Стерва - жена авторитета

ГЛАВА 3 - Жена авторитета

Через неделю особняк перестал быть домом и превратился в крепость, которую заставили улыбаться.

С самого утра по коридорам ходили люди в чёрных костюмах, пахло свежими цветами, воском и горячим металлом утюгов. В гостевой комнате две женщины раскладывали на кровати платье Марины: белое, тяжёлое, с закрытой спиной и тонкой вышивкой по лифу. Оно стоило, вероятно, больше, чем их прежний дом.

— Я просила другое, — сказала Марина.

Одна из женщин замерла с булавкой в пальцах.

— Это выбрал Артём Игоревич.

— Я неспрашивала, кто выбрал.

— Простите.

Марина подошла к платью и провела ладонью по ткани. Шёлк был гладким, почти холодным. На белом фоне вышитые ветви казались царапинами на снегу.

— Уберите его.

— Но…

— Уберите.

Женщины переглянулись. Через минуту в комнату вошёл Дмитрий Андреевич.

— Что случилось?

— Платье мне не подходит.

— Артём Игоревич распорядился…

— Передайте Артёму Игоревичу, что сегодня я выйду к гостям в том, что выберу сама.

Дмитрий Андреевич посмотрел на неё поверх очков. За последнюю неделю он научился не спорить с Мариной открыто. Она тоже кое-чему научилась: замечать, где заканчивается вежливость и начинается страх.

— У вас есть другое платье?

— Есть.

Она открыла шкаф. Там висело ещё несколько нарядов, привезённых без её участия. Среди них нашлось простое платье цвета густого вина — с длинными рукавами, строгим воротом и узкой линией талии. Не свадебное в привычном смысле. Скорее, платье женщины, которая пришла не просить, а предупреждать.

— Надену это.

Дмитрий Андреевич задержал взгляд на ткани.

— Артём Игоревич может не одобрить.

— Тогда у него будет повод впервые за утро сказать мне что-нибудь лично.

Он едва заметно усмехнулся.

— Вы быстро освоились.

— Нет. Я просто перестала делать вид, что мне нравится.

К полудню вокруг особняка выстроились автомобили. Чёрные, блестящие, одинаковые, будто их выплавили из одного куска ночи. Охрана проверяла каждого гостя у ворот, хотя большинство приехавших знали друг друга годами. Среди них были владельцы предприятий, начальники охранных фирм, чиновники, адвокаты, люди с тяжёлыми лицами и мягкими руками.

Никто не говорил вслух, что пришёл на свадьбу человека, которого лучше не раздражать. Все улыбались, поздравляли, подавали подарки и старались не смотреть на вооружённых мужчин у дверей.

Мать приехала из клиники в светлом костюме. Она похудела, но держалась прямо. Егор шёл рядом, непривычно серьёзный, в новом тёмном костюме, который явно выбирал не он. Увидев Марину на лестнице, он остановился.

— Ты похожа на королеву, — сказал он.

— А ты — на человека, которого заставили надеть чужую одежду.

— Так и есть.

Мать протянула ей руку.

— Красивое платье.

— Я сама выбрала.

— Значит, день ещё можно спасти.

Марина улыбнулась, хотя губы дрогнули.

Внизу заиграла музыка. Не громкая — пианист перебирал клавиши в гостиной, и мелодия растекалась по дому, как дорогой запах. На стенах горели бра, в высоких вазах стояли белые розы. Среди них не было ни одной красной.

Артём появился, когда все уже собрались.

Он спустился по лестнице в чёрном костюме без галстука. Белая рубашка подчёркивала смуглое лицо, а на правой руке блеснули часы. Он не торопился. Гости расступались перед ним не по приказу, а по привычке.

У нижней ступени Артём остановился и посмотрел на Марину.

Его взгляд скользнул по платью, задержался на её лице.

— Вы выбрали вино вместо белого.

— Белое мне не идёт.

— Я заметил.

— И всё-таки не потребовали переодеться.

— Вы бы всё равно не послушались.

— Теперь вы начинаете понимать.

Он подошёл ближе. От него пахло древесиной, табаком и холодным воздухом.

