Маразм.

В комнате уже стоял дым от пепельницы; резкий, но приятный аромат апельсина, ванили и табака придавал этому месту странный, почти домашний уют. Алисы не было, но она явно ушла совсем недавно. Кимми подошла к столу, переоделась в то самое бельё и накинула мягкий халат.

“ Интересно, где она? Я бы ей грамоту нарисовала — бельё она прям идеально купила. Хм, глаз — алмаз. Она много говорит, наверное, ей тут совсем не с кем общаться по душам. ”

Она расправила влажные волосы и уселась поудобнее на стул.

“ Надеюсь, за такое Алисе не прилетит по голове от начальства. ”

Не успела Кимми утонуть в своих мыслях, как в комнату, вихрем залетела Алиса, щеголяя полуприкрытым телом и держа в руках чёрный пакет.

— И не стыдно же?

Усмехнулась Кимми, глядя на её довольное лицо.

— А чего мне стыдиться? Мне вообще как-то, знаешь…

— Ну ладно.

Алиса плюхнула пакет на стол, и внутри что-то весело звякнуло.

— Опа! Что там?

Оживилась Кимми.

— Домашнее занятие на вечер!

Загадочно протянула Алиса.

— Слушай, я понимаю, там может быть всё что угодно, но я, так сказать, по мальчикам…

Алиса громко засмеялась, сгибаясь пополам.

— Ты серьёзно?! Гля, дурко, ай-яй! Господи, насмешила-то как! Я просто тут одна из баб, и мне даже поговорить не с кем. Ладно, короче: там вино и конфеты.

— Прости, я глупая, наверное… но отказать не могу. Ты так рискуешь из-за меня.

— Из-за себя тоже, пойми. Я с девчонками так давно не болтала, только если в магазине или по службе. Всё сухо, по делу. Кстати, как шмотки?

— Отлично! Прям идеально легли.

Кимми покрутилась, поправляя халат.

Странный, мечтательно-похотливый взгляд Алисы заскользил по её фигуре.

— Меня смущает твой взгляд.

Кимми нахмурилась.

— Так давай, давай! Ты обещала.

Почти промурлыкала Алиса, кивая на халат.

— Ладно… раз обещала.

Кимми медленно встала со стула. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шипением воды в старых трубах. Она на мгновение замерла, прикрыв глаза и глубоко вдохнув, словно перед прыжком в ледяную воду. Затем одним плавным, решительным движением скинула с плеч тяжёлый махровый халат и он бесшумно упал к её ногам, оставив её совершенно беззащитной перед взглядом Алисы.

Перед генералом раскрылась картина, от которой у той перехватило дыхание. Нежное, почти светящееся в тусклом свете лампы тело Кимми мгновенно покрылось россыпью мурашек. Прохладный воздух обжёг кожу, сделав её болезненно чувствительной. Белое кружево белья, выбранное с такой точностью, не скрывало, а скорее подчёркивало. Оно плавно переходило в открытые участки тела, а тонкое белёсое одеяние мягко облегало каждый изгиб её юной, но уже по-женски оформившейся фигуры, словно жидкий шёлк струился по бёдрам и талии. Мягкий свет лампы обрисовывал плавные линии ключиц и ту нежную ложбинку, где кружево встречалось с теплой, живой кожей.

Дыхание Кимми стало частым, но неестественно глубоким. Она пыталась контролировать себя, но тело предательски выдавало волнение. Грудь, стянутая изящным лифом, вздымалась и опускалась всё быстрее, а в животе разлилось странное, тянущее тепло. Она чувствовала себя обнажённой до самого нутра, выставленной на всеобщее обозрение в свете дня, хотя их было только двое. Кимми сама не заметила, как её щёки, шея и даже верхняя часть груди начали наливаться густым, предательским багрянцем. Краска смущения расползалась по телу жаркими пятнами, делая её ещё более уязвимой и трогательной. Она стояла, боясь пошевелиться, и этот контраст между строгой решимостью в глазах и пылающим лицом был мучительно прекрасен.

— Вай, я прям сейчас растаю!

Нарочито томным, но весёлым голосом протянула Алиса, прижимая ладонь к груди, словно у неё сейчас остановится сердце.

Кимми покраснела ещё гуще; краска залила не только щёки, но и кончики ушей, делая её похожей на смущённого подростка.

