- -
- 100%
- +
Бортник прошёлся по тем клёнам, где оставил набираться чаши. Пусть и не очень быстро, процесс идёт. Но всё равно, не так быстро, как хотелось бы. Рядом клёнов больше не росло, а уходить далеко за соком он не хотел. Подумал немного и решил поставить собираться берёзовый сок. Много его не будет, не такой он сладкий, как кленовый, но если немного добавить, лишним не окажется. Сейчас пчёлам каждая лишняя капля сиропа нужна. Сноровисто сделал зарубки на ближайших берёзах и поставил туда тут же собранные из бересты чаши. Бортник понимал, что они полными не будут, но даже с таким количеством сиропа получится больше, чем он предполагал.
Делать дверку, чтобы доступ в дупло нормальный был сейчас бесполезно. Вода тепло отдавать ещё часа два-три будет. Сока пока ещё нет. Время, получается есть. Нужно что-нибудь полезное сделать. Сходить, корневищ сныти насобирать. Не пустой же котелок обратно Осипу отдавать. Тем более он всё равно за ней идти хотел. Лишним не будет. И время как раз занять можно.
Бортник пошёл в сторону опушки, которую указал Осип, и достаточно быстро нашёл место, где уже начинали пробиваться зелёные ростки от сныти. Корни, у неё не очень большие. Не клубнем, как у лопуха. Скорее как тонкие веточки. И не в глубь растут, а в ширь. Пока роста ещё нет, можно спокойно собрать, сколько нужно. Корни у сныти живучие. Если даже маленький оставить в земле, он очень быстро разрастётся. Потом у ручья промыть хорошенько, перебрать и принести Осипу уже обработанные. Как раз будет чем руки и время занять. Бортник не спеша принялся за работу. Корни выкапывал, поддевая землю ножом, и складывал всё в большую кучу. Через некоторое время оглядел, сколько получилось и мысленно кивнул головой. Из этой кучи аккурат котелок и наберётся после обработки. Взял всё в охапку и пошёл к костру.
Первым делом воду в дупле поменять, а потом уже и снытью заняться можно. Быстро заменив чашу, Бортник, удобно устроившись у костра, принялся обрабатывать корешки. Те, которые лишние, самые маленькие и грязные, бросал в одну кучу, чтобы не мусорить везде. Очищенные положил рядом, чтобы чуть-чуть просохли. После того, как сироп будет готов и отдан пчёлам, сложит их в котелок и вымоет в ручье, вместе с котелком.
День сменился сумерками, а потом и ночью. Всё было подготовлено. Работы, почитай, никакой нет: жди да воду меняй. Сучьев для костра он натаскал столько, что не только до завтрашнего дня хватит, но и дольше. Может потом кому пригодится. Тому же Харитону, если он захочет с этой бортью работать. Отвар за весь день он почти весь выпил. За соком идти рано. Бортник прислонился спиной к ближайшему дереву и впал в лёгкую полудрёму. Перед самым рассветом нужно будет начать сиропом заниматься. Да и ночью пару раз всё-таки воду было бы неплохо поменять. А пока можно и отдохнуть немного.
Когда утром небо начало сереть, Бортник подбросил в почти угасший костёр сучьев, взял котелок и пошёл к ручью. Ополоснул его и поставил на берег в траву. Потом снял плащ, рубаху и стал привычно умываться по пояс. Вода в ручье после ночи была студёной, но он привык с холодной воды день начинать. Умывшись, согнал руками воду с жилистого тела. Пальцы пробежали по всем шрамам, которых было на груди, руках и спине немало. Оделся и пошёл сливать отовсюду сок в котелок. Как он и предполагал, получилось достаточно много, но котелок был не полный. После того, как выпарится, получится где-то три четверти фунта. Это неплохо. Вернувшись к костру он повесил котелок на перекладину, которую вчера сыновья Осипа приспособили. Пусть теперь кипит, а он будет следить, чтобы когда сока начнёт густеть, подгорать не начал. Для этого он вырезал себе длинную палку, счистил с неё кору. Не ложкой же прямо над огнём орудовать. Семь потов сойдёт, да и обжечься можно. А так и издалека и можно мешать не останавливаясь.
