Гигантские термиты

Часть 2. Парадокс бабушки Глава 8. Ошибки прошлого. Питер Ривел

Сегодня я наконец понял, что миссия, которую мне задал Майло, имеет под собой некую мистическую основу. Или так совпало? Хотя, признаюсь, совпадение уж слишком фантастическое.

Итак, Майло задал мне выучить карту Укосмо начала 19-го века. И в особенности улицу Ив. Мы с Эллен решили сегодня сделать контрольную прогулку по этой улице, потому что никто из нас её в глаза не видел.

– Улица Ив не была оживлённой и не является ею сейчас, – говорила Эллен, пока мы ехали. – Однако, в одном своём краю она плавно перетекает в улицу Мастеров, а это уже близко к главным уличным артериям города.

– На улице Ив было заброшенное кладбище. Сейчас его застроили частными домами, которые относятся к территории парка, – вспомнил я.

Эллен покосилась на меня, но ничего не сказала. Эллен не такая как Клот. Как я понял, Эллен недолюбливает места, связанные с кладбищами и прочее.

Стояла очень тёплая погода. Мы прибыли на улицу Ив уже под вечер. Точнее, мы решили начать не с улицы Ив, а с улицы Мастеров. Я нёс карту 21-го века, Эллен – 19-го. Она сегодня снова заговорила о том, что здорово было бы пожить в 19-м веке. Что ж, теоретически её желание уже исполнилось. Мы шли по Мастеров, глазели по сторонам.

– Так, шестиэтажный кирпичный дом 6 с булочной, – констатировала Эллен. – Раньше здесь был обычный жилой дом, правда не шестиэтажный, а двухэтажный. Далее улица Мастеров шла под откос вниз, и там была гостиница. Пит, посмотри-ка на это подвальное окно!

Эллен указала мне на полуподвальное окошко.

– Ну и что? – спросил я удивлённо.

Эллен не ответила. Она стала туда вглядываться. И выдала:

– Я там кого-то вижу… Человек в кепке что-то измеряет рулеткой.

Любопытство охватило меня. Я заглянул в окно, но не увидел ничего лишнего из того, что сказала мне Эллен. Там человек. Какой-то рабочий, производил замеры подвала. Я не обратил на это никакого внимания и как вышло потом, совершенно напрасно.

На улице Мастеров было немного людей. Даже машины ездили редко. Мы зашли в проулок, соединяющий улицу Мастеров с парком, где начиналась улица Ив. И тут же попали в переплёт.

– Видишь, какой толстый дуб? Очень старый! Рос тут 200 лет, и с тех пор становился ежесекундно свидетелем новых перемен! – Эллен с восхищением посмотрела на могучее дерево.

Она даже сошла с асфальтовой дорожки и стала поглаживать дуб:

– Джейн говорит, что есть деревья, дающие бодрую энергию, а есть те, что забирают негативную ауру. Для каждого человека есть полезные и вредные деревья. Судя по всему, дуб – моё дерево-талисман.

Я подошёл к Эллен и спросил, улыбаясь:

– А ты в курсе, что здесь под твоими ногами кто-то захоронен?

– Опять ты за своё! Небось Клот на тебя повлияла! – Эллен притворилась, что недовольна.

Внезапно мы услышали оклик мужского голоса:

– Молодые люди, извините, вы можете мне помочь?

Голос мягкий, доброжелательный. Мы сразу же оглянулись на его источник и увидели странно одетого человека на аллее. Он был абсолютно лыс, голубоглазый, среднего роста, но атлетического телосложения. Что меня поразило – это его одежда! Серебристый комбензон со странного вида заклёпками, плотно прилегающий к телу. Как будто космонавт! Или же водолаз какой-то.

Эллен поразила меня, сказав немного раздражённо:

– Денег у нас нет, мы сами студенты! Были бы деньги – мы бы не гуляли по бывшим кладбищам!

– Но, прошу прощенья, мне нужны не деньги! – запинаясь и волнуясь, повторил человек. Не пойму, почему во мне он сразу вызвал симпатию и любопытство, а в Эллен – антипатию и гнев. – Моя жена… Там, в машине, ей очень плохо, – выпалил он.

Говорил он вполне естественно. Я спросил с соучастием:

– Что с ней?

– Она… беременна, – человек так и мялся от смущения.

– Почему бы вам не вызвать скорую помощь? – резко спросила Эллен. Она даже скрестила руки на груди, похоже, человек показался ей подозрительным.

– Я уже вызвал, но, может быть, она приедет поздно… Я оставил жену с маленьким сыном… Я никогда не принимал роды.

