Лес, ром и хлебушек

6. Белый и Чёрный Хлеб в чаще леса

Место пониже спины у Хлеба Беленького, назвавшегося бравым Охотником за Хлебом в шестом поколении Бутером Брэдхантером, болело нещадно. Потирая укол от рога единорога, Беленький брёл без определённого направления и сетовал на горькую судьбу. Он почём свет ругал господина Хлебобора и мадам Хлеболюб, обвиняя их во всех своих бедах.

– Ух, паскуды, ух, вредители, ух, предатели! Пусть только попадутся они мне – я их мигом уделаю в муку! Нарежу на бутерброды, склею и растопчу, в мясорубке прокручу!

А дождь всё хлестал по нему и хлестал.

Случилось так, что в этот самый момент сия грустная сцена, способная выбить слезу из глаз даже самых чёрствых батонов и буханок, была наглым образом прервана. На бредущего под ливнем Беленького наткнулся его брат, извечный враг и конкурент Чёрненький. Чёрненький же по иронии судьбы оказался тоже настолько зол на Хлебобора и Хлеболюб, что ему в голову не пришло, что видит он перед собой своего заклятого неприятеля.

– Ух, вонючки, ух, обманщики! Ух, я им задам! Всю селезёнку у них выну и на гвоздь намотаю! Ух, вот только пусть попадутся они мне! – рычал Чёрненький, который тоже во всём этом дожде, преследуя убежавшего единорога и двух его похитителей, сбился с пути.

Наткнувшись на Беленького, Чёрненький завопил, мигом узнав брата:

– А ну с дороги, тебя ещё тут не хватало! И без тебя тошно, как мучной ком посреди глотки! – Чёрненький толкнул Беленького.

– Да ты сам уйди! – заорал в ответ Беленький ещё более свирепо. – Не видишь – не суйся! Я сам и без тебя до этих двух гадёнышей доберусь! Так и знал, что они два негодяя, как я сразу не допёр! У них обманчиво доверчивые лица, а рыльце-то в пушку! Особенно у этого Хлебобора! Да и Хлеболюб тоже как горбушка от буханки недалеко заплесневела!

– До каких-таких гадёнышей?! – опешил Чёрненький, вслушавшись в перерывах между громами в ворчание брата. – Это я тут ищу двух наглых мерзавцев, пусть им пусто будет! Увели у меня из-под носа мой товар, обворовали меня, пустили меня по миру! Я отомщу за свою поруганную честь!

– Так не хочешь ли ты мне сказать, что ты за Хлебобором и Хлеболюб охотишься? – удивился Беленький, потирая проколотый зад.

– За ними, за ними. Они мне по-другому назвались, но суть у них одна – они оба хлебоворы, хлебошенники и разхлебойники! Вздёрнуть их на виселицу надо и корочку с них содрать!

– Так и я хочу с них корочку содрать! – завопил Беленький, вставая резко на сторону брата, которого ненавидел всей душой, до которого всегда мечтал добраться, чтобы подраться с ним и убить его.

Но тут – два общих врага их семьи! Не до убийства уже как бы. Беленький смекнул: дело семьи – это дело чести. Прежде всего ему надо отомстить этим двум выскочкам за то, что они опозорили так его и его брата. А потом уже можно и с Чёрненьким разговор так и не начавшийся завершить.

Примерно те же чёрные мысли крутились в голове у Чёрненького – недаром что они два брата! Беленький выпалил, поражаясь сам своему внезапному озарению:

– О! А я знаю, куда они пошли! Они сами разболтали всё!

– Куда?! – завопил Чёрненький. – Говори, куда? – едва не схватил он брата и не начал душить.

– В магазинчик!

– В мой?!

– Нет! Тут, неподалёку, круглосуточный магазинчик работает!

– Ага!!! – хищно заухал Чёрненький, прямо точно так же зловеще, как его серьёзный покупатель Тик-Так. – Так мы им живо – и наперерез! И глотки их тоже наперерез!

В руках Чёрненького появился отточенный нож, которым он собрался резать селезёнку единорогу и который он вонзал в господина Хлебобора. А Беленький на радостях схватил своё ружьё, затолкал в затвор разрывные патроны под завязку, и так вооружившись до зубов, два Хлеба отправились в сторону круглосуточного дачного магазина, на перехват.

