Искра Эллириона. Книга 1. Некромант

Семь дней пути промелькнули, как один миг. Эльфы стали ближе друг-другу, проведя бесчисленные часы за откровенными разговорами и уже, зачастую, могли обходиться без слов. Апостолы продолжали настороженно переглядываться и вели себя достаточно обеспокоенно.

Саму реку еще не было видно, но отблески в небе уже давали понять, что на горизонте вода. Закатное солнце отразилось от поверхности реки и потрясающей красоты, переливающиеся отсветы разыграли на склонах гор настоящее световое представление, поражающее взгляд.

Лазриэль этой ночью, наконец, смог увидеть своих спутников через заклинание охранного периметра. Это очень важный момент для любого странствующего мага. Следующим этапом развития станет распознавание ауры тех, кто раньше не пересекал периметр.

Восьмой день должен был наконец привести группу к берегу реки и все с нетерпением ждали этого. Монотонный пейзаж сильно нагружал зрение и мерцающие вдали блики стали эликсиром, открывшим у всех второе дыхание.

Уже утром, во время завтрака, спутники собрались в центре лагеря и обсуждали предстоящий переход, доедая последние куски мяса дикой кошки.

– К вечеру этого дня мы должны добраться до реки. И если мои расчеты верны, то выйдем недалеко от брода. – Заверил всех Андориус.

– Это же отлично, а-то эти унылые, безжизненные холмы меня уже раздражают. – Выразила общее мнение Элиандор.

– Я тоже рад этому, но боюсь, что есть и обратная сторона медали… – Возразил старец.

– Ну конечно, по другому и быть не могло, слишком гладко идет наше путешествие. – Пожаловалась лучница.

– На нашем маршруте самое удобное для засады место, это брод через реку. А учитывая, что враг ждал нас прямо под нашим первым лагерем, очевидно, Нерзул’Гурабу известно куда мы направляемся а он не останавливается на полпути. Значит стоит ждать новую засаду. Думаю, что именно там нас и встретят. – Предположил Птархиус.

– И что же мы будем делать? – Забеспокоился Лазриэль. – Другой путь есть?

– Боюсь, нет. Мост здесь никогда не строили, а другой брод если и существует, я о нем ничего не знаю. – Вступил в разговор Ионис.

– Ну значит выбора у нас нет, Надо идти и биться, если нападут. А может вы и ошибаетесь. Не верю, что говорю, как брат, но нет смысла переживать о том, что может и не случиться, вот когда произойдет, тогда и будем ломать голову, что с этим делать и как выбираться.

– Звучит безумно и пахнет битвой. – С воодушевлением заметил Ионис.

– Что-то мне твои искорки в глазах не нравятся. – Возмутилась рейнджер.

– А мне не нравится, когда на меня охотится бог смерти. – Возразил воин.

– Ну если под таким углом смотреть на ситуацию, то я согласна с принцем. Лучше встретиться с врагом лицом к лицу и уничтожить его, чем ждать постоянного удара в спину.

– Что ж, значит сворачиваем лагерь. Вечером, надеюсь, что мы без происшествий разобьем его уже на том берегу реки.

Группа торопливо собрала вещи и ускоренным темпом двинулась в прежнем направлении. Черный пик по прежнему маячил в небе перед ними, только сейчас стал значительно больше, чем в начале пути.

К полудню, с вершин холмов, уже отчетливо было видно кромку воды, плещущейся впереди. А когда, уже ближе к вечеру, они наконец добрались до бурлящего потока реки, Андориус с грустью заметил.

– Река стала гораздо шире и быстротечнее.

– Как это помешает нашим планам? – Спросила рейнджер.

– Кардинально, никак, но вот брод придется искать буквально на ощупь. Последний раз я был здесь очень давно и приметы, по которым его можно запомнить не сохранились, особенно учитывая разлив воды. Брод выше или ниже по течению, в пределах пары часов пути. Нам придется искать его и терять время, если пойдем сейчас не в ту сторону. – Расстроился старик.

– Тогда нам стоит разделиться и пойти в разных направлениях. – Предложил Лазриэль. – Так будет быстрее. Группа, которая найдет переправу останется ждать, а другая, через два часа пути развернется и помчит обратно уже не осматривая реку, а только ища первую.

