Победитель будет один. Финальная гонка

Глава 16

Кифер забрал ее неподалеку от отеля, подъехал на спонсорской машине – яркой, спортивной, в цветах «Биалетти» и такой выпендрежной, что ее можно было использовать для съемок ролика о жизни пилота «Формулы–1».

Соня пристегнулась и посмотрела на Кифера. В солнечных очках, черных брюках и рубашке, с влажными после душа волосами он был похож на кинозвезду. Пожалуй, другая машина ему бы и не подошла.

– Мы едем на трассу? – Соня с удивлением разглядела за окном знакомые пейзажи Спа-Франкоршама, за ближайшим поворотом будет съезд к парковке.

– Не совсем.

– Куда же? Дальше сплошной лес.

Вайсберг загадочно сверкнул улыбкой и промолчал.

Соня решила не вестись на его уловки. Хотя это уже случилось, раз она согласилась на встречу. Более того, покинула отель при параде: с уложенными волосами и в легком шелковом комбинезоне, который подошел бы и для светского раута, и для вечерней прогулки по городу. Перед выходом захотелось переодеться в шорты с футболкой, но Соня решила, что такая демонстрация «расслабленности» слишком очевидна, а выглядеть хорошо всегда приятно, и это связано вовсе не с Вайсбергом.

Съезд к парковке они пропустили, все углубляясь в лес. Долго гадать, к чему все идет, не пришлось: вскоре Кифер свернул к местному картодрому. Соня забыла, что он тут есть, хотя когда-то приезжала сюда поболеть за Адриана. Это было так давно.

Вайсберг первым покинул машину и подал руку Соне:

– Ты такая красивая, Ридель. Такая, что я…

– Будем говорить на парковке? – перебила она. – Или у тебя есть план?

– Не любишь слушать комплименты?

– Не от тебя. Зачем мы здесь?

Кифер посмотрел на вход в картинг и пожал плечами:

– Подумал, что неплохо было бы повеселиться, раз ты согласилась на встречу и есть вероятность, что она станет для нас последней. Можно добавить каплю… радости в происходящее, в наше прощание.

Он говорил так, что Соня почувствовала себя последней стервой, которая вечно все усложняет. Возможно, так оно и было. Возможно, Вайсберг прав, и немного веселья не помешает. Или, быть может, у Сони просто была слабость к этому парню.

– У входа раздевалка, для тебя подготовлен комбинезон и шлем. Все тренировки и соревнования на сегодня закончены, картинг в нашем распоряжении, – продолжил Кифер увереннее, уловив настроение Сони. – Погоняешься со мной, Ридель?

– Даже не знаю. Куда мне тягаться с лидером чемпионата «Формулы–1».

– Мы оба понимаем, что мое лидерство схлопнется завтра: в дубле «Зальто» сомневаться не приходится. Повезет, если я отстану не на целый круг.

– Не драматизируй, в Спа трудно стать круговым, стартуя в первой тройке.

– Это не драма, а небольшое преувеличение.

– Небольшое. Семикилометровое[7].

Кифер рассмеялся, пригладил выбившуюся из прически прядь волос и снял темные очки. Вечерело, солнце стало мягким, и из-за близости леса ощущалась прохлада. Соня обняла себя за плечи, думая, что снова попадает в ловушку привлекательного гонщика. Но есть разница: в начале сезона это мало что значило, а сейчас ставки выросли… стоит обдумывать каждое слово, каждый шаг.

– Мне этого не хватало, – сказал вдруг он.

– Чего именно?

– Тебя.

Соня мрачно усмехнулась:

– Вот так сразу, да? Киф, ты же понимаешь, что пара красивых фраз и картинг не отменят слов, произнесенных тобой в Австрии? Это было… неприятно, но дело не в этом, а в том, что ты отправился к прессе, как какой-то…

– Давид Моро? – подсказал он.

– Давид бы так не поступил.

– Ага, с его-то языком без костей. Поэтому Никлас Вернер вечно в мыле бегает его отмазывать.