Так они превратились в самых настоящих охотников за охотниками за хлебом.

7. На подходе к хлебному магазин (чик) у

– Так как ты догадался, что Бутер Брэдхантер – это Хлеб Беленький? – допытывалась я у Дрэгона.

Мы уже не бежали, а спокойно шли по тропинке грибников, ведущей к посёлку, где находится искомый круглосуточный магазин. Единорог весело и бодро бежал рядом. Дождь стал идти реже, скоро совсем кончится, да и ночь вступила в свои права, поэтому мы решили, что наши преследователи наверняка заблудились, не скоро нас найдут, а к этому времени мы уже купим хлеб и вернёмся потчевать в Адскую Кухню. Единорога мы рассчитывали передать в добрые руки Грифону, чтобы он сам распорядился, куда его поместить, где сие животное будет в безопасности.

– По ряду косвенных признаков, хлеб меня разрази, – уклончиво ответил мой наставник.

– Например?

– Например, чистая логика. Ну не вязалось у меня, что Охотник за Хлебом в шестом поколении так долго не может добраться до Хлеба Чёрненького и вообще не может добраться без посторонней помощи, тысяча буханок! И у двух этих Хлебов вражда чисто номинальная, конкурентная. Очень даже не верится, что они вообще способны друг друга убить: ведь как только они это сделают – сразу потеряется смысл их жизни. А смысл их жизни – во взаимной вражде, они не могут жить, не ненавидя друг друга, – пустился в психологические размышления Дрэгон.

– И что же из этого следует? – спросила я.

– Что они ещё веками будут друг за другом охотиться, хлеб подери! Оба они – Хлебы и оба же – Охотники за Хлебом, как и каждый из них. В этом есть определённая диалектика, единство и борьба противоположностей! – заумно задрал указательный палец вверх мой наставник.

– А другие косвенные признаки какие?

– Бутер Брэдхантер изначально что-то недоговаривал. Лихо подвёл нас к магазинчику. Хотел подставить нас под удар, а сам остаться в тени. Нашими руками вырвать единорога из рук Чёрненького, а потом избавиться от нас. Ты разве не уразумела его план? Простодушный на вид Беленький Хлеб с внешностью гномика из сказки про Белоснежку на деле хитёр и прожжён, почище Чёрненького даже, хлеб и молния!

– Тут я полностью с тобой согласна. Как бы там ни было, обманули мы их в итоге! – я победоносно усмехнулась. – Выходит, Беленький хотел сам этим демонам продать единорога! Или украсть его, чтобы шантажировать Чёрненького, потому что демон Тик-Так, не получив своей селезёнки единорога, пустил бы его под раздачу!

Внезапно Дрэгон резким шипением прервал мои рассуждения. Я тут же заткнулась, и даже единорог испуганно остановился как вкопанный.

– Дрэгон, что за… – начала я.

– Тш-ш-ш-ш! – снова зашипел предупредительно наставник.

И тут вдруг дождь совсем перестал капать, и вокруг воцарилась такая мёртвая страшная тишина, что у меня невольно всё дрогнуло внутри.

– Мы не туда зашли, разрази меня хлеб, – тихо проговорил Дрэгон.

– Как – не туда?! Шли же по тропке.

– Да, но по моим расчётам тут уже должна быть опушка, а за ней – деревня, с магазином! – прошептал друг.

Единорог удивлённо переводил с меня на Дрэгона свои красивые фиолетовые глазки. Внезапно он отпрыгнул в сторону от громадного дуба с не менее громадным дуплом, из которого раздался недовольный грохочущий голос:

– Я же заказывал селезёнку! Какого чёрта ты принёс мне сырое необделанное и ещё бегающее и блеющее мясо?! – с каждым словом ярость в этом голосе нарастала.

И мы с Дрэгоном в ужасе поняли, что это – сам Тик-Так! Из дупла показались чьи-то страшные когтистые пупырчатые лапы, следом за ними оттуда вылезало целое тело:

– Я тебе сейчас покажу, как издеваться надо мной! – ревел Тик-Так.