– Нет. Потеряем время. – Возразил апостол. – Так мы потратим часа три, не меньше, а если пойдем всеми, тогда есть шанс, что через четверть часа уже окажемся на той стороне. А если уж и нет, то уложимся примерно в то же время. Да и возможная засада, если разделиться, то это смерть.

– Наверно ты прав. – Согласился эльф. – Сейчас действительно лучше держаться вместе. Тогда нужно с умом выбрать направление. Ты кажется единственный был тут раньше, тебе и решать, куда мы отправимся.

Андориус замер, пристально рассматривая территорию вокруг. Затем закрыл глаза и погрузился в глубины разума. Так он стоял на берегу реки с закрытыми глазами совершенно неподвижно, погрузившись в свои воспоминания, вероятно сравнивая каждую травинку и рассматривая каждую кочку в своем воображении.

Уставшие спутники собрались вокруг и расселись поудобнее, ожидая его. Четверть часа спустя, старик наконец открыл глаза и в них можно было прочесть блеск понимания и осознания.

– Нам вверх по течению, если мои ощущения не врут. – Сказал он остальным.

Уже заждавшаяся группа, резко поднялась на ноги. Все были готовы отправляться в путь, с нетерпением ожидая лишь вестей от апостола.

– Если ты ошибаешься, то мы потеряем сегодняшний день. – Заметил Птархиус.

– Может оно и к лучшему. – Напомнила мужчинам лучница. – Смотря что нас там ждет. Или кто…

– Я могу и ошибаться. Река сильно разлилась, земля поменялась, а я полагаюсь на ориентиры, которые запомнил, проходя тут больше века назад. Но для направления в эту сторону у нас есть хотя бы мои ощущения. За другую, нет ничего. – Парировал Андориус. – Так что если ни у кого нет возражений, выдвигаемся незамедлительно. И так мы потеряли достаточно времени на мои самокопания.

Лазриэль клял себя за то, что не нашел времени разложить все свитки. Только сейчас, пока все ждали, он случайно заметил среди других, заклинание феникса, которое при должном внимании к себе помогло бы сейчас не испытывать удачу, а разведать оба направления, выпустив птицу. Пообещав себе непременно разобрать доступный арсенал, он поторопился вслед за остальными вверх по течению.

Полтора часа пути так и не дали результата. С каждым шагом, все более угрюмый старец бормотал проклятия себе под нос. А когда последние лучи заходящего солнца стали исчезать за горизонтом, все-таки сдался.

– Простите, очевидно я ошибся и потратил наше драгоценное время. – Обратился он к остальным.

– Перестань казнить себя. Конечно мы должны как можно быстрее добраться, но пара часов пока не так сильно играют роль. К тому же, мы еще не знаем что ждет нас там и вероятно, перебираться на тот берег поутру будет гораздо безопаснее. – Постарался успокоить его маг, хотя и печалился из-за потери времени.

– Значит разбиваем лагерь, набираемся сил и готовимся к завтрашнему переходу. – Подытожил Ионис.

И лагерь закипел. Все стали выставлять походные домики. Птархиус развел костер и начал готовить пищу, Элиандор отправилась на разведку, Ионис старался поддержать своего сникшего собрата, а эльф наконец решил во что бы то ни стало разобрать свитки, захваченные с собой. Первым делом он отложил феникса, сегодняшняя медитация будет посвящена именно ему. Среди прочих могущественных и бесспорно полезных заклинаний, он сразу выделил те, что показались важными именно сейчас.

Среди этих свитков больше всего мага заинтересовали три, способные при правильном слиянии дать нужный результат.

К этому времени все уже собрались, а ужин почти был готов. Лазриэль упрекнул себя за небрежность. Слишком увлекшись своим делом, в столь опасный час, он совершенно забыл раскидать сеть охранного периметра и даже не заметил, как вернулась и устроилась рядом Элиандор.

Наскоро перекусив, все разбрелись по своим делам. Старцы подготовили оружие и улеглись спать, скаут снова скрылась в темноте, по обыкновению осматривая территорию вокруг лагеря. Эльф, спохватившись, раскидал охранный периметр, затем удобно устроился, собрал необходимые свитки и погрузился в изучение.

