Три самоцвета для ведьмочки

– Есть способы. Подробностей объяснить не могу.

– Где она?! Я поеду и сама с ней побеседую! – Агаша вскочила, опёрлась ладонями на стол и подалась ближе к Харитону. – Как её найти?

Енот ощерился, то ли сердясь, то ли улыбаясь:

– Сядь и слушай!

Сказано это было так властно, что Агаше привиделась рассерженная мать с мокрым полотенцем в занесённой для удара руке. Случалось, отхаживала Панна дочурку, заигравшуюся с лешим и опоздавшую к ужину. Не так больно, как обидно.

Хотелось бы возразить, да ноги подкосились от яркого видения, шлёпнулась ведьмочка задом на лавку. Енот милостиво кивнул:

– Панна, почитай, четверть века на Ореховку угробила. Больше не желает. Смена есть, что ещё надо?

– Разве Верховная позволяла маме на покой уходить?

– Нет. Потому и пришлось хитростью действовать.

– Обманом, – уточнила Агаша.

– Пусть обманом. Разве плохое наследство досталось? Места родные, люди знакомые, храмовник сильный. Неизвестно, что тебя за назначение ждало.

– Получается, матушка позаботилась, свои обязанности перекладывая?

– Верно. Так и есть.

– А вот зря Панна так думает, – не выдержал Стусик, выглядывая из-за печи, – не справится девчонка.

– Это ещё почему? – недоверчиво посмотрел в его сторону Харитон.

– Почему вдруг не справлюсь?! – одновременно с енотом спросила ведьмочка.

– Вот увидите, – философски заметил сверчок, прячась в свою щель.

Агаша, припомнив разговор о предсказании дальней ведьмы, тяжело вздохнула. Стусик старого ворона опасается, не иначе! Знает, кто это, вот и не верит в силы юной ведьмы. Она и сама, помня вчерашнюю битву, сомневалась в своих способностях. Можно, конечно, на храмовников надеяться, Залихват обещал за озером караульных поставить, да только вряд ли они Элелю помогут. Ведьма уже не сомневалась, что любимый спешил к ней, а угодил в аномалию. Готова была сама туда идти, да можно ли Ореховку бросить? Вдруг вернуться не получится!

– Прав Стусик, – Агаша обхватила голову ладонями, поставив локти на стол и глядя прямо перед собой, – вот и дедушка-леший велел матери рассказать об аномалии. Тоже думает, что мне с ней не совладать.

Харитон забрался на стол и посмотрел девушке в глаза:

– Что за аномалия? Говори. Я Панне передам.

– Точно передашь? – недоверчиво прищурилась Агаша.

– Точно.

Ведьмочка выпрямилась, скрестила руки на груди и начала рассказ, попутно приводя собственные представления в порядок.

***

Увлеклась и не заметила, как её слушатель уснул. Харитон лежал на столе в расслабленной позе и разве что не похрапывал. Это что же? Она зря тут распиналась? Стоило девушке дёрнуть бессовестного енота за безвольно висящую лапку, как он заговорил. Испугалась Агаша, чего скрывать! Животное, всё так же растянувшись мягким ковриком, вещало голосом Панны:

– За озеро ходить не смей! Пусть храмовники разбираются, раз взялись. Тебе обычной нечисти хватит, от которой ведьмы-хранительницы по закону должны людей защищать. Мы тут поразмыслим, постараемся понять, что это за напасть. Надо будет – придём. Поняла?

– Когда придёте? – ничего не обещая, переспросила ведьмочка. – Мама!

Енот дёрнулся в конвульсии, завозился, сел и смерил Агашу строгим взглядом:

– Не ори! Глухих нет.

– Она не ответила! Мама не ответила, когда вернётся.

– Я спать! Устал с дороги, – Харитон сполз со стола на лавку, оттуда на пол и поцокал коготками по доскам, направляясь к печи. Забрался к своему узелку и уже оттуда попросил: – Дай, что ли, подушку какую.

Агаша принесла ему вышитую думочку, запихала в подпечек. В ответ из присвоенного наглым енотом логова донеслось мирное посапывание.

– И как это всё понимать, – прислушалась Агаша, – уже уснул?

– Долго ли… – подтвердил её предположение выползший на лавку Стусик.

– Может, стоит с матушкой через шар связаться? – размышляла ведьма.

– Бесполезно. Он только показывает, не говорит.

Девушка присела на корточки, глядя прямо на сверчка:

– Я тебя очень прошу, расскажи о старом вороне.

– В другой раз, – милостиво пообещал Стусик, – у тебя гости.

– Откуда знаешь?

– Видел.

