Лес, ром и хлебушек

С мечом я решительно пошла к бабушке. Но не просто пошла по клеткам, прямо продвигаясь вперёд, как пешка. А пошла я другой шахматной фигурой, хитрой такой и коварной: конём.

Подошла я довольно близко и разглядела старушку Гавасут. Несмотря на то, что зелье хищно бурлило, огонь хитро мерцал в жаровне, и на подлокотниках трона черепа висели звериные, милой старушка Гавасут была. Роста невысокого, щупленькая, худенькая. Глаза светлые, волосы седые до белизны и длинные, распущенные, сморщенное старческое личико. Одета в длинное платье пурпурного цвета. И в руках посох держала с набалдашником в форме уже настоящего человеческого черепа.

Смотрела она на меня как на родную, и нарадоваться не могла. Я, чтобы разбавить это гнетущее молчание, спросила вежливо:

– Ну, как живёшь, бабушка?

– Хорошо живу, внученька. Очень хорошо, особенно сейчас! – усмехнулась старушка. – Рада я, что пришла ты ко мне! Понравилась ли тебе моя Чёрная Шапочка?

– Очень понравилась, – ответила я честно. – Не снимаю её с тех пор, как только надела.

– Прекрасно! – старушка сверкнула светлыми голубыми глазами и потёрла старческие ладони друг о друга. – Скоро ужин будет готов, и вино достану, чтоб пирожки твои запить!

– Бабушка, а почему ж так поздно с ужином-то засобирались? Уже рассвет, скоро завтракать… – меня мучил вопрос, почему так поздно она меня позвала – к 2-м часам ночи.

Я не договорила. Потому что как только я сказала про «рассвет», старушка поморщилась и вдруг схватилась за поясницу:

– Ох, радикулит мой! Ох, не обращай внимания, внученька! Ох, знаешь ли, два часа ночи – самое время праздничного ужина! – на этой фразе старушка вдруг лихо выпрямилась, плечи расправила – будто и не было никакого радикулита. И стала спиной отходить от меня, шаги отмеривать, а перед собой посох выставила с черепом.

– Что ж праздновать-то будем, бабушка?! – я машинально тоже стала отходить, перекрутив меч в руке. Так как уже подозревала, что творится с этой моей бабушкой неладное.

Дым от зелья заслонил от меня старушку, хоть никакого ветра тут не было, однако поднявшийся дым подул на Гавасут и окутал её, и из этого дыма услышала я её скрипучий смех:

– А праздновать буду, что жить тут останусь, и что никто мне не помешает, хи-хи! Даже ты, вражина моя единственная, смерть моя кощеева, Шапочка ты моя чёрная-гиблая! И вином-то кровушка твоя будет!!! Ха-ха-хаааа!!!

Тут вспомнила я, что есть в сутках часы особые, что каждому часу Судьба своё Предназначение определяет. Особенно опасны часы глубокой ночи, это с 2 до 4-х часов после полуночи. В это время чёрные злые силы разгуливают без всякой управы по земле. Время страшное, колдовское, люди обычно глубоко спят, словно сон добрый крепкий предохраняет их от влияния часа этого гиблого. Два часа ночи часом Быка зовутся недаром.

Рассеялся чуть дым от зелья колдовского, увидела я бабушку свою. Истинную сущность её разглядела. Злую. Чёрную. Ловушка то была – заманить меня сюда с пирожками, пригласить, представиться, что знает меня с детства, чтоб сорвалась я и прибежала в гости. Теперь передо мной была не старушка с палочкой, а чудище-страшилище, какое и в страшных снах лунатику не привидеться!

