Исповедь эскортницы

Глава 7. В восемь утра

В восемь утра университет выглядел почти неприлично бодрым. Я ненавидела его за это. Белые стены, яркий свет в коридорах, запах кофе из автомата, громкие голоса студентов — всё существовало так, будто ночь была придумана для сна, а не для музыки, каблуков, чужих рук на столе и бесконечных разговоров, которые заканчивались только под утро. Я вошла в аудиторию за две минуты до начала лекции и села на последнее свободное место. Катя осталась дома. У неё первая пара была позже. Мне повезло меньше. Я почти не спала. Мы вышли из клуба около пяти. Пока доехали домой, пока смыла косметику, пока перестала слышать музыку внутри головы, часы показывали уже половину седьмого.

Я легла на сорок минут. Проснулась от будильника с ощущением, что меня ненавидит весь мир.

— Ты живая? — спросила Катя, не открывая глаз.

— Нет.

— Тогда не забудь закрыть дверь, когда уйдёшь.

Я бросила в неё подушкой. Теперь, сидя в аудитории, я понимала, что это было последнее проявление энергии на ближайшие несколько часов. Профессор Савельев вошёл ровно в восемь. Я знала его пока только как преподавателя, которого студенты не любили опаздывать. Он говорил тихо, никогда не повышал голос и именно поэтому умел сделать замечание так, что человек предпочёл бы, чтобы на него накричали.

— Доброе утро, — сказал он.

Аудитория ответила нестройным гулом.

— Судя по вашим лицам, утро доброе не для всех.

Кто-то засмеялся. Я опустила глаза в тетрадь. Савельев начал лекцию. Первые десять минут я честно записывала. Потом буквы стали расплываться. Я моргнула. Ещё раз. Голос профессора становился всё дальше, хотя он стоял всего в нескольких метрах. Я прижала ладонь к щеке. Нужно было продержаться хотя бы до перерыва. В клубе я могла четыре часа подряд улыбаться человеку, которого видела впервые. Могла стоять на каблуках так долго, что переставала чувствовать пальцы ног. Могла слушать истории про несчастливые браки, бизнес, любовниц и предательство.

А здесь проигрывала обычной лекции. Я не заметила, как закрыла глаза.

— Алевтина.

Я вздрогнула. Аудитория была тихой. Савельев смотрел прямо на меня.

— Простите.

— Не стоит. Вы не мне мешали.

Несколько человек повернулись. Мне стало жарко.

— Я не спала.

Сказала и сразу поняла, насколько глупо это прозвучало. Уголок его рта чуть дрогнул.

— Именно это я и заметил.

По аудитории прошёл смешок. Я выпрямилась.

— Если вам трудно присутствовать на занятиях утром, возможно, стоит пересмотреть вечерний распорядок.

Он сказал это совершенно спокойно. Я ничего не ответила.

— Или университетский, — добавил он. — Иногда люди просто ошибаются с выбором режима жизни.

Теперь засмеялось уже больше студентов. Я смотрела в тетрадь. Хотелось провалиться под стол. Ночью мужчина, потративший за вечер сумму, о которой профессор, возможно, даже не подозревал, обращался ко мне на «вы» и спрашивал, не устала ли я. Утром человек, который должен был учить меня профессии, сделал из моей усталости маленький спектакль для аудитории. Я тогда впервые поймала себя на этом сравнении. И испугалась его. Потому что ещё недавно мир делился у меня очень просто. Университет — правильная жизнь. Клуб — неправильная.

Теперь граница начинала расползаться. После пары я вышла в коридор первой. Хотела умыться холодной водой.

— Аля!

Я обернулась. Меня догнала Света из нашей группы.

— Ты вчера где была?

— Работала.

— Всю ночь?

— Почти.

— Где?

Вопрос прозвучал слишком легко.

— В кафе.

Ложь вышла так быстро, что я сама удивилась.

— С ума сошла, — сказала Света. — Я бы умерла.

— Я тоже почти.

Она засмеялась.

— Пойдём кофе возьмём.

Я посмотрела на автомат. Ещё месяц назад я бы отказалась из-за цены. Теперь машинально сунула купюру. И вдруг замерла. Раньше эта сумма была для меня маленьким решением. Кофе или автобус. Кофе или булочка. Кофе или оставить на завтра. Сегодня я даже не подумала. Стакан выпал в отсек. Я взяла его и почувствовала неожиданное удовольствие. Не от кофе. От того, что могла купить его, не считая. Это было очень маленькое чувство свободы. И очень опасное.

— Ты чего улыбаешься? — спросила Света.

— Ничего.