Не успели мы и слова сказать, как внезапно всё сказали за нас. Голос раздался из другого дуплистого дерева, стоящего неподалёку, дупло которого было обращено прямо на нас:

– Нет здесь Чёрненького, босс. Тут какие-то другие два существа. На вампиратов по описанию похожие.

– На кого? На вампиратов? – переспросил босс и вылез-таки, представ пред нами во всём своём жутком демоническом великолепии.

Другие три демона-покупателя тоже вылезли каждый из своего дерева и окружили нас, разглядывая с бесцеремонным любопытством. Дрэгон не растерялся:

– Что же вы не взяли ручки с блокнотами для того, чтобы взять у нас, великих и всемогущих вампиратов, автографы, хлеб вам в глотку?

Я сначала испугалась сильно, но голос Дрэгона прозвучал настолько буднично и спокойно, будто и взаправду нас не демоны, а толпа поклонников обступила, и я улыбнулась, дружелюбно поглядывая на нелегально зашедших в наш Мир адских порождений:

– Очень приятная, видите ли, встреча! Такое не каждый день бывает – встретить настоящих вампиратов!

Единорог вот только испугался и, дрожа как розовый осиновый лист, прижался к моей ноге, ища защиты. Тик-Так хищно и скептически разглядывал его, не обращая почему-то на нас уже ни малейшего внимания. Его длинная, покрытая пупырчатой чёрной слизью когтистая рука уставилась указательным пальцем в маленькую ручную волшебную лошадку:

– Это моя еда. Каким образом у вас оказалась моя еда?

Единорог ещё пуще задрожал.

Дрэгон тут же ответил:

– Простите пожалуйста, свистать всех на хлеб, но мы не знали, что это ваша еда! Мы как раз сейчас перед ужином гуляем по лесу на охоте, ищем дичь. Я хочу вам намекнуть, благородный мессир, что до текущего момента мы были уверена, что это – наша еда, а не ваша.

Единорог теперь шарахнулся от Дрэгона к другой моей ноге. Его испуг стал в квадрате, нет, в кубе. Он всё прекрасно понимал – речь шла о нём. Я тоже разгадала план Дрэгона и живо и энергично закивала, поддакивая:

– Да, карамба, однако! Между прочим, мы купили его законным образом у торговца. Который именует себя Хлебом Чёрненьким. И вы не вправе посягать на нашу еду! Потому что мы заплатили. А что это ваша еда – мы про это ничего не знаем, и это ваши проблемы! – я воинственно надвинулась на Тик-Така и для внушительности притопнула ножкой.

Тик-Так почему-то отошёл и задумчиво поглядел на меня. Он на миг растерялся. Другие три демона зашептали, зашебуршали меж собой:

– Я так и думал, что так будет: этот Чёрненький – мошенник! Он должен был тогда мне продать единорога, почему-то решил продать его Тик-Таку.

– Это не тебе, а мне он должен был! – рыкнул на него второй демон.

– Нет, мне! – рыкнул третий.

– Молчать! – прошипел угрожающе на них Тик-Так. – Если кто-то ещё из вас посягнёт на моего единорога – я порву того в клочки и сожру селезёнку в сыром виде!

Демоны тут же примолкли.

– Эй, човарищ! Между прочим, единорог не твой! А наш! Мы же ясно тебе сказали! Если кто посягнёт на нашего единорога – мы того порвём в клочки и тоже сожрём с потрохами! Мы голодные, мы ещё не ужинали! – прошипела я.

Тик-Так насупился и стал напротив меня. Его страшные ноздри раздувались, он готов был меня испепелить от злости. Я же тоже стала очень злой: как этот демон смеет тут хозяйничать, в нашем лесу, да ещё и заниматься таким произволом, как браконьерство и сжирание редких видов сказочных животных? Я готова была немедленно вступить с ним в бой.

Но Дрэгон, уловив общее настроение всех демонов, мягко положил руку на плечо Тик-Таку. И спокойно произнёс:

– Полагаю, хлеб всем в ухо, конфликт надо решать с тем, из-за кого случилось недоразумение. С Хлебом Чёрненьким.

– Да, который обманщик и бессовестный лжец! – поддержал Дрэгона один из демонов.

– Я согласен! Этот Чёрненький давно уже водит всех тут за нос. Ему никогда нельзя доверять. Разве это честная торговля?! – возмутился второй демон.