— Сегодня вы будете улыбаться.

— Это распоряжение?

— Совет.

— От вас советы звучат как распоряжения.

— От вас возражения звучат как приглашение к спору.

Марина посмотрела на гостей. Несколько человек следили за ними, не скрывая любопытства. Артём заметил это и протянул ей руку.

— Идёмте.

Она вложила пальцы в его ладонь. Рука была тёплой, сильной. Слишком уверенной для человека, которому предстояло просить её согласия у алтаря.

В гостиной разговоры стихли. Артём провёл Марину между рядами гостей, представляя каждого по имени и должности. Он не торопился, словно показывал не жену, а редкое приобретение.

— Это Марина Викторовна, моя невеста.

— Это господин Беляев, владелец транспортной компании.

— Это Сергей Николаевич, заместитель главы городской администрации.

— А это моя королева.

Последние слова он произнёс громче остальных.

По гостиной прошёл лёгкий шорох.

Марина повернула голову. Артём смотрел на неё с почти ласковой улыбкой. Для всех вокруг он был внимательным женихом, человеком, который гордится женщиной рядом. Только она слышала в его голосе другое: объявление права владения.

— Королева? — переспросила она.

— Вы против?

— Я не привыкла к громким титулам.

— Привыкнете.

Он коснулся губами её виска. Не поцеловал — лишь едва прикоснулся. Но жест оказался достаточно заметным, чтобы гости одобрительно заулыбались.

Марина тоже улыбнулась.

В этом она уже стала искусной.

Церемонию устроили в отдельном зале, где окна выходили на лес. Государственный регистратор приехала из города с двумя помощницами. Она говорила ровным голосом, зачитывала положенные слова и ни разу не посмотрела на охрану у дверей.

Когда настал момент произнести согласие, Марина увидела перед собой не Артёма, а мать. Её тонкие пальцы, следы уколов на запястьях, больничную койку. Потом возник Егор — с рюкзаком за плечами, упрямый и злой, но живой и учившийся.

— Согласна, — произнесла Марина.

Голос не дрогнул.

— Согласен, — сказал Артём.

Он смотрел на неё так, будто эти два слова означали не начало праздника, а принятие условий договора, который уже подписан кровью чужих ошибок.

Кольцо оказалось простым: белое золото, без камней. Артём надел его ей на палец медленно, не отводя взгляда. Когда Марина надела кольцо ему, его рука на мгновение сжалась.

— Поздравляю вас, — сказала регистратор.

Гости зааплодировали.

Марина услышала этот звук и подумала, что аплодисменты похожи на дождь по крыше: шумные, равнодушные, неспособные изменить то, что происходит внутри дома.

После церемонии начался ужин. На длинных столах стояли серебряные блюда, хрустальные бокалы и тарелки, украшенные тонкими золотыми узорами. Подавали осетрину, перепёлок, салаты с редкими фруктами, мясо, нарезанное такими ровными ломтями, будто его делали не ножом, а машиной.

Марина почти ничего не ела.

К ней подходили женщины, поздравляли, разглядывали платье, кольцо, волосы. Одни завидовали, другие сочувствовали, третьи пытались определить, сколько именно власти теперь досталось ей вместе с мужем.

— Вам очень повезло, — сказала жена одного из предпринимателей.

Марина посмотрела на неё.

— С чем именно?

Женщина запнулась.

— С Артёмом Игоревичем.

— Это ещё предстоит выяснить.

Собеседница улыбнулась, но глаза её стали осторожными.

Артём наблюдал за Мариной из другого конца стола. Он разговаривал с двумя мужчинами, почти не меняя выражения лица, однако замечал всё. Когда один из гостей слишком долго держал Марину за руку, Артём перестал говорить. Мужчина тут же отпустил её пальцы.

— Вы быстро учитесь, — сказал Артём, когда Марина села рядом.

— Чему?

— Не оставлять людям надежды.

— Я никому ничего не обещала.

— Иногда достаточно взгляда.

— Вы ревнуете?

— Я предупреждаю.

— Разница небольшая.

