- -
- 100%
- +
И мы у них до гроба батраки.
Так уж устроен человек.
И жизнь полна дурных мгновений.
Всё реже слышен его смех
В стенах величья и свершений.
Нам от себя не убежать,
Не избежать пучины страсти.
И стонет человечья рать
Пред зевом её вечной власти.
Живёт в нас прежняя любовь.
Себе, пожалуйста, не лги.
Не выгибай привычно бровь.
Мы только днём с тобой враги.
Ты улыбнись издалека.
А хочешь… подойди поближе.
Знай, я и так всем телом слышу,
Как бьются в унисон сердца.
Ты, уходя, не стал далёким.
Ты просто сделал одиноким
Сердечко девичье моё.
Вернись, молю, оно – твоё.
Другого счастья мне не надо.
Оно из продувных дворов.
Твой взгляд – сладчайшая награда.
И лучше всяких нежных слов.
Я вспоминаю в тишине,
Как мы летали в дни ненастья,
Сплетались в знойной вышине
И окунались в омут счастья.
И я всегда безмерно рада
Дарить тебе тепло и ласку.
Пусть тихий шелест листопада
Вернёт любовь в былую сказку.
2009 г.Кислинка
А на столе грустит букет –
Чужой, с кислинкой волоокой.
А слёзы высохли – их нет.
Но есть тоска – травой высокой.
Ты в ней бредёшь – по пояс муки –
Изрезаны осокой руки
И ноги в паутине лет.
Оставить бы мачете след
На поле из добра и ласки,
Но щурит солнце дымкой глазки,
В кусты припрятав пистолет.
Убиты юности мечты,
И зрелость ранена навылет.
Наводит старость не мосты –
Тоску, что душу твою вынет
И понесёт через посты,
И в бездну преисподней кинет.
И, оторвавши взгляд от роз,
Смахнула пыль с «багажной» полки –
На ней давно побил мороз
Гербарий, где на глянце – волки.
От фотографий тех досада.
Как переросшая рассада,
Они цепляются к подолу,
Грозясь рассыпаться по полу.
А лакированные рамки
Забыли запах бересты.
Бездушные скупые хамки,
Держащие любовь персты.
И улыбаются жестоко,
Как сажени гнилой версты:
Как хороша твоя дорога!
На деле же – одни кресты,
Стоящие вдоль русла жизни.
А зеркало твердит: «Не кисни…»
Сошла на пашню с круга лени,
Прошла на кухню – гимн плите.
И пала духом на колени –
Молилась истово еде.
И, поедая бутерброды,
Послала в Трускавец заботы,
Врагов, подружек и друзей,
Презревши шёпот: «Чай налей…»
Доев последнюю баранку,
Легла в холодную постель.
Вставать дурёхе спозаранку.
А на дворе опять метель…
2009 г.Печаль
Печаль моя светла.
Эх, вылить бы чернила
На белый холст…
Сгорело всё дотла.
Темнеет ост…
Между веками связь осталась,
Как видно, от самих богов.
И преисподняя сверсталась
Из прежних сладостных грехов…
Брожу по закоулкам эхом,
Пинаю камни, смысл ищу.
Устал быть просто человеком.
Ворчу, скитаюсь и ропщу.
Цветными снами запятнал
Свои душевные потёмки.
Я нарываюсь на скандал –
Хожу-брожу по самой кромке.
Да, дважды в реку не войти
И дважды из неё не выйти.
Как путь свой правильный найти,
Не растеряв при этом прыти?
Живёт приманкой человек.
Ловец неведом, неизвестен.
Из нас он делает калек.
Но Бог пред нами в чём-то честен.
2009 г.Романтики
О море! Скоро мы придём!
И укротим все ураганы!
И сто морей перемахнём,
Ведя к причалам караваны.
Преодолеем ветер и течения.
Разбудим батю Нептуна.
Сирен оценим злое пение
И вкус заморского вина.