От неожиданности на некоторое время оторопь меня обуяла. Стояла передо мной образина, как из готических фантазий загробного обитателя. Сгорбленная туша сжимала в огромных когтистых лапищах посох свой с черепушкой. А венчала ту тушу голова самой богини подземных адских бездн! В волосах вились змеи, взгляд каждой из которых мог не то что в камень обратить – в пепел. Из крючковатого носа вырывались ледяные выдохи всех семи грехов. Рот всё равно что пасть дракона – с клыками большими жёлтыми, с языком длинным, зелёным, пупырчатым, брызжущим слюной. Глаза – всё равно что два неотвратимых омута, наполненные густой вязкой кровью, перемешанной с гноем и дёгтем ненависти и садистского предвкушения. А из-под волос торчали острые как у козла, большие глубокие уши, все исколотые серьгами с дьявольскими знаками и рунами… Платье пурпурное в некоторых местах на преобразившемся теле порвалось, обнажив сочащиеся язвы и разлагающуюся плоть. Ухмыльнулась образина мне и поведала, дохнув смрадом канализационной вони тысячи клоак:

– Ох как долго ждала я мига этого! Давненько хотела я вернуться сюда, дабы вершить тут царство ада и привести всех бесов и демонов, рассеять их по земле, пожинать плоды человеческих пороков и гибели падших душ! Но сказано было мне – если задумаю я это сделать, смерть мне будет от той, что придёт ко мне в чёрной шапочке! И решила я обратиться к магии древней, страшной, сильной, и показали мне Древние демоны, от кого конкретно мне будет смерть – в том омуте увидела я твоё невинное личико! И помощи у них просила, и сказали они мне: если я сама на тебя надену шапочку ту чёрную, позову в свою тайную обитель, и кровь твою в Час Быка пролью, то не спасёт тебя ни меч вострый, ни шапочка чёрная, ни даже принц на белом коне! И сделала я в лесу обитель тайную, использовала магию дымную, и дым вулкана от глаз от всех чужих заслонил дворец мой до твоего прихода! Ха-ха-ха-хааа!!! Когда пролью я твою кровь – а это будет скоро, взорвётся вулкан, и взрыв его врата откроет из самого ада!

Вот так вот. Шла к бабушке в гости на ужин – а получилось, что пришла в логово к древней старой ведьме, и в итоге нужно мир опять спасать. От досады я чуть об стенку головой не ударилась. Но стены-то поблизости и не было, так что надо принимать бой.

– Говоришь, вино красное – кровь моя?! Так попробуй, бабуля, открой бутылочку! И знаю я почти наверняка, что обманули тебя твои Древние, и что правдивым было пророчество, что сгинуть тебе от руки Чёрной Шапочки! А то, что сама её на меня надела – сама же и приблизила смерть свою! Не получишь ты ни одной души невинной, не загубишь ни одного сбившегося и заблудшего!

– Ну это мы ещё посмотрим! – прорычала старуха страшная и метнулась на меня, со всего маха обрушивая посох на мою бедовую голову-сорвиголову.

Реакция не подвела. Я пригнулась, одновременно уходя под неё, взмахивая мечом. Удар пришёлся на посох – я хотела его сразу же расколоть. Но не удалось, ибо непонятно из чего палка её сделана, и меч мой встретил непреодолимую преграду. Я перекувыркнулась назад, невредимая, а старуха зло сверкнула глазами. Я поинтересовалась:

– Бабушка-бабушка, а почему у тебя такие кривые руки?!

– Чтобы лучше хребет переломить тебе и из черепа твоего новый набалдашник для палочки сделать, дитя моё! – ответила старуха и снова погнала на меня, уже заходя сбоку и размахиваясь.

Она задумала ударить по моему позвоночнику. Мне пришлось очень высоко подпрыгнуть. Перепрыгивая через неё, я перекувыркнулась в воздухе и задела лезвием за её волосы. Часть змей упала на пол, шипя, извиваясь и корчась. Но кроме волос-змей, лихое моё лезвие задело верхнюю часть уха ведьмы, оцарапав его. Ведьма взревела сотней визгов.

– Бабушка-бабушка, а почему у тебя такие торчащие уши? – спросила я.

– Чтобы лучше оглушить тебя, а самой не оглохнуть, дитя моё!