— Для меня — большая.

Он налил ей шампанского. Марина прикоснулась к бокалу, но не отпила.

— Вам придётся произнести тост, — сказал Артём.

— Не придётся.

— Все ждут.

— Пусть ждут.

Он повернулся к ней. В его глазах не было злости, только холодное требование.

— Марина.

Она выдержала его взгляд.

— Хорошо.

Артём поднялся и постучал пальцами по бокалу. Гости замолчали.

— Сегодня я привёл в этот дом женщину, которую люблю уважать, — сказал он.

Марина едва заметно повернула голову.

Он не сказал «люблю». Он сказал иначе — осторожнее, двусмысленнее. Но слушатели услышали то, что хотели услышать.

— Марина стала моей женой. С этого дня она — хозяйка моего дома и моя королева. Я прошу всех относиться к ней с тем же уважением, с каким вы относитесь ко мне.

Взгляды гостей переместились к Марине.

Она медленно поднялась.

— Я благодарю вас за поздравления, — сказала она. — И хочу добавить только одно. Корона тяжёлая, если её надевают без права снять.

В зале стало тихо.

Артём смотрел на неё неподвижно.

Марина подняла бокал.

— За тех, кто умеет платить по своим счетам.

Некоторые гости засмеялись, решив, что это шутка. Другие промолчали. Артём выпил первым.

— За мою жену, — сказал он.

Марина села. Под столом его пальцы сомкнулись вокруг её запястья.

Улыбка на его лице не изменилась.

— Очень остроумно, — произнёс он.

— Вы сами велели мне улыбаться.

— Я велел не забывать, где вы находитесь.

— Я не забываю.

Праздник продолжался до позднего вечера. Гости танцевали, музыка становилась громче, бокалы наполнялись снова и снова. Мать вскоре устала, и Артём распорядился проводить её в отдельную комнату для отдыха. Егор хотел остаться, но Марина отправила его вместе с матерью.

— Я не ребёнок, — возразил он.

— Поэтому и прошу тебя не устраивать здесь войну.

— А ты?

— Я уже внутри.

Он понял и ничего не ответил.

Когда последний гость уехал, дом мгновенно изменился. Музыка смолкла. Слуги убрали бокалы. Охрана закрыла ворота. На полированных полах остались только тени от люстр и несколько лепестков, выпавших из ваз.

Артём снял пиджак и бросил его на спинку кресла.

Марина стояла у окна, не снимая туфель. Ноги болели, но она не хотела показывать усталость.

— Праздник закончен, — сказала она.

— Для гостей.

— А для нас?

— Для нас он только начинается.

Она повернулась.

— Не подходите ко мне.

Артём остановился.

— Я не собирался.

— Вы весь день представляли меня как королеву.

— Так и есть.

— Нет. Для них я была украшением рядом с вами. Красивой вещью, которую вы приобрели вместе с новым домом.

— Вы сами решили выглядеть именно так.

— Я решила не дать им увидеть страх.

— Страх не делает вас слабой.

— В вашем мире делает.

Артём подошёл к камину и налил себе виски. В комнате пахло остывшим воском и розами.

— Вы получили всё, чего хотели, — сказал он. — Мать лечится. Егор учится. Долг исчез. Дом и счета вашей семьи больше никто не тронет.

— За это я вышла за вас.

— Именно.

Он произнёс это спокойно, почти буднично.

Марина медленно сняла кольцо и положила его на ладонь.

— Вы хотите, чтобы я каждый день напоминала себе о цене?

— Вы и так будете помнить.

— Тогда зачем говорить?

Артём поставил стакан на камин.

— Чтобы не возникло путаницы. На людях вы моя королева. Я буду защищать вас, обеспечивать, давать вам всё, что нужно. Никто не посмеет унизить вас или причинить вред.

— А наедине?

Он посмотрел на кольцо в её руке.

— Наедине вы жена, которую я получил в обмен на долг Виктора Сергеевича.

Слова легли между ними тяжело и точно.

Марина почувствовала, как лицо становится горячим.

— Вот теперь честно.

— Я всегда честен с вами.