— Смущает сильно…

Прошептала она, непроизвольно пытаясь прикрыть плечи руками, хотя халат уже лежал на полу.

— Та только посмотри, какая цаца!...

Алиса не могла оторвать взгляд, в её глазах читалось искреннее восхищение и какая-то щемящая, материнская нежность.

— Может, я обратно в халат? Тут прохладно стало…

Голос Кимми дрогнул, она повела плечами, и стайка мурашек вновь пробежала по её коже.

— Какое же у тебя тело сногсшибательное…

Выдохнула Алиса, но тут же спохватилась, заметив, как Кимми начала мелко подрагивать.

— Ой, прости, прости, конечно! Вот, держи.

Она проворно нагнулась, подняла с пола тёплый халат и накинула его на плечи Кимми, заботливо укутывая её, словно ребёнка.

— Спасибо!

С облегчением выдохнула Кимми, мгновенно расслабляясь. Она укуталась в халат поплотнее, наслаждаясь его мягкостью и обессиленно села обратно на стул.

— Как тебя с таким телом и личиком угораздило попасть в армию? Ты же как модель, честное слово…

— Я и была моделью.

Тихо ответила Кимми, глядя куда-то в пол.

— В журнале у одного модельера. Носила одежду его пошива, фотосессии и всё такое…

— Та ладно, не шутишь? А где это было?

— Нет, это правда. А жила я в квадрате «ДР19К».

Алиса присвистнула и округлила глаза.

— Ты что, с дуба рухнула? Это же самое далёкое место, которое физически не зацепила война! Как тебя оттуда-то сюда занесло?

— Я и не думала…

Кимми подняла на неё взгляд, полный застарелой боли.

— Я скажу так: я второй раз буду хоронить брата.

— Ой, прости… Это в каком смысле? Хотя, если не хочешь, не говори.

Кимми ничего не ответила. Вместо этого она резко, с какой-то отчаянной решимостью открыла бутылку, разлила густое красное вино по бокалам и, взяв свой, отпила почти половину. Терпкая жидкость обожгла горло.

— В общем, пришло письмо о смерти… А через время я увидела, как проходил обмен пленными и в одном из них узнала брата. Его не могли обменять по каким-то протоколам. Тогда я пошла туда же, где брата обучали, закончила подготовку… В конце концов, я его нашла. И снова потеряла…

Она осушила бокал до дна, глядя перед собой невидящим взглядом. Тишину нарушал лишь скрип старого стула. Алиса молча поднялась, обошла стол и крепко, по-сестрински обняла Кимми за плечи, прижимая к себе.

— Не надо было мне спрашивать…

Виновато прошептала она.

— Всё нормально, я справлюсь. Я обещала брату справиться…

С хрипотцой закончила фразу Кимми. Её голос сорвался и по щекам потекли слёзы. Она плакала тихо и недолго, собравшись с духом, почти сразу успокоилась. Кимми утёрла лицо ладонью и сама потянулась к бутылке. Алиса долила в бокалы и они обе осушили их залпом, как горькое лекарство. На пьяную голову пошли разные истории: они говорили о глупых выходках на службе, о первой любви, о смешных и нелепых моментах. Они не заметили, как ушла вторая бутылка, а комната наполнилась их смехом, который был слышен даже в конце коридора.

— Эй, Ким…

Алиса слегка покачивалась, глядя на неё осоловелыми глазами.

— Сделай так, чтобы попасть на гражданку. Обещай мне.

— Ага… зачем?

— С тебя хватит. Тебе надо будет освоиться на мирной земле, детишек себе завести, поняла? Жить, а не существовать.

— А ты?

Кимми подняла на неё взгляд.

— Я? Я по возрасту ещё могу служить, да и звание уже немалое. Но я столько дерьма навидалась… Знаешь, думаю, тоже пора свалить и уйти на гражданку. Хватит с меня этого театра абсурда.

— Да… я так и сделаю.

Твёрдо сказала Кимми. Они кое-как поднялись. Ноги заплетались, но они, держась друг за друга, шатаясь вышли из душевой, с трудом поднялись по лестнице и зашли в палату. Алиса, проявляя чудеса координации, бережно уложила Кимми на кровать и укрыла одеялом.

— А как же стол и что там ещё осталось?

