- -
- 100%
- +
За дверью послышались голоса и вошёл Осип с сыновьями.
— Как тебе здесь? Нравится?
— Хорошая у тебя баня. Удобная, тёплая и большая.
— У нас с Йованом она общая. — Бортник кивнул — Так что я думаю что он сейчас с сыном придёт. А в парилке хоть десять человек поместится. Ну что, поддадим парку? — спросил он ухмыляясь и наливая в ковшик воду — Или ты крутой пар не любишь?
— Отчего же. Пар костей не ломит. Подливай! Только добавь в воду кваса чуть-чуть, чтобы хлебный аромат пошёл. Для груди это самое то будет.
— Уважаю! — обрадовался Осип — Демьян, плесни-ка нам кваса в ковшик.
Он передал ковш Демьяну и сел наверх рядом с Бортником и только тут заметил, сколько шрамов у того на теле.
— Ничего себе, какой ты разукрашенный. Где же это тебя так угораздило? — опешил он
— Всякое бывало — спокойно ответил Бортник, не открывая глаз
— Да я вижу, что у тебя всякие разные шрамы по всему телу. И от огня на пол плеча, и от ножей и даже, вон, на руке, следы зубов волчьих. Только я таких здоровых укусов не видел. Где это ты такого встретил.
— В лесу, где же ещё. — ухмыльнулся Бортник — Пошли с парнем одним ночью налима на стукалку ловить, волк на нас и вышел. Пришлось отбиваться.
— Тут из Городца слухи приходили, что у них Волкобой был. В лесу, ночью, одним ножом волка в глаз завалил. Ты же вроде оттуда идёшь? Слышал про него что-нибудь?
— Там все про него говорят. — пожал плечами Бортник — Слышал, конечно. Только добавить к твоим словам мне нечего.
— Смотрю шрамы у тебя не только разные, но и в разное время получены. Вон, даже дырки от стрел вижу. За что это тебя так.
— Не везде любят, когда приходит чужой человек и людям помогает. Да и лихого народа в лесах много попадается. Для них одинокий путник всегда лакомый кусочек. По молодости в боях был. Скрывать не стану. Большинство шрамов оттуда. Ну а ожог, сам понимаешь. Гореть тоже приходилось.
Сыновья смотрели на Бортника растопырив глаза. Осип качал головой, но понимал, что дальше расспрашивать бесполезно. Захочет, сам расскажет.
В парилку зашёл Йован с рыжим, конопатым мальчиком, лет десяти.
— Знакомься. Это сын мой. Нестором кличут. А это Бортник. — Мальчик уважительно кивнул и вдруг замер, заметив шрамы.
— Ты не бойся, что он весь в шрамах. — успокоил его Йован — Бортник мужик хороший. Тёте Сильвии он понравился. — Йован посмотрел на Бортника и широко улыбнулся — Пустите-ка меня к вам наверх забраться.
— Ты-то откуда знаешь, что он в шрамах? — удивился Осип — Их же под одеждой не видно.
— Видел, когда он под мостом в воде был. Я тогда ещё удивился. А сейчас-то что? Считай второй раз вижу. Уже не так страшно выглядит.
— Дались вам мои шрамы. — по-доброму сказал им Бортник — Если интересно, я про каждый рассказать могу. Но нам что, больше поговорить не о чем?
— Вот прям про каждый помнишь? — удивился Нестер — А больно это, шрамы получать?
— Раны получать больно. Когда шрам появляется, даже не замечаешь его уже. — усмехнулся Бортник.
— А какие раны самые страшные? — не унимался Нестер. Остальные сидели и не перебивали. Пусть пацан спросит то, что у всех на языке
— Самые страшные, это неожиданные раны. Те, которые не ждёшь. А если видишь, что пораниться можешь, хоть чуть-чуть, но уже готов к ней. Но всё равно, каждая рана это и больно и неприятно.
— А какие раны у тебя неожиданные были? — заинтересованно спрашивал Нестер
— Да вот хоть эта, на ноге — Бортник показал старый, рваный шрам, ниже колена. — Это я в лесу на ловушку хитрую напоролся и мне сучьями ногу повредило. Но ещё повезло, что меня только краем зацепило. Так бы и ногу мог там оставить.
— Ну и как бы ты с одной ногой по дорогам ходить дальше стал? — Йован сидел, весь покрытый испариной и дышал через неплотно прикрытый рот — Говорю тебе, оставайся у нас. Рабочие руки всегда нужны.
