Маразм.

— Хм… Форма наших солдат…

Пробормотал он, приседая на корточки.

— Такую уже лет десять как не носят. А это что?

В сложенных кистях скелет бережно держал небольшую металлическую коробку. Марк осторожно высвободил её. Внутри лежала записка. Бумага пожелтела, но еле заметные карандашные слова ещё можно было разобрать: «Не знаю, кто ты, но чердак пуст».

— Понял.

Усмехнулся Марк одними уголками губ.

— Предупреждение. Значит, подвал чем-то забит под завязку…

Он спустился вниз, внимательно глядя под ноги. Чутьё не подвело — растяжка. Аккуратно осмотревшись и убедившись, что она одна, обезвредил её. Подвал оказался настоящим арсеналом смерти: штабеля взрывчатки, ящики с огнестрельным оружием, гранаты. Губы Марка растянулись в недоброй ухмылка.

— Вот теперь мы с вами и поговорим. Осталось только заманить их сюда и разнести в щепки.

Прошло время. Отряд вооружённых людей в чёрно-зелёной пятнистой форме двигался под сенью тенистых деревьев, стараясь слиться с местностью. Вдруг тишину разорвал громкий, надрывный рок. Командир резко указал направление, и отряд, перейдя в боевой режим, цепью двинулся к источнику звука.

Марк сидел за бетонной колонной в эпицентре устроенного им хаоса. Генератор, захлёбываясь, питал энергией динамики, натыканные где попало. Музыка ревела, закладывая уши. Басовые волны прокатывались по бетонному полу, заставляя подошвы ботинок вибрировать, а грудную клетку — резонировать в такт. Здания превратилось в единый организм, дышащий дисторшном и перегрузом. Свисающие с балок провода искрили в полумраке, рассыпая синие вспышки синхронно с ударами малого барабана. Солдаты, рассредоточившись, тщательно осматривали пространство, ища ловушки. Марк взял два оголённых провода из кучи, лежавшей у его ног.

— Да здравствует рассвет!

Прошептал он. Раздалась ослепительная вспышка. Первый взрыв сложил здания, мимо которых только что шли солдаты, как карточные домики. С другого конца улицы, ломая обломки, показалось дуло танка. Не медля ни секунды, Марк схватил другой провод и приложил к контактам. Взрыв чудовищной силы подбросил многотонную машину на несколько метров вверх. Тяжело рухнув на бок, танк загорелся, извергая клубы чёрного маслянистого дыма.

Марк вбежал на чердак, переводя дыхание. Внизу, сквозь дыры в крыше, он видел, как уцелевшие пытаются перегруппироваться.

— Скаты… Решили окружить? Но вы не на того напали.

Он действовал молниеносно: сложил оставшиеся провода в кучу, бросил на них тяжелый швеллер, а сверху пристроил пластиковый ящик с будильником. Оголённый конец основного провода примотал к стрелке.

— Думаю, пяти минут хватит. А лучше — трёх.

Выбежав через запасной проход, Марк запрыгнул в старый джип с турельным пулемётом. Машина, взревев, рванула по затоптанной тропе. Позади прогремел взрыв такой силы, что над землёй поднялся гигантский гриб из пыли, осколков и пламени. Ударная волна накрыла джип, швырнув в него пылевым облаком. Выскочив из этой рукотворной бури, Марк наткнулся на тех, кто не успел добежать до эпицентра. Развернув машину боком, он припал к гашетке пулемёта, длинными очередями выкашивая врагов. Вспышка, свист — граната разорвалась рядом. Взрывная волна ударила в борт, оглушив, но не убив.

— Вот чёрт…

Простонал он, тряся головой. В глазах плыло.

— Но я жив… А они, кажется, уже нет…

Он попытался завести машину, но стартер лишь сухо щелкнул.

— Вот же тварь… Ладно. Пешком так пешком.

Бренно переставляя ноги, он побрёл, сам не зная куда. Через какое-то время ноги сами вынесли его на другую сторону базы, туда, где эпицентр взрыва оставил глубокую воронку. Отчаянные, лихорадочные поиски сестры не увенчались успехом. Только пепел. Только пустота. Он остановился, глядя в равнодушное небо.