Первым делом феникс. Перенес узор заклинания со свитка и стал аккуратно его вырисовывать. Когда линии сплелись и магия наполнила знак, он понял, что сделал все верно и перешел к следующему свитку. Истинное зрение позволяет творцу увидеть все, что скрыто от его глаз. Третьим свитком был призыв ястреба. Простое заклинание для друидов, которое позволяет осмотреть поле боя или окрестности. Да и атакующий хищник вполне может помешать врагу в бою. Проблема лишь в том, что только друиды могут управлять этим животным. Призыв феникса не создает живое существо, а лишь сгусток огня, которым маг может управлять. С ним крайне сложно сплести истинное зрение. А вот с ястребом должно быть гораздо легче. Именно по этой причине маг решил попытаться объединить все три заклинания в одно.

Эльф погрузился в медитацию и сосредоточился на более простой из задач. Вызвал в памяти символ заклинания призыва. Еще раз проверил его и подправил линии. Затем, не отпуская его, стал осторожно вплетать узор зрения, не нарушая изначального рисунка. Добавлять новые свойства ему было не впервой, а вот объединить два символа, сохраняя оба поровну, да еще и работая при этом с магией разных, не сводных стихий, это было по настоящему трудно.

Уже наполненный силой знак с трудом поддавался. Интуитивно он попеременно вносил небольшие правки то в исходный, то во вплетаемый символы. Когда новый знак засиял энергией, маг снова прошелся по нему, проверяя каждую линию и каждый завиток. Только после этого, удовлетворенный своей работой, сбросил оковы медитации.

Вокруг было так же темно. Лагерь мирно спал, а сторожевой периметр показал, что лучницы либо еще нет, либо она в новом дозоре. В любом случае, времени мало, а то, что получилось, надо срочно проверить и закончить все до утра.

Лазриэль поднялся на ноги, выпрямился, освежил новый знак в голове и произнес магическую формулу, дополняя ее невербальной составляющей. Сложные пассы руками сопровождались едва видимыми голубовато– серыми следами сияния в воздухе. Выдыхая последние слова он надеялся, что заклинание сработает правильно и не придется тратить драгоценное время на его исправление. Маг резко выбросил руки вперед и вверх, раскрытыми ладонями наружу, завершая заклинание, краем глаза отметил, что Андориус, по обыкновению, уже не спит и наблюдает за ним, а затем окружающее пространство поплыло, размазалось, словно смытая дождем краска. Казалось, что глаза подвели и обманывали, а затем вокруг появилась черная мчащаяся пустота, потом далекие горы, потом показалась земля далеко внизу, все стало невероятно резким, близким и четким, даже несмотря на ночь.

Эльф увидел самого себя там внизу, на земле, падающего прямо в руки подоспевшего апостола, увидел еще двоих спящих людей, потом заметил ещё одну фигурку чуть поодаль. У него получилось. Он смотрел глазами существа, что создал мгновение назад, но видел только то, что видела птица.

Лазриэль почувствовал тонкую нить связи между собой и своим созданием и уже хотел прервать контакт и вернуть нормальное зрение, когда резкий толчок оборвал легкость полета и земля бешено рванулась навстречу, а в момент удара он вскрикнул и затуманившееся вновь срение, снова прояснилось мгновением позже, собравшись на лице обеспокоенного Андориуса. А затем крик удивления и возмущения быстро перешел в вопль радости.

– Да, мне удалось! – Воскликнул взбудораженный маг. – Я сделал это! Я справился!

– Что за шум? Что ты сделал? – Поинтересовалась подходящая к ним эльфийка, бросая к ногам пронзенную стрелой тушку ястреба. – Я, кстати снова принесла нам свежей дичи.

– У меня получилось… вот это… – Неуверенно кивнул эльф на ее добычу.

К этому времени все уже собрались вокруг них и пытались понять, что происходит.

– Эмм… Прости, я не знала, что это твоя. Ты не говорил, что у тебя есть питомцы или фамильяры или что это там еще может быть. Просто увидела птицу и решила, что это неплохое подспорье к нашему скудному питанию.

– Успокойся, это не фамильяр, я только что призвал ястреба заклинанием. – Радовался приходящий в себя маг.

– Значит ты хочешь сказать, что мы все это время питались сушеным мясом и копчеными остатками с сухими эльфийскими лепешками, а ты мог вот так запросто призвать сытный, свежайший ужин? – Возмутился Ионис.

– Может ты и оленя призвать можешь и молчишь? – Поддержал Птархиус.