Когда солнце взошло, Бортник подошёл к дуплу и прислушался. От дерева слышался явный гул. Пусть и не очень громкий. Несколько пчёл вылетели и осторожно кружили над ним. Он улыбнулся. Раз разведчики уже вылетать стали, значит семья начинает восстанавливаться. За весь прошлый день он несколько раз в дупло лазил и после каждого его визита пчёлам хоть чуть-чуть, но лучше становилось. Они его теперь по запаху знают и трогать не будут. Если работать аккуратно и сильно их не тревожить. Значит сейчас в дупло лезть не нужно. Сделать сироп, остудить, последний раз открыть борть, вытащить оттуда камни и чашу с водой, оставить сироп, в него положить те соты, которые получилось возле дерева собрать и можно с чистой совестью уходить. Основной кризис миновал. Теперь только через несколько дней нужно будет вернуться с прикормом и всё. Семья сама будет постепенно раны после медведя залечивать.
Как изначально Бортник и предполагал, он всё закончил, когда день перевалил за половину. Осторожно загасив костёр и внимательно осмотрев всё вокруг, он взял котелок с корневищами сныти в руку, повесил за спину котомку и пошёл в сторону хутора, на котором Осип жил.
Бортник шёл уверенно, но не торопился. Осип его только к вечеру ждёт. Идти тут недалеко. Основные ориентиры, как найти хутор, он рассказал. Примерная карта уже сложилась в голове. Если ничего больше не случится в дороге, то завтра уже в Черногоре будет. Имя, которое его нашло на этот раз, не даст нормально работать в городе. Но то, что вход туда бесплатный, давало некоторую свободу. Жить и работать можно будет снаружи, а в город наведаться всего несколько раз. Этого будет достаточно, чтобы найти то, что ему было нужно.
Солнышко уже начало чуть припекать. Птицы гомонили на ветках, радуясь весне. Ночью он слышал, как токовал глухарь. Листья на берёзах ещё не появились, но почки уже набухли. Так что дней пять-шесть у местных для охоты ещё есть. Бортник шёл через опушку и видел следы людей всё чаще. Начали появляться протоптанные дорожки, пусть и не сильно заметные. Значит народ сюда ходит. Как там Осип говорил? Держаться левой стороны и там небольшая дорога должна быть, по которой местные в лес ездят. А по ней недолго пройти, мост через небольшую речку, и через полчаса хутора начнут появляться. Он во втором по левую руку живёт с ещё одной семьёй. Выбрав тропу, которая шла в нужную сторону, Бортник пошёл по ней. Через некоторое время появилась дорога. Ну, тут уже не заблудишься.
Вот и речка. Небольшая совсем и, судя по всему, не глубокая. Внимательно осмотрел подступы. Правильное место. Берега везде крутые по обоим сторонам, а в этом месте пологий спуск. Мост старый, но видно что пользуются часто. И сделан хорошо. Две телеги, конечно, не разъедутся, но, судя по тому, что он пока никого здесь ещё не встретил, народа здесь не много ходит. Вступил на мост и пружинистым шагом пошёл через речку.
На середине моста что-то его остановило. Он прислушался к своим ощущениям. Повернулся всем телом и подошёл к одному из краёв. Нешироко расставил ноги и чуть-чуть подпрыгнул. Нахмурился и отошёл чуть в сторону. Подпрыгнул ещё раз. Всё-таки чутьё его не подвело. В первом месте мост немного упруго отзывался в ноги. Снял котомку с плеча, поставил рядом котелок и лёг на живот, свесив голову с края, внимательно осматривая опору. Что-то в ней не правильное. Откуда здесь земля на балке? Половодье ещё не ушло, все опоры чистые, а эта в земле. И мха на ней нет. Бортник встал, покачал головой, взял свои вещи и вернулся назад. Положил всё на берег, снял плащ, обувь и закатал штаны повыше. Хотя, судя по всему, это не спасёт. Воды по пояс будет, если не выше. Подумал немного и снял рубаху. Солнышко, хоть и припекало, но ветерок был прохладный. Хорошо, что льда на реке уже нет.