— Лишние это разговоры, Йован. Я тебе говорил уже. Нет у меня корней и не нужно. Я как перекати поле. Куда ветер меня несёт, туда и иду.
— Как что? — удивился Нестор
— На далёком юго-западе, есть растение такое. Оно на небольшой куст похоже. Растёт себе растёт, но когда время приходит, корни у него отмирают, оно высыхает всё и в шар превращается. Ветки у него крепкие и ветер начинает его везде гонять. А оно, когда об землю ударяется, семена в него отдаёт.
— Ты много где бывал? — спросил Осип — Или только по нашим краям ходишь?
— Много. В разных странах был. Потому, может, и не могу на одном месте осесть. Везде что-то своё и интересное есть. Будет время, потом расскажу, если интересно будет. Ну что, Осип, попаришь меня веничком?
— Это я с удовольствием. Ложись давай. Я тебя сейчас обработаю — встрепенулся тот — Поговорить мы ещё успеем, когда квас пить пойдём.
Бортник улыбнулся и лёг животом на полог. Осип достал из кадки распаренный веник и стряхнул его над каменкой. Вода шумно зашипела на горячем, отдав в воздух аромат дерева. Осип взял ковш с водой с квасом и добавил пара.
— Ну что, Бортник, сейчас мы каждый твой шрам напитаем. Вообще про них забудешь.
Осип сноровисто работал веником. Бортник иногда чуть-чуть морщился, но выражение лица осталось у него расслабленное и мечтательное. Осип шумно отдувался после каждого взмаха. Йован положил рядом Нестера и тоже хлестал его веником.
— Всё. Хватит для начала. Сходи, водой облейся. Если хочешь, можешь прямо к колодцу идти и из ведра себя окатить.
— Домочадцы твои не испугаются увидеть меня в таком виде?
— Они на улицу и не смотрят — махнул веником Осип — Можешь смело идти. Там на столе возле бани простыни лежат. Можешь сразу закутаться и там нас ждать. Сейчас меня попарят немного и я тоже приду.
После третьего пара, посидев немного на улице, Йован пошёл с Нестором домой.
— Мы в дом сейчас пойдём, а ты Полину в баню присылай. Мои тоже сейчас туда пойдут. — сказал Осип Йовану. Тот кивнул и пошёл к себе.
— Одевайся и пойдём в дом, Бортник. Там посидим, пока мои мыться будут.
Они вернулись в предбанник, оделись и пошли на крыльцо. По горнице бегала полуголая Амалия.
— С лёгким паром! — звонко крикнула она вошедшим
— Спасибо, дочка. Бери маму и идите мойтесь. Тётя Полина сейчас туда тоже придёт.
— Осип, ты же говорил, что с дочками здесь живёшь, а окромя Амалии я не видел никого. — осторожно спросил Бортник
— Они со старшей дочкой Йована к подружкам пошли на ночь, на женихов гадать. Там у них большая компания собралась. Завтра придут.
Бортник кивнул, но ничего не сказал. Из комнаты вышла Амалия, держа маму за подол просторного платья.
— Пойдём и мы попаримся. Осип, приготовь сбитень пока мы греться будем. Дать Амалии перед сном попить — сказала Людмила и они с дочкой удалились.
— Давай я сбитень приготовлю. — предложил Бортник — Хоть чем-то помогу.
— А давай! Я пока тебе кровать приготовлю. Дочки не будет сегодня, можешь на её кровати спать.
— Я бы лучше на сеновал пошёл. Мне там всяко удобно будет. А то ночью до ветра захочется, а в чужом доме я перебудить всех могу, пока до выхода дойду.
— Ну, как хочешь. Не буду настаивать. С какой-то стороны на сеновале даже лучше. Я летом там сам спать предпочитаю. Не замёрзнешь?
— Не замёрзну — улыбнулся Бортник — Я же в дороге на голой земле сплю. У меня плащ тёплый. Да и сено замёрзнуть не даст.
— Хорошо. Если у тебя сбитень будет такой же вкусный, как и чага, то готовь. Все травы, которые нужны, вот здесь бери. А мёд тебе Евсей принесёт.
Бортник кивнул и провёл лёгкую ревизию трав, которые были у небольших берестяных чашах возле печки. Взял котелок и начал готовить. Что-то ещё в холодную воду закинул, что-то потом, когда вода уже закипела. За работой шли неспешные разговоры. Осип рассказывал про соседей и про свой быт. Что-то про свои старые путешествия рассказывал и Бортник. В самом конце готовки он добавил немного мёда. Через некоторое время сбитень был готов. Они разлили по кружкам и расселись за столом.
