Хроники государственной питейной политики в России XVII – первая половина XIX вв

Пивоварение и медоварение

Лишь полночь наступает,

Лисс бедной работает.

Пивцо затирает,

Сам попивает,

Хмельку прибавляет,

И тюрьку утирает,

Оно хлебно,

И не слезно.

Его употреблять

Его с заторцем убавлять.

Оно пряно,

Хоть и пьяно[528].

С ростом спроса на пивные напитки, получившие особенную популярность в XVIII веке, пивоварение становится самостоятельным видом производства. Его осуществляли не только виноторговцы, но и другие частные лица.

Петр I 13 ноября 1718 года распорядился построить первый государственный пивоваренный завод: «Сделать пивоварню на выборгской стороне каменную для варения пива на флот, также погребов деревянных на 6000 бочек. Также другую пивоварню сделать каменную же в Ревеле»[529]. Вслед за государством пивоварни в С.-Петербурге стали открывать и частные субъекты. С 1746 года в документах встречаются упоминания о пивоварнях «против Малой Охты»; в 1759 году открывается завод купца Тесина, в 1759 году строится пивоварня на Фонтанке у Калинкина моста и другие[530].

Существует распространенное мнение, что первый пивоваренный завод был построен в С.-Петербурге в 1795 году А. Ф. Кроном[531]. Однако, как мы уже выяснили, это было далеко не первое пивоваренное предприятие, учрежденное в столице. Хотя пивоваренный завод Крона и Даниельсона стал одним из самых развитых торгово-промышленных предприятий. В 1818 году Министерством Внутренних дел даже было издано «Описание пивоваренного завода, находящегося в С.-Петербурге, и способов приготовления на оном пива и портера по английской методе, сочиненное содержателями сего завода Кроном и Даниельсоном»[532]. Завод был признан образцовым, а его владельцы награждены правительственными золотыми медалями с надписью «за полезное».

Пивовары в XVIII веке должны были записываться в ратуше или земской избе. В связи с тем, что пивоваренная пошлина стала взиматься в пользу откупщиков во второй половине XVIII столетия, для осуществления пивоварения заводчики должны были получить у виноторговца пивоявочный ярлык, дававший право на законное производство пива и меда[533].

С 1783 года медовое и пивное производство было разрешено осуществлять без получения на это каких-либо разрешений[534]. Неограниченные права на пивоварение негативно сказались на положении пивных заводчиков. Дело в том, что разрешение на розничную торговлю пивными напитками и медом было дано исключительно виноторговцам. Изменения законодательства позволили откупщикам сосредоточить в своих руках не только пивные продажи, но и непосредственно производство этих напитков. Фактически не имея рынков сбыта, повсеместно пивовары были вынуждены прекращать производство и ликвидировать заводы.

Озаботившись состоянием пивной отрасли в начале XIX века, власти предприняли ряд мер, направленных на улучшение положения пивоваров. Так, с 1807 года пивная торговля была отделена от винной. Пивной виноторговец мог выделывать пивные напитки сам или закупать их у производителей. Пивоварам были предоставлены также некоторые налоговые льготы. Эти меры просуществовали недолго, и уже с 1815 года винная и пивная торговля снова были объединены. Несмотря на существование обязательного требования для откупщиков осуществлять пивную торговлю, объемы пивоварения ежегодно снижались.

В 1819 году было определено, что с пивоварни напитки могли быть проданы в частные дома, в питейные дома, в портерные лавочки, в трактиры и иные питейные заведения[535]. Производители пивных напитков (пива, портера, пива на английский манер и иного пива обыкновенных сортов, полпива, меда)[536] должны были ежегодно являться в Казенную Палату (в губернском городе) или к надзирателю питейного сбора (в уездном городе) для предоставления данных об объемах и величине производственных котлов[537]. В соответствии с указанными данными пивовару выдавалось соответствующее свидетельство на право производства. В год заводчик должен был произвести не более 160 варь, то есть пивоварение должно было осуществляться не более 160 дней в году (так называемый годовой круг пивоварения)[538].

