам Ивану Мурзину и Ивану Щукину на откуп были отданы питейные сборы в Ростове сроком на три года при ежегодной откупной сумме более чем в 10 006 рублей с заблаговременной выплатой всех денежных средств сразу за три откупных года[746].

С 1761 года откупные контракты следовало заключать уже на пять лет, то есть по 1766 год[747]. Позднее четырехлетний срок был восстановлен и не изменялся вплоть до второй половины XIX века.

После заключения откупного контракта виноторговцу передавалось имущество питейного заведения. Имущество и сырье принималось откупщиком по описи и по истечении откупного срока, должно было быть возвращено казне в полном объеме[748]. Винному продавцу следовало вести учет и своевременно восстанавливать утраченное или поврежденное строение и кабацкое имущество.

В 1760 году Камер-Коллегии было дано поручение включать в откупные договоры информацию о состоянии передаваемого питейного заведения[749]. Служащим губернских, провинциальных и воеводских канцелярий перед отдачей кабака новому сидельцу следовало составлять подробные описи, в которых указывалось состояние строения, старое или новое; сколько лет еще сможет использоваться без починки или требует ли ремонта[750]. Если кабак нуждался в ремонте, то канцелярии подготавливали смету ремонта с указанием необходимых для починки работ, материалов и денежных средств[751]. Опись и смета согласовывались с откупщиком, и только на основании заранее подписанных документов расходы на содержание питейного заведения компенсировались виноторговцу.

С 1819 по 1827 год винная торговля могла осуществляться только на основании свидетельства, выданного Казенной палатой. Свидетельство ежегодно могло быть получено в период от первого августа по первое декабря[752] на годичный срок[753], с обязательной уплатой сбора установленного размера. В документе прописывались имя и фамилия виноторговца; местонахождение питейного заведения; из какого казенного магазина и по какой цене винный продавец может покупать вино для продажи в питейном доме[754].

Таким образом, как писал государственный деятель XIX века М. Д. Челышев, итогом существования откупной системы стало наличие в России в последние ее годы 146 откупщиков. Они содержали 78 000 питейных домов и 280 000 служащих при населении России не превышавшем 75 000 000 человек[755].

Винный откуп приносил немалый доход его держателю, а всевозможные преференции со стороны государства и собственные махинации давали дополнительные возможности для обогащения. Прибыли от винного откупа дали начало крупнейшим состояниям многих видных промышленников XVIII и XIX веков: Яковлевых, Злобиных, Гусятниковых, Сапожниковых, Струговщиковых, Губиных, Кирьяковых. Винные откупа были важнейшей статьей доходов и представителей титулованной знати екатерининской и позднейших эпох: светлейшего князя Потемкина, графа Безбородко, князей Гагариных, Долгоруких, Куракиных, графов Шуваловых[756]. Экономист И. К. Бабст, оценивая ежегодные совокупные доходы откупщиков в одних только Великорусских губерниях, отмечал, что он простирался от 182 000 000 до 202 000 000 рублей, а по всей империи в целом доходил до 600 000 000 рублей[757]. Граф А. А. Закревский приводил еще более высокую цифру, определяя ее в 781 285 000 рублей серебром ежегодно[758]. По мнению Н. С. Терского, только в период с 1859–1860 гг. ежегодный доход виноторговцев составлял не менее 60 % казенного дохода[759]. Все эти цифры носят ориентировочный характер, так как действительные прибыли виноторговцев рассчитать не представляется возможным.