Стерва - жена авторитета

— Нет. Вы хотите знать, с кем я общаюсь.

— Это одно и то же.

— Для человека, который привык распоряжаться другими, возможно.

Он достал телефон из кармана пиджака, лежавшего на соседнем стуле, и положил на стол. Экран загорелся. На нём были пропущенные вызовы, сообщения от матери, Егора и несколько неизвестных номеров.

Марина протянула руку, но Артём накрыл телефон ладонью.

— Сначала я посмотрю.

— Вы не имеете права.

— Имею.

— Мы подписали брачный договор, а не отказ от моей личности.

— В договоре есть пункт о безопасности.

— Там нет разрешения читать мою переписку.

— Есть пункт о людях, которые могут использовать вашу семью против вас.

— Вы включили туда весь город?

— Почти.

Марина встала.

— Отдайте телефон.

Артём тоже поднялся. Между ними оставался стол, заставленный посудой.

— Сядьте.

— Нет.

— Марина.

— Вы вчера сказали, что не будете запирать меня. Сегодня забрали телефон и выбрали одежду. Что будет завтра? Вы начнёте решать, когда мне дышать?

— Не драматизируйте.

— Это не драма. Это последовательность.

Артём взял телефон и разблокировал его. Пароль он знал. Марина сама сообщила его накануне, когда оформляли общие документы. Тогда ей казалось, что в этом нет значения. Теперь четыре цифры выглядели как оставленная открытой дверь.

Он пролистал список звонков, фотографии, сообщения. Делал это медленно, без суеты. В его лице не менялось ничего, но Марина видела, как напряглась мышца у виска.

— Вы читаете мои разговоры с Егором?

— Да.

— Там нет государственных тайн.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— Чтобы убедиться, что он не передаёт ваши сведения кому-либо ещё.

— Ему семнадцать лет.

— В семнадцать лет люди уже понимают цену чужой информации.

Марина резко выхватила телефон. Артём не стал удерживать, но его взгляд стал жёстче.

Она открыла список переписки и положила аппарат перед ним.

— Читайте вслух.

— Что?

— Раз уж вы решили стать моим надзирателем, не прячьтесь за молчанием. Читайте вслух. «Марина, купи мне зарядку». «Марина, здесь ужасная столовая». «Марина, мама сегодня лучше». Вам это интересно?

Артём смотрел на экран.

— Нет.

— Тогда почему вы это читаете?

— Потому что иногда важное прячут среди пустяков.

— А иногда человек просто имеет право на пустяки.

Телефон завибрировал. На экране высветился неизвестный номер.

Марина нажала кнопку ответа.

— Слушаю.

В трубке молчали.

Потом мужской голос спросил:

— Это Марина Викторовна?

Артём мгновенно протянул руку. Марина отвернулась от него.

— Кто вы?

— Передайте Воронцову, что долги не исчезают вместе со свадьбой.

Связь оборвалась.

В столовой стало тихо. Даже охранник у окна повернул голову.

Артём забрал телефон.

— Номер нужно установить.

— Вы слышали не меньше моего.

— Кто-нибудь ещё звонил с него?

— Нет.

— Почему вы сразу не сказали, что номер неизвестный?

— Потому что вы читали мои сообщения.

Он посмотрел на неё, затем передал аппарат одному из охранников.

— Проверьте номер. И найдите, откуда был звонок.

Охранник кивнул и вышел.

Марина скрестила руки на груди.

— Вот так это и работает? Вы забираете мою жизнь по частям, а каждый случай оправдываете угрозой?

— Сегодня угроза была настоящей.

— Возможно. Но вы начали проверять телефон раньше.

— Потому что знал: рано или поздно вам позвонят.

— И теперь будете проверять каждый входящий?

— Да.

— Каждый разговор?

— Если понадобится.

— А мои письма?

— Тоже.

— Друзей?

— Всех, кто захочет приблизиться к вам.

Марина наклонила голову.

— Вы понимаете, что говорите не о безопасности, а о собственности?

— Я понимаю разницу.

— Тогда почему ведёте себя так, будто её нет?

Артём подошёл к окну. Снаружи по мокрой дорожке прошёл человек в тёмной куртке. Он поднял руку, и охрана у ворот открыла ему калитку.

— Вчера вы стали моей женой, — сказал Артём. — Сегодня первый день, когда враги могут ударить по мне через вас. До свадьбы вы были дочерью должника. Теперь вы — моя слабость.

— Какая трогательная откровенность.

— Не льстите себе. Я не говорю, что вы слабая. Я говорю, что вас будут использовать.

— А вы используете меня сами.

— Да.

Прямота обезоружила сильнее оправдания.

— Для чего?

— Чтобы удержать вас рядом.

— Значит, всё это вы делаете не ради моей безопасности.

— Не только ради неё.

Марина встала и подошла к нему.

— Вы хотите, чтобы я жила под наблюдением, носила выбранную вами одежду и отчитывалась за каждый звонок. При этом называете меня королевой.

— Королева тоже живёт во дворце.

— Но у неё есть двор.

— У вас он будет.

— Из людей, которых вы наняли?

— Из тех, кто понимает правила.

— Я не собираюсь быть частью вашего двора.

Артём повернулся к ней.

— Тогда не ведите себя как человек, который хочет играть против меня.

— А если хочу?

Его лицо стало неподвижным.

— Это предупреждение?

— Это вопрос.

— Нет, Марина. Это последняя возможность не превращать наш брак в войну.