Заплетающимся языком пробормотала Кимми.

— Та без паники. Завтра мелочь пузатая всё уберёт. Ты спи. Если что, на тумбочке банка с водой.

Алиса поставила жестяную кружку поближе.

— Ага, спасибо…

Алиса шатким шагом удалилась, прикрыв за собой дверь. Кимми почти сразу провалилась в тяжёлый сон без сновидений.

Утро было беспощадным. Голова раскалывалась так, будто по вискам били молотками. Кряхтя, как старуха, Кимми с трудом поднялась на кровати, щурясь от яркого света.

— Как болит голова…

Простонала она, сжимая виски. Дверь распахнулась, и в палату бодрым шагом зашла Алиса. Она выглядела так, словно и не было вчерашних посиделок: свежая, подтянутая, с ясным взглядом.

— Ух, Зай, выглядишь хреново!

Бодро констатировала она.

— Чувствую себя идентично.

Прохрипела Кимми.

— А что так плохо-то?

— Это моя третья пьянка в жизни…

— Ух, ну тогда понятно. Сиди, не уходи, я сейчас приду!

— А куда я денусь…

Обречённо вздохнула Кимми, откидываясь на подушку. Когда Алиса вернулась, она торжественно протянула стакан с мутной, шипящей жидкостью.

— Вот, пей залпом!

— Что это? Цианистый калий? О, отлично, хоть легче станет!

Горько усмехнулась Кимми.

— Очень смешно. Это лекарство, так сказать, от похмелья. Пей давай.

— Я поняла.

Кимми зажмурилась и выпила содержимое. Ощущение было не из приятных, но через минуту по телу разлилось долгожданное тепло.

— Ким, сегодня пришёл приказ: тебя забирают. Так вот, если хочешь, я найду способ оставить тебя здесь, под моим крылом. Ну, или гражданка, что я тебе и советую больше.

— Спасибо тебе огромное. Думаю, поеду домой. Действительно, хватит. Подумать о семье, в конце концов…

— Верное решение.

С грустной, но одобряющей улыбкой сказала Алиса и вышла из палаты.

Кимми быстро переоделась и решила найти Алису. Она вышла в коридор, но там было неестественно тихо и пусто. В воздухе висело напряжение. Вдруг вдалеке послышались голоса, повышенные на эмоциях. Кимми медленно, всё ещё нетвёрдой походкой двинулась на звук. В конце коридора, за приоткрытыми дверьми, спорили трое. Один голос принадлежал Алисе.

— Я же говорю, она ещё плохо себя чувствует! Ей нужен отдых, а не ваши конвои!

— Есть приказ, а вы пытайтесь его слушаться!

Рявкнул незнакомый мужской голос.

— Вы же знаете, что бывает, когда не выполняют приказ!

Вторил ему второй, с угрожающими нотками.

— А не хотите ли вы сходить…

Начала было Алиса, но в этот момент Кимми резко распахнула дверь.

Она зашла в комнату округлой формы. Посередине стоял массивный дубовый стол, у стен возвышались шкафы с книгами. Алиса, оперевшись руками о столешницу, стояла в позе разъярённой тигрицы. Двое мужчин в форме, стоявших слева от неё, обернулись на звук шагов.

— Так, стоп, хватит!

Громко сказала Кимми и быстрым шагом подошла к столу.

— Вы же за мной?

— Да, они за тобой.

Процедила Алиса, не сводя с мужчин тяжёлого взгляда.

— Алиса, не ругайся. Я думаю, ты права: пора всё забыть и идти домой.

— Ну, сразу домой не получится… Бюрократия.

Алиса устало потёрла переносицу.

— Я понимаю…

Один из офицеров, сухой и подтянутый мужчина с сединой на висках, обошёл стол и представился.

— Я генерал-майор Трушинин. Мы прибыли, чтобы сопроводить вас до нашей военной части для оформления документов.

— Я понимаю. Я переоденусь, и мы поедем.

— Конечно, мы готовы подождать вас немного.

Сухо кивнул Трушинин. Кимми вернулась в палату и быстро переоделась. В дверь раздался тихий стук.

— Да!

— Можно?

Это была Алиса.

— Заходи.

Алиса вошла, и они обе, не сговариваясь, сели на кровать.