– Полностью поддерживаю! Готов воздать по заслугам виновному в нарушении прав потребителей! – заявил патетически третий демон.

Слова трёх товарищей-демонов повлияли на Тик-Така. Он перестал точить на меня зуб, и прорычал:

– Сначала разделаюсь с Чёрненьким. А потом – с вами. Единорог всё равно достанется мне. И вы лично мне его вскроете и пожарите селезёнку.

– Верное решение! Мы вам с удовольствием поможем разделаться с Чёрненьким, этой хлебобулочной крысой, – заявил весело Дрэгон. – Чёрненький как раз идёт сюда. Мы его позовём, но, чтобы он вас не увидел, спрячьтесь-ка пока обратно в дупла.

– Устроить ему ловушку? О, это мне по душе, – совсем пошёл на мировую Тик-Так и даже оскалился от радости.

8. Между двух Хлебов

Демоны, ставшие нашими невольными союзниками, тут же попрятались в дупла, потому что мы с Дрэгоном ясно услышали пыхтение, сопение, топот и нечленораздельное рычание. И оно приближалось. Две пары сапог со всех ног бежали сюда. Два Хлебобрата.

– Где они?

– Я их вижу! Там!

– Да, далеко не уйдут!

– Держи-хватай!

– Бей-стреляй!!!

Мы с Дрэгоном скооперировались, встав спина к спине в исходное положение «к бою», готовые к рукопашной схватке. На поляну перед дуплистыми деревьями выскочили взъерошенные и злые как собаки два Хлеба, Беленький и Чёрненький.

– Ух, гады, сейчас попляшете вы у нас! – рычали они, каждый на свой лад.

Быстро же они тут оказались! Бедный единорог перестал дрожать, смиряясь со своей участью, и стоял рядом, с обречённым видом взирая, как нас стали окружать.

Злодей Бутер Брэдхантер, он же Хлеб Беленький, целился в нас из ружья – то в меня, то в единорога, то в Дрэгона. А Чёрненький Хлеб подкрадывался к нам с вострым ножом другой стороны. Они умело брали нас в кольцо. Мы же храбро стояли, и я уже начала генерировать между ладонями магию Огня, чтобы запулить в кого-то из них побольнее. Так наше противостояние длилось до тех пор, пока между нами не осталось расстояния в три шага, и деревья с дуплами не оказались ровнёхонько за спинами нападавших Хлебов.

– Вали их! Мочи их!

– Даёшь хлебный кисель!

– Раздербань чёрный Хлеб на крошки!

– Мни, мни буханку! Швыряйся горбушкой! – послышались тут же залихватские озорные крики демонов-нелегалов.

Четыре демона, включая самого свирепого и опасного – Тик-Така, выскочили из дупел, и по два демона набросились на один хлеб. То есть, Хлеб. Мы с Дрэгоном там очутились уже как лишний военный резерв, и отошли в тылы, наблюдая за битвой.

Чёрненький и Беленький, поняв, что их заманили в ловушку, не растерялись. А стали ещё пуще ругать и крыть нас последними скверными словами. Они с кипучей яростью ввязались в бой с демонами, и бешенство их было так сильно, что численное превосходство противника не было для них помехой. Они мечтали разделаться с демонами и добраться до нас!

Но демоны всё же сильнее. Они лупили очень больно, по самым больным точкам. Тик-Так с упоением мутузил обманувшего его Чёрненького. Трое других, чтобы не мешать их старшему, принялись за избиение Беленького. Бравый охотник Бутер Брэдхантер потерял ружьё, утопив его в болоте, и теперь катался по земле, отбиваясь от троих навалившихся на него всем скопом адских созданий. Он били его по всем местам сразу, рвали редкие волосы, кусали, тыкали пальцами в подмышки, старались схватить за шею и придушить. Беленький тяжело дышал, но держался. Он вращался и извивался как уж на сковородке, и временами даже демоны промахивались, ударяя вместо Беленького то пенёк, то кочку, то ствол дерева, то сметая с земли целую гряду поганок.

Тик-Так дрался с Чёрненьким Хлебом в другой стороне. Он высказывал Чёрненькому всё, что про него думал, и колошматил, и бил, и колотил, и тряс, и взбивал как тесто. Чёрненькому приходилось вдвойне тяжелее, чем его брату, несмотря на то, что на Беленького напали сразу трое, а на него – один. Но этот один был сам Тик-Так.