Бортник уверенно вошёл в воду. Вода холодным молотом ударила по ногам. Он сжал зубы. Не страшно. То что он заметил важнее. А он и потерпеть может. Уверенно пошёл к опоре, которую заметил. Вода поднялась до пояса. Он зачерпнул немного и смыл землю. Так и есть. Кто-то подпилил опору. Где-то на две трети толщины. И не просто подпилил, а под углом. А потом, чтобы не так заметно было, землёй замазал. Сейчас тяжёлые телеги по мосту не должны ходить. За лето земля в распил гниль в дерево даст и когда, ближе к осени, народ с дровами из леса поедет, пусть и не с первой телеги, но опора лопнет. Она почти в середине моста. Значит и телега застрянет и, что хуже всего, лошадь точно ноги переломает. Да и мостом пользоваться нельзя будет. Что же у них здесь такое творится? Барона убили, мост повредили. При чём так, что когда он сломается, никто и не поймёт, что его специально подпилили. Бортник был почти уверен, что это звенья одной цепи. Нужно внимательнее будет по сторонам смотреть. Не к добру это всё.
Он задумался. Что здесь он сейчас сделать может, с одним ножом? Клин в распил вставить, да лыком посильнее стянуть. Но за лыком это обратно возвращаться. Осмотрелся по сторонам. На одном из берегов увидел ивовые кусты. Не так хорошо, как лыком, но тоже сгодится. А так и место сразу обозначит и Осипу расскажет. Ну а дальше они уже сами справятся. Он вышел на берег, достал из котомки нож и пошёл за прутьями. Лучше всего подойдут те, которые подлиннее и потоньше. Нарезал себе небольшую охапку и, вернувшись к мосту, положил рядом. Из чего бы клин сделать? Задумался ненадолго и решил отколоть небольшой кусок от одной из досок настила, со стороны реки, чтобы сам мост не повредить. Тут много не нужно. Наметив, что нужно делать, он приступил к заготовке клина.
— Эй, а что ты там такое делаешь?! — услышал Бортник злой окрик — Ну-ка подь сюды. Только медленно, чтобы мы тебя хорошо видели.
На берегу стоял коренастый мужичок и подозрительно смотрел на стоявшего в воде Бортника. Рядом с ним стояли два таких же угрюмых человека. Руки держали поближе к рукояткам ножей на поясе, но пока их не вытаскивали. Хороший знак. Бортник воткнул свой нож в опору и чуть развёл руки.
— Здравствуйте, мастеровые. — спокойно обратился он к ним — Шёл по мосту, увидел, что опора на нём повреждена. Решил немного подправить.
— Стой пока там. Нож не трогай. Ты кто такой?
— Бортником меня назвали. Я не из местных.
— Это тебя Осип у дупла с пчёлами встретил? — встрепенулся один из пришедших
— Да. Мы с ним и с его сыновьями вчера познакомились. Шёл к нему и заметил. Решил немного подправить.
— Выходи! Только медленно. А то замёрзнешь в воде — смягчился первый — Осип про тебя вчера рассказывал. Побеседуем.
— Дозволь сначала прутья закрепить, а то повылазят и потом заново работать придётся. Подождёте? Я на виду. Дурного ничего не делаю, а работу закончить нужно.