— Если хочешь, можешь пирожки брать — сказал Осип осторожно дуя в дымящуюся чашу
— Куда после бани есть? — удивился Бортник — Вот сбитня попить будет достаточно.
— Знатный у тебя сбитень получился — Зиновий расплылся в улыбке. Не такой, как мать готовит. У неё тоже вкусный, но у тебя он просто другой. Ну а с батиным точно не сравнится.
— Будешь так говорить, в следующий раз сам готовить будешь.
— Не серчай, батя. Зиновий правду говорит. Чего на правду обижаться?
— Вы тут сговорились что-ли? — Осип делал вид что злиться, но Бортник видел, что больше для вида.
— Не обращай внимания, Осип — сказал он, улыбаясь — Ты что, не видишь, что они тебя подначивают? А когда на ошибки указывают, нужно не обижаться, а думать, как лучше сделать.
За дверью послышался лёгкий стук. Осип вскочил и пошёл открывать. Людмила несла на руках плотно завёрнутую в простынь Амалию. Из-под ткани торчал только её нос и озорные глаза.
— А кто мене «с лёгким паром» скажет? — возмутилась она — Мы тоже парились! Мама меня даже веником била.
— С лёгким паром, доча. — Осип наклонился и поцеловал её в нос — Неси её в кровать сразу. Закутывай и пусть спать ложится.
— Я ещё сбитень пить буду! — возмутилась девочка
— Я тебе в кровать принесу. Иди, а то тебе тяжело её держать. Я сейчас принесу.
Людмила прошла в комнату. Осип налил кружку сбитня и пошёл следом.
— Пойду и я тогда. — сказал Бортник — Время уже позднее, да и вам чтобы не мешать. Я же возле дупла пока был, почти не спал. Устал я за сегодня. Покажешь, где тут у тебя сеновал?
— Пойдём, покажу — Осип встал и они вышли наружу. — Я и забыл, что ты неспавший.
Сеновал встретил их приятным запахом сена.
— Лучше возле вот этой стены ложись. Или наверх полезешь?
— Наверху лучше. Там самые сладкие сны будут.
— Дело говоришь — улыбнулся Осип — Спокойной ночи, тогда.
Бортник залез по лестнице на верхний ярус, прошёл к дальней стене и с удовольствием лёг на мягкое сено. Плащ и котомка в сенях дома остались, но его это не пугало. Он сложил сено так, чтобы спать было удобно. Если замёрзнет, то сеном и закрыться можно. Но пока этого не нужно. Сон пришёл быстро. Бортник спал, улыбаясь.
Проснувшись затемно, Бортник привычно пошёл умываться к колодцу. Сняв рубаху, он с удовольствием поливал себя холодной водой. Небо было уже серым. Скотина ворочалась в хлеву. Скоро и остальные просыпаться начнут. Вернувшись на сеновал, Бортник начал размышлять, чем бы себя пока занять, пока все спят. Увидел в углу сваленную солому. То что нужно! И пальцам размяться дать и вещь хорошую сделать.
Пусть было ещё сумрачно, но он хорошо видел, что делает. Взял несколько крепких соломин и выровнял пучок целиком. Другой соломинкой обвязал края с двух сторон. Заправив кончики прямо внутрь пучка. Работал он быстро. Руки помнили, что нужно делать. Можно было даже не смотреть. Он знал, что должно получится.
Через час из дома раздался пронзительный свист. Амалия начала всех будить, улыбнулся Бортник. Значит можно идти ближе к крыльцу и подождать, пока отец её на улицу не выгонит. Судя по тому, что Амалия появилась достаточно быстро, мать проснулась вместе с ней и уже успела её одеть и заплести две косички.
— Давай я тебе посвищу! — радостно сказала она увидев на ступеньках сидящего Бортника, поднося свистульку к губам.
— Погоди пока. — улыбнулся Бортник — Я тебе подарок сделал.
— А что там? — заинтересовалась девочка, любопытно разглядывая руки Бортника, который пока держал их между колен. Свистулька временно была забыта.
Бортник поднял руку и показал ей соломенную куклу. Достаточно просто и быстро сделанную, но видно что крепкую. Глаза девочки загорелись.
— Держи. Только я не стал её одевать. Если ты у мамы попросишь ниток цветных, да лент разных, то сама можешь любое платье сделать.