Сказав это, ведьма вдруг как закричит! Впрочем, закричит – это мягко сказано! Тот звук, который издала она, чуть не взорвал мне мозги. Я не в состоянии была нападать, зажав уши, отбежала на безопасное расстояние. Ведьма преследовала меня и снова замахнулась посохом, целясь мне в ноги, чтобы их поломать одним ударом. Пока она перестала кричать, я вновь схватила меч и ударила снова, ранив её в руку. Брызнула вонючая старая гнилая кровь. Ведьма сверкнула глазами особенно злобно, радужки налились огнём.

– Бабушка-бабушка, а почему у тебя такие выпученные глаза? – спросила я, принимая защитную позицию.

– Чтобы лучше стрелять ими в тебя, дитя моё! – ответила злющая ведьма.

В тот же миг из глаз её вырвался сноп высокого разряда молний. Мне пришлось попрыгать и попотеть, уворачиваясь от них. Из-за этого я не могла приблизиться к ведьме, и она торжествующе смеялась, обнажив свои веками нечищеные клыки.

– Бабушка-бабушка, а почему у тебя такие грязные зубы?

– Чтобы лучше откусить тебе сорвиголовушку твою буйную, дитя моё!

Ведьма, забывшись, раскрыла пасть, приблизилась ко мне, видимо, намереваясь повергнуть в небывалый ступор и устрашение. Я же выставила вперёд лезвие, и мой меч мягко вошёл прямо ей в сердце…

Некоторое время выражение её лица сменилось на удивление. Но потом оно стало злобным. Теперь пришла пора удивляться мне – оказалось, сердце не было её ахиллесовой пятой. После того, как лезвие пронзило её сердце насквозь, сил в ней только прибавилось! Она вскинула руки с посохом кверху и раскрыла рот… И изо рта вырвалась прямо в меня струя твёрдого, жёсткого и сокрушающего как таран, пламени. В тот же миг обожгло меня сильно и отшибло, я почувствовала, что лечу через весь зал к стене, а потом шмякнулась на пол, больно подвернув ногу – скорее всего, там порвались связки. Боль чёрной магии и повреждённой ноги пронзила меня, я зажмурилась, из глаз слёзы брызнули вперемешку с искрами. Ух, худо мне стало в тот миг… Не рассчитала я силёнок своих для борьбы с этой ведьмой… На какое-то время я оказалась совершенно беспомощной.

Старуха медленно, неотвратимо надвигалась на меня. Из ран, которые я ей нанесла, била фонтанами гнилая кровь, самый большой фонтан лил из сердца, а когда кровь её попадала на каменный пол, то разъедала его подобно кислоте, и плитка плавилась. Подойдя поближе, старуха вскинула посох вверх, и тут только я увидела, как у черепа-набалдашника зажглись дыры-глазницы адским пламенем:

– Прощайся с жизнью, Чёрная Шапочка! Не угадала ты, не смогла меня остановить!

Она уже готова обрушить на меня, раненую и беспомощную, всю мощь своей накопленной веками чёрной магии, как вдруг в тот момент входная дверь со стремительным грохотом упала вовнутрь, сломленная чем-то мощным снаружи, а ещё через секунду… голова ведьмы одним ударом сильной мохнатой когтистой лапы была сшиблена с плеч её, как бейсбольный мяч…

Я уже правда начала думать, что мне не повезло в этот раз, и жизнь моя коротенькая стала уже проноситься перед глазами. Голова Гавасут совершила безумную траекторию полёта под куполом, разбрасывая тухлые полужидкие мозги по всему полу, и как прокисшая тыква шмякнулась в углу залы-шахматной доски, а змеи из волос невозмутимо расползлись по щелям. Вервольф, всё ещё пребывая в чудовищном обличье, оттолкнул презрительно обезглавленную тушу старухи, которая податливо упала на пол, и подошёл ко мне:

– Почему-то я так и знал, что не послушаешь меня и придёшь ты сюда, Чёрная Шапочка.