Один из мужичков забежал на мост, лёг над тем местом, где стоял Бортник и посмотрел, что тот делает сверху
— Ничего себе, как она лопнула! И ровно так. Если бы не ты, мы бы и не заметили. Йован, он правду говорит. Тут в опоре щель здоровая. Если до конца лопнет, мост рухнуть может.
— Говорил Осип, что ты мимо беды не проходишь. — ухмыльнулся первый — Заканчивай, что нужно. Или тебе может помощь нужна какая-то?
— Не нужно ничего. Я почти всё сделал.
Бортник повернулся к опоре и продолжил начатое. Достаточно быстро он закончил, заправил концы прутьев внутрь и оставив нож в опоре начал выходить из воды. Руки демонстративно держал разведёнными в стороны.
— Эва как тебя жизнь разукрасила. — удивился Йован, заметив огромное количество шрамов на крепком теле Бортника — На тебе же живого места нет!
— Всякое бывало. — легко согласился тот — Всё это в прошлом.
— Выходи, оботрись. На кой ляд тебя в воду понесло? Хрол! — обратился он к одному из своих — Сообрази-ка нам костерок небольшой. Мы поговорим пока.
Названный отбежал в сторону и стал собирать ветки. Второй, с моста, присоединился к нему.
— Меня Йованом зовут. Осип, сосед мой, про тебя вчера рассказал, если ты действительно тот, про кого я думаю.
— А зачем мне тебя обманывать? — Бортник спокойно стоял, демонстративно держа руки на виду — Хочешь что спросить — спрашивай. Я весь перед тобой.
— Как ты узнал, что опора лопнула? Мы сегодня утром по этому мосту в лес шли и ничего не заметили.
— Зашёл на мост, и в ногу эта опора как-то не так отдалась. Решил посмотреть и заметил — спокойно ответил Бортник
— Говорил Осип, что ты мужик правильный. — улыбнулся Йован — И работы не боишься. Надолго твоего ремонта хватит?
— Это больше закрепить и показать, где проблема. Лучше, кончено, опору поменять или рядом ещё одну поставить. Да и другие проверить не мешало бы. Эта только та, которую я заметил. Может она не одна такая.
— Мост этот очень важный. Для нас, я имею ввиду, для местных. Он же только для ближайших хуторов нужен. Старый он уже. А Барону до него никогда дела не было. Мы давно думали, что его проверить не мешало бы, да всё руки не доходили.
Хрол сложил ветки и сучья и сноровисто развёл небольшой костерок.
— Подходи ближе, согрейся. Вон, у тебя уже все губы синие. Мне Осип не простит, если я тебе здесь околеть дам. — ухмыльнулся Йован — Ты уже всё закончил?
— Да. С одним ножом здесь больше не сделать. Была бы кожа сырая, лучше бы ей стянуть и тогда долго про это думать не нужно. Но не думаю, что у вас она есть. Тут лучше по-правильному всё сделать. До тепла, когда вода не такая студёная будет и в ней работать можно будет спокойно, хватит. Спасибо за костёр. Дозволь, я штаны переодену, чтобы в мокром не стоять. У меня запасные в котомке лежат. Но в начале, я бы нож сходил забрать. С моста его не достать будет.
— Конечно забирай. Я уже понял, что ты тот, за кого себя выдаёшь. И не просишь ни у кого ничего. Осип сказал, что ты в Черногор идёшь. Так?
— Истинно так. — кивнул Бортник — Зайду к Осипу, отдам ему котелок, которым он со мной вчера поделился, и дальше пойду.
Бортник повернулся спиной и опять вошёл в воду. Дошёл до опоры, ещё раз её внимательно осмотрел. Взял пригоршню воды и полил на прутья. Вытащил нож и демонстративно взял его за лезвие. Йован уважительно кивнул. Выйдя на берег Бортник воткнул нож в землю возле самой кромки воды и пошёл к своей котомке. Переоделся не спеша, не обращая внимания на взгляды, и подошёл к костру греться.