Изменения 1819 года в регулировании пивной отрасли и в налогообложении привели к росту пивоваренного производства в Великороссийских губерниях. К 1821 году здесь функционировало уже 877 пивоваренных заводов, а количество портерных лавочек увеличилось более чем в 10 раз: с 70 (при откупной торговле алкоголем) до 736[539] (после ее отмены).

С 1827 года положение пивоваров существенно не изменилось, однако откупщикам было дано право безакцизного производства пива низших сортов – кабацкого пива. Невозможность конкурировать с виноторговцами снова привела к сокращению производства. Чтобы поддержать пивных производителей, им было разрешено открывать в столицах распивочные портерные лавочки. Эти послабления вызвали недовольство откупщиков. Поддерживая виноторговцев, власти с 1835 года обложили пивоварение и медоварение в городах дополнительным акцизом, который взыскивался в пользу винных продавцов.

Ограничения по объемам пивоваренного производства с 1843 года были сняты[540]. Кроме того, пивоварам было разрешено открывать портерные лавочки двух видов: для распивочной торговли пивными напитками в столицах и для продажи произведенной продукции «навынос» в местах на их усмотрение[541]. Медоварам было дано разрешение реализовывать медовые напитки в особых «медовых лавочках»[542]. Чтобы снизить потери пивоваров, им было дозволено использовать некачественное пиво для производства уксуса[543].

Обязанность по выдаче свидетельств пивным производителям и медоварам, как и ранее, в губернских городах осталась за Казенной Палатой, а в прочих местах была передана Городским Думам и ратушам; там же, где их не было, – местной полиции[544].

Не улучшила ситуацию в отрасли и введенная в 1847 году система акцизно-откупного комиссионерства. Уже в 1849 году количество пивоварен в одной только Москве уменьшилось на 10 заводов по сравнению с 1846 годом[545]. Были почти полностью ликвидированы пивные предприятия во Владимирской, Воронежской, Вятской, Казанской, Костромской, Оренбургской, Пензенской и других губерниях. Производство меда также практически исчезло. До 1847 года 3/4 объемов медоварения приходилось на частные заводы, расположенные в С.-Петербурге и Москве, а с 1847 года медоварение, кроме обеих столиц, сохранилось только в Псковской и Ярославской губерниях[546].

Стремясь получить как можно больше выгоды от продажи крепких алкогольных напитков, потакая винным продавцам, государство в основном не поддерживало пивоваров. В итоге такая государственная политика привела к тому, что ко времени отмены откупной системы в России (за исключением Остзейских губерний, Царства Польского и Финляндии) насчитывалось 1340 пивоваренных заводов, 1092 из которых функционировали в Привилегированных губерниях и только 248 в Великороссийских (в первой половине 1863 года – 202)[547].

Правила, при которых производство алкогольной продукции может осуществляться только при наличии специального разрешения государства, сохранились до наших дней.

Деятельность по производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей алкогольной продукции подлежит лицензированию (за исключением производства пива и пивных напитков, сидра, пуаре и медовухи)[548].

В соответствии с нормативным определением «лицензия – это специальное разрешение на право осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем конкретного вида деятельности (выполнения работ, оказания услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности), которое подтверждается документом, выданным лицензирующим органом на бумажном носителе или в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, в случае, если в заявлении о предоставлении лицензии указывалось на необходимость выдачи такого документа в форме электронного документа»[549].

Лицензией подтверждается право на осуществление субъектами, например, таких видов деятельности, как производство, хранение и поставка произведенного этилового спирта, в том числе денатурата; производство, хранение и поставка произведенной алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; производство, хранение, поставка и розничная продажа произведенной сельскохозяйственными производителями винодельческой продукции и др.[550]

Лицензированию подлежат производство и оборот произведенного этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции по каждому поставляемому или поступающему в розничную продажу виду произведенной продукции, а также производство и оборот каждого вида винодельческой продукции с защищенным географическим указанием, с защищенным наименованием места происхождения[551].