“ Куда теперь? Что делать? ”

Он столько лет выживал, цеплялся за жизнь, а единственному родному человеку помочь не смог. Сжав кулаки до хруста, он закричал в голос, срывая связки.

— Кимми!.. Я молю всех богов, все веры, что есть на этом свете… Мне моя жизнь не в спешку… Молю, пусть она будет жива… Пожалуйста… Умоляю…

Крик иссяк. Ноги подкосились, и он рухнул на землю. Усталость навалилась бетонной плитой, сознание погасло.

Очнулся он засветло. Лучи солнца пробивались сквозь кроны, и в их неверном свете слабо угадывалась звериная тропка. Марк поднялся и пошёл, подчиняясь её извивам. Тропа, словно змея, но вывела его к лесному водоёму. Не думая, он зашёл прямо в одежде в прохладную воду, смывая грязь и запёкшуюся кровь. Утолив жажду, поднял голову: на том берегу, не двигаясь, стоял олень. Марк машинально схватился за оружие, но тут же опустил руку.

— Благородный зверь… Дай мне сил. Дай шанс ещё раз увидеть сестру…

Оставив броню на берегу, он накинул на плечо автомат и продолжил путь. В голове билась одна мысль, пульсируя в такт сердцу

“ Кимми, живи. Ты сможешь. Живи… ”

Шло время. Начало темнеть. Тропа терялась, ускользала из-под взора. То ли темнота, то ли голод мешали трезво мыслить. Вдруг шорох. Справа, из кустарника. Реакция — молниеносная: Марк метнулся за дерево, сливаясь со стволом.

— Ну, выходи!

Процедил он, сжимая автомат.

— Посмотрим, кто кого…

— А нас тут немало…

Раздался спокойный голос из зарослей.

— Вы кто? И откуда наш язык знаете?

Голос Марка дрогнул от удивления.

— Мне это тоже интересно стало!

Усмехнулись в ответ.

— Эх… А если трижды по дереву постучать?

Вдруг спросил Марк старый пароль.

— Через левое плечо сплюнуть…

Последовал верный отзыв.

— Хах, вот же как…

Марк медленно, демонстративно поднял автомат и отбросил его в сторону. Из кустов вышли трое. Командир сделал шаг вперёд.

— Оружие опустите

Бросил он своим.

— Но…

Запротестовал один из бойцов.

— Это приказ, солдат. Свои.

Офицер подошёл к Марку, пристально вглядываясь в его осунувшееся лицо.

— Как же тебя шатает, парень. Давно тут бродишь?

— Будто вечность…

— Почему форма старого образца?

— Тут… в одном месте пришлось слегка повоевать. С убитых солдат снял. Там, в подвале, настоящий склад был: взрывчатка, пара ракет… Ну и люди. Я у некоторых до взрыва знамёна, личные номера и письма забрал.

— Лучший…

Выдохнул офицер.

— Теперь я вижу, что ты наш. Спецназ?

— Был когда-то…

— Печально… Так это, выходит, ты ту базу наёмников в щепки разнёс?

— В общем, да. Мы… то есть — я.

— Ладно, поехали с нами. Приведём тебя в порядок.

Они вышли на дорогу и уселись в крытый армейский грузовик. Марк сидел, прямой как статуя, но тело его слегка покачивалось в такт движению, а во взгляде застыло стекло. Прибыв в лагерь, его сразу же провели в штабную палатку.

— Здра…

Начал было Марк, но его тут же прервали.

— Отставить. Здравствуйте.

Сухо поправил командир, сидевший за столом.

— Мы немного подняли архивы. Марк Бурк, приписан к «СОУ», позывной «Топь». Вы отличный специалист с внушительным списком наград, особенно для вашего возраста.

— Всё верно.

Глухо отозвался Марк.

— Мы готовы предоставить вам…

— Виноват.

Перебил Марк. В его голосе впервые прорезались твёрдые ноты.

— Я отказываюсь. Я хочу домой. Мне… нужно… Вся моя группа погибла. Я должен отдать им последние почести.

— Что ж, можно понять. Но сразу попасть домой не получится, сами знаете — процедуры.