– Хватит, перестаньте. Не могу я призвать никакого оленя. Я этому заклинанию научился только что и сразу его использовал. – Оправдывался Лазриэль.

– А позвать меня не мог? А если бы я далеко была? Плакал бы наш ужин.– Вставила свое слово лучница.

– Да не думал я ни про какой ужин. – Отмахнулся эльф. – Я решаю совершенно другую задачу. Создал символ и проверил, как он работает, убедился, что все сделал верно, а тут вы со своими расспросами. Ладно, главное, что заклинание работает. Теперь вплету еще одно и мы сможем больше не ходить наугад. Надеюсь все получится.

Спутники еще некоторое время возмущались, жалуясь на ночную суматоху, а затем вернулись на свои места и продолжили отдыхать перед новым дневным переходом, скаут уселась разделывать птицу, а маг снова устроился поудобнее и вновь погрузился в медитацию.

Вызвал образ заклинания феникса, внимательно изучил его и отодвинул в сторону, Достал из памяти созданный недавно знак и осторожно, бережно, но торопливо стал вплетать узоры один в другой. Линии пересекались и сливались, каждый новый виток добавлял силы создаваемому символу, каждое движение меняло и обновляло конечные свойства. Аккуратно, почти с любовью, эльф вычертил все линии, сливающие два совершенно разных заклинания.

Когда перед глазами ярко вспыхнула силой новая магия, он еще раз, критически осмотрел каждый изгиб и пересечение своего творения, повторил весь символ еще раз, придав его контурам резкости и вернулся в реальность.

Апостолы мирно спали, а Элиандор готовила на костре разделанного ястреба.

– Долго ты там возился. – Заметила она. – Скоро уже в путь.

Эльф проигнорировал спутницу, слишком мало времени осталось у него. Молча повернувшись в сторону , где никого не было, маг приступил к проверке своего символа.

Сложные пассы руками он дополнил необходимой вербальной составляющей. Речетатив слился в единую, пропитанную силой и энергией материю, а вместе с завершающим жестом, выбросили в этот мир сотворенную магию.

Огромная птица, объятая пламенем сорвалась с его рук и с жутким воплем рухнула на землю. Зрение поплыло, все вокруг вспыхнуло и внезапно вернулось на свои места. Ошарашенный Лазриэль стоял и удрученно смотрел на обгоревшую, дымящуюся тушку, лежащую в десятке шагов от него. Едкий запах паленых перьев ударил в нос. Переполошившиеся спутники, проклиная шумного союзника, снова разлеглись по местам и постарались уснуть. А Лучница подошла поближе, окинула взглядом результат колдовства и всерьез возмутилась

– Заставляешь меня гоняться за дичью, разделывать её и потрошить, готовить на костре, а сам практикуешь сотворение сразу жареного ужина? – Высказала она.

Маг только фыркнул в ответ и пробурчал себе под нос ругательства. Снова устроился на земле и провалился обратно в медитацию. Вызвал созданный символ и стал внимательно рассматривать его, пытаясь понять, что сделал неверно. Когда он наконец заметил место, где возможно ошибся, просто выбросил весь знак из своей памяти. Создать новый гораздо быстрее и точнее, чем пытаться переделать уже существующий.

Эльф сконцентрировался, еще сильнее погружаясь в медитативный транс, вызвал образы обоих заклинаний, глубоко вдохнул и стал, как мог быстро, объединять их, не забывая следовать первоначальному опыту и обходя место, в котором, как он думал, допустил ошибку. Связав все остальные места и линии, он перевел дух, сосредоточился, опускаясь в самую глубь медитативной концентрации и осторожно, очень медленно завершил последний виток, окончательно сливая эффекты двух знаков в одном.

Отстранившись, маг придирчиво осмотрел свою работу и, удовлетворившись результатом, еще раз прошелся по всем линиям и связям, укрепляя их. Снова взглянул со стороны. Еще было, над чем поработать и что улучшить, но тратить на это ещё время он уже не рискнул, завершив создание символа и отправляясь его проверять.

Лазриэль настолько глубоко погрузился в пучину медитации, что, когда очнулся, его встретил разрывающий голову предостерегающий вой охранного периметра. Ощущение тревоги и опасности тяжелым барабаном били в виски. Он слишком увлекся созданием заклинания и пропустил нарушение раскиданной сети периметра.