Раз уж мы заговорили о лицензировании, то заранее отметим, что и оптовая, и розничная торговля (за исключением оборота отдельных видов алкогольной продукции) также может осуществляться только на основании выданной в установленном порядке лицензии[552].

В правовых актах подробно прописаны процедуры лицензирования всех видов деятельности в алкогольной сфере. Так, для получения лицензии на производство алкогольной продукции заявитель, удовлетворяющий требованиям законодательства и имеющий соответствующее ОТО и помещения, должен оплатить государственную пошлину и предоставить в РАР заявление и установленный комплект документов[553]. После проверки документов заявителя, а также оборудования и помещений, РАР выдает лицензию, а лицензиат может осуществлять законное производство алкоголя[554].

Отметим, что, как и ранее, перед началом производства ОТО подлежит опечатыванию представителем органа исполнительной власти – РАР. Неиспользуемое оборудование (а также оборудование организаций, у которых прекращен срок действия лицензии либо в отношении которых принято судебное решение об аннулировании лицензии) подлежит консервации производителем под контролем сотрудников РАР[555].

Для производителей пива, деятельность которых не лицензируется, установлен отличный порядок получения разрешения на производство. Пивовары перед началом производства должны предоставить в РАР уведомление о начале оборота на территории РФ алкогольной продукции установленной формы. Уведомление предоставляется организацией в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью, в РАР по телекоммуникационным каналам связи, в том числе с использованием федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)»[556].

Виноделие

Губонин был крупный миллионер, начавший свою деятельность сперва десятником при постройке Московско-Рязанской железной дороги, а потом подрядчиком, забравшим и земляные работы по поставке камня, и наконец сделался владельцем крымской жемчужины – Гурзуфа.

– Это моя любовница, – говорил он про Гурзуф и распивал чаек под пушкинским кипарисом, под которым лично для себя беседку выстроил…

После его смерти наследники под этим кипарисом расплескивали, угощая друзей, «пену сладких вин» гурзуфских виноградников, пока не расплескали и самый Гурзуф, и отцовские миллионы[557].

Виноделие было распространено в Привилегированных губерниях. Правила организации и осуществления его содержались в отдельных нормативных актах, регулирующих оборот алкоголя на этих территориях. Так как в настоящей работе мы не рассматриваем регулирование питейного вопроса в Привилегированных губерниях и в Сибири, остановимся только на некоторых моментах, касающихся истории производства виноградного вина в России.

Первые значимые меры, направленные на развитие отечественного виноделия в Астрахани и Киевской губернии, были приняты еще в начале XVIII века[558]. Выделяя дополнительные денежные средства, власти предписывали государственным органам разводить казенные виноградники и поощрять жителей к виноделию[559].

Присоединение Крыма к России в 1783 году ознаменовало новый этап развития винодельческой отрасли. Первым, кто обратил внимание на производство виноградных вин в этом регионе, был князь Г. А. Потемкин. По его поручению токайский виноградарь Бимбалазарий привез в Крым виноградные лозы и пригласил для работ опытных венгерских виноделов, а для рассадки виноградников в Судаке был привлечен иностранный специалист Банк[560].

В конце XVIII века Экспедиции государственного хозяйства опекунства иностранного и сельского домоводства было поручено изучить перспективы развития виноделия в стране и подготовить предложения по государственной поддержке отрасли. В 1798 году Экспедиция обнародовала доклад, в котором рекомендовалось ограничить строительство винокуренных заводов в местах, где распространено виноградарство, выделить больше денежных средств на развитие винного производства, а также учредить казенное училище для обучения виноградарству и виноделию в Тавриде[561].

Предложения Экспедиции были утверждены Павлом I. В 1804 и 1807 годах в Судаке и Кизляре открылись училища виноделия, для преподавания в которых были привлечены иностранные мастера[562], а в 1805 году частное училище было учреждено иностранным виноградарем Рувье[563]. Позднее, в 1828 году, на земле Магарачского урочища было создано особое заведение для опытов по выделке вина и для селекции новых сортов винограда[564]. Отметим, что иностранные и отечественные специалисты не только добровольно переезжали в Крым, но и принудительно переселялись властью из других провинций[565].