Амалия схватила куклу, рассмотрела и прижала к груди, весело кружась на месте. Спустилась к Бортнику, чмокнула его в щёку и побежала в дом, радостно крича:
— Мама, смотри какую мне куклу Бортник сделал.
Она со стуком захлопнула за собой дверь. Бортник с улыбкой провожал её взглядом. Судя по всему, в доме началась суета. Сквозь лёгкий шум резко пробивался радостные вопли Амалии. Из дома вышел улыбающийся Осип.
— Ну ты даёшь, Бортник. Ей теперь впечатлений на полдня хватит, если не до вечера. Хоть свистеть перестанет. Это ты на сеновале, пока спал, сделал?
— Проснулся рано. Решил руки чем-то занять. Что может быть лучше, чем немного радости маленькому ребёнку?
— Моя бабка таки делала. У сестёр всегда игрушки были. Ты ей посоветовал у мамы лент попросить? Она сейчас не отстанет от Люды, пока не получит, что надо. А потом ещё к тебе прибежит, чтобы ты ей помог.
— Мне, вроде как делать нечего. Помогу, пока ты соберёшься, чтобы в город меня отвести. Или просто расскажи, как добраться, да я пойду спокойно.
— Не торопись. Здесь не так далеко. Позавтракаем сейчас, да пойдём. Ты-то уже умылся, а мы пока ещё до конца не проснулись. Подожди чуть-чуть. Сейчас Люда блинов напечёт и завтракать будем. Ну и Амалия от тебя не отстанет, пока ты ей куклу не украсишь — улыбнулся Осип
Дверь в дом с шумом распахнулась и из неё вырвался вихрь лент и шума.
— Дядя Бортник, давай платье Ляле сделаем! — Амалия присела рядом с ним.
— Здесь мы мешаться всем будем. Пойдём к бане, за стол сядем. Только ты мне помогать должна. Я сам не справлюсь! — сокрушался Бортник, улыбаясь уголками глаз
Они переместились к столу. Амалия забралась на лавку с ногами и вывалила все ленты, тряпицы и нитки на стол, подпрыгивая от нетерпения. Бортник спокойно сел, положил куклу перед собой и спросил:
— Ну, давай помогать будешь. Давай твоей Ляле в начале сапожки сделаем. Какими они будут?
— Вот такими, красными! Чтобы красивая была.
— Ну раз красные, значит красные.
Бортник взял красную ленту, оторвал небольшой кусочек и обмотал вокруг одной ноги.
— А завязки какие будут? Давай вот такие, жёлтые — Амалия ткнула ладошкой в жёлтые нитки. Бортник утвердительно кивнул. Обмотал нитку вокруг ленты, потуже, чтобы не развязалась, и завязал красивый узелок. Тоже самое сделал и с другой ногой.
— Давай такие же жёлтые рукава сделаем.
— Давай. И венок на голову жёлтый, как из одуванчиков!
— Как скажешь, Амалия.
Так они и работали, пока домочадцы ходили приводить себя в порядок. Осип подошёл и сел рядом, следя, как работает Бортник. Очень скоро кукла была украшена множеством лент и тряпочек. Амалия с неподдельной радостью прижала её к груди.
— Пойду маме покажу, какая у нас Ляля получилась.
— Посиди пока, дочка. — Осип взял её на руки и посадил к себе на колени — Дай маме блины пожарить спокойно. Нравится кукла?
— Это Ляля! Очень нравится. Я с ней теперь спать буду.
— А вот не было бы соломы, чтобы ты делал, а Бортник? Вижу, что встаёшь рано и без дела сидеть не привык.
— Ну, не знаю. — пожал плечами Бортник — Может, если бы палку нашёл какую-нибудь, фигурку из дерева бы вырезал. Если бы вчера спросить догадался, где у вас вёдра, может и корову бы подоил. А может и не проснулся бы, пока вы на двор не начали ходит. Зачем думать про то, что могло быть?
Осип добродушно рассмеялся. Они сидели втроём под лучами восходящего солнца, которое, несмотря на ранее утро, уже начало припекать. Амалия вовлекала всех в игру с Лялей. Минуты тянулись неторопливо.
— Идите завтракать — позвала их Людмила с крыльца — Всё готово уже.
— Ну что, Бортник. Я готов. Сейчас в амбаре пару вещей заберём и пойдём.
Осип вышел на улицу уже одетый для выхода. Бортник надел свой плащ, взвалил за плечи котомку и пошёл вслед за хозяином в отдельно стоявший амбар. Осип открыл большие ворота и вошёл внутрь. Бортник проследовал за ним и почти в дверях остановился. Странный запах заставил его остановиться. Он подошёл к одной из куч зерна и глубоко запустил в него руку. Внутри кучи зерно было чуть теплее, чем снаружи.