— Нет. Вы просто не умеете быть добрым.

— Добрым быть проще. Достаточно сказать то, что человек хочет услышать.

— А вы не хотите, чтобы я вас любила?

— Хочу.

— Тогда зачем уничтожаете всё, что могло бы к этому привести?

Артём долго молчал.

— Потому что любовь не отменяет договорённостей.

— Для вас она тоже сделка?

— Для меня любовь — риск.

— И вы решили застраховаться долгом?

— Я решил не позволить вам уйти, пока вы не поймёте, что можете остаться по собственной воле.

Марина усмехнулась.

— Невозможно остаться по собственной воле в доме, где каждую дверь охраняют.

— Двери открыты.

— Охрана у ворот.

— Чтобы вас не похитили.

— Или чтобы я не сбежала?

— И то и другое.

Она надела кольцо обратно.

— Вы обещали, что не будете запирать меня.

— Я не запираю.

— Просто строите вокруг меня стены и называете их заботой.

Артём приблизился, но остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Сегодня вы стали моей женой. Я не собираюсь делить вас ни с кем.

— Я не вещь.

— Я знаю.

— Вы только что назвали меня купленной.

— Я назвал условия, на которых вы вошли в мою жизнь.

— А если я нарушу их?

— Я напомню вам о последствиях.

— Каких?

— Вашей семье больше никто не угрожает, пока я этого не допущу. Но если вы предадите меня, я не стану изображать, будто ничего не произошло.

— Вы отнимете у меня мать? Брата?

— Нет.

— Тогда что у вас останется?

Артём посмотрел ей прямо в глаза.

— Вы.

Впервые за весь день в его голосе появилась трещина. Небольшая, почти незаметная, но Марина её услышала.

— Вы не можете владеть человеком, — сказала она.

— Могу заставить его остаться рядом.

— Это не одно и то же.

— Я знаю.

Он поднял руку, будто хотел коснуться её лица, но передумал.

— Идите отдыхать, Марина.

— А вы?

— Мне нужно закончить несколько дел.

— В брачную ночь?

— Вы не хотите, чтобы я приходил.

— Я не хочу, чтобы вы считали эту ночь своей наградой.

Он кивнул.

— Тогда не буду.

Марина направилась к двери. У самого выхода остановилась.

— Артём.

— Да?

— Сегодня вы назвали меня королевой.

— Назвал.

— Запомните: королевы не просят разрешения покинуть дворец.

Он ответил не сразу.

— Тогда не заставляйте меня превращать дворец в крепость.

Марина вышла, не попрощавшись.

В спальне горела одна лампа. На кровати лежала коробка с подарком: тонкая цепочка с подвеской в форме короны. Рядом — записка, написанная рукой Артёма.

«Для моей жены».

Марина прочитала её дважды, затем закрыла коробку.

За стеной кто-то прошёл по коридору. Охрана менялась каждые два часа. Дом жил по чужому расписанию, и теперь её имя тоже было вписано в этот порядок.

Она сняла платье, смыла с лица макияж и долго смотрела на своё отражение. На пальце блестело кольцо. Слишком маленькое, чтобы быть цепью, и слишком тяжёлое, чтобы забыть о ней.

Марина легла, но сон не приходил.

Её мать была в безопасности. Егор — под защитой. Долг отца исчез. Всё, ради чего она согласилась на этот брак, теперь существовало: лекарства, учёба, охрана, закрытые счета.

Только свободы в этом списке не было.

Марина повернула голову к окну. За стеклом темнел лес. Где-то за ним начиналась дорога, по которой можно было уехать, если хватило бы смелости и если Артём позволил бы.

Она улыбнулась собственным мыслям.

Позволить он не сможет.

Однажды ей придётся уйти не с его разрешения, а вопреки ему. И тогда корона пригодится не как украшение.

Как оружие.

ГЛАВА 4 - Правила клетки

Утро началось с тишины, в которой дом казался ещё больше.

Марина проснулась до рассвета. За окнами лес стоял чёрной стеной, а на стекле дрожали капли ночного дождя. На прикроватном столике лежала коробка с короной. Она открыла её, достала подвеску и надела на шею.