— Я буду скучать. Знаю, что знакомы недолго, но… будь хорошей девочкой, живи спокойно дома. Ладно?

— Так точно, буду.

Слабо улыбнулась Кимми.

— Я постараюсь, чтобы все бумажные проволочки прошли быстрее.

— Спасибо.

Кимми спустилась вниз. У входа в госпиталь её уже ждала чёрная штабная машина. Она села на заднее сиденье, и автомобиль тронулся. Поездка для Кимми была долгой. Она молча смотрела в окно, но не видела унылых военных укреплений, к которым привыкла. Впервые за долгое время перед ней проплывали спокойные леса, не тронутые огнём. Мелькали люди, спешащие по своим делам, и дети, радостно играющие у домов с ярко раскрашенными фасадами.

“ Я так давно не видела такое… Вокруг меня давно уже одни только смерти. ”

Подумала она, чувствуя, как тяжёлая пелена начинает понемногу отступать от сердца. Под мерный шум мотора Кимми уснула. Ей снилось что-то смутное и тёплое. Через время её осторожно разбудил офицер.

— Проснитесь, мы прибыли.

— Простите, плохо чувствую себя с утра…

Кимми потёрла глаза, возвращаясь к реальности.

— Не страшно, вас проверит врач, думаю, вам помогут.

Они прошли длинным казённым коридором и зашли в комнату. Она была пустой, если не считать стола и двух стульев, отчего помещение казалось огромным и гулким. Офицеры вышли. Через минуту зашёл мужчина в белом халате врача, от него пахло спиртом и мятной жвачкой.

— Здравствуйте, присаживайтесь…

— А, спасибо, конечно.

Кимми опустилась на жёсткий стул.

— Ну что вы, надо быть оптимистом.

Он попытался изобразить улыбку.

— Простите, мне не до веселья…

— Да, извините, конечно. Война забирает энергию…

— И жизни…

Тихо добавила Кимми.

— Что, простите?

— Не важно, мысли вслух.

— В общем, я задам вам несколько вопросов. Вы можете отказаться от осмотра, если нет желания…

— Если в плане физического здоровья — то я в порядке.

Кимми покачала головой.

— А вот в плане морального — нет. Я потеряла всех из своей группы, в том числе и брата.

Врач сочувственно закивал.

— Простите… Если других жалоб нет, можете проходить дальше.

— Ладно.

Кимми встала и прошла в следующую дверь. Там была небольшая раздевалка. В углу комнаты стоял столик, за которым сидела женщина в строгом сером костюме и с идеально гладкой причёской.

— Здравствуйте!

Бодро сказала она.

— Здравствуйте…

Робко ответила Кимми, подходя ближе.

— В общем, слева — душ, в тумбочке — форма. Вам нужно будет переодеться. Конечно, носить её можете как вам удобно, это не армия, уставом никто мучить не будет…

— Спасибо…

Кимми зашла в душевую, стянула с себя одежду и встала под горячую воду. Струи приятно били по затёкшим плечам.

“ Хм, а сейчас мне нравится это бельё, а ваше тюремное — в мусор. ”

С лёгкой усмешкой подумала она, бросив брезгливый взгляд на казённые вещи. Она переоделась в новую форму, закатала рукава и начала осматривать себя в небольшое зеркало. Из отражения на неё смотрела уставшая, но всё ещё красивая девушка, которую не смогли сломать.

— Фу, жёлтая форма… Господи! Ладно, зайка, ну погоди немного и домой, а там уже будет легче…

Нижняя губа предательски задрожала, глаза наполнились влагой.

— Нет, не ной, дура!

Твёрдо приказала она своему отражению, вытерла лицо и вышла из комнаты.

— Теперь прямо к двери, там дальше вам помогут!

Кимми проследовала в указанном направлении. Комната, в которой она оказалась, напоминала допросную: царил полумрак, тускло светила настольная лампа. Рядом со столом сидел мужчина в смокинге. Его морщинистое лицо, лысая голова и слегка надвинутые, тяжёлые веки пугали. Рядом стоял ещё один человек, одетый так же; длинные волосы полностью закрывали его лицо, и понять, какого он пола, было трудно.

— Не волнуйтесь…

Произнёс сидящий мужчина. Кимми тихонько села на стул напротив.

— Я Дмитрий Иванович Тувалу, я из СИБ.