— Осип, у тебя зерно спорыньей11 заражено. Такое просто так сажать нельзя. — негромко сказал он. Осип встал как вкопанный и посмотрел на Бортника.
— Откуда? Амбар сухой, вентиляция здесь хорошая. Весна не такая влажная была.
— Ты зерно внутри кучи попробуй. Оно чуть тёплое. И запах, пусть и слабый. Как будто селёдкой. Спорынья себя так и ведёт, когда прорастать начинает. Может на поле появилась, ты, когда собирал, не заметил, зиму она здесь отлежалась, а когда теплеть стало, проросла.
— Что же теперь делать? — Осип заметно встревожился, но профессионально стал искать решение — Посевная скоро. Где я зерно для полей найду? А то что это зараза страшная, я и без тебя знаю.
— Главное не отчаиваться. Хорошо что сейчас заметили, а не когда ты на поле его повёз. Первым делом нужно убить всё то, что прорости успело. Потом отсортировать хорошо и можно сеять — Бортник спокойно рассказывал Осипу — Ты знаешь что сделать нужно?
— За такое время, что до посевной осталось, тут много не сделаешь — Осип задумчиво теребил бороду — Работы много будет. Может придётся на несколько дней с севом подождать.
— Тут я тебе подскажу. Первым делом закрыть все двери, принести углей на железном листе и поставить на них сковороду с серой. Пусть весь день так стоит. Только домочадцы пусть сюда не ходят. То, что живо было, сразу умрёт. А потом откроешь двери пошире и остатки серного запаха уйдут.
— Нет у меня здесь серы. В сарае на другом поле есть, а здесь нету.
— Ты же всё равно туда идёшь. Заберёшь и возвращайся. Поставишь на ночь и пусть до утра стоит. А сейчас, чтобы время не терять, нужно амбар дымом от можжевельника и полыни обкуривать начать. Спорынью он не убьёт, но расти ей не даст пока. А потом, сделать раствор из воды и золы в большом чане и всё зерно через него пропустить. Там, где эта гадость внутрь семян уже проникла, они всплывут. Выловить их и сжечь. А там где сера снаружи зерна ей не убила, зола закончит. Да, работы много, тяжело это будет, но по-другому никак.
— Эта же зараза на поле могла остаться. На поле-то что с этим делать? — Осип заметно успокоился и внимательно слушал
— Ты же всё равно поля меняешь каждый год. Не сажай просто злаки на тех полях, на которых они в прошлом году у тебя были. Осенью, когда урожай снимать будешь, внимательно следи, чтобы заражённых колосьев не было. Землю на этих полях поглубже вскопай. И на следующий год на них посади картошку и капусту. Тогда спорынья у тебя с полей уйдёт.
— Ты же ведь Бортник, а не Пахарь. Всё правильно ты говоришь. И про поля, и про то, чтобы пропахать поглубже. Я бы так и делал. Но вот про дым от можжевельника с полынью я не знал и про чан с золой. Обычно просто в воду бросаешь и плохие зёрна всплывают. И то что сера может эту заразу в амбаре убить. Да, от плесени мы, иногда, так избавляемся, но так чтобы с зерна… Не каждый такое знает, как ты. И учуял ты её раньше, чем я. Хотя я в поле работаю, сколько себя помню. Даже в детстве отцу с дедом помогал. — Осип заинтересованно смотрел на Бортника, а тот открыто смотрел в ответ.
— Я же говорил, что в дороге давно. Чему она только не научит. Я уже и не упомню, где про это слышал.
— Ты прав. То что сейчас заметили, не так страшно будет. Да, работы прибавится, но урожай будет. Тогда сейчас дымом займёмся и двинемся быстренько.
Вдруг со двора раздался шлепок и вслед за ним громкий плач Амалии. Бортник с Осипом выскочили на улицу. Та стояла, держа в руках две половинки свистульки и рыдала в голос. Ляля лежала рядом на земле.
— Доча, не зашиблась? — Осип подхватил ревущую девочку на руки
— Она сломалась! Как я теперь свистеть буду? — рыдала та
— Не плачь. Я тебе новую куплю. У тебя же пока Ляля есть. С ней поиграй.
— Я ей посвистеть хотела — не унималась девочка
— Дай посмотреть, что у тебя случилось.