Металл оказался холодным.

Марина посмотрела на себя в зеркало. Тонкая цепочка почти терялась на коже, маленькая корона лежала у самой ключицы. Подарок выглядел безобидно. В этом и была его сила.

В дверь постучали.

— Войдите.

Появилась женщина лет сорока с аккуратно собранными волосами и двумя чехлами через руку.

— Меня зовут Ирина. Артём Игоревич поручил подобрать вам одежду на сегодня.

— Я справлюсь сама.

— Он просил передать, что сегодня у вас несколько встреч.

— С кем?

— С управляющим домом, врачом вашей матери и юристом. После обеда — поездка в город.

— Какая предусмотрительность.

Ирина промолчала. Она раскрыла первый чехол. Внутри висел серый костюм с узкой юбкой, белая блузка и туфли на невысоком каблуке.

Марина коснулась рукава.

— Это выбрал Артём?

— Да.

— Тогда уберите.

— Но…

— Я сказала, уберите.

Женщина нерешительно посмотрела на неё.

— Он велел подобрать одежду, которая соответствует вашему новому положению.

— Моё новое положение не требует серого костюма.

Марина подошла к гардеробу. Там уже появились десятки вещей: платья, жакеты, обувь, пальто. Всё было дорогим, безупречно сшитым и совершенно чужим. Будто кто-то заранее подготовил для неё новую кожу.

Она достала чёрные брюки, алую рубашку и длинный жакет цвета тёмного вина.

— Надену это.

— Артём Игоревич…

— Передайте ему, что я услышала его пожелание и не согласилась.

Ирина побледнела.

— Мне не хотелось бы оказаться между вами.

— Тогда не вставайте между нами. Просто отнесите его одежду обратно.

Женщина забрала чехол и вышла. Второй оставила на кресле.

Марина оделась, закрепила волосы и спустилась в столовую. Артём уже сидел за длинным столом. Перед ним лежала папка, рядом стояла чашка чёрного кофе. Он был в рубашке с закатанными рукавами и читал документы так, словно свадьбы не было, а прошедшая ночь ничем не отличалась от любой другой.

У окна стояли двое охранников. Один разговаривал по телефону, второй смотрел в сад.

Артём поднял глаза.

— Я ожидал увидеть серый костюм.

— А я ожидала увидеть мужа, который способен выбирать одежду только для себя.

— Красный цвет привлекает внимание.

— В этом доме внимание уже приковано к каждому моему шагу.

Он задержал взгляд на короне у неё на шее.

— Вы надели подарок.

— Не обольщайтесь. Я просто решила проверить, насколько он прочный.

— Он сделан из золота.

— Значит, можно переплавить.

В уголке его рта мелькнула тень улыбки.

— Садитесь.

— Я не голодна.

— Садитесь, Марина.

Она не двинулась.

Артём закрыл папку.

— Это просьба.

— У вас все просьбы звучат одинаково.

— А вы каждое слово воспринимаете как приказ.

— Потому что ваши приказы обычно маскируются плохо.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Затем Марина села напротив. На столе стояла овсяная каша, фрукты, сыр, горячий хлеб. Всё выглядело так, будто завтрак подбирали не человеку, а больничному распорядку.

Артём налил ей кофе.

— Сегодня приедет врач. Он расскажет о состоянии вашей матери.

— Я сама позвоню в клинику.

— Позвоните после завтрака.

— Почему после?

— Потому что сначала вам нужно поесть.

— Вы собираетесь следить и за этим?

— Если потребуется.

— Я думала, вы ограничитесь охраной у ворот.

— Я не обещал ограничиваться.

Он произнёс это без нажима, но от спокойствия в его голосе становилось не по себе.

Марина взяла чашку, но не отпила.

— Где мой телефон?

— У меня.

— Верните.

— После проверки.

— Вы проверяли его ночью?

— Нет.

— Почему тогда он у вас?

Артём откинулся на спинку стула.

— Потому что теперь вы моя жена. Я должен знать, с кем вы общаетесь.