Соню настолько задело это сравнение, что она не могла не вступиться за Давида:

– Есть большая разница между публичными перепалками с «Биалетти», руганью по радио во время гонок и с тем, что сделал ты – вышел и заявил на весь мир, что главный стратег «Зальто» занимается далеко не стратегией. Это было грязно, и такой поступок не про Давида.

– К черту Моро, не будем спорить о его сомнительной персоне, – отмахнулся Кифер. – Ты прекрасно понимаешь, что у меня другое мнение, и сейчас я мог бы разнести твои аргументы в пух и прах примерами из прошлого. Ты права, я поступил грязно по отношению к тебе, Ридель. И за такое не оправдаться. Хотя про стратега «Зальто» я выразился иначе… – Поймав взгляд Сони, он пошел на попятную. – Что тоже не важно. Важно только одно: я подвел тебя. Решил, что ты и Джексон… все это время… понимаешь? Совсем как моя мать за спиной у отца. Теперь мне кажется, что я ждал от тебя чего-то подобного, чтобы ты подтвердила правило.

Соня чувствовала себя опустошенной. Она до конца не понимала, насколько все плохо с Кифером Вайсбергом. Он казался таким… разговорчивым, открытым, с юмором. Но чем больше он говорил о себе, тем больше вскрывалась глубина ран, что нанес ему Филипп. Возможно, некоторые раны никогда не затянутся, и Кифер всю жизнь будет бегать от отношений, сомневаться, не доверять… и ранить этим близких.

– Идем на картинг, – устало сказала она.

– Ридель…

– Хватит извиняться, Киф. Я все понимаю. А еще понимаю, что в следующий раз тебе взбредет в голову что-то новое и извиняться придется вновь. А мне – прощать, прощать, прощать. И будь я немного добрее и терпеливее… но я не такая. Я не исцеляю раны, понимаешь?

– Меня не надо исцелять.

– Мне так не кажется.

– Для исцеления у меня есть психолог. Ты мне нужна для чего-то большего.

Соня крепче обняла себя за плечи и отвела взгляд. Небо постепенно розовело, а лес казался уже совсем темным, даже мрачным. Или дело было в тоне разговора, и из-за него создавалось такое впечатление.

– Я понял, что Джексон… что между вами ничего не было.

– Не было.

– Что тогда случилось в Австрии? У него голова пошла кругом от победы?

– Без обид, Киф, но я не могу тебе доверять. Ты в «Биалетти», я в «Зальто». И все, что я тебе расскажу, ты с легкостью используешь против меня, а потом найдешь причину, почему так получилось. Поэтому просто идем на чертов картодром. – И она первой направилась в сторону входа.

Охрана пропустила ее без лишних вопросов, Киферу же пришлось задержаться для фотографий и обязательного автографа – не каждый день пилот «Формулы–1» заглядывал на картинг.

Соня не была в этом комплексе с подросткового возраста, но без проблем нашла дорогу до раздевалок. Память такая штука… Соня вспомнила, как однажды маленький Адриан проиграл старт и ехал за мальчишками, но обогнать никого не получалось. Она переживала за брата всей душой, а рядом стоял Ник и рассказывал о стратегиях и влиянии инженеров на итоги гонки. Может, тогда в ее голове и поселилась идея выучиться и помочь брату с командного мостика. Но мечта оказалась слишком романтичной, потому что ни один инженер не способен вытянуть слабого гонщика на плохой машине.

Отогнав воспоминания, Соня переоделась в красный гоночный комбинезон и вышла в коридор. Вайсберг ждал ее в таком же комбинезоне. Увидев Соню, он улыбнулся и выдал банальное:

– Тебе чертовски идет красный цвет, Ридель. Не отвечай, просто подумай об этом на досуге. А пока нас ждет собственный чемпионат, и ради интриги у тебя будет более мощный карт. Готова сразиться?

– Киф, я отношусь к гонкам совсем не как вы с Давидом. Я готова сразиться, но не умру от расстройства, если проиграю, в отличие от вас.

– Просто гонки – вся наша жизнь.

– Знаю.

– И другого ничего нет.

– Знаю.