– К сожалению, мы тоже. Ничем не можем вам помочь, – отчеканила Эллен.

Я поразился. Не знаю, что двигало мною в тот миг, скорее всего, этот человек меня загипнотизировал. Разве ситуация адекватна? Разве то, о чём говорит этот клоун, может вообще иметь место хотя бы теоретически? Но в тот момент на меня безоговорочно повлияла его откровенность. Я сказал:

– Эллен, ты как хочешь, а я пойду помогу.

– Спасибо огромное! Я могу вам заплатить, – человек неподдельно обрадовался. – Только, пожалуйста, побыстрее! Я так рад, что увидел вас! Я не мог ведь подойти к первому прохожему – люди спешат по своим делам.

– Ну ладно, так уж и быть, станем крёстными вашего ребёнка, – как-то смягчилась Эллен.

– Большое спасибо! Пойдёмте! Скорее!

Человек почти побежал. Потом перешёл на настоящий бег. Мы еле поспевали за ним. Мы пробежали через улицу Мастеров, забежали во дворы и увидели там большой чёрный фургон необычной формы и модели. Рядом с фургоном стояло пять человек в таких же серебристых одеждах. Они в упор смотрели на нас. Тут я впервые понял, что что-то не так, и остановился. Эллен тоже и уничтожающе на меня посмотрела, говоря взглядом: "Я же предупреждала, что ничего путного не выйдет, если мы пойдём за этим типом!". А тип между тем подбежал к фургону и открыл заднюю дверь. Фургон стоял к нам боком. "Беспокойный папаша" как бы в замешательстве посмотрел на нас и проговорил:

– Ну же, сюда, скореее! Здесь моя жена! У неё схватки…

Посмотрел на нас. Мы не двинулись с места. Потом посмотрел на своих товарищей. И они все вдруг стали решительным шагом идти в нашу сторону. В этот миг я уже полностью оценил обстановочку. И мы моментально принялись попросту удирать.

Мы вбежали в арку, и всё следующее произошло в один миг. Оглянувшись, я увидел, как один из серебристых клоунов выхватил из-за пазухи какой-то необыкновенный пистолет, и из него вырвался сноп синеватого света, и я медленно повалился на землю.

Проговорил изумлённо:

– Я не могу двигаться!

Моё сознание и мозг не сразу успевали осознавать происходящее, хоть я никогда не считал себя тормозом. Но теперь я был полностью парализован! А те пятеро типов, все лысые и все в серебристых комбинезонах, медленно, но верно приближались и брали нас в кольцо. Людей, как назло, не было, полиции и подавно. Эллен, озираясь, соображала, смекала, оценивала обстановку. Она медленно и плавно наклонилась и взяла в руки кирпич, который, к счастью, подвернулся под руку. Расстояние между нами и нашими таинственными врагами катастрофичеки сокращалось… Один из них взвёл курок на Эллен. Кирпич против этой штуки, от которой я не могу пошевелить и пальцем – всё равно что тупой первобытный топорик против ракетно-ядерной установки!

Вдруг… Произошло именно то чудо, на которое я, проклиная свою глупость, и не надеялся. Из арки вылетела старинная машина и остановилась, чуть нас не задавив. А дальше…

Вокруг всё остановислось! Враги застыли на местах! Словно это роботы, которым нажали на паузу.

Дверь старинного средства передвижения медленно открылась, и оттуда вышел тип в тёмном вельветовом элегантном костюмчике, цилиндре и чёрными длинными волосами. Он был высоким и худым, а возраст его определить трудно. Ему могло быть и 25, и 75 одновременно. Бывают же такие!

Эллен выронила кирпич и остолбенела. Она взглянула на этого типа в цилиндре так, будто это был её старый друг, которого она никак не ожидала увидеть. Или, проще сказать, давно умерший друг, который вдруг восстал. Тип между тем обратился к нам, сказав спокойным, ровным, вкрадчивым голосом:

– Я остановил время на несколько секунд. Но я не Часовщик, поэтому советую вам их не терять!

Я мало что понял сразу. Лишь потом до меня дошло, что время вокруг нас действительно было остановлено, нажато на паузу.

А когда он подошёл к Эллен и взял её за руку, я вдруг вспомнил, кто это. Я видел его всего один раз на Весеннем Маскараде, в день Весеннего Равноденствия в прошлом году. Он танцевал с Эллен шикарный королевский танец под наш с Клот аккомпанемент, а потом исчез. Эллен потом таинственно молчала о своём странном друге.

– Но ведь ты три дня назад сказал мне по телефону "Прощай"! – выдавила Эллен.

– "Прощай" говорят для того, чтобы снова поздороваться, – изрёк он. – И обратился ко мне: – Вставай.