Переболев, вернёмся в порт.
Врастём швартовыми концами
В свой продувной холодный норд.
Сойдём на берег – молодцами.
И – по домам, да с бубенцами.
Нас пощадил старик Нептун:
Колол седыми волосами
И волн на нас спускал табун.
И штилем – зеркалом богов,
Пытал, как узников в темнице.
Пластинкой надоевших слов
Измучил на своей деснице.
Презрев тоскливость берегов,
Глядятся в воду небожители,
Определяя ход веков
И срок пути земной обители.
В покое – тридцать шесть и шесть.
Погода тихо улыбается.
А буря – это божья месть.
Она нам помогает каяться.
Когда романтик на подводе
Штурмует горку в дождь косой,
Прагматик бродит в огороде,
И в сапогах, а не босой.
2009 г.По заливным лугам тоски
Эх, бросила его жена…
Собрала вещи и – к другому.
Наверно, ветрена она,
Вот и погнал злой рок из дому.
Забился в угол – спал, курил.
Кромсал ножом нещадно розы.
То затихал, как крокодил,
Прося наслать на Землю грозы.
Бродил ночами одиноко
По заливным лугам тоски.
Эх, память стала однобока –
Забыл купить себе носки.
А что было первопутком,
Помнит, хоть забыть пора, –
Как махал рукой попуткам,
Коротая вечера.
Даже водка опостыла:
Стала в горле, словно ком.
Хмелем память не убило:
Все потери в ней рядком.
Выпил с горя полбутылки
Да расстроенный прилёг.
И горел любовью пылкой
Сигаретный огонёк.
А под диваном спят окурки –
С альбомами играют в жмурки.
В них счастья миг запечатлён,
Да жаль, истлел, похоже, он.
Смотрит время с тех страниц
И поминает добрым словом
Красивых стройных «проводниц»
С простым характером весёлым,
Что принесут в жару воды,
А в холода согреют телом.
Они сочувствием мудры
И всё доказывают делом.
Кружили головы блудницы
И старикам и молодым.
Напрасно мы галдим, как птицы:
«Мы сей порок искореним!»
Встал с дивана…
Эх, судьба!
Тебе неведома нирвана.
Везде страдает голытьба
Под дулом меткого нагана.
В затылок целится злой рок.
Не дрогнет у него рука.
Взвёл беспощадности курок
И взглядом ищет дурака.
Приснится же такое в тишине…
Хмельная истина дурачилась в вине:
То кривая морда с салом,
То подруга в платье алом.
Подошёл в раздумьях к шкафу.
Поклонился, словно графу.
Два стакана – стол готов.
Не варить же на ночь плов…
Пригласить надумал Клару,
По-простецкому – Гитару,
Что жила под ним с довеском,
Жизнь свою ломая с треском.
На ней играли все кому не лень.
Могли прийти и ночью, и под утро.
И на лице её испитом, словно тень,
Лежала дней суровых пудра.
Заглянул на антресоли:
Не завалялось ли где соли?
Но напрасно ныл и ахал,
Отыскав один лишь сахар.
Идти небритым в магазин?
Возле него и так хватает
Опухших, грязных образин;
И ветер в спины их пихает,
Гоня вдоль красочных витрин.
Обтёр руками кухонные полки.
Завыли в животе сурово волки.
Слоем пыли там – стабильность.
А зачем ему стерильность?
Жил как все. Без книг и спорта.
Во всём – извечный перекур.
Потоптал он на курортах
Одиноких тощих «кур».
Жаль, что рано поседел
И оказался не у дел.
Охромел, волочил ногу.
По ночам молился Богу.
А о чём, не понял сам.
То ли сердце заболело,
То ль былой замучил срам;
То ли гадить надоело,
То ль привлёк убранством храм.
Сторонился впадин, гор.
Трезвым посещал собор
И с упрямством старой гончей
Лаял на грехи всех звонче.
