Полоска чужого берега, или Последняя тайна дожа
- -
- 100%
- +
Наконец официант ловко расставил на столе знаменитое Rixi e bixi (рис с зелёным горошком), обжаренные в оливковом масле молече (маленькие зелёные крабы, пойманные в процессе линьки, когда у них ещё мягкий панцирь), телячью печень по-венециански, пасту биголи, приготовленную с анчоусами и луковым соусом. Вся эта вкуснятина запивалась лучшим Pinot Grigio области Венето.
– Вот что следует пить в Венеции, а «шприц» свой забудьте – кроме изжоги, никаких иных ощущений от него не наберётесь! – Лаура улыбнулась Яну.
– Да понял я, понял! – Ян засмеялся, смакуя превосходное вино.
Когда сидящие за столом утолили голод, пришло время для сладостей – фортелле, залетте, пинцы, игристого просекко – и вопросов.
Едва Лаура взяла пергамент в руки, её брови полезли вверх, руки дрогнули, едва удержав злополучный пергамент, она сильно побледнела и молча передала пергамент Хосе. На лице последнего не отразилось ничего, он лишь молча пожал Лауре руку.
Ребята смотрели за манипуляциями своих спутников, недоумевая. Молчание и смутная тревога зависли над столом, напряжение продолжало расти, и первой молчание нарушила Лаура – она обращалась к Хосе, повысив при этом голос и привлекая внимание посетителей ресторана.
– Ведь я предупреждала, что может быть опасно! Почему вы меня не послушали, зачем было беспокоить девочку? Неужели в этом была такая нужда, неужели своими силами невозможно справиться?
– У нас нет выбора. Ты ведь не новичок в нашем деле, и не тебе задавать вопросы! Да и Лера уже была за Вратами. Она сильная духом и решительная девушка, Анна верит в неё, ты знаешь ситуацию, и мы рассчитываем на помощь, – Хосе раздражённо посмотрел на Лауру. – И потише, пожалуйста, Лаура: ты привлекаешь ненужное нам внимание посетителей.
Лаура отвернулась и грустно смотрела на огонь свечи, будто надеясь ещё всё отменить, однако понимала, что колесо судьбы уже начало свой ход и неотвратимо вращается, не давая шанса на отмену уже предназначенного.
– Что происходит?! – Лера даже привстала со своего места.
Ян тоже не отрываясь смотрел на Хосе – до него никак не могло дойти происходящее, но он уже стал подозревать серьёзный подвох со стороны Хосе.
– Хосе! Так ты использовал меня, чтобы я вытащил Леру в Венецию?! Ведь так?!
– Всё так и не так. Конечно, работа с тобой – это предлог, хотя она исполнена классно. Я твоей программой пользуюсь – она стоит тех денег, которые я за неё отдал. Я, правда, хотел, чтобы вы отдохнули после ваших приключений, но время внесло свои коррективы: когда ты, Ян, сказал, что собираешься быть в Венеции во время карнавала, пазл сложился: судьба сама выбрала это время и это место. Лере суждено было находиться рядом с открытыми Вратами именно сейчас.
– Что вы несёте? Какой пазл? Какое время? Что сложилось? Я что вам, собачка дрессированная? Что происходит, чёрт возьми?!
Посетители ресторана, уже не стесняясь, пялились в сторону их столика, привлечённые назревающим скандалом.
– Лера, успокойся, не надо истерик, никто не собирается причинить тебе вреда, – Лаура взяла себя в руки и пыталась купировать назревавший скандал. – Вы, наоборот, очень вовремя к нам обратились. Те люди, которые передали тебе письмо, – наёмные убийцы, их называют бравос. Их нанимают для того, чтобы устранить конкурентов, они долго были на службе у Венецианской Республики. Но иногда они нанимаются для того, чтобы предупредить людей, чтобы те не вмешивались в дела других, что в твоем случае и произошло. Они, конечно, не остановятся – надо быть начеку, за вами будут присматривать.
– Господи! Да объясните же мне, что было в этом проклятом письме!
– Там указано, чтобы ты не смела помогать Марино Фальеро, да ещё пара угроз – в общем, предупреждают тебя, чтобы не лезла в политические игры. Аналогичные письма получили и твоя прабабка Анна, и наша Кармелита – они более подготовлены к ситуации, да и застать их врасплох очень сложно: и не в таких переделках пришлось побывать.