Я почувствовал, что вновь могу двигаться. Но моё тело было деревянным – совсем как тот дуб, который понравился Эллен, конечности с трудом мне подчинялись. Тип в цилиндре открыл дверцу своей машины, сел за руль. Эллен села рядом и подвинулась, чтобы мог сесть я.

– Приготовьтесь, я снимаю остановку времени!

Мы стали выезжать из арки задом, как вдруг в этот момент пять фигур непонятных злодеев задёргались.

– Чёрт! – услышали мы. – Не дайте им уйти!

В нас летели противные парализующие пучки, но не приносили нам никакого вреда. Мы быстро вырулили на дорогу и помчались. Я удивился:

– Не думал, что эта колымага так быстро носится!

– Какое неуважение к прошлому, молодой человек! Это Роллс-Ройс 1904-го года! – сказал тип в цилиндре.

Мне это ничего ровным счётом не сказало. 1904 год для меня несусветная древность, я и не думал, что в это время уже изобрели такие скоростные автомобили. В следующую секунду мы услышали рёв и увидели, как за нами погнался тот чёрный фургон. Он настигалл нас. Мы резко повернули налево, чуть не врезавшись в столб, но, похоже, приятель Эллен был опытным водителем.

– Будущее гонится за прошлым, чтобы исправить ошибки, – проговорил он сквозь зубы.

– Кто эти типы, ты знаешь? – спросила Эллен.

– Конечно, знаю. Если успеем оторваться до того, как у них кончится время, их ждут большие разочарования. Если не успеем – нас ждут большие потери, – это тип в цилиндре произнёс абсолютно спокойно и даже весело – будто анекдот рассказывал!

– По-моему, это совершенно логично. Но что им от нас надо? – вопросила Эллен.

– Скоро поймёте. Дам подсказку – они из будущего, и хотят вам помешать. Срок их пребывания в этом году ограничен.

Говоря это невозмутимым тоном, черноволосый тип легко маневрировал по узким улочкам, за сантиметр разъезжаясь со встречными машинами. А за нашей "каретой" гнались на бешеной скорости те пятеро, предводительствуемые "мужем беременной жены" на своём чёртовом фургоне. Они стреляли из парализаторов по нашим колёсам.

Однако наш водитель на это смеялся:

– Глупцы. Совсем забыли, что в средних веках было ещё полно магии!

– Если наш год для них средние века, то из какого времени они?! – дерзнула спросить Эллен.

– Из 2383-го. Да это и не так важно, – ответил наш спаситель.

Магия. Отлично! Никогда в неё особо не верил. А теперь сам еду на заколдованной тачке! Я спросил:

– Эллен, у тебя ещё не пропало желание пожить в 19-м веке? Вот я бы хотел отправиться в век 24-й, чтобы помешать этим придуркам терроризировать нас своими пистолетиками! – это я сказал в шутку.

Наш помощник ответил, смеясь:

– Какой проницательный и предприимчивый молодой человек. О, уже вижу, что у них заканчивается время. Оторвались. Чудненько!

Я и Эллен оглянулись. Чёрный фургон быстро съехал с дороги в проулок. Мы вздохнули с облегчением. Водитель сказал:

– Я прокачу вас ещё через пару дворов. Дальше найдёте дорогу. Отныне и впредь помните о том, что вы делали когда-то. Ошибки прошлого калечат ваше будущее. Если не предпримете меры – однажды докатитесь до того, что отправитесь в прошлое убивать своих собственных предков.

Больше он ничего не сказал. А Эллен задумчиво молчала. Пояснения я узнал лишь спустя несколько дней.

Глава 9. Делал завтра. Роуман Террисон

Напрасно я посчитал свою миссию завершённой. И что найти досье на двух предков Дейла Крампа будет достаточным. Меня вскоре снова вызвали на Базу. Вызов произошёл странно. Обычно со мной связывались по рации, а тут – что-то новенькое. В почтовый ящик моей квартиры опустили письмо в конверте с пометкой "Только для глаз Рома Террисона". Я вскрыл письмо, там значилась подпись "Быть 16 мая в 16:05 на Базе. Совершенно секретно".

Я повертел письмо в руках и сжёг в перельнице, предназначавшейся только для сжигания секретных документов – ведь я с роду не курю. Потом стал задумчиво осматривать кухню и вскоре нашёл то, что искал.

Моя черепаха, вернее, мой черепах Фредди, с большим энтузиазмом ползал позле батареи. Соскучился по жаркому солнышку своей исторической родины, что тут сказать. Пришелец из тёплых южных краёв. Но отопление уже отключили, однако Фредди помнил, что иногда в том месте бывает тепло.