– Но я бы хотел.

– А я хочу размазать тебя по трассе. Готовься проиграть, Вайсберг.

Он рассмеялся:

– Такой настрой мне нравится намного больше, Ридель. Бери шлем и идем…

Глава 17

Бельгийский уик-энд продолжал радовать пилотов и болельщиков «Зальто». А уж как радовались инженеры и стратеги, узнав, что дождь обойдет стороной Арденны. Ничто не могло помешать долгожданному дублю команды. Ничто, но не никто, ведь с некоторых пор расстановка сил поменялась.

– Наша цель – заткнуть «Биалетти», – напомнил Ник гонщикам. – Это задача номер один. Остальные вопросы будем решать после возвращения лидерства, это понятно?

– Мы их заткнем, – кивнул Давид.

Джексон промолчал.

– Кори, повторюсь, остальные вопросы будем решать позже.

– Я услышал.

– Никакой борьбы друг с другом. – Обычно Ник не пояснял очевидные вещи, но, как и все присутствующие на брифинге, остро почувствовал эту необходимость: по лицу Джексона отлично читалась вся глубина его наплевательства на командные приказы. – Особенно это касается первых кругов. Дальше по ситуации, но всегда аккуратно, без разбитых болидов.

– Это как понимать? – возмутился Давид. – Ему можно со мной бороться?

– Только если он сможет.

– Вот это новости! Может, я никуда не поеду? Зачем я нужен вообще?

– Давид, давай без драмы. Это спорт, побеждает быстрейший.

За годы чемпионств и доминирования над напарниками Давид отвык такое слышать. В его голове не укладывалось, как он – прима и звезда – может оказаться если не в тени, то в некомфортной близости к завалящему новичку. С самого начала его карьеры команда делала ставку на него одного. Это долгие годы. Вторые пилоты для Давида всегда были… вторыми, прицепом к его великолепию и близко не конкурентами, которые могут испортить гонку.

Соня молча разделяла возмущение Давида. Высказалась она, когда они с Ником занимали места за мониторами:

– Ты сеешь раздор в команде разговорами о борьбе пилотов. – Она раздраженно схватила наушники. – Хотя долгие годы придерживался других принципов. В прошлом году ты приказал Отто пропустить Давида на трассе, а тогда в чемпионате даже ничего не решалось! Давид был неоспоримым лидером.

– Тогда решался рекорд по количеству подиумов подряд.

– И кому нужен был этот рекорд?

– Давиду. Вспомни, как он был счастлив и выкладывался после, поддерживая успех. Банальная мотивация. Спасибо Отто за уступку, но ничего не решалось как раз для него. Он был на сто процентов вторым, и обращался я с ним как со вторым. Кори не такой, и я отталкиваюсь от этого. Все честно.

– Ты хочешь сменить лидера.

– Мы уже обсуждали этот вопрос, моя позиция тебе известна.

– Давид столько лет в команде, так много сделал для «Зальто».

Ник покосился на Соню:

– Брось эти романтические бредни. Что с тобой происходит в последнее время? Команда сделала для Давида не меньше, а то и больше. Все эти годы сотрудничество было взаимовыгодным и хорошо оплачиваемым. И сотрудничество продолжается, драмы нет. Я всего-то разрешил двум своим пилотам бороться.

Соня наблюдала, как Ник готовится к гонке, проверяет связь, уточняет что-то у Пьера… и в душе у нее зрела уверенность, что в реальности Ник не хочет этой борьбы. С чего вдруг, если годами он проповедовал другую тактику? Но ему пришлось сделать вид, что он сам это придумал, чтобы взять ситуацию под мнимый контроль. Ведь Кори далеко не Отто.

– Ты развязываешь ему руки еще больше, – проворчала она.

– Перестань капать мне на мозг Джексоном. Помешалась на нем?

Соня едва не задохнулась от возмущения: это она-то помешалась на Джексоне? Да она практически в тень превратилась в попытке лишний раз с ним не пересекаться, только на обязательных командных встречах.