— Понимаю. Проверка на вшивость. Пускай. Хотя… у меня кое-что есть.

Он развернул тряпичный свёрток. На стол легли письмо, армейские жетоны и несколько окровавленных нашивок.

— Это нужно передать родственникам. Ребята держались как герои. Если бы не они, я сам бы лежал трупом где-то в том лесу. Они охраняли схрон до последнего вздоха, там и сложили головы. А я, признаюсь, с психу им воспользовался. Мне жаль… безумно жаль всех, кто был со мной. Но самое страшное — моя сестра… Она погибла там.

В палатке повисла звенящая тишина.

— Ясно.

Сухо произнёс командир.

— Майор, распорядитесь: выдать бойцу гражданскую одежду, полный паёк и подготовить транспорт до перевалочного пункта.

— Есть!

Выйдя из палатки, Марк словно очнулся ото сна. Он искупался, смывая с себя всё пережитое, и переоделся. У машины его уже ждали: трое измученных медиков и двое солдат с ампутированными конечностями.

— Эх, ребята…

Тяжело вздохнул Марк, забираясь в кузов.

— Хорошо, что хоть вы живыми остались… Наверное.

Дорога длилась вечность. Воспоминания душили его, подкатывая к горлу каменным комом, который невозможно было ни проглотить, ни выплюнуть. Это была боль за всех, кого он знал и любил, за родную кровь. Слёзы наворачивались на глаза, застилая взгляд, а злость заставляла мышцы напрягаться до дрожи, будто всё тело осквернял лютый холод.

Они прибыли в поселение. Раненых сразу же перенесли в санитарную машину. Марк спрыгнул на землю и увидел старенький УАЗ, который всем своим потрёпанным видом будто говорил: «Тебе сюда». Он подошёл. Двое офицеров коротко представились: теперь ему предстоял долгий путь домой, к руинам прошлой жизни.

— Генерал-майор Трушинин.

— Полковник Шиверк.

— Просто майор Бурк М.

Сухо представился Марк.

— Почему именно «М»?

Удивился полковник, приподняв бровь.

— Сестра — Бурк К.

Ответил Марк, давая понять, что тема закрыта.

— Ясно. Присаживайтесь, путь предстоит неблизкий.

Марк забрался в машину. УАЗ, кряхтя и подпрыгивая на ухабах, покинул поселение. За окном потянулись бесконечные леса, сменявшиеся полями, засаженными ровными рядами культурных растений. Вскоре показался город. Он радостно играл красками мирной жизни: слышался детский смех, где-то лаяла собака, ветер доносил запах свежей выпечки. Этот покой казался Марку чем-то инородным, словно картинка из чужой, забытой жизни.

Через какое-то время машина остановилась на обочине. Полковник повернулся к нему и, немного замявшись, протянул чёрную плотную повязку.

— Извините, но… вам придётся завязать глаза.

Марк неохотно взял платок, покрутил в пальцах.

— А, ну да… ясно. Всё верно, режимный объект.

Он затянул узел на затылке, погрузившись в темноту, и они поехали дальше. Лишённый зрения, Марк весь обратился в слух: считал повороты, прислушивался к звукам, отмечал каждый подъём и спуск. Когда двигатель наконец заглох, он едва слышно прошептал себе под нос:

— Не так уж и далеко…

— Можете снять, — разрешил генерал-майор.

— Ага, хорошо.

Перед Марком возвышалось огромное серое здание. Что-то в его монументальной тяжести заставило сердце биться чаще. Внутри шевельнулось смутное, тревожное предчувствие.

“ Что-то не так… Почему такое странное чувство? Будто я здесь уже был… или должен был быть. ”

Он вошёл внутрь. Долгая процедура переодевания. Затем к нему подошёл офицер и, пряча глаза, произнёс.

— Простите, но вам желательно надеть наручники.

— Ладно.

Марк сдержал вздох и послушно завёл руки за спину. Холодный металл защёлкнулся на запястьях. Охранник повёл его по длинному гулкому коридору вглубь здания. С каждым шагом входная дверь, сулящая свободу, отдалялась. Марк шёл и считал — шаги и секунды, чтобы хоть как-то занять мозг, не дать тревоге разрастись в панику.