– Как ты думаешь, Дрэгон, – посмотрела я многозначительно на наставника. – Когда Тик-Так окончит бить Чёрненького – ведь он за нас примется?

– Думаю, да. Будет бить точно также, хлеб подери.

– А если Чёрненький вдруг окончит победой – то также примется за нас?

– Ну, так это даже не обсуждается, – мило улыбнулся Дрэгон.

– Тогда… э… чего мы тут стоим? У нас ужин стынет, хлеб не куплен!

– Да погоди ты, разрази тебя хлеб! Дай посмотреть ещё. Где ты увидишь ещё такой бокс? Спортивный интерес с каждым их ударом подогревается. Вот ты, например, на кого ставишь?

– Я ставлю на Тик-Така!

– А я – на Беленького. Что он сейчас измором возьмёт тех троих молодчиков, и ещё и брательнику поможет Тик-Така завалить!

– Ну, давай смотреть! Не хочу я проиграть с тобой этот спор, – задорно улыбнулась я.

Мы не сразу заметили, как наш единорог куда-то ускакал. Бой вошёл в стадию апогея, и вдруг возник внезапный перелом. Вся ярость и праведный гнев Чёрненького и Беленького иссякли. Испарилось также их желание «разделаться с демонами», чтобы потом приняться за нас. Зато появилось жгучее желание спастись от демонов, которые начали разделываться с ними. Один из демонов-противников Беленького макал того головой в болото, двое других сидели на ним верхом и стучали пятками по рёбрам. Тик-Так держал одной рукой за горло Чёрненького, а второй тыкал в него острым сухим суком, нанося дырки в одежде и больные колотые раны…

– Помогите! Спасите! А-а-а! Кто-нибудь! – первым взмолился мошенник-торгаш Чёрненький.

– На помощь! Буль-буль… Господин Хлебо… люб! Мадам Хлебо… бор! Буль-буль… буль… На помощь! – молил Беленький, из последних сил вытаскивая голову из болота.

– Мы больше не будем вам врагами! Мы станем вашими большими друзьями! А-а-а!!!

– Бульбульбульбуль… Буль-буль! Пожалуйста! Умоляем! Мы больше не будем трогать единорога!

– Да, единорога отдадим вам! А-а-а-а-а-а-а! У-у-у-уй, больно-о-о-о!!!

– Помогите, милые вы наши! Мы всё сделаем для вас! Только спасите! Буль! Тону-у-у-у-у-у! Кхе-кхе-кхе-кхе-буль-буль-буль! Фр-р-р-рр!

Мы с Дрэгоном посмотрели на это дело. Дрэгон задумчиво почесал подбородок:

– То-то они заголосили, в пасть морскому хлебу. Ты им веришь, сестрёнка?

– Что-то не вериться, – покачала я головой.

Но ещё через несколько секунд стало ясно: пропадут сейчас Чёрненький и Беленький. Загубят их. Они уже не кричали, они только тихо плакали. Прощались со своей бесцельной и беспутной жизнью. Жалели, что не смогли прожить её достойно. А демоны добивали их, убивали их…

9. Охотник за охотниками за охотниками за хлебом

Казалось бы – грустный конец должен быть у сказки сей, если бы не розовый единорог. Он подскочил к нам на всех парах, а за ним по пятам бежал… Грифон!

– О, Грифон, привет! – обрадовались мы.

– О-па. Вот так встреча! Я так и знал – что если в магазин забегает розовый единорог, и продавщица хлопается в обморок, значит, где-то поблизости должны быть Клот и Дрэгон, – недовольно проворчал Грифон. – Что вы тут делаете? Я же шёл к вам в гости в Усадьбу.

– Ну, мы, это… за хлебом ходили, – сбивчиво объяснила я.

– И как сходили? – поинтересовался Грифон.

– Вот как, полюбуйся, разрази меня хлеб. Четыре демона-нелегала сейчас уделают и отправят к праотцам двоих местных мошенников-браконьеров, – обратил внимание Грифона Дрэгон к разыгрывающейся на поляне битве.