Пока Соня разбиралась с эмоциями, гонщики закончили круг прогрева и заняли места на стартовой решетке. Давид даже успел возмутиться:

– Ну что там так долго?! У меня сейчас шины остынут!

– Хвост еще подтягивается, ждем.

– Пусть уже найдут в болидах газ и надавят на него.

– Сосредоточься на старте, – терпеливо ответил Пьер и добавил для командного мостика: – Каждую гонку одно и то же.

Стартовые огни погасли, машины сорвались с места в двенадцатый раз. Быстро промчалось время, а ведь совсем недавно они летели в Австралию и предвкушали начало гоночного сезона.

– Первый поворот без инцидентов, отлично, – прокомментировал Ник с некоторым облегчением, никак сомневался в драгоценном Джексоне. Или не сомневался, что тот ослушается.

Впрочем, от Джексона старт зависел мало. Судя по телеметрии, он стартовал чуть хуже Давида и не смог навязать ему борьбу в первом повороте. На длинной прямой он пытался подтянуться ближе, но Давид ему не позволил. Опыт выиграл.

– Давид, ты молодец. Теперь увеличивай отрыв, – сообщил Пьер. – Между вами должно быть больше секунды к третьему кругу. Справишься?

– Minchia! По-твоему, я сам не понимаю, что мне делать? Не бубни под руку.

– Кори, твоя задача – удержаться в секунде от Давида, – вторил коллеге Феликс. – На длинной прямой ты должен его обойти за счет слипстрима. – Под строгим взглядом Ника он добавил: – Но помни: борьба должна быть аккуратной.

– Много слов.

– «Зальто» борются между собой. Не отставай и готовься пройти их при первой возможности, – проинформировал Вайсберга его инженер.

Соня многозначительно посмотрела на Ника. Это та самая классика, из-за которой соперничество внутри команды не поощрялось. Потому что пока двое бодаются, третий всегда в выигрыше. В их случае это Кифер Вайсберг, лидер чемпионата, который вчера весь вечер старательно уступал Соне на картинге. Потом учил ее азам, словно она ни разу не гонялась. Она гонялась, просто так давно, что успела многое забыть. А Вайсбергу так нравилось ей что-то объяснять, у него глаза загорались, когда она заходила в поворот по неправильной траектории или улетала в сторону.

– Из тебя получился бы хороший тренер, терпеливый, – отметила она уже после.

– Просто я знаю, как не надо делать.

– Какую траекторию использовать не надо?

– Нет. Как обращаться с подопечными.

– Кифер…

– Хотя результат налицо. Говорю как лидер чемпионата.

Соня хотела улыбнуться его натужной шутке, но не получилось. Как и в гонке не получалось желать ему неудачи. Да и был ли в этом смысл, когда Ник своими руками закапывал «Зальто» тактикой с двумя лидерами.

Глава 18

Гонка складывалась нервно из-за новой стратегии команды. Ник упорно не хотел разводить пилотов «Зальто» по тактике, хотя старт с соседних позиций не оставлял других вариантов.

Глядя, как на трассе в опасной близости сражаются два голубых болида, Соня словно перенеслась в начало сезона в Бахрейн. Борьба выглядела столь же безрассудно и опасно, а может, даже опаснее, потому что Джексон, несмотря на талант, неопытен. Еще у него тот самый хваленый Ником характер, с которым непонятно как совладать.

– Кори, отпусти Давида немного. – Феликс пытался повлиять на ситуацию. – Побереги шины. Мы говорили об этом.

– Я могу его обогнать. Я быстрее.

– Предлагаю это сделать после остановки.

Соня раздраженно ждала беды. Поворот за поворотом Джексон наседал на Давида, дайвбомбил на грани, словно какой-то Вайсберг. Да он делал это хуже Вайсберга! Жестче и как-то безжалостнее, что ли. Или Соне так казалось. Проблема в том, что Кифер гонялся за «Биалетти», ему платили за борьбу с «Зальто» в чемпионате. А тут…

Давид тоже подливал масла в огонь, беспрестанно комментируя происходящее. И в кои-то веки Соня была согласна с каждым его нецензурным высказыванием. С каждым. Более того, ей казалось, что Давид слишком мягок и добр. Разве в начале года она могла предположить, что скатится до подобных мыслей?