– Вы что, все с ума посходили? Он же умер более шестисот лет назад – как я могу ему помогать или мешать?! – Лера опять повысила голос, ей очень сложно было успокоиться.
– То-то и оно. Чтобы всё тебе объяснить, нам нужно посетить твоих родственников – Казимира и Анну. Но на сегодня хватит впечатлений – у нас ещё есть неделя для прояснения ситуации. Наберись терпения, мы сами ещё не в курсе – не хватает информации. Задачу корректно можно поставить только через неделю, – попытался успокоить Леру Хосе. Он положил свою крепкую загорелую руку на плечо девушки, но та дёрнула плечом, скидывая её. – Но уже точно могу сказать, что тебе нужно будет пройти через Врата Времени и попасть в Венецию четырнадцатого века во время правления Марино Фальеро, это уже решено, – Хосе произнёс это очень резко, обиженный жестом Леры.
– Вот это да! Значит, всё-таки заманили в ловушку! Спасибо, мы сыты по горло! Завтра же домой! – Ян решительно встал из-за стола. Немногочисленные посетители в зале опять покосились на их столик; он не мог никак прийти в себя от вероломства Хосе, который им воспользовался втёмную. Никакие похвалы, которые служили для того, чтобы подсластить горькую пилюлю, не могли успокоить Яна.
– Ян, не горячись, мы же на отдыхе, да и редакционное задание никто не отменял! Давай успокоимся и выясним всё. Мы согласны выслушать Казимира – Анна мне про него рассказывала. К сожалению, мы с ней поссорились ещё тогда, осенью, и больше я её не видела, – Лера уже готова была встретиться с родными. Червячок любопытства закрался в её душу, но она понимала Яна: его самолюбие было серьёзно задето, его использовали, хоть и из благих намерений.
– Вот и помиритесь с Анной, она очень тяжело переживает вашу ссору и будет рада, что ты уже не сердишься на неё, – вторил Лере Хосе. Он был рад, что девушка поддержала его, и боялся смотреть на Яна – ему было стыдно, но служба есть служба.
– Лера, завтра я повожу вас с Яном по Венеции – заглянем в интересные уголки, вы не пожалеете. Я хороший рассказчик и много знаю о Венеции – я по-настоящему люблю свой город. Мы ведём свой род от патрициев – познакомлю вас с моим дядей Бартоломео Леони, он интереснейшая личность, – Лаура погладила девушку по руке и улыбнулась. От её улыбки на душе у Леры стало теплее, и она подумала, что всё совсем не страшно, не надо волноваться без видимых причин; становилось даже интересно – она же в силу своей профессии да и характера была любознательной.
– Спасибо, дорогая Лаура, мы воспользуемся твоим любезным приглашением.
Ян только молча кивнул в знак согласия – он был ещё очень обижен, – но ради Леры готов был терпеть обиду, да и та уступила место здоровому любопытству: что за средневековая тайна такая? Он знал, что у Леры очень непростые родственники – таких не встретишь в обычных семьях.
– А вечером вас ждёт на ужин в своем палаццо Казимир. Анна тоже будет там, – Хосе подвёл итог неприятного разговора. Все понемногу успокоились – посетители ресторана потеряли интерес к беспокойному столику и занялись своими разговорами.
Потом все в молчании закончили трапезу, каждый думал о своём. Ян мечтал остаться наедине с Лерой – ему не терпелось обнять девушку, прижать к себе и уберечь от неприятностей. Лера задумалась о том, зачем она понадобилась средневековым убийцам, а Хосе с Лаурой молча, но беспокойно переглядывались – они явно хотели пообщаться без свидетелей, обсудить сложившуюся ситуацию и возможные выходы из неё.
Ян, заметив манипуляции Хосе с Лаурой, которые явно стали тяготиться обществом молодых людей, приобнял Леру и нашептал ей на ухо, что пора и честь знать. Они расстались почти друзьями. Ян настоял, что за себя и за Леру он заплатит сам.
Молодые люди ещё погуляли по набережной. Их пару раз чуть не достала волна, обдав залпом солёных брызг. Настроение у Леры и Яна улучшилось, они целовались и смеялись, забыв о неприятностях, убегали от коварной волны и хохотали, когда она практически настигала их. Они промокли и замёрзли, но были счастливы, потому что молоды и влюблены. Ян дышал на руки девушки, которая, по своему обыкновению, забыла перчатки, согревая их своим дыханием. Лера с улыбкой наблюдала его трогательные попытки поделиться теплом; темнота мягкой кашемировой шалью окутала набережную, силуэты домов, лагуну – наступила февральская венецианская ночь.