Мы пошли по коридору. На следующей паре я держалась лучше. После неё нужно было идти в библиотеку. Потом на семинар. Телефон завибрировал. Сообщение от администратора клуба:

«Сегодня выйдешь?»

Я смотрела на экран. Вчера договаривались, что следующий выход у меня только через день. Я могла отказаться. Наверное, должна была. В голове сразу возникли деньги. Не музыка. Не мужчины. Деньги. За одну дополнительную ночь я могла оплатить проезд почти на месяц. Купить пособия. Не трогать мамин конверт. Я написала:

«Да».

И только после отправки сообщения вспомнила, что завтра снова первая пара. Днём я встретила Катю в столовой. Она смотрела на меня с подозрением.

— Ты почему здесь?

— Учусь вообще-то.

— Ты должна была спать.

— Когда?

— Например, вместо того чтобы сидеть на семинаре с лицом человека, которого только что воскресили.

— Всё нормально.

— Вот эту фразу надо запретить.

Я взяла поднос.

— Сегодня опять выхожу.

Катя остановилась.

— Зачем?

— Позвали.

— Я поняла, что не из-за любви к искусству. Зачем согласилась?

— Деньги.

— У тебя аренда закрыта.

— Есть ещё жизнь.

Катя помолчала.

— Только смотри, чтобы жизнь не превратилась в оплату жизни.

— Очень философски.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Я взяла салат. Потом мясо. Потом увидела десерт. Раньше я бы прошла мимо. Теперь положила его на поднос. Катя заметила.

— Вот оно.

— Что?

— Началось.

— Что началось?

— Деньги стали легче.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Пока ты помнишь, сколько они тебе стоят.

Я закатила глаза. Тогда мне казалось, что Катя драматизирует. Через несколько месяцев я сама буду считать стоимость почти всего не в рублях, а в ночах. Платье — одна хорошая смена. Телефон — две. Аренда — несколько. Так деньги постепенно перестают быть деньгами. Они превращаются во время. А время — в тебя. Но тогда я этого ещё не понимала. Вечером перед работой я попыталась поспать. Не получилось. Организм словно перестал понимать, когда ему положено отдыхать. Я лежала с закрытыми глазами и слышала, как Катя собирается.

— Может, не пойдёшь? — спросила она.

— Почему?

— Потому что ты уже двое суток почти не спишь.

— Выдержу.

— Это не олимпийская дисциплина.

Я открыла глаза.

— Кать, мне нужны деньги.

— Всем нужны.

— Тогда почему ты сама идёшь?

Она посмотрела на меня.

— Потому что я уже давно в этом режиме. А ты пока думаешь, что тебя можно разделить на две части.

— Какие?

— Днём Аля. Ночью Ева.

— А разве не так?

Катя застегнула сапог.

— Посмотрим.

В клубе я действительно проснулась. Это поразило меня. Стоило войти в гримёрную, услышать музыку, включить яркий свет у зеркала — и усталость словно отступила. Тело нашло где-то ещё один запас энергии. Я накрасилась. Переоделась. Посмотрела на себя. Ева выглядела так, будто спала десять часов. Это была одна из первых вещей, которым я там научилась: лицо иногда врёт убедительнее человека. Ночь оказалась удачной. Мужчина за одним из столиков несколько раз заказывал мне напиток, хотя сам почти не пил. Другой оплатил два танца.

Третий просто разговаривал. Никто не хамил. Никто не переходил границ. Под утро я открыла шкафчик и пересчитала деньги. Один раз. Потом второй. Мне показалось, что я ошиблась. Сумма была больше, чем я рассчитывала. Я села на маленький стул. Перед глазами сразу появились цифры. Комната — оплачена. Проезд — можно купить сразу на месяц. Учебники — без проблем. Можно отправить немного родителям. Последняя мысль заставила меня улыбнуться. Маме. Я представила, как скажу ей, что получила премию в кафе. Ложь уже строилась сама.

— Хорошая ночь? — спросила Лиза.

Она переодевалась рядом.

— Очень.

— Не привыкай.

— Все здесь любят пугать новеньких?

— Нет. Просто плохие ночи легче переживать, если не считаешь хорошие нормой.

Я убрала деньги. По дороге домой зашла в круглосуточный магазин. Купила продукты. Не самые дешёвые. Нормальные. Йогурт. Сыр. Фрукты. Кофе. На кассе сумма оказалась больше, чем я привыкла тратить. Я заплатила. И не почувствовала страха. На улице начинало светать. До первой пары оставалось чуть больше двух часов. Я могла пропустить. Мысль была очень соблазнительной. Но именно этого я боялась. Если начну пропускать, всё станет слишком просто. Сначала одну лекцию. Потом две. Потом зачем вообще университет, если за ночь можно заработать больше, чем молодой специалист получает за неделю?