Они вышли на галерею, опоясывающую огромный зал. Внизу располагалась столовая. Марк скользнул рассеянным взглядом по помещению и вдруг замер. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с утроенной силой. За одним из столов, бессильно уткнувшись лицом в сложенные руки, сидела, девушка. Её поза выражала такую безысходность, что у него перехватило дыхание. Он остановился, шаги сократились до нуля.

— Проходите, не задерживаемся.

Охранник слегка подтолкнул его в спину. Марк взорвался, то ли от злости, то ли от запредельной усталости.

— Да иду я! Чего пристал?!

Крик эхом разнёсся от стен. Девушка внизу вздрогнула и приоткрыла глаза.

“ У меня что, галлюцинации? ”

Она подняла голову, всмотрелась в фигуру наверху и вдруг вскочила, опрокинув стул и. Крик, полный неверия и счастья, прорезал тишину столовой.

— МАРК!

Забыв обо всём, он рванулся к перилам. Внизу Кимми, и её потухший, полный уныния взгляд прямо на глазах ломался, расцветая ослепительной радостью.

— Марк!

Снова закричала она.

— Ким! Живая!

Одним неуловимым, отточенным годами тренировок движением наручники соскользнули с запястий Марка. Он опёрся о перила и спрыгнул на лестничный пролёт. Кимми, не помня себя, разбежалась, прыгнула со стола на начало лестницы. Пара головокружительных поворотов и их взгляды встретились.

Они бросились друг к другу, врезались в объятия, сжав так крепко, что, казалось, кости могли бы треснуть. Слёзы — горячие, солёные, очищающие — хлынули по щекам, смывая время разлуки и похороненную надежду. Охранник, пребывая в полном непонимании, дёрнулся к рации, но его остановил подошедший офицер.

— Не надо… Они просто считали друг друга погибшими. Не удержались при встрече.

Тихо сказал он и поправил свои длинные волосы.

— Извините, конечно.

Вмешался подоспевший Тувалу, обращаясь скорее к Марку.

— Но надо бы уточнить у него пару моментов…

— Конечно, Дмитрий Иванович.

Кивнул офицер.

— Но потом я хочу поговорить с ним лично.

— Ну, это будет сложно…

Хмыкнул Тувалу.

— В смысле сложно?

Напрягся Марк.

— Тихо, Марк, всё нормально…

Она сжала его руку.

— Да где тут нормально?!

Взвился он, но Кимми почувствовала, как он закипает.

— Ладно вам…

Примирительно поднял руки Тувалу.

— Будет вам, так сказать, свидание. Но позже.

Марк наклонился к самому уху сестры и прошептал так, чтобы слышала только она.

— Я ему потом язык в одно место засуну…

— Вам бы подняться обратно!

Поторопил охранник.

— Иди, Марк.

Улыбнулась Кимми.

— Тебе немного мозги повзрывают, а так всё будет нормально.

— Пф, жди. Они ещё сами к тебе с жалобой придут.

Фыркнул он. Марк легко запрыгнул на перила, подтянулся, ухватившись за карниз, и перемахнул обратно на галерею. Приземлившись, он повернулся к охраннику.

— Ах да, извините… наручники.

Он завёл руки за спину и сам, без посторонней помощи, ловко застегнул браслеты.

— Мы идём. Я хочу узнать, как у сестры дела прошли за это время.

Его голос внезапно обрёл спокойную уверенность.

— Наглость — второе счастье?

Прищурился офицер.

— Скорее хобби. Дмитрий, верно?

— Верно. Вам прямо, и в конце коридора налево. Там нужная дверь.

— Принял!

Марк сделал шаг, но офицер его окликнул.

— Может, вернёте наручники охраннику?

— Да?

Марк обернулся и снова одним неуловимым движением освободился. Он протянул руку, и браслеты повисли на указательном пальце.

И вот они дошли до кабинета. Марк вошёл, по-хозяйски огляделся и сел на предложенный стул.

— Присаживайтесь.

— Благодарю…

— Я Дмитрий Иванович Тувалу из «СИБ», собственно…

— Ясно.

