Полоска чужого берега, или Последняя тайна дожа

Наконец, Казимир пригласил их к столу – они оказались в столовой для гостей, где был накрыт богатый стол на любой, даже самый взыскательный вкус.

Огромная люстра на сто свечей муранского стекла с подвесками, изящный фарфоровый сервиз и серебряные столовые приборы – всё просто кричало о несметном богатстве хозяина дворца, но при этом не было никакой помпезности и тщеславия. Гости и хозяин принялись за трапезу. Им прислуживала старая Лукреция, которая благосклонно и с одобрением взирала на Леру. Она неизменно поворачивала голову в сторону девушки, когда та говорила, хоть и не понимала ни слова по-русски.

– Лукреция знает о нашем родстве, – Казимир говорил по-русски без всякого акцента, – правда, она не знает, какого рода это родство, я убавил себе лет семьдесят, – Казимир вдруг заговорщицки подмигнул Лере.

– Вы дядя моей прабабушки Анны, я знаю – она мне рассказывала, Вы долгожитель – наверное, самый старый на Земле, – забывшись, честно выдала Лера всю информацию, которая была ей сообщена Анной.

– Девочка моя, это, по крайней мере, невежливо – напоминать про мой возраст, но я действительно родился в 1865 году в Польше, во Вроцлаве. Твоя бабушка (тогда её звали Бригитта) была дочерью моей единственной сестры – Аманды. Она осталась сиротой в шесть лет: Аманда слишком рано покинула этот мир, нелепо погибла – упала с лошади. Отец Бригитты был баварским бароном, довольно родовитым, но обедневшим. Он даже служил в банке, чтобы содержать свою семью, а это было не принято в данной среде. Кстати, Бригитта – для меня она уже стала Анной – должна прийти с минуты на минуту.

– А сколько лет Анне? Она также знает секрет Макропулоса? – задал вопрос Ян, до сей поры молчавший, так как был занят вкуснейшей едой, да и историю родственников своей девушки он знал2. Лера сделала ему большие глаза, как бы говоря, что он лезет не в своё дело.

– Она на тридцать пять лет младше меня, но тоже в серьёзных летах – можешь посчитать. Но она в основном живёт в той эпохе, где время течёт значительно медленнее нашего. Я же имею свой секрет долголетия – считай, обладаю секретом Макропулоса в небольшой мере, – усмехнулся Казимир. – Анна – моя единственная оставшаяся в живых близкая родня. Жена и дочери, да и внуки уже давно в могиле. А я живу! Но дело, которым я занимаюсь, требует присмотра. Хочу найти себе преемника, а это очень сложно, – только чувствительная к нюансам Лера уловила в его словах нотки печали и обречённости.

В столовую почти вбежала Анна. Она была в чём-то воздушном голубого цвета, её стройное тело обволакивала голубая волна. Необычного покроя наряд очень шёл ей, делая её молодой и стремительной, несмотря на седые волосы, которые, казалось, отливают серебром и переливаются при свете свечей, стоявших на столе. Глаза метали голубые молнии – все откровенно залюбовались ею. Анна же, ни с кем не здороваясь, подбежала и обняла Леру.

Примечания