Грифону уже стало совсем некогда расспрашивать нас про хлеб и единорога в магазине, он мигом превратился в Охотника – настоящего Охотника Воздуха, матёрого и прожжённого изгонятеля нечисти. Схватив верный арбалет, Грифон выскочил в самый центр поля боя и проговорил тихо и вкрадчиво, однако его все услышали:

– Всем встать. Суд пришёл.

От этого голоса все правда остановились и перепугались. Даже единорог изо всех сил прижал уши к голове. Я с восхищением посмотрела на умную лошадку: оказывается, это он привёл Грифона! И Грифон был в магазине. Как единорог про это узнал?!

– Охотник!!! Шухер!!! Сматываемся!!! – один из демонов, который был трусливее всех, тут же прекратил топить Беленького, спрыгнул с него и стал улепётывать.

Но Грифон выплеснул из руки магическую стену, и демон распластался по ней и упал навзничь, в панике дрыгая копытцами. Два других демона поутихли, слезли с Беленького и подошли к Грифону. Тик-Так оставил в покое Чёрненького и тоже подскочил.

– На каком основании вы находитесь на территории этого Измерения? Вы не являетесь его резидентами. Ваши документы, пожалуйста.

– Нет… документов, – запинаясь, объяснил второй демон.

– Тогда вы будете арестованы, – произнёс железным тоном Грифон.

– Эх, ну Охотник, ну служивый, ну, может, мы договоримся полюбовно, а? Сколько ты хочешь? Ну, назови цену? – жалостливым тоном заканючил третий.

– За коррупцию ваш срок ареста увеличивается, и вам будет вынесен приговор с отягчающими обстоятельствами, – продолжал рубить Охотник.

Тик-Так вдруг весь съёжился, скукожился и кашлянул. Грифон повернулся на его кашель:

– Ага. Сам Тик-Так. Встретились мы с тобой снова. Приятно. Помнится, я тебе во время прошлой встречи хвост оторвал. Во время позапрошлой – копыта на ногах с мясом выдрал. А во время поза-позапрошлой выколол у тебя твой любимый третий глаз, и теперь у тебя только два осталось. Давай я тебе во время этой нашей сегодняшней милой встречи эти два глаза и довыкалываю. Мне, видишь ли, коллекцию надо пополнить в моём Мюзеуме, – Грифон, произнеся эту неспешную речь дружеским тоном, подходил к Тик-Таку, а тот пятился, пятился, пятился, пока не упёрся спиной в дерево, из которого первый раз вылез.

– Не надо, – прошептал он, как испуганный ребёнок. В глазах его плескался неподдельный ужас. – Мы уйдём. Пожалуйста. Мы больше сюда – ни ногой.

Грифон в течение минуты смотрел на того прожигающим взглядом. Тик-Так съёживался ещё больше. Охотник имел над ним власть. Наконец, Грифон махнул рукой:

– А, ладно. Чёрт с вами. Проваливайте. Но если ещё кого тут из вас увижу – особенно тебя, Тик-Так, то помяните моё слово: пристрелю. Без предупреждения. И выслушивать ваше детское нытьё больше не буду. Последний раз чтоб вы тут мне попадались, поняли, канальи? – зашипел Грифон, переходя на грозный окрик.

Все демоны как один вздрогнули и побежали в одном направлении – к дубу, что стоял в отдалении перед болотом. Они один за другим запрыгнули в дупло, и дуб вдруг треснул пополам, завалился и упал в болото. Болото запузырилось, вспучилось, и тяжёлый дуб стал там медленно и верно тонуть. Мы с Дрэгоном поняли, что так демоны закрыли за собой портал, в панике захлопнув его как дверь, чтобы Грифон не дай Бог им в спину арбалетный болт не послал!

Чёрненький и Беленький, про которых все, казалось бы, забыли, отряхиваясь и оправляясь, подошли к нам с покаянным видом. Грязные, израненные, в синяках, царапинах, с разбитыми носами и громадными фонарями под глазами, они представляли жалкое зрелище. Мы с Дрэгоном сурово посмотрели на них, изобразив на лице холодность, и скрестили руки на груди. Единорог с удивлённым любопытством посмотрел на бывших врагов. Грифон теперь остался стоять в стороне и с ироничным интересом принялся наблюдать, что будет.