Скупо уронил Марк.

— Вы все так реагируете!

Покачал головой Тувалу.

— Да, семейное…

— А откуда вы знаете…

Начал было он, но осёкся.

— Хотя, не важно. Мне надо узнать…

— Кто я, что я и куда можно послать.

Усмехнулся Марк.

— Не важно. Слушайте: Марк Бурк, позывной «Топь». Я специалист по огнестрельному оружию и взрывчатым веществам. Могу собрать из разного хлама стоящую вещь. Достаточно?

— Вы осведомлены, я смотрю.

— Не в первой. «СИБ» всегда роет там, где рыть нет смысла.

Пожал плечами Марк.

— Мы что, так плохо работаем?

— Без обид.

Марк потёр переносицу.

— Я всё понимаю, у каждого своя работа. Просто усталость даёт о себе знать. Извините.

— В общем, ладно.

Вздохнул Тувалу.

— Мы не такие звери, как вы думаете. Идите к сестре. По обратному пути вторая дверь налево, потом прямо до комнаты 2-11.

— Ага… 103 шага назад.

Задумчиво произнёс Марк, вставая.

— Что, простите?

— Не важно, офицер. Спасибо.

Марк почти сорвался на бег. Нашёл нужную дверь, распахнул её без стука.

— Ну и жесть…

Выдохнул он, увидев сестру.

— Сильно мозги выносили?

С порога спросила Кимми, поднимаясь с кровати.

— Да не, Ким. Я уже научился с ними общаться.

— А мне выносили мозги каждый раз, пока я тут.

Нахмурилась она.

— Ну псы, что сказать.

Пожал плечами брат, присаживаясь рядом.

— Как у тебя всё получилось?

— Ух… это долгая история.

Протянула она. Кимми схватила стул, приставила его спинкой под дверную ручку. Они устроились на кровати.

— Кто первый?

Спросила она.

— Ну, так как я старше…

Протянул он с ухмылкой.

— Будешь ты.

— Ну ты и козёл! Я хотела быть после…

— Я расскажу всё до мелочей, обещаю!

Кимми начала рассказ. Она говорила взахлёб, местами вскакивая и демонстрируя некоторые моменты, как актриса на репетиции — где-то показывая, как кралась, где-то изображая испуг. Марк слушал, подавая то вид искреннего шока, то улыбаясь. Он и сам не отставал от сестры в актёрстве, и когда пришла его очередь, Кимми слушала его историю, как маленькая девочка, которой впервые рассказывают страшную сказку на ночь. Она прижималась к брату и замирала на самых жутких моментах.

— Жесть, братик.

Выдохнула она, когда он закончил.

— Ты им прямо устроил новую войну…

— Ради тебя. Ну и немного ради других. И устрою снова, если надо будет.

— Что, всё к чертям — и домой?

— Да, Ким.

Он устало откинулся на подушку.

— Я больше не хочу всего этого. Я выгорел дотла.

— Я тоже не хочу

Тихо призналась она.

— Мы же сможем и там, на гражданке, верно?

— Конечно. Денег у нас много. А работать… да хоть кем.

— Хоть охранником в магазин?

Хихикнула она.

— Да хоть и туда.

Серьёзно ответил он.

— Главное — вместе.

Разговор тянулся далеко за полночь, перетекая с шёпота на смех и обратно. В конце концов, обессиленные, они уснули прямо так, не разжимая рук. Утром разбудил настойчивый стук в дверь. Кимми отправили в столовую, а Марка охранник повёл в его комнату. Она мало чем отличалась от комнаты Кимми — такая же казённая и серая.

Марк зашёл, бегло осмотрелся, но не успел даже присесть, как дверь снова открылась.

— Здравствуйте, Марк.

— Хм, здравствуйте, Дмитрий.

Он даже не обернулся, сразу узнав голос Тувалу.

— Мы разрешили вам побыть вместе, надеюсь, вы оценили.

— Спасибо, конечно.

Сухо ответил Марк.

— Знаете, мы с вами взрослые люди, и нас хорошо информируют.

Продолжил Тувалу, прохаживаясь по комнате.