– Пора тебе в клетку, приятель, – обратился я к Фредди и наклонился.

Фредди абсолютно приручен, и мы с ним друг друга обожаем. Я отнёс друга в большой просторный аквариум, и тот стал довольно и жадно пожирать травянистую еду. Время довольно позднее, и я мог лечь спать.

Но я не лёг и не спал. Всю ночь я занимался всякой ерундой, то наблюдал за Фредди, то пытался читать, то послушал полчаса музыку. Я стремился отогнать от себя мысли, что боюсь ложиться спать. Боюсь того сна. Вернее, не то что бы боюсь – избегаю. Потому что так и не понял, так и не решил, что с этим делать. Нет, нужно определённо сходить к Морене, посоветоваться с ней. Почему я этого не сделал? Будто боюсь, что она мне объяснит причину этих снов или начнёт убеждать меня исследовать эти сны – а я не хочу иметь с ними ничего общего.

Ведь там я не просто умираю – я исчезаю. Сны про моё небытие. Про чужой мир, который для меня – ничто, ибо ничто – это сам я и есть. Меня нет.

16 мая я с нетерпением ждал 16:05 часов. Письмо категорически указало на то, что я должен явиться на Базу совсем один, не говоря никому ни слова. Я так и сделал. С утра мне названивали то Пол, то Джейн, и спрашивали что-то про 19-й век. Чего это они увлеклись так историей?

Когда я пришёл на Базу, ждать мне не пришлось. Я сразу понял, что дельце довольно важное. Аманда Беллок велела мне спуститься в лабораторию Ирис Ораникс, я направился туда.

Миновал ряд секретных подвальных помещений и пришёл на нужное место. Лаборатория Ирис представляе собой химическую лабораторию, грандиозную по площади. В ней можно проводить любые эксперименты, связанные с превращениями веществ. Я встретил там Рикардо Кэпчука, химика и завсегдатая этой лаборатории. Он был там не один, как выяснилось. Поздоровавшись со мной, он пригласил в кабинет, смежный с этой большой лабораторией. Там я встретил Майло Стимвитза и Матильду Дарксон.

Когда-то мои старшие коллеги, а теперь они мне равны по статусу. Никак не могу привыкнуть к своему новому положению куратора-администратора. Я отметил, что Матильда особенно тепло меня встретила, и мелькнула мысль – не посоветоваться ли с ней по поводу моих снов. Ведь до Морены нужно сначала дозвониться, договориться о встрече, потом приехать, и самой Морены может дома не быть – бабушка часто уезжает в духовные поездки в другие города. С Матильдой советоваться удобнее – она телепатка. Что, если вызвать её на телепатический диалог прямо сейчас? Нет, это очень невежливо и нетактично, о чём я думаю? Меня вызвали явно по серьёзному делу.

– Агент 004, – обратился агент Стимвитз ко мне. – Мы пригласили тебя как предводителя тайной детективной организации, состоящей из шести профессионалов сыска. Сейчас мы проводим контрольное испытание проекта "Временной Фон". Прошу за мной.

Майло, Рикардо и Матильда прошли через кабинет к двери, которая уводила в другую часть лаборатории, я устремился за ними. Что за проект "Временной Фон"? Я решил не проявлять нетерпения – сейчас всё равно мне что-то покажут и объяснят. И это наверняка будет только для моих глаз.

Меня привели в секретную лабораторию профессора Демоуса, где я увидел ещё нескольких своих коллег. Они сидели на стульях вокруг большого непроницаемого купола в центре полутёмного помещения. Всех этих коллег я прекрасно знал, работал с ними неоднократно, среди них было больше всего наших учёных, в том числе Ирис, Сильва Рокс, наши компьютерщики Брендон, Эдгар, Марк. Без всяких слов Майло, Рикардо и Матильда уселись на свободные стулья. Оставался один последний свободный стул, и я занял его. После этого автоматическая дверь в стене открылась, и в зал испытаний вышел сам профессор Демоус, наш гениальный учёный.

Я обратил внимание, как он изменился. Видел я его редко. Профессор Эндрю Демоус никогда не был похож на смешного отвлечённого от жизни учёного, о которых обычно складывается стереотип. Он всегда выглядит безупречно, опрятно, деловито, напоминал больше отличного университетского преподавателя. А сейчас он мне показался больше похожим на бизнесмена. Он выглядел старше и солиднее, чем обычно, был в деловом костюме, даже его осанка и выправка поменялись. Раньше он немного сутулился.