В начале XIX века формируется система государственных мер, направленных на защиту и стимулирование развития отечественного виноградарства и виноделия. 16 мая 1801 года была издана Инструкция для внутреннего распорядка и управления Новороссийскими колониями, в которой отмечалась необходимость разведения общественных виноградных садов на Новороссийских территориях. В изданном в 1803 году дополнении к инструкции уже предписывалось выдавать каждому жителю от 5 до 10 лоз, при этом лица, уничтожавшие их, подвергались наказанию розгами[566].

Для поощрения земледелия и распространения сельской промышленности в Новороссийских губерниях был образован «особый капитал сельской промышленности», хранившийся в Приказе общественного призрения. Он формировался за счет продажи в 1813 году бывших вольных пастбищ Таврической губернии[567]. Из этого капитала могли выдаваться ссуды садоводам и виноделам в размере до 5000 рублей с уплатой 5 % годовых[568].

В 1828 году для садоводов и виноградарей Новороссийского края была установлена государственная субсидия в размере 10 000 рублей[569]. Вдобавок к финансовому поощрению дополнительно допускалась безвозмездная раздача ненужных казенных владений и земель военных поселений всякого звания лицам для разведения фруктовых и виноградных садов[570]. Эти участки отдавались в полную собственность и освобождались в течение пяти лет от налогов с условием высадки «на каждый квадратный сажень одно фруктовое дерево, или на каждый квадратный сажень не менее одного виноградного куста»[571]. В соответствии с правилами 1830 года в течение четырех лет на полученных землях необходимо было посадить виноградные лозы из расчета на каждую сажень по одному кусту[572].

Развитию виноделия способствовала и протекционистская таможенная политика государства. Она выражалась прежде всего в установлении беспошлинного вывоза российского вина из Привилегированных губерний, а также в увеличении ввозных пошлин на иностранные вина (о таможенном регулировании мы поговорим в другой главе работы). Так, Именным указом от 18 июля 1810 года жителям Новороссийского края было разрешено без уплаты пошлин оптом и в розницу продавать производимые ими виноградные вина[573].

Значимой мерой начала XIX века, принятой в целях расширения финансовых возможностей виноделов и виноградарей, стало закрепление разрешения на отдачу в залог виноградников при заключении договоров займа[574]. В конце столетия важным решением, направленным на защиту интересов сельскохозяйственных товаропроизводителей, стало введение обязательного страхования виноградников от филлоксеры[575].

Еще одним важным винодельческим регионом, вошедшим в состав России в 1801 году, была Грузия. По предложению главноуправляющего Грузией в 1836 году была учреждена Грузинская винная компания[576]. В соответствии с уставом, общество должно было заняться «собиранием в откупаемых садах винограда, выделкою его, покупкою виноградного сусла, вина и вообще всем тем, что может служить к умножению, усовершенствованию и продаже вин Грузинских, смотря по выгодам общества, во всех местах государства и по городам на основании общих постановлений»[577].

Государственные меры привели к тому, что к середине XIX столетия промышленное виноделие уже существовало в бессарабском, донском, астраханско-уральском, крымском, кавказском и туркестанском районах[578]. Производство виноградного вина только, например, в одном Симферопольском уезде составило в 1848 году 822 300 ведер[579], а общие ежегодные объемы производства – около 10 000 000 ведер[580].

Несмотря на обилие видов, российские виноградные вина продавались в Великороссийских губерниях в небольших количествах в сравнении с другими алкогольными напитками. Причин небольшого оборота отечественного виноградного вина было несколько. Это сложности в доставке вина из мест производства в места продажи их розничным потребителям (горные местности Кавказа позволяли осуществлять перевозку только на лошадях, а удаленность от центральной части России территорий Дона и Крыма определяла возможность только речных или морских перевозок); отсутствие специалистов (виноделов); пристрастие русского народа к крепкому алкоголю и прочее.