— М-м, Служба индивидуальной безопасности… Ну ясно…

Сдержанно отозвалась Кимми.

— Вы, кажется, настроены негативно…

— Простите, за время службы я добра не видела. Ладно, задавайте вопросы, я готова.

— Где вы служили?

— В СОУ, в южном подразделении.

— Что вы делали в том квадрате?

— За грибами ходила!

Не удержалась Кимми.

— Вы можете относиться к разговору серьёзно?

— Простите. Выполняла задание.

— Какое именно?

— Вы же должны знать!

— Я хочу услышать это от вас.

— Господи… Нашей задачей было достать информацию о местах нахождения групп террористов.

Дмитрий Иванович слегка отогнул листы в папке, пробежался по ним взглядом и снова посмотрел на Кимми.

— Что у вас случилось?

— В группе был новенький, он попался врагам, после этого ещё нескольких взяли в плен. Тем, кто оставался на свободе, сообщили, что пленных уничтожат жестоко, если мы не сдадимся. Пришлось всем сложить оружие. А потом нам просто надоело ждать смерти, и мы попытались бежать…

Дмитрий Иванович нахмурился.

— Чего вы замолчали? И почему «пытались»?

— Больно вспоминать. Сбежали не все — только я.

— Вам дурно?

— Есть немного.

Призналась Кимми.

— Может, пригласить врача? Или всё же продолжим?

— Нет, врача не надо. Понимаете… я была там с братом. И теперь его нет со мной.

Дмитрий Иванович на мгновение замолчал, а потом голос его прозвучал глуше.

— Простите. Вы не злитесь, у каждого из нас своя работа.

— Да, я понимаю.

— Думаю, на сегодня хватит. Вас проводят в вашу комнату.

— Хорошо. Отдыхать надо всем.

— Эр, проводите её в комнату.

Обратился он к длинноволосому помощнику и снова повернулся к Кимми.

— Проследуйте за ним.

Кимми пошла следом за человеком с закрытым лицом. Они оказались в длинном белом коридоре, лишённом дверей, который заканчивался массивными дубовыми створками. За ними на стене висела табличка с планом этажа. Миновав ещё один коридор — уже с железными дверьми, — они остановились у двери с номером 2–11.

— Вот.

Коротко сказал сопровождающий.

— Хм, ясно.

Кивнула Кимми. Она вошла в комнату — маленькое помещение: слева от входа тесная кабинка туалета, в углу напротив кровать, а рядом с ней тумбочка.

— Располагайтесь.

Бросил сопровождающий и ушёл. Кимми потянулась и села на кровать.

“ М-да… Напоминает солдатскую тюрьму. Наверное, так и есть. Единственное отличие — здесь всё не так грубо… ”

Посидев немного, она улеглась и провалилась в сон. Разбудил её страшный сон — Кимми подскочила на постели, тяжело дыша, и села на край.

— Да чтоб тебя! Господи… Который час?

Она просидела так около часа, пока в коридоре кто-то громко не прокричал.

— Готовимся к завтраку! Всем в правое крыло!

Столовая оказалась большим помещением в два этажа, с переходами вдоль стен, по которым ходили в основном люди в форме. Длинные столы с прикреплёнными скамейками были заполнены неравномерно: несколько столов ломились от людей, за остальными сидело по нескольку человек. Кимми выбрала самый дальний, стоящий особняком.

“ Фу, ну жуть… Как это вообще можно есть? ”

Поморщилась она, ковыряя завтрак. Сразу после завтрака её снова отвели в комнату для допросов.

— Что опять не так?

Устало спросила Кимми, опускаясь на стул.

— Мы кое-что узнали и хотим проверить.

Ответил Дмитрий Иванович.

— Эм… как вас там, ах да, Дмитрий Иванович. И что же вы могли узнать такого? Может, вы выяснили, какого цвета на мне бельё, и пришли уточнить?

Парень с длинными волосами тихо усмехнулся; Дмитрий резко взглянул на него, и тот сразу стёр улыбку с лица.

— Хватит паясничать.

Холодно произнёс следователь.

— Мы можем прекратить играть с вами и отправить вас прямиком в тюрьму.

— А я, по-вашему, где? Разве не в тюрьме?

— Возможно, для вас это выглядит именно так, но нет. Назовём это убежищем.