6. Сон Леры
Вернулись молодые люди с прогулки уже далеко за полночь – поглазели на улицах на веселье карнавала, заглянув на площадь Сан-Марко, и после дня, полного впечатлений, быстро уснули, лишь головы их коснулись подушки. Лере вновь приснился тот сон, который она называла «реальным» и в котором она совершала реальные поступки и получала послания – практические руководства к действию – от близкого ей человека – её прабабки Анны.
Лера во сне как будто свободно парила, трогая облака, но руки только чувствовали пустоту и влагу. Сверху она видела всю Венецию – россыпь островов среди лагуны – Дворец Дожей и Кампаниллу на площади Сан-Марко, колокольню собора Сан-Джорджо Маджоре на одноимённом острове, вытянутую полоску острова Лидо, цветные домики острова Бурано, зелёный Торчелло. Она спланировала на остров, который увидела благодаря тому, что ей призывно махала рукой Анна. Приземлившись, Лера упала прямо в объятия своей прабабки, которая плакала от счастья.
– Я так рада, что снова могу видеть тебя, моя девочка! Я не смела тебя беспокоить, зная, как обидела тебя, но мне Хосе принёс добрую весть, что гнев твой прошёл и ты хочешь меня видеть. Прости меня, я очень перед тобой виновата, – голос Анны даже дрожал от волнения, она сильно переживала размолвку с Лерой.
– Анна, не унижайся, прошу тебя! Всё в прошлом, ты моя родная, мы должны держаться вместе, – Лера тоже пустила слезу от переживаний даже во сне.
– Я вызвала предупредить тебя об опасности и договориться, чтобы я смогла подать тебе знак, если что. Тот гребень с павлином с тобой?
– Да, я везде его таскаю как талисман. Да и красивый он очень!
– Отдай его мне – это будет моим условным знаком и предупреждением об опасности. Если увидишь его во сне – не соглашайся ни на какие уговоры, тебе нельзя быть там, где опасно. Хранителями готовится акция: мы с Кармелитой исполнители, Хосе нас страхует. Они захотят и тебя включить в эту игру, ты не соглашайся ни за что – ты можешь, ты ничего им не должна.
– А если с тобой что-то случится?
– С нами всегда что-то случается, ничего – живы пока, – грустно усмехнулась Анна. Однако Лере показалось, что прабабушка не была уверена в том, о чём говорила.
Анна постоянно ёжилась от холода и от грядущей опасности, хотя одета была тепло и могла регулировать температуру своего тела, однако из-за тревоги забывала об этом. Своей тонкой натурой она чувствовала приближение чего-то враждебного, но не могла препятствовать этому – влиять на ситуацию не в её силах и возможностях, её всегда умудрялись заставить делать всё, что задумывали Хранители Врат.
– Они всё-таки вытащили тебя. Я понимаю, что это неизбежно, ты только слушай меня, девочка моя, – я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Не принимай никаких решений, не посоветовавшись со мной, – Лера даже во сне ощутила, как холодна рука Анны, сжимавшая её запястье; прабабушка испытывала нешуточное волнение за жизнь своей правнучки.
– Хорошо, я поняла, – девушка нежно обняла дрожавшую Анну и ободряюще улыбнулась ей.
– Завтра принеси к Казимиру гребень и отдай мне. До завтра, моя родная.
Анна стала стремительно удаляться, но маленькая фигурка долго ещё махала Лере рукой. Потом растаяла, как будто и не было её вовсе, Лера осталась одна; холод на острове пробирал до костей.
Лера проснулась очень резко – её как всегда, когда сон был «реальным», как бы вытолкнуло из толщи воды, Ян спал, чуть похрапывая и постанывая во сне, – она с любовью посмотрела на него. Как хорошо – она согрелась, в номере было хоть и прохладно, но значительно теплее, чем на острове. Она встала с кровати, подошла к окну – над каналом, как дым, опять клубился густой туман, практически ничего не было видно, а здесь тепло и сухо, рядом любимый мужчина – с трудом представлялось, как они выйдут на улицу в такую погоду! Она нырнула обратно под одеяло и крепко обняла Яна, который на секунду проснулся, чмокнул девушку в щёку и тут же уснул. Лера тоже заснула, но уже без сновидений.