Бортник мягко, но настойчиво забрал две половинки в руки и внимательно осмотрел. Сложил части вместе и осмотрел ещё раз. По шву ничего не откололось и свистулька выглядела как целая.
— Не плачь, я тебе эту починю. — Амалия чуть-чуть успокоилась и с надеждой посмотрела на Бортника, всхлипывая — Только мне яйцо куриное нужно будет.
— Пойдём к маме. Она тебе даст — Амалия заёрзала на руках отца, порываясь бежать в дом.
— Ты действительно можешь это починить? — удивился Осип
— Могу. И ремонт здесь не долгий и не сложный. Если знать что делать.
— А ты, значит, и это знаешь? — Осип усмехнулся — Ты тогда занимайся, а мы с сыновьями можжевельник с полынью запалим. Они потом за ним следить и останутся, когда мы уйдём.
Амалия тащила Бортника за руку в дом. Вся зарёванная, ещё всхлипывающая, но уже успокоившаяся.
— Мама! Нам срочно нужно куриное яйцо. Я свистульку разбила, а Бортник обещал мне её яйцом починить.
Людмила переводила удивлённый взгляд с дочери на Бортника. Тот кивнул и сказал:
— На самом деле мне только белок нужен от одного яйца. Желток не нужен. А белок в небольшую плошку вылить нужно. Я его с золой смешаю и будет простой клей для глины.
— Чудной ты, Бортник. Но, раз говоришь, что сделаешь, мне не жалко.
Людмила взяла небольшую плошку, разбила яйцо, отделила белок и отдала в одной половинке скорлупы желток Амалии. Та с удовольствием его съела.
— Мы здесь посидеть можем или мешать тебе будем и лучше на стол во двор пойти?
— Сидите, вы мне не мешаете. Тем более, я на улицу сейчас иду, посуду мыть.
— Ну что, Амалия. Будешь мне и здесь помогать. Найди мне веточку небольшую, чтобы белок перемешать можно было.
— Я сейчас тебе со двора принесу — Амалия, уже полностью успокоившись, убежала наружу.
— Добрый ты человек, Бортник. Приходи в любое время в гости, если рядом будешь. — Людмила открыто смотрела на него — И дочке ты очень понравился. Она мне про куклу уже все уши прожужжала, что ты с ней её наряжал. А ведь сделала она, почитай, из ничего. Но Амалии очень понравилось.
— За приглашение спасибо. Если буду в ваших краях, то может и зайду в гости.
Прибежала Амалия, таща за собой чуть ли не куст целиком. Бортник посмотрел на неё, покачал головой и улыбнулся.
— Куда ты столько притащила? Давай я вот эту себе отломаю, а остальное обратно неси, где взяла.
Бортник отломал небольшую, ровную ветку и остальное отдал девочке. Та, пыхтя, потащила его обратно. Бортник начал аккуратно взбивать яйцо в плошке. Людмила взяла миски с чашками и пошла вслед за ней. Через некоторое время белок был готов. Бортник подошёл к печи и взял немного золы. Растёр её между пальцами, чтобы мельче была и чтобы лишнее не попало. Перемешал получившуюся смесь, посмотрел внимательно на кончике палки и добавил ещё немного. Сел к столу и внимательно осмотрел место скола. Лишнего ничего не торчит, край не облупляется. Это хорошо. Прибежала Амалия.
— Хочешь, чтобы твоя свистулька была не такая, как у всех? — лукаво посмотрел на неё Бортник — Добавим в неё немножко волшебства.
— А ты умеешь — спросила Амалия зажав рот ладошкой
— Только никому не говори! — Бортник перешёл на громкий шёпот — Принеси мне горошину крепкую. Мы её внутрь положим и у тебя свистулька на разные голоса петь будет
— Сейчас! — Амалия почти целиком залезла на нижнюю полку шкафа и вылезла с мешком — Вот! — гордо сказала она — Выбирай, какую нужно.
Бортник усмехнулся, присел возле мешка и выбрал подходящую горошину. Мешок убрал на место. Сел обратно к столу, взял горошину между большим и указательным пальцем и озорно посмотрел на Амалию.
— Подуй. А то волшебства не будет.
Амалия подошла и сильно подула, смешно раздув щёки. Бортник обильно смазал получившейся пастой одну глиняную половинку, стараясь это делать так, чтобы на внутренней части было поменьше. Демонстративно показал девочке горошину и положил внутрь. Крепко сжал обе части и пальцами осторожно снял излишки, которые выдавило наружу. Вытер руки о край плошки.