— Ладно, ладно…

Вздохнула Кимми.

— Я просто хочу домой. Хочу… похоронить брата.

— Тогда просто отвечайте честно.

— Я готова отвечать честно.

— Вас обучали особым навыкам, которые отличаются от стандартной боевой подготовки?

— Что? А… можно сказать и так.

— Я знаю, что сведения под грифом «секретно», но чем конкретно вы владели?

— У каждого из нас были свои, скажем так, способности.

Дмитрий закряхтел и снова полистал дело.

— Что именно они в вас увидели? Какова ваша специализация?

— Странно спрашивать о том, что вы и без меня наверняка знаете, но ладно. Я — «Катана». В совершенстве владею техниками боя с холодным оружием, а также отлично стреляю из винтовки.

— Сложная вы натура, Кимми… Вроде бы и мы, и вы — серьёзные организации…

Кимми резко перебила.

— Дело в том, что меня учили никогда не показывать слёз. А сейчас мне душевно настолько больно, что вести себя иначе просто невозможно… Так легче.

Дмитрий Иванович помолчал, потом негромко распорядился.

— Хорошо. Проводите её.

Кимми снова отвели обратно в комнату. Она присела на кровать и обхватила голову руками.

“ Что им от меня надо? Что они хотят?.. ”

Обед — и снова допрос.

“ Одни и те же вопросы по кругу… ”

За ужином к Кимми решительно направилась коренастая лысая женщина, чьи руки и шею покрывали многочисленные татуировки. Грубый, хриплый голос резанул слух.

— Слышь, тихоня, чего сидишь так далеко от всех? И чего молчишь, язык в задницу засунула?

— Я не хочу разговаривать.

Тихо ответила Кимми.

— Чего?!

— Я говорю, мне не до разговоров.

— Я тебе щас гланды вырву, тогда и посмотрим, что у тебя там да как!

Сбоку раздался окрик охранника.

— Эй! А ну разошлись, иначе обе в карцере окажетесь!

Лысая злобно сплюнула.

— Да пошёл ты… Ещё увидимся, тихоня.

Она резко развернулась и ушла к своему столу. Следующий день повторил прежний сценарий: еда — допросная, и так ещё несколько дней. Кимми была совершенно подавлена.

“ Опять поем, и снова на допрос… Достали… Одно и то же спрашивают… ”

Внезапный удар по столу заставил её обернуться. К ней снова шла та самая лысая женщина.

— Ну всё, ты меня достала своим тихушничеством!

Кимми сама не заметила, как её пальцы сомкнулись вокруг вилки. Женщина рывком подняла её, схватив за грудки.

— Ну всё, тварь, тебе конец…

— Нет, жируха. Сначала — тебе.

Кимми сделала замах, женщина попыталась блокировать, но Кимми молниеносно вонзила вилку ей в предплечье, а затем, пригнувшись — в ногу. Противница с криком рухнула на колени. Не дав ей опомниться и позвать охрану, Кимми отскочила назад и со всей силы ударила женщину ногой по голове. Та беззвучно повалилась на пол. Тут же набежала охрана с пистолетами наизготовку. Кимми, тяжело дыша, медленно отошла в сторону.

— Она живая.

Спокойно сказала Кимми.

— Я её просто вырубила.

— Да уж, чуть не сломали её.

Протянул один из охранников, глядя на грузное тело.

— Опасная вы девушка…

— Надо её изолировать!

Подал голос другой.

— Отставить!

Раздалось от лестницы. В столовую медленно спускался Дмитрий Иванович.

— Нет причин для изоляции. Она сама пойдёт.

— Опять в допросную?!

Вскинулась Кимми.

— Что вы ещё хотите узнать — как она напала на меня, а я защищалась?

После допроса — короткий сон, а с утра — снова допрос. В столовой Кимми сидела за своим дальним столом, уронив голову на сложенные руки. Слёзы окропили столешницу. Боль сжала лёгкие, не давая дышать.

— Братик… ну пожалуйста…

Прошептала она. Дыхание участилось.

— Пожалуйста, живи… Сделай это снова, обмани смерть… живи…

Она зажмурилась, но даже сквозь закрытые веки слышала шорохи и голоса, смешивающиеся в один неразборчивый, давящий шёпот.