Он протянул мне лапу. Я с облегчением наконец-то выдохнула. Уже почувствовала, как регенерируют разорванные при падении связки на ноге благодаря моему магическому току. Но в теле такое сильное истощение и усталость… Бой со старухой-демонухой отнял много сил. Поэтому я с радостью опёрлась на лапу друга, подымаясь:

– Как же могло быть иначе? Плох тот ученик, кто хотя бы иногда не поступает вопреки словам наставника! Он ничему никогда так и не научится!

– Ладно. Я с тобой потом про это поговорю. Живая?

Я поспешно кивнула, отряхиваясь. Йэн спросил:

– Ты лучше скажи мне, как ты сюда вошла быстрее меня – ведь я сюда по самой короткой дороге шёл!

– Похоже, она использовала… э-э-э… – я задумалась, но, вспомнив выученную Теорию, выпалила: – Блудящую Стену Защиты.

Это магический термин, означающий пелену отвода глаз, которая накладывается на определённый объект или здание в пространстве. В итоге лицо, попавшее под действие такой Стены, не может не только увидеть это здание, находясь буквально в двух шагах от него, но и, даже зная о существовании этого «скрытого», «глазоотведённого» объекта блуждать рядом, так и не приблизившись.

– Скорее всего, – подтвердил мой наставник. – Стена Защиты могла упасть в тот момент, когда ты ранила её. Но не всегда действенный способ – пронзить сердце врагу мечом. Ты дерёшься не с простыми людьми, которых так можно легко убить. Ты сражаешься с теми, кто во много крат сильнее и опаснее тебя. Такой твой Путь Мага, и твой меч в давно мёртвом сердце подобных тварей – всё равно что заноза в мизинце. И ты должна не просто выживать в таких сражениях, но и побеждать. Чтобы обездвижить врага, его нужно не тыкать во всё, что движется, а сразу расчленять, – назидательно сказал Йэн. – Ну или отрубать голову – тогда враг точно будет уже недееспособен!

Вдруг… Как только он это сказал, я случайно перевела взгляд с него на то, что происходило в зале. И с ужасом поняла, что прозевала момент, когда обезглавленная ведьмина туша вдруг как ни в чём не бывало поднялась и замахивалась посохом сзади уже на Йэна… Похоже, мой наставник первый и единственный раз ошибся – ошибаться-то ведь свойственно всем, даже мастерам магии!

– Осторожно, сзади! – только и успела крикнуть я…

Глава 4. Кто съел – тот и смел!

Но, по счастью, в это самое время проходили мимо домика дровосеки с топорами на плечах.

Следующее произошло в один миг. Вервольф стремительно оглянулся, приготовившись к смертельному нападению, ведьма без головы уже готова обрушить пылающую черепушку прямо на него, но тут… В разгромленном дверном проёме показались две фигуры на фоне пылающего алого куска неба.

На одном из них надет длинный плащ-пальто и шляпа на голове; и в руках он держал вскинутый арбалет. В нём я легко узнала Грифона, Охотника Воздуха. Второй в своей бессменной кожаной куртке, чёрной маске на глазах и держал в руках нацеленное ружьё. Скорпион, Охотник Воды. И мой босс.

– А вот и дровосеки пожаловали спасать Чёрную Шапочку, – проговорил невозмутимо Йэн. Потому что ведьма по каким-то причинам застыла и резко развернулась лицом… то есть животом вперёд к двери, словно почувствовав опасность.

Скорпион подметил с юмором:

– Пиршество в самом разгаре, как видно. Ну, кто кого съел?

– Ты зачитаешь приговор или я? – поинтересовался Грифон у коллеги.

– Читай ты, у тебя лучше получается, – позволил Скорпион.

– Ведьма Гавасут, вы обвиняетесь в незаконном проникновении на особо охраняемую территорию мира Запределья, контрабанде вулкана из филиала Инферно, юридически не зарегистрированном переименовании этого филиала Инферно в «Поместье Фионнер», нелегальном производстве головных уборов и пересылке их частным лицам с целью вовлечения их в преступную деятельность, а также в шантаже, хулиганстве, присутствии в неподобающем обезглавленном виде в месте большого скопления не-людей, в угрозе применения магического оружия массового поражения, а ещё в сопротивлении представителям Охраны Баланса Сторон. Всё, что вы уже сказали, сделали и подумали, будет использовано против вас при исполнении приговора к высшей мере наказания. Ух, не люблю я эту формальную бюрократию, Скорпион, мочим её!