— Чудной ты мужик, Бортник. — добродушно улыбаясь сказал Йован — Я бы, даже если заметил, что опора лопнула, в воду бы не полез. Уж очень холодная она пока. А ты мало того, что заметил, так ещё и не побоялся туда зайти. У нас бы никто так не сделал.
— Я же не местный. — улыбаясь в бороду отвечал Бортник — А вода, хоть и холодная, меня не пугает. Кому хуже станет, если я могу сделать то, что для всех хорошо было?
— Я про то и говорю. Ты не о себе думаешь, а о людях, хотя сам и не местный. Что с пчёлами дикими, что с мостом. Зачем тебе это?
— Да я как-то по другому и не могу. Оно же ведь как? Здесь мимо прошёл, там глаза в другую сторону повернул, а потом что? На прямой вопрос о помощи нос воротить? А так, глядишь, и мне кто-то в дороге поможет. Просто так. Не потому что я попросил, а потому что видит что помощь оказать может и она мне нужна. Вот тот же костёр ты зачем попросил развести? Чтобы я не замёрз. А не потому что боишься, что на тебя Осип осерчает. Ты просто не хочешь человеку дать замёрзнуть. Вот и я так же. Только, возможно, я вижу больше и вижу где помочь можно лучше.
— Ты вообще сам откуда к нам идёшь? Надолго в наши края?
— Сколько помню себя, я всегда в дороге. Много где был и нигде надолго не задерживаюсь. Но везде стараюсь быть человеком. Чтобы не только о себе думать. И у вас я надолго не задержусь. Закончу свои дела и дальше пойду.
— А дом твой где?
— Дорога мой дом. Я в городах не часто появляюсь. И по-этому знаю, что людям важно.
— У тебя и пожитков-то, считай, никаких нет. А то, сколько шрамов на тебе — Йован покачал головой — Что же это за жизнь у тебя такая. Ты же ведь в летах уже. Далась тебе эта дорога? Может нужно уже где-то осесть и корни пустить. Семьёй обзавестись, хозяйство поднять. Может даже молодую жену найти. — Йован толкнул Бортника в бок, улыбаясь — Где ты жену в дороге найдёшь?
— Была у меня жена. — грустно, опустив глаза, ответил Бортник — Очень давно. Не найду я себе больше такую. А другая мне не нужна. Женщины, не буду спорить, после неё были, но так чтобы семью сделать или хозяйством обзавестись… Лишнее это. Одному лучше.
Йован посмотрел в глаза Бортника и увидел в них глубокую печаль, которая, однако, очень быстро улетучилась из его взора.
— Нет мне надобности на одном месте сидеть. Да и годы у меня уже не те, на женитьбу смотреть. Мне и так хорошо.
— Хоть ты мужик и правильный, но не простой. — задумчиво произнёс Йован — Шрамы твои по всему телу, аскеза твоя. Дорога постоянная. Неужто настолько всё плохо в твоей жизни было?
— Почему плохо? — удивился Бортник — Наоборот. Со временем помнится только хорошее. Я не о чём не жалею и ничего не хочу менять. Меня всё устраивает. Да я себя уже без дороги и не вижу.
— Так и зачем тебе в Черногор тогда, если у тебя дом — дорога?
— Иногда и в города заходить нужно. Куда же без них? — удивился Бортник — То, что я могу без города, да даже и без людей, жить, не значит что они мне не нужны. Совсем одному это очень печально. Вот и хожу везде. Где-то остаться могу ненадолго. Где-то мимо прохожу. А так, каждый раз что-то новое. Везде же оно всё по-разному. Про Черногор слышал, что у вас тут с глиной хорошо работать умеют. Посмотрю что и как делают, может научусь чему-то и дальше пойду. Кто знает, что в жизни пригодиться может. А учиться никогда не поздно.
— А вдруг в дороге плохо станет? Всё-таки ты уже не молодой совсем. И что тогда делать будешь?