Я ещё не знала, что этот вопрос мне однажды действительно придётся себе задать. Поэтому поехала на учёбу. В туалете университета сняла яркую помаду. Собрала волосы. Надела сверху свитер. Несколько минут смотрела в зеркало. На меня смотрела Аля. Но я уже знала, как выглядит Ева. Первая пара была у Савельева. Я вошла заранее и села ближе к окну. На этот раз приготовила кофе. Тетрадь. Ручку. Всё как у нормального человека. Савельев вошёл. Посмотрел на аудиторию. Его взгляд на мгновение задержался на мне.

— Сегодня все бодры?

Несколько человек засмеялись. Я тоже улыбнулась. Не потому, что было смешно. Просто ночью я научилась улыбаться тогда, когда это было выгоднее, чем показывать настоящее лицо. Лекция началась. Я записывала каждое слово. Через сорок минут буквы снова поплыли. Я сжала ручку сильнее.

Нет.

Только не сейчас. Но организм уже не интересовало, сколько я заработала. Он просто выключил меня. Я очнулась от собственного резкого движения. Ручка упала на пол. Савельев замолчал. Все посмотрели.

— Алевтина, — произнёс он, — боюсь, университет не предоставляет студентам ночлег.

Кто-то засмеялся. Я наклонилась за ручкой.

— Простите.

— Это уже второй раз.

— Я знаю.

— Тогда, возможно, в третий раз вы выберете сон вместо моей лекции.

Я подняла голову.

— Возможно.

Он явно не ожидал ответа. В аудитории стало тихо. Я сама удивилась себе. Ещё месяц назад я бы покраснела и молчала. Теперь почему-то не хотела. Савельев прищурился.

— Смело.

— Просто устала.

— Усталость — не привилегия.

— Я и не говорила, что привилегия.

Он смотрел на меня секунду дольше, чем требовал разговор. Потом отвернулся к доске.

— Продолжим.

После лекции я вышла последней. Савельев складывал бумаги.

— Алевтина.

Я остановилась.

— Да?

— Если у вас проблемы, мешающие учёбе, их лучше решить сейчас.

Тон был уже не насмешливым.

— У меня нет проблем.

— Тогда странно, что вы всё время выглядите так, будто живёте вторую жизнь.

Сердце ударило сильнее. Я заставила себя улыбнуться.

— Вам показалось.

Он ничего не ответил. Я вышла. В коридоре было шумно. Телефон завибрировал. Сообщение от банка: деньги поступили на карту после внесения наличных. Я посмотрела на баланс. Никогда прежде на моём счёте не было такой суммы. Ещё несколько дней назад я выбирала между автобусом и кофе. Теперь могла оплатить комнату вперёд, купить всё нужное и перестать просыпаться с мыслью о деньгах. Я должна была чувствовать облегчение. И чувствовала. Но вместе с ним пришло другое. Гордость. Очень тихая. Очень тёплая. Я справилась сама.

Ни Кирилл. Ни родители. Никто. Я. Я ещё не задавала себе вопрос, какой именно ценой. В девятнадцать лет мы редко считаем цену того, что впервые заставляет нас почувствовать себя сильными.

Глава 8. Профессор Савельев

После разговора в пустой аудитории Савельев стал замечать меня чаще. Сначала я решила, что это только кажется. Когда человек однажды говорит тебе: «Вы выглядите так, будто живёте вторую жизнь», потом невольно ловишь каждый его взгляд и думаешь, не догадался ли он о чём-то ещё. Но Савельев ничего не знал. По крайней мере, тогда. Он просто начал задавать мне больше вопросов на семинарах.

— Алевтина, как вы считаете?

Или:

— Алевтина, продолжите мысль.

Иногда я отвечала хорошо. Иногда путалась. После ночной смены мысли двигались медленнее, чем обычно, и мне приходилось держать себя в руках, чтобы не выдать усталость. Савельев был одним из тех преподавателей, перед которыми студенты автоматически выпрямлялись. Ему было, наверное, около пятидесяти. Седина на висках, спокойный голос, дорогие очки, аккуратные рубашки. Никогда не кричал. Никогда не суетился. Именно поэтому его холодное «подумайте ещё» иногда звучало хуже любого выговора. Я знала, что на кафедре его уважают.

Студенты — скорее боялись. Однажды после семинара он задержал мою работу у себя.

— Хороший текст.

Я уже собирала вещи.

— Спасибо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.