Подавал больным и бедным,
Вея дымом сигаретным.
От привычек не уйти.
Легче море перейти,
Поминая Моисея.
Чего ж теперь бодриться зря
В плену сурового борея?
Глянь, в глазах уж кисея.
Чахнет, мается Психея.
И, не найдя в квартире соли,
Он побледнел и занемог.
И скрючило его от боли.
Закат и тот, видать, продрог.
Свечой церковной догорая,
Он в пыль прилёг в воротах рая.
Душа заныла тряпкой рваной,
Гулёной брошенной, поганой.
И, бритву отыскавши в ванной,
Изобретал велосипед.
И речью тихою и странной
Клял надоевший белый свет.
А кровь водицей: кап-кап-кап…
И запах плыл еловых лап.
И он стонал: «Ну где же град,
Что посечёт меня грехами
И изобьёт, как камнепад,
Возьмёт со всеми потрохами?»
Но не дождался и дождя.
Поджал слабеющие ноги.
Оглохли и ослепли боги,
В обитель дальнюю уйдя.
А кровь всё капала, текла:
Его накрыла смерти мгла…
Забылся сном потусторонним,
Всем став чужим и посторонним.
А за кладбищенской оградой
Всплакнула тихо лебеда.
И кто-то молвил вслух с досадой:
«Такая вот с людьми беда…
Да, стала смерть иным наградой
И репетицией Суда».
К чему я это рассказал?
Бог всех нас как-то наказал.
2009 г.Джоконда – анаконда
Повернулась ко мне, а лица не видать –
Только тень и улыбка Джоконды.
Обратилась ко мне – слов её не понять,
А в зрачках чёрный лёд анаконды.
Втекла в меня, как сок, любовь.
Поддался, как мальчишка, страсти.
Вскипела и запела кровь.
Я у любви, как раб, во власти.
Как мне отделаться от дури?
Как привести в порядок сны?
Отлить серебряные пули?
Дождаться проводов весны?
Увязла левая нога,
А правая как циркуль ходит.
Скорей бы вьюги и снега:
Они любовь на юг проводят.
И заживу, и запою,
И заиграю на гармошке.
И снова окажусь в строю –
В семейном лубяном лукошке.
2009 г.Поссорилась с мужем жена
Поссорилась с мужем жена.
Разбила сгоряча тарелку.
И выпила, ворча, вина,
Переводя привычно стрелку.
И поезд по рельсам скандала
Отправился в дальнюю даль.
С улыбкой кривою вандала
Жена растирает миндаль.
А муж то стоял, то садился,
То быстро и гулко ходил.
Тихонько на дурочку злился
И нервно безбожно курил.
Пытаясь жену успокоить,
Сморкался, краснел и сопел.
Но рухнули с треском устои:
Под вечер медведем взревел.
Досталось родне и соседям,
Властям и порядку вещей,
Чужим и разболтанным детям
И богу любви и страстей.
Жена отошла понемногу,
Стравив накопившийся пар.
Отправила мужа в дорогу:
Купить ей целебный отвар.
И он улизнул к магазину.
Там, встав у дверей как во сне,
Он вспомнил другую Марину –
Спешащую к счастью, к весне.
Её ли лицо? Или маска?
Где ссор леденящий исток?
Когда превратилась вдруг Пасха
В крестовый поход на Восток?
Измучив ладонью затылок,
Побрёл с кислым видом домой.
За пазухой – пара бутылок.
Вот им он действительно свой.
Они не кричат, не скандалят,
Не знают ни мата, ни слёз.
И в кучу единую свалят
Былые картины из роз.
Он сел на скамейку и замер,
Послав в преисподнюю мир,
Пестрящий ячейками камер, –
Семейный унылый трактир.
Вокруг незаметно стемнело.
Висит одиноко луна.
Природа, уснув, онемела.
А тема всё та же – она…
Пристёгнуты мы к половинкам
Невидимым прочным ремнём.