– Зову Давида на пит-стоп, – отрапортовал Пьер.

– Кори на следующем круге, – подтвердила Соня.

Она хотела задержать Джексона на трассе, чтобы создать комфортный отрыв между гонщиками. «Биалетти» далеко, второму месту Джексона ничто не угрожает. Кроме схода из-за аварии с Давидом в борьбе за лидерство. Но Ник был против.

После пит-стопа Кори потерял пару секунд, и на несколько кругов получилось выдохнуть. Но постепенно все закипало между Кори и Давидом: новичок хладнокровно ставил лучшее время в попытке догнать действующего чемпиона.

– Джексон заметно прибавил по ходу сезона, – восхищенно заметил Ник.

– Да-да, – охотно закивал Феликс. – Колоссальная прибавка! Фантастическая!

– Такое редко происходит.

– Почти никогда. Кори – настоящий талант.

– И характер у него чемпионский.

– Очень жесткий, и это в двадцать лет.

Пьер молча насупился, Соня подгорела в стиле Давида Моро, не меньше.

– Десять кругов осталось, четверть дистанции, – сообщил Пьер своему гонщику. – Ты молодец, едешь как настоящий лидер. И чемпион.

– Я просто в шоке сегодня, – трагично прошептал Давид. – Мое разочарование не передать словами, мои мысли не выразить… – Он прервался, его снова начал атаковать Кори. В момент передышки он продолжил: – Что вы со мной делаете? И я должен это терпеть. И я ведь терплю.

– Терпи. Осталось недолго.

Ник покачал головой:

– Я столько драмы даже в польском шведском не видел. – Он повернулся к Соне. – И ты говоришь, что борьба нам не нужна? Еще как нужна: кого-то пора возвращать в тонус, а то гляньте, разнылся! С напарником ему приходится бороться, бедный какой.

Понятное дело, босс всеми силами выставлял свое решение гениальным. И Кори у него в борьбе еще больше прибавит, и Давид будет в тонусе, и нового лидера искать не придется… со всех сторон одни плюсы.

Джексон вновь сел на хвост Давиду, нервотрепка продолжилась и ужесточилась настолько, что Нику пришлось выходить на связь и напоминать об аккуратности. Соня сидела в напряжении и ждала повторения Бахрейна. Пьер выслушивал эмоциональные стенания Давида. Феликс тосковал… пока Джексон не начал вдруг стремительно терять скорость.

– Что происходит? – заволновался Ник. – Это дым?

– Проверяю, – засуетился инженер.

– Тормоза горят, – скупо отчитался Кори.

– Черт! – Наушники босса полетели на стол. – Черт, черт!

Джексон оказался прав: у задних тормозов болида вспыхнул огонь. Кори спокойно отрулил в зону безопасности и покинул горящую машину, пока подбежавший маршал пытался сбить пламя огнетушителем. Это сход.

– За четыре круга до конца, так обидно, – расстроился Феликс.

– Бывает. – Пьер с улыбкой похлопал друга по плечу.

– Иди ты!

– Вернемся к гонке, – напомнила Соня. – На трассе еще остался наш гонщик.

Все успокоилось без борьбы болидов «Зальто».

Пока за круг до финиша Давид не пожаловался на тормоза. Он сбросил скорость, его болид загорелся точно так же, как и у Кори ранее. Это было почти дежавю, с одной лишь разницей: Давид эвакуировался на обочине трассы и в расстройстве пнул сначала колесо, а потом и забор. Случился второй сход.

В этот момент мимо Давида пронеслась машина «Биалетти».

Кифер Вайсберг стал победителем Гран-при Бельгии, хотя всю гонку ехал третьим без надежды на приближение к лидерам, а финишировал под виртуальной машиной безопасности. Кифер оторвался по очкам от Давида настолько, что это стало тревожно. Гонок все меньше, разрыв все больше. И он не в пользу «Зальто».

Гонка 13

Италия, Монца