А вокруг царил хаос. Скелеты врывались в лагерь со всех сторон, бесконечной волной пытаясь захлестнуть защитников. Птархиус стоял в нескольких шагах и что-то творил над своим мечом. Ионис в это время оберегал брата. Элиандор, видимо экономя стрелы билась в ближнем бою, вращалась, уворачивалась, колола, рубила, пинала и разбрасывала противников, не давая дотронуться до себя, а Андориус стоял чуть позади нее и снова резал противников лучом света. Скелет проскочил мимо лучницы и прыгнул на него, но, наконец, засиявший благословением меч воина, разрубил того пополам прямо в воздухе.

– Доброе утро. Как спалось? – Съязвил мечник. – А мы тут вот скучаем. Может все– таки присоединишься и развеешь нашу грусть?

После чего развернулся и слаженным единым движением поменялся с братом местами. Тот уселся на землю за спиной воина и стал молиться над своей булавой, призывая божественную силу.

Маг еще несколько мгновений стоял в полной растерянности, приходя в себя. Слишком много всего навалилось одновременно. Погружался он в медитацию под мирное сопение спящих старцев и равномерное потрескивание костра, на котором готовился ястреб. А вернулся в ревущий ураган битвы. Звон мечей, лязг вынимаемого оружия, топот сотен ног, пульсирующие волны охранного периметра.

Именно с этого и начал эльф. Снял заклинание периметра, ведь оно только мешало сосредоточиться, сбивая концентрацию. Затем посмотрел на битву и определил, что подмога сейчас не помешала бы его подруге, для которой ближний бой был все– таки скорее возможностью выжить, пока не разорвет дистанцию, а не способом уничтожения противника. Он обратился к подсознанию, вытащил оттуда недавно изученные символы и выпустил в воздух сноп огненных искр, которые миновав Элиандор врезались в толпу врагов, сбивая их с ног, поджигая и сталкивая друг с другом.

Эльфийка на миг замерла, когда вокруг нее пронесся ураган горящих светляков. И снова ринулась кромсать нежить, воодушевленная тем, что принц наконец вступил в бой. Короткие клинки оказались слабым оружием против скелетов, но тратить драгоценные стрелы она не посмела, решив, пока есть возможность, отбиваться так. Недостатки оружия с лихвой компенсировались опытом.

Накатывающие волны неприятеля разбивались о стойкость защитников. Скелет человека с мечом попытался полоснуть легкую добычу. Стрелок низко пригнулась к земле, пропуская лезвие над головой, в это время вогнала один клинок между костей руки, а другой между позвонками на шее и резко крутанула оба, выпрямляясь на ногах. Скелет развалился, а его место тут же занял другой. Пнув его в грудь ногой, воительница повернулась к следующему, ловко орудуя обеими руками прошлась по слабым местам орка. Тонкие лезвия с легкостью рассекали суставы и уже через мгновение она оставила рассыпающийся скелет и шагнула к новому противнику.

Засмотревшийся на мгновение на смертоносный танец, Лазриэль, пришел в себя и заметил, что, пока скелеты рвуться в бой, не щадя себя, их лагерь постепенно обходят вокруг. Смутно различимые силуэты подбирались к ним с фланга, едва заметные в ночной тьме за пределами лагеря. Эльф решил растянуть бой, не принимая его со всех сторон одновременно. Пришло время очередного заклинания, которое он еще не пробовал применять. Достал из глубин разума символ, сделал все необходимые приготовления и на краю лагеря, прямо из земли, стала расти настоящая стена. Усиленный поток маны заставил её вырываться из земли с неимоверной скоростью. Когда размеры наконец удовлетворили создателя, мощная, каменная защита полукругом перекрыла путь наступления. Лишь несколько зомби успели пройти. Огненные шары тут же испепелили двоих, третий, почти добравшийся до цели, был жестко отброшен порывом ветра прямо за каменный барьер, в толпу сородичей.

Теперь с одной стороны их защищала стена, с другой быстрое течение реки, а две оставшиеся погрязли сейчас в бою. Маг бегло осмотрел поле битвы, пытаясь понять, куда вклиниться, чтобы наиболее эффективно применить магические силы. Булава Иониса наконец засияла божественным светом и, памятуя о том, как слаженно орудовали старцы в прошлом бою, он решил начать именно с них.