– Да давно пора, – согласился с ним Скорпион, и, когда разъярённая ведьма через весь зал побежала на них, размахивая посохом, они выстрелили: Грифон – из арбалета, а Скорпион – из ружья.

И разрывная пуля, и болт ударили ведьме в живот. Йэн хотел закрыть мне глаза лапой, но я не дала ему это сделать, потому что в учебных познавательных целях было интересно посмотреть, что случается со злой могущественной ведьмой, которую наказывают Охотники. Зрелище было поистине запоминающимся. Ведьма разлетелась на ошмётки, кусочки и молекулы по всему залу, подобно взорвавшейся атомной бомбе. Больше её не стало, и так мир был спасён.

Когда всё прошло успешно, Охотники убрали оружие, и я тоже положила меч в ножны, а Йэн наконец стал поворачиваться обратно, принимая человеческий вид. За окнами-витражами забрезжил рассвет. Да уж, скорее всего, ведьма Гавасут установила тут не только пространственную, но и временную аномалию. А вулкана тоже как ни бывало! На том месте, где он был, стоял небольшой холм, покрытый лесом, который был тут испокон веков. Внезапно домик бабушки начал трястись как осиновый лист, и мы все решили его покинуть. Спокойным шагом вышли на улицу в лес, и я не забыла даже свой рюкзак прихватить, поскольку очень есть захотелось.

– Довольно сильная ведьма была, – обратился ко мне Скорпион. – И как ты только умудрилась продержаться до нашего прихода?

Я скромно пожала плечами и ответила:

– Ну, я сразу поняла – если она представилась «моей бабушкой», значит, она – полностью моя! И я должна сама была с ней разделаться, поэтому я не послушалась Йэна и пошла туда и приняла вызов.

– Да уж, вызов-так вызов. А твоя шапочка – всё равно что перчатка, брошенная перед дуэлью. Она ведь знала о тебе и использовала запретную магию, чтобы только тебя одну к себе заманить, – сказал Грифон.

– Мы прибыли сюда недавно – наши информаторы поведали об аномальном поведении животных – что-то их пугало, и они все стали уходить из этого леса. Мы исследовали выбранный периметр, ничего не нашли, но на Теневой Стороне белёсые следы нарушений астрала были довольно сильными, – рассказал Скорпион. – Мы поняли, что в этой части леса кто-то спрятал от всех портал или даже целую Щель с куском из другого инородного Измерения, но к нему было не подобраться. Мы стали готовить облаву, по-тихому и незаметно убирая Стену Защиты, будто разбирая Забор-Преграду по дощечке. Скоро мы наткнулись на вулкан и на замок и узнали о хозяйке – ведьме Гавасут. Мы собрали на неё компромат, скоротали досье, выследили и решили брать. И в этот же день уловили вибрации в остаточной Преграде. Мы поняли, что заманивает она кого-то к себе, и послали Гудинга последить за этой частью леса.

– Так ты был с ними в сговоре! – удивлённо проговорила я, ткнув пальцем в Йэна.

– Да, иначе было нельзя, мы же одна команда вроде как! – усмехнулся мой наставник. – Застав тебя тут ночью, одну, идущую просто так к бабушке, я понял всё: тебя кто-то заарканил, заманивая в эту Щель. Я так и предполагал, что отговорить тебя не удастся, но сделал всё от себя зависящее, чтобы быть там раньше тебя…

– Но ведьма догадалась, что её стали обкладывать по полной, и сварганила Стену Защиты ещё раз, пустив обманную иллюзорную магию и сбив со следа всех нас. Магия её оказалась настолько сильной, что мы, три мастера магии, еле распутали этот узелок, – признал Грифон. – В целом мы могли к ней попасть в любом случае, только у нас ушло определённое время.