Тут же со двора послышалось:

– Агафья! Разговор есть!

Храмовник. Ведьма быстро посмотрелась в зеркало, оправила сарафан, закинула за спину косу и выбежала на крыльцо:

– Что надо, Залихват?

– Панна вернулась?

– Нет.

Мужчина с недовольным видом покачал головой:

– Что же это она…

Девушка пересекла двор, остановилась около изгороди, не решаясь пригласить гостя в дом.

– Сыта, говорит, многолетним служением. Хочет для себя теперь пожить.

– Говорит? – удивлённо наморщил лоб храмовник.

– Посланец от неё прибыл, – объяснила своё заявление Агаша, – он и передал.

– Жаль, – огорчился Залихват, – посоветоваться с ней хотел.

– О чём?

– О бабке твоей. Видели её тут рядом с озером. Сказывают, в аномалии твоей скрылась.

– Чем это она моя? – обиделась Агаша. Тут же встрепенулась: – Бабушку видели? Это точно?

Храмовник пожал плечами:

– Как тут точно скажешь? Яснина, почитай, двадцать лет в Ореховке не показывалась. Предшественник мой караул держал, когда она объявилась. Окликнул, да только быстро скрылась, догнать не успел. Хворый он, сама знаешь.

– Что же это вы хворых в караул ставите?

Залихват нахмурился, не желая объяснять действия Верховного. Агаша и сама знала причину. Не так много в округе храмовников, способных магией в иномирных тварей швырять. Андрат бегать по лесу не в силах, зато, будучи около портала, может знатную трёпку непрошеным гостям задать.

– Что скажешь, Агафья? Где сейчас твоя бабка?

– В городе. Экономкой у профессора какого-то. Будто ты не знаешь!

– Не грозилась навестить тебя?

– Врёт Андрат! – рассердилась ведьмочка. – Злится на бабушку, винит её в своих бедах, вот и наговаривает.

Залихват покачал головой, поглядывая на Агашу с неприятной ухмылкой:

– Как не злиться? Она ведь, как Панна теперь, бросила деревню на неопытную ведьму. Храмовнику нелегко приходилось.

Девушка хотела возразить, но не сразу подобрала слова, Залихват прекратил бессмысленный спор:

– Может, ты и права. Обманулся Андрат, шутку с ним иллюзия сыграла. Он ведь чуть границу не переступил, молодой напарник сообразил догнать и удержал.

– Что-нибудь ещё они видели?

Залихват задумчиво поскрёб подбородок, размышляя, стоит рассказывать или воздержаться, решил-таки поделиться:

– Собаку туда пускали. Бросили палку, дали команду найти. Всё, как ты и сказала. Понёсся пёс за невидимую черту, исчез, через минуту вернулся с палкой.

– А звуки были?

– Хм… соображаешь. Были звуки, когти стучали, будто по камню собака бежит, а не по траве.

–Я же говорила тебе, – воскликнула Агаша, – площадь там, вымощена плитами, а дальше дворец.

– Дворец… – повторил за ней храмовник. – Как проверить? Иномирных тянет туда непреодолимо. Исчезают, и даже магических следов не остаётся. С людьми-то что станется, если послать? Не собаки ведь, жалко.

– Есть там люди, – с горечью произнесла ведьма. – Сам должен понимать. Элель…

– Сын купеческий? Считаешь, он там?

Агаша кивнула:

– Знать бы ещё, что это за старый ворон из предсказания.

– Ладно, – спохватился Залихват, – пойду я. Верховный обещал с академией связаться, может, мудрецы подскажут нам, что делать. А ты дома сиди! Только если Круг почувствуешь, тогда беги, но не быстро, – он улыбнулся, – меня обгонять не надо.

– Хорошо, – честно пообещала девушка. – Я тоже хочу кое-кого расспросить.

Вернувшись в дом, она с самым решительным видом направилась к печке:

– Стусик! Стусик, вылезай сейчас же! Вылезай, или я не знаю, что сделаю!

– Иду-иду, не ори, – показался из щели сверчок, – не могу же я так быстро.

– Чего ты не можешь? – удивилась его заявлению Агаша.

– По дымоходу спускаться.

– А-а-а! – догадалась она. – Так ты на трубе сидишь и сверху за всеми наблюдаешь!

– А то как же! Ты думала, что у меня шар предсказательный имеется? – стрекотал, давясь смехом, сверчок.

– Значит, ты всё слышал?

– Слышал. Собаку они пустили! Ха-ха-ха… Как будто интересна ему собака!

– Кому? Говори, а то…

– Не грозись, – перестал хихикать Стусик, – вижу, что пришла пора признаваться. Садись и слушай. Разговор долгий.