— Вы были на задании. Лично вы. Операция носила название «Адаптация И М». Не отрицаете?

— Допустим.

Мышцы на скулах Марка напряглись.

— Но при чём тут это дело?

— Дело в том, что когда вы были в плену — хм, примерно в первом, вас спрашивали о кое-чём…

Марк резко развернулся и перебил его на полуслова.

— Я даже не смог дойти до базы! Нас всех взяли! В группе был предатель — вот что случилось!

— Но они так не думали…

— Наверное.

Марк сжал кулаки.

— Но я не могу вам сказать, что было в том бункере. Я. До. Него. Не. Дошёл. Ясно?

— Я надеюсь, вы не врёте.

Прищурился Тувалу.

— Пф.

Нервный смешок сорвался с губ Марка.

— Если вы так информированы, то должны знать, что обмен был на сына генерала. Он-то уж, наверняка рассказал вам всё до корки. Спросите у него, как над нами издевались. Спросите, как наш командир жизнь отдал, чтобы хоть как-то уговорить государство на обмен. А что в итоге? Как только пропал сыночек генерала из Совета — его достали моментально. А нас — нет.

— Ваш командир умер от обширного повреждения внутренних органов.

Сухо констатировал Тувалу, заглядывая в папку с делом.

— Я знаю.

Также глухо отозвался Марк.

— Он, даже умирая, успел обучить ещё несколько групп. В том числе и мою сестру. А потом его просто забили. Насмерть.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Тувалу помолчал, изучая лицо Марка, и наконец кивнул.

— Хм… ладно. Я вам верю.

— Спасибо.

Марк слегка расслабил плечи, и тут же в его голосе прорезалась почти мальчишеская интонация.

— Хм, офицер?

— Слушаю!

— Можно как-нибудь с курением разобраться? А то нервы уже ни к чёрту.

— Думаю, да. Вас отведут в специальное место.

— Спасибо большое!

Прошло немного времени. В дверь постучали. Марк вышел и последовал за охранником, про себя машинально считая шаги. Эта привычка — считать всё вокруг — давно стала его второй натурой. Они вышли на небольшой балкон, затянутый мелкой решёткой вместо окон. Марк достал мятую сигарету, затянулся и сморщился.

“ Хм, ну и дрянь же ты куришь. Что делать-то? Сколько ещё они нас здесь держать будут? ”

— Слушай, мужик.

Обратился он к охраннику, разглядывая тлеющий кончик.

— Дорогие сигареты куришь? Хм… Мажорам, наверное, хорошо платят?

— Нормально.

Буркнул охранник, не оборачиваясь.

“ Нормально ему платят… А что ж тогда дерьмо такое куришь? ”

Марк перевёл взгляд и засмотрелся вниз. К воротам базы подъехал грузовик. Несколько человек в форме начали разгружать ящики. Водитель выбрался из кабины и, потягиваясь, отошёл в сторону.

“ Вот оно как… Судя по виду — гражданский. Значит, транспорт на въезде не шмонают, а на выезде проверяют. ”

Так и случилось. Когда грузовик, уже пустой, покатил к КПП, его остановили и тщательно обыскали. Марк развернулся и пошёл обратно, продолжая вести внутренний счёт.

“ 1017 шагов. И примерно 800 — туда. ”

Проходя по коридору, он уловил странный, едва различимый звук. Не то стон, не то гул приборов.

— А там что?

Он кивнул в сторону неприметной двери.

— Там лаборатория.

Охранник пожал плечами.

— Нас туда не впускают.

— Ясно…

“ Для чего и почему общая охрана не может туда попасть? Что они там скрывают? ”

День потянулся своим чередом: столовая, короткий допрос, снова столовая. Ночь. Утро. Завтрак. И опять допросная.

— Мы закончили?

С плохо скрываемым раздражением спросил Марк.

— А вы как-то легче воспринимайте допрос.

Заметил следователь.

— Так вы одно и то же спрашиваете! По кругу!

— Ну, ваша сестра, бывало, психовала куда сильнее.

— Девушки, что поделать.

Марк позволил себе кривую усмешку. — Все они немного истерички.