– Сразу стало легче, когда Сорвиголова её ранила, – сказал Скорпион. – Её магия пошла на срочную регенерацию, и её контроль магического внимания над Стеной Защиты оказался снижен.

– Мне уже не составило трудов подобраться к дому и выломать дверь, – сказал Йэн. – Как оказалось, вовремя: если эта ведьма заставила попотеть даже нас троих, то что говорить о зелёном ученике-недоучке? Даже я был введён в заблуждение, думая, что уже без головы ведьма хотя б немного угомонится.

– Теперь она угомонилась навеки, – сказал Грифон уверенно. – Не понятно пока, кто она, откуда и что она тут делает, есть ли у неё приспешники, преемники, и что она успела тут натворить, кроме того, что перенесла кусок из Измерения Инферно, чтобы начать тут гадить, но ясно одно: кто-то обещал ей такое могущество, кто-то стоит за ней. И нам предстоит это выяснить, быть начеку, как и всегда.

– На всякий яд есть своё противоядие, – напомнил Скорпион. – Ведьме сказали, что умрёт она от руки Чёрной Шапочки. Возможно, кто-то решил предупредить её поостеречься. Она же восприняла это буквально, заглянула в будущее, а будущее менять нельзя, можно его только приблизить. В итоге она всего-навсего увидела в будущем, как ты пришла к ней, после чего она погибла. И решила исправить Судьбу, послав тебе чёрную шапочку по почте и заманив тебя. Не вышло. Кстати, что будешь делать со своей Чёрной Шапочкой?

– Носить её, – улыбнулась я. И гордо задрала нос. – Это мой трофей, подарок от врага, завоёванный в бою!

– Опасно с тобой связываться врагам, – заметил Грифон. – Кстати, тебе очень идёт эта боевая кличка!

– Да, Чёрная Шапочка. Смелость твою нужно воспевать в легендах, – улыбнулся Скорпион с лёгкой иронией.

– А кто смел, тот и съел, – напомнил мне Йэн о том, что я очень проголодалась к тому моменту. – Мясо у тебя за спиной всё ещё тёплое!

Я улыбнулась и достала ещё не остывшие пирожки из рюкзака. Я очень хотела превратить наш боевой совет в весёлый пикник в лесу, но Охотники вежливо от пирожков отказались, у них много дел. Распрощавшись с нами, они тихо и спокойно удалились.

Рассвет разгорался, перерастая в завтрак, и пирожки оказались очень кстати. Мы с Йэном их благополучно съели – ведь мы всегда смелые и голодные. Потому что кто съел – тот и смел.

Я вернулась домой, а ночное приключение представилось мне фантастическим сном. Лишь чёрная шапочка напоминала о часе Быка, о вулкане посреди леса, о поместье Инферно, которое из-за хитро переставленных букв называлось Фионнер… и о Гавасут.

Когда я переставила буквы в имени ведьмы, я с потрясением узнала в нём имя «Августа». Не мудрено, что я причастна к смерти этой ведьмы: Августу-демоницу, своего Врага, убила я два года назад вот этим мечом, Синим Скорпионом.

Что же это значит? Появляется злая ведьма, могущественная, посягнувшая на мир и покой человечества, с чарами которой даже мастера магии справляются с большим трудом, и предсказывает ей кто-то, что умрёт она от меня в Чёрной Шапочке. Откуда она сама, почему имя её созвучно с именем моей врагини, уже канувшей в безвестность, и – самое главное – кто показал ведьме Гавасут это пророчество про меня?

Слишком много загадок. Да, впереди слишком много работы. И наверняка много приключений, путешествий и сражений. К которым надо готовиться, чтобы с честью выдерживать посылаемые мне Судьбой испытания. Я подумала про наставников и тренировки. И, взяв с собой меч с ножнами, поехала в Адскую Кухню. Но это уже совсем другая история…

Желаю вам найти в каждой лесной прогулке уголок счастья, где ваше сердце наполнится теплом и покоем!