Она заметила, что охранники в комнате исчезли. Дверь в столовую была закрыта. Артём заранее распорядился оставить их одних.

— Вы пугаете меня?

— Я объясняю последствия.

— Вы делаете это с удовольствием?

— Нет.

— Врёте.

Он резко поставил ладонь на подоконник рядом с её плечом. Не коснулся её, но оказался слишком близко. От его тела исходило тепло, от одежды — запах табака и дождя.

— Послушайте внимательно, — сказал он тихо. — Я не буду поднимать на вас руку. Не запру в комнате. Не отниму деньги и не причиню вред вашей матери или брату. Но если вы начнёте тайно встречаться с людьми, которые работают против меня, я остановлю вас. Если будете передавать сведения — лишитесь доступа к тем местам и людям, через которых это делается. Если попытаетесь исчезнуть, я найду вас раньше, чем вы доедете до первой заправки.

Марина не отвела взгляда.

— А если я просто выйду за ворота?

— С охраной.

— А если одна?

— Не выйдете.

— Вы сказали, что не запираете меня.

— Ворота будут открыты.

— Но я не смогу пройти.

— Сможете. И тогда люди у ворот остановят вас.

— Это и есть клетка.

— Нет. Клетка — это когда выхода нет. У вас он есть.

— Просто ключ у вас.

В его глазах что-то дрогнуло.

— Ключ у вас тоже.

— Где?

— В том, как вы со мной разговариваете. В том, что я всё ещё отвечаю, а не приказываю. Не заставляйте меня отнять у вас и это.

Марина почувствовала, как внутри поднимается злость. Не горячая, беспорядочная, а ясная и тяжёлая. Ею можно было дышать.

— Вы хотите послушную жену?

— Нет.

— Лживую?

— Нет.

— Тогда чего вы хотите?

— Чтобы вы понимали: я не ваш враг.

— Вы купили мой брак. Забрали телефон. Назначили охрану. Выбираете одежду и решаете, с кем мне разговаривать. Если вы не враг, то кто?

— Муж.

— Муж не распоряжается женой как принадлежащим ему имуществом.

— Хороший муж — нет.

— А вы плохой?

Артём долго молчал.

— Я опасный.

— Это не ответ.

— Для вас — ответ.

Он отступил, оставляя ей пространство.

— Сегодня после обеда мы поедем к вашей матери. Машина будет одна, охрана — две машины сопровождения.

— Я поеду без сопровождения.

— Нет.

— Тогда я никуда не поеду.

— Поедете.

— Попробуйте заставить.

Эти слова повисли в воздухе. Артём смотрел на неё так, словно впервые видел не женщину, согласившуюся на сделку, а противника, который только что сделал первый ход.

— Хорошо, — произнёс он. — Вы хотите проверять границы. Проверяйте.

— Не угрожайте мне.

— Я не угрожаю. Я предупреждаю. Разница в том, что угроза обещает боль, а предупреждение даёт возможность её избежать.

— Как великодушно.

— Не испытывайте меня только ради удовольствия услышать собственную смелость.

Марина улыбнулась.

— А если я испытываю вас не ради удовольствия?

— Тогда скажите прямо, чего хотите.

— Свободы.

— Её не бывает без ответственности.

— Я отвечала за семью задолго до того, как стала вашей женой.

— Тогда ведите себя так, будто понимаете цену решений.

— Я понимаю. Именно поэтому не позволю вам принимать их за меня.

Артём взял со стола папку.

— В десять вас ждёт управляющий. В одиннадцать — юрист. В час мы едем к матери.

— Я сама решу, что надеть.

— Да.

— Телефон остаётся у меня.

— После того, как я поставлю на него программу наблюдения.

Марина резко рассмеялась.

— Конечно.

— Вы можете отказаться.

— И что произойдёт?

— Телефон заменят другим. С ним вы будете пользоваться только теми функциями, которые не создают угрозы.

— Значит, выбора нет.

— Выбор есть. Просто вам не нравится его цена.

— Вы говорите это о всём.

— Потому что это правда.

Он направился к двери.

— И ещё одно, Марина.

Она обернулась.

— Не называйте меня своей собственностью при людях, — сказала она раньше него. — Иначе я начну отвечать вам тем же.

— Как именно?

— Буду представлять вас как человека, которого приобрела вместе с его страхами.

Артём остановился.

— Попробуйте.

— Это снова предупреждение?

— Нет. Любопытство.

Он вышел.

Марина осталась одна в столовой. На столе остывал кофе, рядом лежал её телефон. Экран снова загорелся: сообщение от Егора.

«Ты как? Он тебя не обижает?»

Марина набрала ответ, но остановилась. Артём уже поставил наблюдение или только собирался? Она не знала. Впервые мысль о том, что каждое её слово может быть прочитано, не вызвала страх. Она вызвала расчёт.

Марина написала:

«Я в порядке. Не задавай лишних вопросов. Учись и не доверяй незнакомым людям».

Затем удалила сообщение и набрала другое:

«Я сама разберусь. Позвони вечером».

Она отправила его и спрятала телефон в карман.

В зеркале над камином отражалась женщина в алой рубашке. На её шее блестела маленькая корона.

Марина коснулась подвески.

Клетка имела стены, охрану и правила. Но у неё была одна слабость: тот, кто считал себя хозяином, редко замечал, как пленница изучает замок.

Она не собиралась ломать его сегодня.

Сначала нужно было понять, где именно Артём прячет ключ.