7. Прекрасная Венеция
Когда молодые люди проснулись, за окном сияло солнышко, как будто и не было никакого тумана. Вода в канале была зеленовато-голубая и пускала солнечные блики, отражаясь на каменных набережных и стенах домов.
Они совсем забыли, что договорились с Лаурой, которая деликатно постучала в дверь ровно в 11.00.
Лера открыла дверь в халате и долго извинялась, обещав спуститься через пятнадцать минут.
– Не беспокойтесь, я посижу в соседнем кафе, подожду вас. Не торопитесь, наденьте удобную обувь – ходить сегодня придётся много.
– Хорошо, мы быстро! – Лера понеслась будить Яна, который ещё сладко спал.
Когда все были в сборе, Лаура повела их для начала во Дворец Дожей, а по дороге рассказывала много интересных венецианских историй, которые вряд ли рассказывают туристам.
– Наша цель – Зал Большого Совета во Дворце Дожей. Я покажу вам место, где должен висеть портрет Марино Фальеро, дожа-предателя.
– Я была в этом дворце, но не обратила внимания на этот портрет.
– Видимо, тогда было не то время, а теперь оно пришло. Вот только портрета-то и нет, а есть полное его отсутствие – сами увидите.
Они благополучно и быстро добрались до площади Святого Марка (от их отеля рукой подать), на которой находился Дворец Дожей – Палаццо Дукале, – поднялись по великолепной лестнице Гигантов, где проходила церемония посвящения в дожи – ритуал торжественного облечения очередного дожа властью в Венецианской Республике; поднялись по Золотой лестнице, которая привела их в Зал Большого Совета. Дворцовым убранством искушённых петербуржцев удивить сложно, однако дух столетий, дух многовековой истории захватил и заворожил их, и они в благоговении застыли перед историей великого города-государства.
Лаура тем временем подошла к чёрному свитку вместо портрета, переведя ребятам текст:
– Здесь место Марино Фальеро, казнённого за измену.
– Это очень жестоко – заклеймить человека на века, даже после смерти ему нет покоя, – Лера задумчиво изучала место, где должен быть портрет. Чёрный свиток так выделялся на фоне портретов других дожей – как же она смогла не заметить его при первом посещении Палаццо Дукале?
– В самую точку. С его жизнью, вхождением во власть и смертью всё непросто. Я даже могу предположить, что он был оклеветан либо кого-то защитил своей смертью и позором, очень дорогого для него человека. Возможно, это была его жена. Она тоже в момент смерти мужа не была молодой женщиной, но всё-таки была значительно его младше. Есть разные версии этих событий, в том числе и романтические, но никто не узнает истинные мотивы проклятого дожа.
– Сколько ему было лет, когда его казнили? – подал голос Ян. Он тоже заинтересовался необычным зрелищем и гадал, чтó мог совершить казнённый дож, а если учесть, что правил тот совсем недолго, то когда же тот успел накосячить не по-детски?
– Около восьмидесяти, точно я не помню.
– А зачем он полез во власть в таком возрасте?
– И это вопрос вопросов. Хотя, конечно, некоторые считают, что жажда власти сильнее любых чувств, даже сильнее любви. Вот так!
– А казнили его почему? – Лера заинтересованно посмотрела на Лауру.
– Он слишком много знал! – ответил за Лауру Ян, и молодые люди засмеялись, а Лаура, которая не знала об их игре с цитатами из фильмов, с удивлением на них посмотрела.
– Это шутка, – она понимающе улыбнулась. – Официальная версия, что он поднял мятеж против Совета Десяти (это был самый влиятельный орган власти в Венецианской Республике) и за это был казнён, но я думаю, что всё было значительно сложнее. В тех интригах очень сложно разобраться – нужно быть современником и понимать реалии того времени. 1355 год – это было очень, очень давно. Шла венецианско-генуэзская война, которая обескровила обе великие республики. Фальеро ведь способствовал подписанию мира. Что же произошло потом – кто знает? Вот, Лера, тебе одна история для твоей работы: попробуй составить своё впечатление об этом деле. «Марино Фальеро: вся правда о проклятом доже» – готовый заголовок статьи, только ударение нужно поставить на букву о в слове «проклятом».