— Значит судьба такая. А на здоровье я не жалуюсь. Меня скорее дикий зверь задерёт, чем я от старости умру. — улыбнулся Бортник — Не думаю я наперёд. Живу как есть. А дальше как будет. Лишние это разговоры. Расскажи лучше про себя. Что-то я не вижу, чтобы вы из леса что-то с собой несли. Налегке идёте. Зачем в лес ходили?
— Всё-то ты примечаешь. — добродушно рассмеялся Йован — Мы берёзовый сок поставили собираться. Через пару-тройку дней за ним обратно пойдём.
Бортник утвердительно кивнул, повернувшись к костру другой стороной. Тело почти высохло и можно уже одеваться. Он взял рубашку, надел и присел, чтобы надеть обувь. Онучи1 заматывать дело привычное.
— Ты же ведь к Осипу сейчас идёшь? — Бортник утвердительно кивнул — Значит в одну сторону идём. Если ты здесь всё закончил, давай выдвигаться тогда.
— Хорошо. Костёр затушим и пойдём.
— А зачем? — удивился Хрол — Прогорит и погаснет. Зачем тушить?
— Это больше привычка. — ухмыльнулся Бортник — Не затушенные угли в лесу, это всегда плохо. Вдруг пожар начнётся? Хоть тут и речка рядом и гореть нечему, лишним это не будет. Горящие угли без присмотра это всегда плохо.
Собрались достаточно быстро и двинулись в сторону хутора Осипа. Ну и Йована, раз они рядом живут.
— Нам по дороге нужно к сестре к моей зайти. С нами пойдёшь или к Осипу сразу двинешься?
— А чего мне у неё делать? — удивился Бортник — Это же твоя сестра. Меня она не знает. Я её тоже. У вас я ненадолго. Зачем её пугать пришлым человеком?
— Не скажи. Пусть ты у нас и не надолго, но лучше чтобы тебя местные узнавали не как я, по пояс в воде возле моста, а через знакомых. — ухмыльнулся Йован — Ты же Бортник, значит по округе бродить будешь, сам же сказал. Даже если в город идёшь. А я тебя с ней познакомлю, чтобы она тебя не боялась.
— Ну, раз ты считаешь, что так лучше будет, давай зайдём. Только я бы хотел до Осипа до вечера добраться.
— Ты про это не волнуйся. — обрадовался Йован — Мы ненадолго. Хрол с Платоном там останутся, а мы с тобой дальше пойдём. Если задержимся ненадолго, то я Осипу скажу, что это я с тобой был. А мне с тобой будет не так скучно домой идти.
Бортник улыбнулся про себя. Не просто так его в гости к своей сестре Йован зовёт. Сводником побыть хочет, после того, как его расспрашивал? То что он говорит, что познакомить хочет, чтобы при встрече не боялась, слишком уж просто звучит. Ну, раз хочет, сходим познакомиться. По округе, действительно, ходить, возможно, много придётся. Проще когда тебя уже знают. А если и есть у Йована мысли какие-то, то это только его мысли. Бортнику они никак не помешают.
— Платон с Хролом это братья наши. От дяди со стороны матери. — оживлённо продолжал Йован — Они вместе с сестрой живут, пока не женились. А я, когда семьёй обзавёлся, в своё хозяйство переехал. Сестра у меня хорошая, добрая и работящая. А как она готовит, ты бы знал!
— Я уже согласился. — улыбнулся Бортник — Зачем лишнее говорить. Я же не жить у неё собрался. Просто познакомиться.
Йован заметно стушевался, но тут же нашёлся:
— Она тебе понравится. Будешь потом к ней харчеваться приходить в любой момент.
— Ты так говоришь, как будто решил уже всё. — Бортник продолжал улыбаться — Да и не привык я обузой быть, чтобы есть за чужой счёт. Дорога всё даст.
— Ты просто её пока не видел. — присоединился к разговору Платон — Она видная женщина. Во всех смыслах. Был у неё муж когда-то, но детей они не нажили. Она тебе понравится.