Производство пития для личного потребления

Под яблонею вечно был разложен огонь, и никогда почти не снимался с железного треножника котел или медный таз с вареньем, желе, пастилою, деланными на меду, на сахаре и не помню еще на чем. Под другим деревом кучер вечно перегонял в медном лембике водку на персиковые листья, на черемуховый цвет, на золототысячник, на вишневые косточки, и к концу этого процесса совершенно не был в состоянии поворотить языком, болтал такой вздор, что Пульхерия Ивановна ничего не могла понять, и отправлялся на кухню спать[581].

В России алкогольные напитки могли изготавливаться не только для продажи, но и для личного потребления. При этом подобно частному и казенному производству, выделка алкоголя для личных нужд не была свободной, а контролировалась и регламентировалась. Полностью ликвидировав свободное частное производство пития в XVII веке, власти преследовали интересы казны, гарантируя тем самым продажи и потребление казенного алкоголя, а значит, стабильное получение питейного дохода.

Следует сказать, что были сохранены в качестве особых привилегий права на свободное частное производство определенных видов алкогольных напитков отдельным народам, жившим на привилегированных территориях, в Сибири и в некоторых местностях Великороссийских губерний[582]. Так, например, право на свободное выделывание кумышки для домашнего обихода было дано иноверческим народам Сибири[583], а также вотякам, обитающим в Вятской губернии[584].

В середине XVII века в Именных и Сенатских указах говорилось: «во всем государстве как вышним, так нижним, так и духовным всех чинов людям дома и по деревням, вина отнюдь не сидеть и котлы перевесть, а покупать с кабаков»[585]. Производство алкоголя для личного потребления стало возможно в двух случаях: во-первых, при уплате специального налога – явочного сбора; а во-вторых, при наличии особого государева разрешения. О явочном сборе мы еще поговорим при исследовании налогообложения производства и оборота алкогольных напитков. Что же касается особых разрешений, то питейные привилегии, например, даровались лицам, имевшим заслуги перед государем. Правом частного винокурения некоторые субъекты награждались за хорошую службу: «Нашу Великого Государя жалованную грамоту против их братьи, чтоб у них Федора и Филиппа на дворах вино, и пиво и меду и всякого пития не вынимать»[586]. В виде исключения производить для себя питие могли: иностранцы[587]; слуги государя: «комнатным спальникам, пивоварам, дрововозам, поварам и иным дворцовым служащим для себя держать пития без ограничения»[588]; некоторые монастыри[589].

В XVIII веке производство хлебного вина для личного потребления было разрешено помещикам, вотчинникам и винным подрядчикам при условии соблюдения ими установленных правил производства и налогообложения[590]. В целях снижения корчемства в С.-Петербурге в конце 1728 года обывателям было разрешено свободно, без уплаты налогов, производить для себя пиво и мед[591]. Живущие в деревне помещики, «всяких чинов люди» и крестьяне могли тоже варить пиво, мед и брагу для своих нужд, не платя при этом никаких пошлин, без ограничения[592]. Сразу отметим, что правило беспошлинного производства пива и меда то снова вводилось, то отменялось в зависимости от экономических или социальных целей, которые преследовали власти в конкретный исторический период.

Помещики и вотчинники, обладающие неограниченным правом на производство алкогольных напитков для личных нужд, нередко злоупотребляли им и производили питие не только для себя, но и снабжали им своих крестьян и, как правило, несмотря на все запреты, незаконно перепродавали алкоголь. Чтобы прекратить всевозможные злоупотребления, с 1749 года устанавливаются ограничения объемов производства пития для личного потребления. Так, в соответствии с Сенатским указом от 28 сентября 1749 года, винокуры, которые не будут осуществлять поставку вина казне, обязаны были прекратить производство, а их винокуренное оборудование должно было быть опечатано. Им следовало оставить для личного винокурения от двух до четырех кубов общим производственным объемом не более 12 ведер[593]. Это нововведение вызвало недовольство помещиков. Власти пошли на уступки и, отменив ранее введенное ограничение, уже в конце 1749 года разрешили производить помещикам «про свои нужды и на подряд для отдачи на кабаки, кто во сколько кубов и казанов похочет»[594].