Мощная волна энергии, обогнув обоих бойцов, отбросила скелетов на несколько шагов назад. А следом пронеслась туча маленьких пылающих шариков, которые сбивали нежить с ног и поджигали, врезаясь в них. Искры Арфаэля замечательно справлялись с задачей. Братья воспользовались предоставленной паузой, встали плечом к плечу и он решил, что теперь может за них не беспокоиться. Прикрывая друг– друга, мощные, проворные старики уничтожали любого, кто посмел подойти на расстояние удара. Зомби и скелеты никак не могли достать сработавшихся напарников, лишь складывая свои кости и черепа в кучу, что росла вокруг бойцов.

У Элиандор дела обстояли гораздо хуже. Нежить теснила ее со всех сторон. Стрелок, а не боец, она не могла уничтожать противников так быстро, как подходили новые, а ее короткие, легкие клинки, совершенно не приспособленные к бою против такого врага, еще больше усугубляли положение, заставляя эльфийку постепенно отступать, попутно кромсая наседающих скелетов. В какой-то момент она просто не успела уничтожить скелета, когда на нее уже обрушился удар зомби. Первого тут же уничтожил световой луч апостола, а к другому сразу присоединился собрат и уже вдвоем, они стали теснить лучницу.

Очередной шаг назад и нога рейнджера соскользнула с шаткого камня. Благодаря врожденной ловкости детей леса, быстро сгруппировавшись, следопыт упала лишь на одно колено, но подняв взгляд вверх, поняла, что выкрутиться поможет только чудо. Зомби-человек уже занес над головой короткий меч для удара, а орк-зомби вытянул в сторону шеи руку, силясь достать до плоти грязными обломанными когтями.

Чудо произошло. Два пламенных шара почти одновременно врезались в обоих неживых, отбрасывая их в толпу соплеменников. Мельком оглянувшись, Элиандор удовлетворенно отметила, что апостолы-воины прекрасно справляются с наступающими волнами противника, Андориус возносит молитвы своему богу, а эльфийский принц поддерживает ее направление, сосредоточенно произнося заклинания одно за другим.

Лазриэль выглядел в этот момент словно сам демон. Ветер, создаваемый потоками горячего воздуха развевал длинные волосы, трепал мантию и хлопал полами плаща. Сосредоточенное, суровое лицо, подсвечиваемое вспышками пламени, обещало смерть и разрушения, а земля вокруг него пылала и трескались. С его рук сорвались еще три огненных шара, затем искры Арфаэля проредили наступающие силы врага. Следом отправился сгусток магмы, размером с голову огра, сбив с ног сразу несколько врагов и, разбрызгивая губительную пламенную жижу, прокатился еще шагов десять. Дальше были струи пламени, снова огненные шары, которые взорвались, разбрасывая ошметки и кости воинов, потом дыхание дракона, огненный торнадо, снова искры и шары, шары, шары…

Маг выкладывался на полную, используя весь арсенал изученных заклинаний. Сгустки пламени то взрывались, уничтожая и разметая группы врагов, то сбивали их ядрами, то растекались, окатывая окружающих жидким огнем, то делились в воздухе, испепеляя сразу нескольких, то разваливались, осыпая обжигающими осколками всех, кто попадал в область поражения.

Эльф разошелся не на шутку, вкладывая в каждое заклинание, в каждый символ столько маны, сколько позволяли его магические каналы. В десяти шагах от него начинался огненный ад. Все, кто находился в пределах досягаемости были обращены в пепел. А Элиандор лишь стояла чуть в стороне, не в силах ничем помочь и завороженно смотрела, как ее принц крушит врагов. Постепенно поток нападающих мельчал, а Андориус, получивший наконец свое благословение, снова вышел вперёд и добил всех оставшихся мощным взрывом яркого света.

К тому моменту, как подошли уставшие, запыхавшиеся бойцы, а руки изможденного мага бессильно опустились, над холмами забрезжили первые лучи рассвета и принесли странникам очередную дурную весть. Сотнях в двух шагов от группы, в их сторону, плотным строем двигался отряд. Даже с этого расстояния, острые взгляды детей леса разобрали отсутствующие части плоти и элементы доспехов. Еще порядка тридцати бойцов, стремящихся убить уставших, выдохнувшихся пятерых странников, цепляющихся за жизнь.

– Да сколько их там еще? – Устало возмутился эльф в небо.