Они прошли в Зал выборов или Зал судьбы и прошлись чередой по всем залам дворца, в том числе по Залу компаса и Залу Совета Десяти. Яну понравился Зал Карт, где они провели около получаса. Парень долго рассматривал два больших старинных глобуса в центре зала, пытаясь представить себя на месте мореплавателей – первооткрывателей неизведанных земель за штурвалами парусников.
Он рвался посетить тюрьму, где томился Казанова, но Лаура его отговорила – сказала, что поведёт их в несколько интереснейших мест в Венеции в стороне от туристических троп.
Она не обманула – они увидели другую, совсем не туристическую Венецию. Ребята в изумлении только успевали открывать рты – столько необычных вещей о городе рассказала им Лаура.
Прямо на площади у Дворца Дожей Лаура сосчитала колонны дворца со стороны акватории Сан-Марко напротив острова Сан-Джорджо. У четвёртой, слегка выступающей за линию, остановилась и предложила Яну попытаться обойти её по крошечной приступочке из белого мрамора. Ян, слегка пренебрежительно хмыкнув, лихо вскочил на малюсенький уступчик и, прижавшись спиной к колонне, стал переступать мелкими шагами, пока не дошёл до внешней стороны колоннады – там не удержался и соскочил вниз. Удивлённо подняв брови, он спросил:
– Что за шутка?
– «Пытка надеждой». Рассказывали, будто приговорённым к смерти предоставлялась последняя возможность спастись: сумеешь пройти впритирку с колонной, не соскользнув на серую плиту, – будешь помилован в последнюю минуту. Своего рода ордалия – божий суд. Вот только таких ловкачей не находилось! Сколько ни старайся, всё равно не удержишься, – Лаура лукаво улыбнулась, оставляя право верить в городские легенды или сомневаться в них. Упрямый Ян сделал ещё несколько попыток под насмешливые взгляды своих спутниц, но, конечно, потерпел неудачу и, плюнув, стал внимательно слушать Лауру.
– Ну, раз уж речь идёт о колоннах Дворца Дожей, Ян, отсчитай-ка седьмую колонну от нашей, выступающей, только на этот раз со стороны пьяцетты.
Чувствуя подвох, Ян, отсчитывая про себя колонны, подошёл к седьмой и стал тихонько обходить её вокруг. Лера немедленно подбежала и, подняв голову, увидела среди завитков каменных резных листьев, украшающих капитель, ряд фигурок. Ребята обходили колонну и так и эдак, пока наконец не догадались, что это сценки типа комиксов, изображающие историю любви: восемь сценок – от первой встречи до смерти родившегося ребёнка. Все участники изображены в длинных, отвесно свисающих одеждах; юноша и девушка встречаются, первое свидание, любовь и страсть, рождение ребёнка… и вот ребёнок уже вырос и умер. Грустно, но так жизненно! Ребята задумались: вот вся жизнь перед глазами – как бы ты ни крутился, а итог один. Лаура понимающе посмотрела на них и расхохоталась.
– Вы такие сейчас смешные – сразу видно, что каждый задумался над смыслом жизни!
Молодые люди смущённо заулыбались – да, хитрая Лаура их подловила!
Каждое палаццо даже вне туристических троп имело свою неповторимую многовековую историю. К примеру, ребята с интересом узнали, что во дворце Фондако деи Тедески в 1603—1604 годах жил спасённый из турецкого плена Иван Болотников, предводитель крестьянского восстания в России; что за частые визиты в палаццо Мочениго, где жила английская леди Эрандел, жена британского дипломата, был казнён как изменник посол Венеции в Лондоне Фоскарини. Как оказалось, ошибочно, ибо его отношения с леди носили амурный характер.
Затем Лаура отвезла их на остров Бурано – остров рыбаков и ожидавших своих мужей в разноцветных домиках кружевниц.
Главная «фишка» Бурано заключается в том, что каждый домик раскрашен в свой цвет и всё вместе создаёт впечатление радуги или даже разноцветной палитры художника – столько цветов здесь намешано! Посмеиваясь, Лаура рассказала даже не легенду, а скорее анекдот, что буранские жёны раскрасили дома в разные цвета, чтобы их мужья, возвращаясь навеселе из питейного заведения, находили свои дома по цвету, а те, кто напивался до беспамятства, красили лоб в цвет дома, чтобы дружки безошибочно разносили их по домам. Однако цвет за домом закреплён официально, и переменить окраску можно только с разрешения местного самоуправления.