Профессора Демоуса все мы очень уважаем. При его появлении мои коллеги почтительно закивали, кто-то в голос поздоровался с ним, на что профессор Демоус сделал привычный скромный жест рукой – мол, не нужны все эти почести, давайте приступим к делу без отлагательств. Все свои научные универсальные таланты он посвятил Только Для Ваших Глаз. Все его уникальные разработки направлены на благо человечества: на защиту обывателей от паранормальных явлений.

Я догадался, что сейчас нас, всех здесь собравшихся, ждёт презентация его нового детища. Профессор Демоус подошёл к стене, из которой была выдвинута панель управления с рычажками и кнопками, и произнёс:

– Уважаемые коллеги, добро пожаловать в будущее. Сегодня у нас очередная итерация испытаний проекта "Временной Фон". Начнём в 16:30. Завтра в это же самое время, а именно 16:30, я отправлю на сутки назад кролика. Таким образом я изменю ход событий в прошлом. Я запрограммировал, что кролик ровно минуту пробудет в нашем прошлом, после чего отправится обратно. Завтра же я сожму время отсутствия кролика, 17 мая, с минуты его пребывания в 16-м мая до 10 секунд. То есть сегодня вы будете лицезреть его минуту, а завтра он исчезнет на 10 секунд. Я использовал шестикратное сжатие.

Первые секунды я никак не мог ничего понять. Что за отправка кролика из завтра в сегодня, что за сжатие? Между тем это было не похоже на шутку или розыгрыш – мои коллеги так же уважительно, серьёзно и внимательно слушали его. А ведь профессор Демоус докладывал совершенно невероятные фантастические вещи. Он взглянул на меня, ожидая вопроса. Я его задал:

– Проект "Временной Фон" – это возможность управлять временем, как я понял. Но меня смущает такой факт: вы ведь не знаете, было ли будущее. Вы не могли знать, как вы переместили этого кролика в прошлое, то есть из завтра – в сегодня.

– Смог я это сделать или нет – покажет сегодняшний результат, – заявил профессор. – Но мы с коллегами всё рассчитали, не буду утруждать заумными терминами и занудным рассказом об этих продолжительных расчётах, которые заняли несколько лет наших жизней. При конструировании плана мы продумали все возможные детали – пусть вас не смущает эта слишком общая и абстрактная фраза. Считайте, что я своим авторитетом и экспертностью подтверждаю это. Итак, уважаемые друзья, сегодня последний экзамен проекта "Временной Фон". Если наш кролик действительно преодолеет суточное сжатие времени и вернётся назад, то проект следует полноценно использовать по назначению. А я не сомневаюсь, что испытание пройдёт успешно. После этого вас, агент 004, посветят в суть дела.

Я был удивлён. Почему ко мне такое внимание со стороны профессора, ведь в зале сидит несколько десятков коллег? Да и коллеги не возражают против этого внимания, наоборот, я отметил, что на меня тоже смотрят предельно уважительно. А ещё я начал буквально ломать голову – как можно из будущего, которое ещё не наступило, отправить в прошлое кролика? Может, не стоит это понимать, а стоит принимать?

Профессор Демоус знал своё дело. В 16:29 он открыл рычаг, и купол в центре комнаты стал подниматься. Под широким куполом стояла чудная установка, похожая на круглую шестиместную карусель. Шесть сидений с непонятными ремнями и датчиками, обращённые к центру. А в центре – подобие панели управления.

– Перед собой вы видите результат нескольких лет работы. Говоря языком профанов, это машина времени, – здесь профессор несколько небрежно повёл рукой в воздухе, будто объяснял на пальцах ребёнку, что такое капуста. – Немного расскажу, как она действует, постараюсь предельно просто.

Да, Демоус обладает редчайшим качеством для учёного – он умеет объяснять простым, буквально детским языком свои научные изобретения и открытия – так, что они поняты всем. Порой сомневаешься, а учёный ли Демоус. Но благодаря этому своему таланту он ещё более гениален.

– Сейчас она начнёт медленно крутиться. Потом быстро. В это время наш кролик появится здесь до полной остановки машины. Машина создаёт в себе замкнутый временной вакуум, независимый от временных линий. При её создании использовано поле четвёртого измерения и естественное искривление пространственно-временного континуума, которое было открыто мною и моей командой, и не открыто никем больше. Благодаря такому искривлению возможны путешествия. Эта машина ловит волну искривления и настраивается на нужный отрезок нужной временной линии. Я отрегулировал точную задачу отрезка. Таким образом, на этой машине из любого времени в любое время можно отправить любой предмет. Предметом может выступать вещь, жидкость, растение, животное и человек. Вернее, группа из шести человек. Так, вертится!