К таким вот крикливым Маринкам.
Когда же навеки уснём?
Навалят тяжёлые камни.
Оградками нас обнесут.
Заставят стучать Богу в ставни:
Проситься на праведный суд.
Хоть в тесноте, да не в обиде.
Лежать приятно в тишине.
А Минотавры пусть на Крите
Сгорают в дьявольском огне.
Нам в детстве кажется, что мы
Не попадём в такие руки.
Мы прозорливы и умны,
И обойдём все эти муки.
Но, повзрослев, вдруг понимаем,
Что сели в старенький вагон,
Умом и сердцем принимая
Семейный маленький загон.
Судьбы неверное перо
Мелькает, словно помело.
И пишет равнодушно: брак.
Что за невежество?! Как так?!
Но то, что в зрелости достало,
В сопливом детстве родилось.
И, утирая пот устало,
Мечту хороним: не сбылось…
2009 г.Тёщей по свекрови
Тёщей по свекрови водил
Господь до первой крови.
Но не сумел их обтесать,
И, хмуря деловито брови,
Махнул рукой: «Да и плевать!
Свекла сподвижница моркови,
А счастье отголосок боли.
И радость без тоски умрёт:
Меж ними – жизни фронт.
Сточи до основанья зубы волку –
Он и без них добычу загрызёт.
Зачем искать в стогу иголку?
Пусть чей-то зад её найдёт…»
С тех пор несчастные овечки
По всем церквям скупают свечки.
И молятся, крестясь, на образа,
И, пряча от заступника глаза,
Пытают просьбами икону Иисуса,
Распятого когортой труса:
«Ну примири, Отец родной,
Эту крикливую породу,
Этот осиный злобный рой,
И окуни в святую воду!
Пускай друг друга опекают.
Поют, дурачатся, икают…»
2009 г.Наша слабость – в нашей силе
Глянул на часы, смахнув осколки сна.
Одна луна красна.
Вот те раз! Бессонница –
Знатная любовница.
Вытянет все жилы,
Как деньги из кутилы.
Глянь, и так мужик седой,
Стоит одной ногой в могиле.
Уходит, словно в скит, в запой
От женской затяжной кадрили.
Наша слабость – в нашей силе.
Живём в григорианском стиле.
Затемняет нам сердца
Тень обручального кольца.
А на свадьбе так сияло!
Видно, расписаться мало.
Нужно, братцы, попотеть,
Чтобы зубья истереть.
Стал напильником…
Теперь живу с кипятильником.
Жара, хоть выноси святых…
Как тут останешься в живых?
Ищу рубильник…
Пока искал, пришёл светильник.
Тёща развела костёр:
«Уж больно ты, зятёк, хитёр!
Помучайся с моё…
Не заслужил ты забытьё…»
2009 г.Гришка Отрепьев
Ах да ох…
«От мужиков столько блох
И ненужных подарков…
А вокруг красота,
Столько зелени, парков…»
Присмотрелась – увы,
Только тени повсюду:
Неприглядны, кривы,
Ждут тоскливо Иуду.
А он всё не идёт
В стан коварных врагов.
И не слышно его
Обречённых шагов…
Но кого ж мне позвать?
Кто сумеет прийти?
Дремлет тёмная рать
На запасном пути.
Где ж ты, Гришка Отрепьев?!
Самозванец лихой!
Приди ненадолго! Нарушь мой покой!
Сорви одеяло! И – на пол подушки!
И выпей вина из серебряной кружки!
Да, с мужиками как с детьми.
Драть надо было их плетями.
Возможно, стали бы людьми,
А не плотвой и карасями.
Притащат в дом чужое тело
И управляют неумело,
Устроив из семьи штрафбат.
Угомонись, седой комбат!
Но чу! В прихожей чья-то тень.
Ну что за препротивный день!
Мой суженый, воюя с ленью,
Опять наводит в грех мосты.
По телефону крутит-вертит
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.