— Вы это так говорите, как будто на смотрины меня ведёте. — рассмеялся Бортник — Пусть всё идёт, как идёт. А там видно будет.
— Ты не подумай ничего. Мы без задней мысли. Просто познакомить вас. — стушевался Платон — Познакомим вас, может пообедаем и пойдёшь с Йованом к Осипу. Ты же не откажешься от домашней еды?
— Домашняя еда это всегда хорошо. Не откажусь, коли пригласите.
— Ну тогда на этом и порешим. Вон, видишь дом вдалеке. Там мы и живём.
Бортник улыбнулся в бороду. Который раз его пытаются к месту привязать, уже и не упомнишь. Тут главное не обидеть никого. Они быстро шли к указанному Платоном хутору.
Когда они подошли к дому, на крыльцо вышла хозяйка, встречая пришедших. Бортник внимательно посмотрел на неё. Рост средний или чуть выше. В плечах широкая, сразу видно, что работа в поле для неё привычное дело. Лицо с лёгким румянцем, с небольшим загаром, который летом ещё темнее будет. Морщинки вокруг глаз — хорошая, добрая женщина, которая много смеялась или много смотрела на солнце. На руках — мозоли, но ухоженные ногти. Без украшений, кроме простого платка. Все эти детали Бортник отметил мимоходом.
— Привет, Сильвия — начал Йован, поднявшись на крыльцо и чмокнув её в щёку — Я к тебе в гости пришёл. И привёл тебе Бортника познакомиться. Ну, того, про которого Осип вчера рассказывал.
— Привет. — чмокнула она его в щёку в ответ и заинтересованно посмотрела на Бортника — Я думала ты старше выглядишь. Осип сказал что ты в летах. Видимо не рассмотрел нормально.
— Мы его встретили, когда он под мостом в воде по пояс в одних штанах стоял и опору чинил. — горячо начал рассказывать Йован — Тут в куртке иногда холодно, а он не побоялся в реку залезть. Да и заметил то, что мы и не увидели, хотя по мосту первый раз шёл. Есть у тебя что-нибудь горячего поесть? Покажем ему, что мы тут труд уважаем и чужих людей, даже если они ничего не просят, всегда поддержать готовы.
— Осип тебя добрым словом вспоминал. — сказала Сильвия, немного склонив голову — У меня щи из кислой капусты готовы. Проходите в дом, поешьте.
— Пойдём, Бортник — Хрол хлопнул его по плечу — Попробуешь, как она готовить умеет.
— Хозяйка, я у тебя тут верёвку между столбов вижу. Дозволь штаны свои сушиться повешу. Пока едим, они хоть не такие мокры будут и в котомке мне сырость не оставят.
— Давай я тебе их лучше утюгом горячим высушу. Угли у меня в печке горячие ещё. Он быстро нагреется. Пока вы есть будете, я всё сделаю. Всяко быстрее и лучше получится.
— Если так, то ты мне лучше просто утюг дай, я сам справлюсь. Не привык я, когда за мной делают то, что я сам сделать могу.
Сильвия засмеялась мягким смехом.
— Не мужское это дело. Будь гостем. Просто поесть заходи. Я сама всё сделаю. Мне приятно будет хорошему человеку помочь.
Бортник кивнул и улыбнулся открытой улыбкой. Йован переводил взгляд с одного на другого и тоже улыбался.
— Хорошо. Не буду с хозяйкой спорить.
Бортник поставил на крыльцо котелок со снытью, снял плащ и вошёл, вслед за Платоном в дом. Дом встретил его теплом, запахом печки и уютом. Видно, что здесь женская рука постаралась. Тканые дорожки проложены по всему дому, возле самих дверей бочонок с водой и кадка, чтобы руки мыть. Бортник всё это отметил мимоходом и сразу пошёл руки мыть.