Почти в каждом доме был магазинчик, где продаются изящные изделия из тонкого кружева – кофточки, зонтики, веера. Именно роскошное рукоделие, возникшее вначале как побочный продукт плетения рыбачьих сетей, прославило венецианских кружевниц на всю Европу.
Потом Лаура рассказала легенду о происхождении знаменитого буранского кружева:
– Влюблённая молодая пара – юноша и девушка с острова Бурано – была очень бедна, и, чтобы заработать на свадьбу, молодой человек отправился за три моря гребцом на торговом судне. Возле острова сирен все моряки, чтобы избежать гибели, привязали себя к мачтам, но лишь наш юноша, влюблённый в свою кружевницу, не поддался чарам обвораживающих песен. Рассердилась на него королева русалок, но, увидев его чистоту и невинность, оценила по достоинству преданность его своей любимой невесте и взбила своим хвостом пену морскую, превратившуюся в сказочной красоты кружевную фату невесты. Невеста была рукодельницей – переняла воздушные узоры и вплела в них свою благодарность. С этого подарка и началась знаменитая слава буранских мастериц! – рассказывая, Лаура лукаво посматривала на молодых людей.
Ян, залюбовавшись невесомыми изделиями уличных кружевниц, вдруг представил себе Леру в белом платье и кружевной буранской фате. И надо сказать, привлекательная картинка совсем не заставила его просто отмахнуться!
«Надо же, да я вроде и жениться на Лерке не против – ну, ты даёшь, Венеция! Голову совсем снесло», – подумал Ян и украдкой ещё раз посмотрел на девушку, которая заинтересованно рассматривала узоры кружев, даже не подозревая о мыслях, роившихся в голове молодого человека.
Молодые люди выдохлись быстро, а Лауру, казалось, совсем не брала усталость – она весело погоняла Леру с Яном, но в конце концов тоже сошла с дистанции. Проводив молодёжь в отель, она попросила быть их готовыми к восьми вечера – за ними пришлют вапоретто.
8. Палаццо Казимира
Лера с Яном вернулись в отель без задних ног – неохота было даже шевелиться, не то что ехать куда-то вечером, хотелось просто проваляться в номере, но ровно в восемь им сообщили, что такси подано. Деваться было некуда – пришлось ехать. Ребята лениво собрались – пришлось опять придумывать, что надеть. Лера остановилась на белом платье из плотного трикотажа, которое облегало её стройную фигурку, и таких же белых сапогах. Сверху было накинуто пальто из кашемира от Армани – конечно, подарок бабушки Аманды. А Ян оделся в качественные дорогие джинсы, кашемировый свитер, на шею также повязал платок в мелкий горошек (у него их было не меньше пяти, причём разных расцветок). Они подошли к большому зеркалу в номере – вместе смотрелись очень даже неплохо.
Водное такси через пять минут уже причалило к очень симпатичному палаццо. Лере даже показалось, что этот дворец она уже видела – может быть, в каком-нибудь из её «реальных» снов, а может быть, она проходила мимо него в прошлое посещение Венеции. Они сошли на причал, который, конечно, был впритык с входом в палаццо, и тут же дверь последнего распахнулась – на пороге стоял улыбающийся Хосе.
– Милости прошу, – он гостеприимно распахнул обе створки двери, как будто они не могли пройти через одну. – Вас ждут! – он посторонился, пропуская гостей внутрь здания.
Во всём убранстве дворца чувствовался безупречный вкус хозяина – современность органично вписывалась в старинный стиль жилища. Лера плохо разбиралась в архитектуре, но чувство прекрасного у неё было развито великолепно.
Хосе провёл молодых людей по великолепным залам палаццо. Не забыли они заглянуть в Зал Пяти звёзд, и, когда уже были в зале и восхищались окружающими сокровищами, вниз из своих покоев на втором этаже спустился Казимир, который из дверей зала с гордой улыбкой собственника наблюдал за своими гостями. Хосе представил их друг другу. Лера с интересом разглядывала своего родственника, о котором много слышала от своей прабабушки Анны, – он приходился ей родным дядей. Лере он показался очень старым и усталым – морщинистое лицо было цвета пергамента, а голубые глаза со временем выцвели и приняли водянистый оттенок, однако старик обладал статью молодого человека, его движения были легки и стремительны.